Будьте добры, ведь каждый, кого вы встречаете, ведет еще более трудную битву.

Я не знаю, как Джесси добрался до моей клиники. Вести машину самостоятельно он еще не мог – подросткам не выдают права (даже тем, чьи плечи уже достаточно широки, а в движениях просматривается уверенность молодого мужчины).

Когда я вошла в приемную, Джесси сидел на кушетке с переноской на коленях и сквозь открытую дверцу гладил находившуюся внутри кошку. Он принес мне своего больного питомца, чтобы я его вылечила.

Кошка была крошечной, изящной, с острой мордочкой и красивым узором на спинке. На вид ей было лет пятнадцать, плюс-минус год. Я сразу поняла, почему она получила свое имя – кошка и правда напоминала тигрицу. Ярко-зеленый огонь ее глаз с возрастом потускнел, но она по-прежнему была грациозной и величественной.

Я начала задавать вопросы. Джесси отвечал просто и прямо. До недавнего времени у Тигрицы был здоровый аппетит, а теперь ее стало тошнить по нескольку раз в день. Она перестала есть и стала замкнутой и угрюмой. Кроме того, она похудела на килограмм, а для маленькой кошки это очень много.

Поглаживая Тигрицу, я говорила ей, какая она красивая, одновременно осматривая ее глаза и пасть, слушая сердце и легкие, ощупывая живот. Вот где скрывалась причина: плотная масса в середине живота. Тигрица попыталась вывернуться. Ей не понравилось, что я дотронулась до опухоли.

Я посмотрел на мальчика и снова на кошку – вероятно, эти двое были вместе всю свою жизнь. А теперь мне предстояло сообщить им, что у Тигрицы рак. Даже если удалить опухоль хирургическим путем, кошка, скорее всего, проживет не больше года, и, возможно, ей потребуется еженедельная химиотерапия, чтобы продержаться так долго. Все это очень сложно и дорого.

Джесси сидел передо мной, он выглядел бесконечно одиноким.

Сегодня ему придется усвоить один из самых суровых уроков: смерть – это то, что рано или поздно случается со всяким живым существом. Это неотъемлемая часть жизни. Первая встреча со смертью может стать для подростка огромной травмой, и, похоже, именно мне предстоит помочь Джесси справиться с этим.

Проще всего было бы оставить все как есть и вызвать его родителей. Однако, посмотрев на мальчика, я не смогла этого сделать. Он понимал, что с кошкой что-то не так. И тогда я заговорила с Джесси как с полноправным хозяином Тигрицы и как можно аккуратнее рассказала ему, что обнаружила во время осмотра и что теперь будет.

Услышав диагноз, Джесси резко отпрянул от меня – вероятно, он не хотел, чтобы я видела его лицо. Но я все же успела заметить, как исказились его черты перед тем, как он отвернулся. Я подсела к Тигрице, чтобы дать Джесси побыть наедине с собой. Я гладила ее красивую старую мордочку, предлагая Джесси разные варианты: можно сделать биопсию опухоли, позволить ей угаснуть дома или сделать инъекцию, чтобы усыпить.

Джесси внимательно выслушал меня и кивнул. Он сказал, что, по его мнению, ей уже не очень комфортно и он не хочет, чтобы она страдала. Он держался молодцом. Мое сердце сжалось. Я предложила позвонить кому-нибудь из родителей и объяснить ситуацию.

Джесси дал мне номер своего отца. Я еще раз все обсудила с отцом, пока Джесси гладил свою кошку. Затем я позволила отцу поговорить с сыном. Джесси ходил по комнате, жестикулировал, его голос несколько раз срывался. Но потом он повесил трубку, повернулся ко мне с сухими глазами и сказал, что они решили усыпить ее.

Никаких споров, никаких отрицаний, никаких истерик. Просто принятие неизбежного. Однако я видела, как тяжело ему это дается. Я спросила, не хочет ли он взять ее домой на ночь, чтобы попрощаться. Но он отказался. Он просто хотел побыть с ней наедине несколько минут.

Я оставила их и пошла выписывать барбитураты, которые буду использовать, чтобы погрузить кошку в безболезненный сон. Я не могла сдержать слез от горя за Джесси, которому так резко и мучительно пришлось повзрослеть.

Я ждала у входа в смотровую. Через несколько минут вышел Джесси и сказал, что готов. Я спросила, не хочет ли он остаться с ней. Он удивился. Я объяснила, что зачастую проще все увидеть самому, чем гадать и мучить себя.

Джесси удерживал голову кошки и успокаивал ее, пока я вводила инъекцию.

Тигрица уснула, положив голову на его руку.

Теперь кошка выглядела спокойной и умиротворенной. Все страдания легли на плечи хозяина.

– Это самый лучший подарок, который можно сделать, – сказала я, – взять на себя чужую боль, чтобы любимое существо могло отдохнуть.

Джесси кивнул. Он все понял.

Однако чего-то не хватало. Я чувствовала, что не до конца выполнила свою задачу. Только что я попросила Джесси мгновенно стать мужчиной, и он сделал это с изяществом и силой. Но при этом он все еще оставался маленьким мальчиком.

Я протянула руки и спросила, не хочет ли он, чтобы я его обняла. Он действительно нуждался в этом. По правде говоря, я тоже.