Столовая гостиницы «Король Георг» пышно декорирована и сверкает, как шкатулка с драгоценностями, и собравшиеся гости ослепительны под стать интерьеру. Мужчины в пиджаках с запонками, женщины в нарядах с блестками и люрексом, на высоких каблуках, волосы у всех уложены так тщательно, что возникает подозрение, будто Трейси воскресла раньше времени, чтобы показать класс.
Уайетт выглядит щеголем: он в облегающем костюме с узким галстуком и начищенных до блеска кожаных ботинках – уверен в себе и элегантен, ни следа ребячливости, как в день нашего знакомства. Эмити беспрерывно улыбается; цветастое шелковое платье замечательно подходит к ее настроению, на удивление бодрому для человека, который писал несколько часов подряд. Я тоже постаралась: оживила черное платье кое‐какими украшениями Эмити и надела босоножки на каблуках, козыряя своим ростом, как советовала бабушка. Хотела бы я чувствовать себя такой же стильной, как мой наряд. Я перенасытилась открытиями и поворотами событий, выдуманных и реальных. Когда Эмити приносит мне джин с тоником, я быстро осушаю бокал, хотя почти ничего не ела сегодня. Надеюсь, мне удастся усмирить нервы, чтобы насладиться веселым финалом этой умопомрачительной недели.
Микрофон визжит. Жермен, констебль Бакет и Роланд Уингфорд выходят вперед.
– Добрый вечер, леди и джентльмены, – начинает Жермен. – Мы изучили ваши отчеты, которые были чрезвычайно увлекательными и, не побоюсь этого слова, творческими. Многие часы, проведенные перед телевизором или за чтением произведений золотого века нашей классики, оказали на вас несомненное влияние. Все команды выявили очевидных подозреваемых, и большинство из вас добавили в список обычные типажи: викария, любопытную соседку, деревенского доктора.
Мы с друзьями переглядываемся.
– Как мы не подумали о докторе? – шепотом спрашивает Уайетт.
– Кроме чихающей покойной Трейси, на здоровье никто не жаловался, – отвечаю я.
– Будем надеяться, что это неважно, – говорит Эмити, но вид у нее озабоченной.
– Тем не менее в итоге лишь одна команда сумела вычислить преступный план целиком, – продолжает Жермен. – В процессе расследования эти участники использовали все подразумеваемые инструменты – наблюдение, тщательный опрос свидетелей, – и, главное, от их меткого глаза не ускользнули мельчайшие детали. Они проделали столь отличную работу, что я уже сказала констеблю Бакету: если в Уиллоутропе, не приведи господь, произойдет реальное убийство, ему следует вызвать эту команду. Итак, без дальнейших промедлений я приглашаю к микрофону трех участников, которые не только раньше не занимались расследованием преступлений, настоящих или мнимых, но до приезда в Уиллоутроп неделю назад никогда не встречались.
Наша троица с триумфом переглядывается, и Эмити сжимает мне руку.
– Из них получилось выдающееся трио, и, я надеюсь, они подружились. Леди и джентльмены, победителями Первой ежегодной детективной недели в Уиллоутропе становятся обитатели коттеджа «Глициния»: Эмити Кларк, Уайетт Грин и Кэт Литтл.
Взрыв аплодисментов и громогласные поздравления. Уайетт хватает нас обеих за руки и выводит вперед. Когда мы кланяемся, дверь на кухню распахивается, и оттуда выходит Дев и присоединяется к овациям. Надо найти его попозже, узнать, не вспомнила ли что‐нибудь его мать. К тому же нужно попрощаться и закончить знакомство на хорошей ноте, хотя я не представляю, как выдержу расставание и почему от мысли, что мы больше не увидимся, у меня так щемит сердце.
Жермен подходит к Уайетту.
– Сейчас я с удовольствием передаю микрофон Уайетту Грину, который объяснит нам, как было совершено это вероломное преступление. Сначала, однако, я хотела бы отдельно поблагодарить победителей за то, что избавили нас от упреков в нечестной игре. Мы волновались, что сочиненный нами сюжет окажется слишком запутанным, но решили не упрощать его. В конце концов, легко разрешимая загадка – не загадка вовсе. Мистер Грин, ваш выход.