Величайший дар – это часть самого себя.

В прошлом году на Хэллоуин меня пригласили принять участие в карнавале для организации, которая помогает детям с вирусом СПИДа. Меня пригласили, потому что я снимаюсь в телевизионном сериале. Не думаю, что дети видели во мне знаменитость. Скорее они считали меня большим ребенком, который пришел поиграть с ними. И мне это даже нравилось.

На карнавале были стенды с разными играми. Я увидела, что у одного из таких стендов толпится много народу. Всем желающим раздавали кусочки ткани, которые можно было раскрасить по своему вкусу. Позже из этих кусочков сошьют большое одеяло и подарят человеку, который посвятил этой организации большую часть своей жизни, а теперь собирается уходить на пенсию.

Оглянувшись вокруг, я увидела нарисованные розовые сердечки и ярко-голубые облака, оранжевые рассветы, зеленые и фиолетовые цветы. Все рисунки были яркими, позитивными. Все, кроме одного.

Мальчик, сидевший рядом со мной, тоже рисовал сердце, но оно было темным, пустым, безжизненным. Ему не хватало ярких, живых красок, которые использовали другие дети.

Сначала я подумала, что мальчик просто взял оставшийся тюбик и краска в нем оказалась темной. Но когда я спросила его, он сказал, что специально выбрал такой цвет, потому что его собственное сердце такое же. Оказалось, что мальчик очень болен. Не только он, но и его мама тоже. Они с мамой никогда не смогут выздороветь. Он посмотрел мне прямо в глаза и сказал:

– Никто ничего не может сделать, чтобы помочь.

Я пожалела его, сказала, что понимаю его чувства. И даже понимаю, почему он раскрасил свое сердце в темный цвет. Но… это неправда, что никто ничем не может помочь. Другие люди, возможно, не смогут исцелить их с мамой… но мы можем крепко-крепко их обнять, а по моему опыту, это действительно помогает, когда тебе грустно. Я сказала, что с удовольствием обниму его, чтобы доказать это. Он тут же заполз ко мне на колени, и мне показалось, что мое сердце сейчас разорвется от любви.

Он долго сидел со мной, а когда ему надоело, спрыгнул и пошел заканчивать раскраску. Я спросила, стало ли ему лучше, и он ответил, что да, но он все еще болен и ничто этого не изменит. Мне стало грустно. В ту минуту мне захотелось посвятить свою жизнь этому проекту. Я решила делать все, что в моих силах, чтобы помочь.

Я уже собиралась идти домой, когда почувствовала, что кто-то дергает меня за куртку. Я обернулась. Это был тот маленький мальчик.

– Мое сердце меняет цвет, – сказал он. – Оно становится ярче… Крепкие объятия действительно работают.

И я поняла, что мое сердце тоже стало ярче.