—Ты польешь сад? – спрашивает мой муж, надевая пиджак.
Я протираю глаза ото сна: «Да».
Я еще даже не встала с постели, а уже чувствую себя плохо. Когда мой муж посадил сад, я согласилась его поливать. Он напоминает мне об этом каждое утро, хотя в большинстве случаев я все равно забываю, и он делает это сам, возвращаясь домой.
– Ты не забудешь сегодня забрать мои рубашки из химчистки? Если ты не уверена, что сможешь это сделать, скажи, и я заберу их по дороге домой.
Похоже, он не сердится, но у меня все равно такое впечатление, что он разочарован во мне. На прошлой неделе он дважды просил меня, и оба раза я забывала.
– Я сделаю это.
Я немногословна. Я не злюсь на него – я злюсь на себя. В ту минуту, когда за мужем закрываются ворота гаража, я беру тюбик помады и рисую красную букву «Х» на зеркале над раковиной. Когда я увижу ее позже днем, то вспомню, что надо сходить в химчистку. Я добавляю букву «С» для сада и забираюсь обратно в постель. Я могу полежать еще целых двадцать минут. Может, если я посплю, то не буду чувствовать себя такой измотанной.
Но я не сплю. Я смотрю в потолок. После того как школьный автобус уезжает, я тащусь к кухонной раковине и ополаскиваю миски из-под хлопьев. Посудомоечную машину нужно разгрузить. Это равносильно тому, чтобы выпотрошить целый грузовик замороженного лосося. Я даже не могу думать об этом, пока не отдохну. Я бросаю взгляд в гостиную – диван призывно светится, будто неоновая вывеска. Что со мной не так? Как я вообще могла когда-то преподавать целый день? Мне так стыдно.
Даже если бы у меня снова были силы преподавать, я бы точно не смогла скрыть на работе свою тупость. Дома я могу замаскировать ухудшение работы мозга, выполняя рутинные действия. Посуда, стирка, полы. Посуда, стирка, полы. Но на работе меня бы раскрыли. Я бы делала ошибки и выглядела глупо, и люди увидели бы, что у меня давно поехала крыша. Однажды я могла бы вернуться с перемены с выводком детсадовцев и обнаружить, что забыла Билли-Потеряшку на игровой площадке. Директор зашла бы в мой класс, сжимая кулаком шиворот Билли и свирепо глядя на меня поверх очков. «Вы что-то забыли?» – спросила бы она, и мой грязный маленький секрет был бы раскрыт.
Может быть, если я сяду и займусь телефонными звонками, то после этого посудомоечная машина уже не будет казаться мне такой сложной задачей? Вчера вечером я составила список звонков, которые мне нужно сделать на случай, если я не смогу вспомнить их сегодня. Теперь осталось только вспомнить, куда положила этот список.
Я хожу из комнаты в комнату в поисках зубной пасты. Дети размазали зубную пасту по всей раковине в ванной. Я открываю кран и бреду на кухню за бутылкой Pine-Sol[3]. На дверце шкафа, где я храню чистящие средства, прикреплена записка с перечнем звонков, которые я хочу сделать. Я беру листок и сажусь за стол рядом с телефоном. Первым делом я звоню дантисту. Прошу прощения за то, что пропустила вчерашний прием, и назначаю другой. Затем я звоню в страховую компанию Aetna, чтобы запросить бланки претензий по поводу недавней операции.
– Конечно, мы можем отправить их, – говорит агент. – Дайте мне ваш адрес.
Я открываю рот и вдруг осознаю, что не помню собственного адреса. Сердце у меня колотится, ладони потеют от страха. Я вешаю трубку, пока агент не заподозрил в моем поведении последствия неудачной лоботомии. Потом я опускаюсь на пол и плачу. Я слишком молода. Мне нужно растить детей. Я закрываю глаза. На внутренней стороне век я вижу адрес: Пятая Северная улица, 429. Слишком поздно.
Я решаю записаться на прием к семейному врач у.
Сидя в ее кабинете, я признаюсь в своем постыдном быстром старении. Полгода назад я рассказала ей о перепадах настроения и усталости. Она прописала мне антидепрессанты, но они не помогают. На этот раз я рассказываю о потере памяти.
Большинство людей, испытывающих подобные проблемы, боятся, что у них обнаружится начальная стадия деменции или болезни Альцгеймера, но на самом деле существует множество заболеваний, которые могут повлиять на работу мозга. Врач помнит о моей недавней химиотерапии и облучении, он делает некоторые анализы и обнаруживает у меня дефицит витамина В. Я начинаю делать инъекции витамина В12.
К концу месяца туман в голове рассеивается, мои мысли становятся ясными и солнечными. Я замечаю значительное улучшение памяти и выносливости.
Я готова начать день с энергией и энтузиазмом. Я выхожу поливать сад – буква «С», написанная губной помадой, больше не нужна. Вернувшись, я тормошу спящего мужа: «Просыпайся, дорогой. Не забудь, сегодня перед работой у тебя встреча с дантистом».
Иногда я не могу вспомнить, где оставила свои ключи, но никогда не забываю каждый день благодарить Бога за то, что мой врач догадался проверить мой уровень витамина В12. Я не знаю, рассказала бы я врачу о своих проблемах с памятью, если бы не лечение от рака, но я рада, что сделала это, и рекомендую всем делать то же самое.
Ким Хакетт