Разделенная радость – это двойная радость. Разделенная печаль – половина печали.

Меня зовут Тони. Я всегда заботился только о себе, потому что думал, что никто другой этого не сделает. Я был уверен, что так будет всегда. Но все изменилось в день, когда я принял участие в мероприятии под названием «День испытаний».

Его организаторы очень надеялись, что помогут нам объединиться и стать настоящими лидерами. Но меня это мало волновало – просто не хотелось сидеть в классе. Я решил, что зарегистрируюсь, а потом сбегу.

В спортзале школы я сразу же оказался лицом к лицу с сотней учеников, с которыми я ни за какие коврижки не стал бы проводить этот день. Я держал себя в руках, сохранял спокойствие, но все же немного нервничал. Я привык либо отсиживаться на задней парте в ожидании перемены, либо и вовсе прогуливать школу и тусоваться с парнями. Теперь я не знал, чего ждать, и оттого нервничал.

Маясь от ожидания, я про себя посмеялся над одеждой нескольких ребят и над одной толстой девочкой. Некоторые девочки пришли в пижамах и принесли с собой плюшевые игрушки. Мне это показалось довольно глупым.

Наконец мероприятие началось. Каждый из нас встал и произнес в микрофон свое имя. Некоторые дети очень стеснялись, но я вел себя весьма задиристо, когда подошла моя очередь – не зря же я иногда читаю рэп. Никто не знал, что у меня комок стоял в горле. Видите ли, я из крутого района, там ты сразу становишься мишенью, если демонстрируешь слабость. В детстве я много страдал от собственных братьев, а также от тех, кто называл себя моими друзьями. На самом деле дружить мы не умели. Мы могли только драться да унижать друг друга.

Тем временем мы начали играть в игры, которые я считал очень детскими. Я немного позависал со своими приятелями, притворяясь крутым и не желая играть, как маленький ребенок. Но затем мне показалось, что все остальные отлично проводят время. Я подумал: «А почему бы и нет?» Должен признать, что играл я немного грубовато, но это было лучше, чем сидеть в сторонке.

Инструкторы учили нас открывать сердца и умы, делиться истинными чувствами и находить плюсы вместо минусов. К такому я не привык.

Затем мы выполнили упражнение под названием «перетасовка сил». Перед началом инструкторы говорили о противостоянии. «Да уж, – подумал я, – как будто они действительно знают, каково это – быть угнетенным. Вот я, подросток-латиноамериканец, живущий среди белых. Меня каждый день притесняют владельцы магазинов, учителя и все эти взрослые, которые считают меня бандитом только из-за цвета моей кожи. Да, я веду себя вызывающе, но что мне делать, если мои друзья то и дело погибают от выстрелов?»

Инструкторы сказали, что мы должны сохранять молчание, чтобы упражнение было безопасным для всех. Потом они стали называть категории людей и попросили нас перешагнуть через нарисованную черту, если мы подходим под эту категорию. Я все еще хихикал и что-то шептал на ухо своему приятелю, когда были названы первые несколько категорий.

Один из взрослых положил руку мне на плечо и сказал:

– Ты хочешь, чтобы они уважали тебя, – пожалуйста, уважай их.

Инструкторы озвучивали одну категорию за другой. В полном молчании участники вокруг меня перешагивали через черту. Наконец я услышал:

– Переступите черту, если вас когда-либо избивали или подвергали насилию в любом виде.

Это было про меня. Собрав все силы, я сделал шаг, уверенный, что окажусь единственным, кто испытывал такую боль. Потом я обернулся, с трудом удерживаясь, чтобы не расхохотаться и не скрыть таким образом смятение, охватившее мою душу.

Каково же было мое удивление, когда я увидел рядом с собой половину группы. Мы стояли вместе и молча смотрели друг другу в глаза. Впервые в жизни я почувствовал, что не одинок.

В тот день мы сбросили маски. Оказалось, что люди, которых я раньше осуждал, на самом деле очень похожи на меня. Как и я, они тоже знали, каково это – быть обиженным.

Я вернулся обратно за линию. Один из друзей попытался обратить все происходящее в шутку, но это показалось мне неправильным. Все девушки тоже перешагнули ту черту. Я никогда раньше не понимал, как сильно мужчины обижают женщин и как часто проявляют к ним неуважение. Мне стало еще более неловко, когда я заметил, что на глаза у многих навернулись слезы.

Следующими должны были выйти те, кто потерял кого-то из близких в результате бандитского нападения. Очень многие шагнули вперед. Это было просто чудовищно! Я по-настоящему разозлился. «Когда человек плачет, он исцеляется, – говорили инструкторы. – Чтобы плакать, человек должен быть сильным».

Теперь я должен был набраться смелости и показать свои слезы. Я все еще боялся, что меня будут дразнить, но слезы сами вырвались наружу. Я плакал и своими слезами доказал свою силу.

В завершение каждый из нас встал и поделился своим опытом. Я снова не знал, стоит ли мне бороться со слезами. Инструктор попросил меня посмотреть на товарищей и спросить их, нормально ли, что мужчина плачет. Я так и сделал.

Каждый из группы заверил, что уважает меня за то, что я показал свои слезы. Пораженный, я начал говорить. Я попросил прощения у нескольких человек, которых осуждал и толкал в коридорах, потому что считал, что у них все намного лучше, чем у меня. Со слезами на глазах они один за другим подходили ко мне и обнимали. Теперь я знаю, что это такое – разделить с кем-то любовь. Надеюсь, когда-нибудь я смогу сделать это со своим отцом.

Я говорил тем, кого обидел, что мне очень жаль, и они отвечали мне тем же. Как будто мы все были одной семьей, только не знали об этом раньше. Никаких чудес – мы просто посмотрели друг на друга иначе.

Теперь все зависит от нас. Хватит ли нам смелости помнить, что большинство людей такие же, как мы? Поможем ли мы другим узнать, что быть собой – безопасно?