Густые кроны горного леса заслоняли небо, не пропуская ни единого лучика солнца. Дорога становилась все более труднопроходимой и ухабистой.

Из всех людей Хэлань Чжэня осталось чуть больше двадцати выживших – они бежали на юг, в лес, разбившись на группы по три-пять человек. Хэлань Чжэнь скакал так быстро, что пыли за ним не было видно. Вот только его маршрут лежал не к югу – он решил обойти гору и выехал на извилистую тропинку, ведущую в глубь леса. За ним следовали бородач и еще пара солдат.

На нашем пути не встречалось никаких препятствий, позади же не наблюдалось преследователей – Сяо Ци сдержал свое слово.

Путь через горы выдался непростой, но Хэлань Чжэня это не пугало, дорога была ему хорошо знакома. Не просто так он выбрал именно этот путь для отступления.

Бородач нагнал Хэлань Чжэня и сказал:

– Молодой господин, Сяо Ци следовал за нами до развилки, после чего исчез.

Хэлань Чжэнь натянул поводья и оглянулся. За ним вытянулись густой лес и крутые скалы, завывал ветер. Больше ничего и никого не было.

– Возможно, Сяо Ци настолько труслив, что побоялся следовать за нами дальше, – напряженно предположил бородач.

– Он еще проявит себя. Остерегайтесь засады, – холодно ответил Хэлань Чжэнь.

Да. И я верила, что он придет. Я с силой поджала губы, стараясь унять смятение в сердце. Уже находясь однажды на грани жизни и смерти, я успела подумать, что больше бояться нечего. А теперь мысли, что Сяо Ци преследовал нас, грели сердце и дарили надежду на спасение и счастливую жизнь, почему-то от этих же мыслей мне становилось страшно.

Я понимала, что мне уже была не страшна смерть от меча. Я боялась, что меня опять оставят одну.

– Молодой господин… – начал было бородач, но Хэлань Чжэнь поднял руку, призывая к тишине. Он прислушался.

В ушах ревел горный ветер, заглушая остальные звуки.

Хэлань Чжэнь сосредоточенно посмотрел на бородача и сказал:

– Будьте предельно осторожны, постарайтесь не делать глупостей.

– Впереди долина Инцзуй [91] и склон Фэнюнь [92], – сказал бородач. – За ними мост, наши люди будут ждать нас там на лодках. Река очень быстрая, если двинемся вниз по течению, то сможем перейти границу менее чем за большой час.[93]

Хэлань Чжэнь кивнул, хлестнул лошадь и поскакал вперед.

Подъем становился более крутым, ветер с силой бил в лицо, волосы развевались. Все это время Хэлань Чжэнь не отпускал меня, сильнее прижимая к себе и кутая в накидку. Вдруг он сказал:

– Держись за меня.

Я вздрогнула от этих слов… Я была не в силах совладать с нахлынувшей грустью.

Однажды в детстве прохладной лунной ночью мы с Цзыданем катались верхом на одной лошади. Одет он был в легкие развевающиеся белые одежды. В ту ночь он склонил голову и сказал мне на ухо: «Не бойся, держись за меня».

Горная дорога резко оборвалась, и перед глазами возник крутой обрыв с уносящимся в небо мостом. У подножия гор разбивались о скалы стремительные волны бурлящей без устали реки.

Бородач вышел вперед к мосту, огляделся, затем посмотрел на молодого господина и сказал:

– Мы прибыли! Веревки готовы. Подчиненный спустится первым.

Хэлань Чжэнь натянул поводья и сказал:

– Будь осторожен.

Я смотрела, как бородач спешился и взял в руки моток веревки. Страх снова охватил меня – неужели Хэлань Чжэнь в самом деле увезет меня по ту сторону границы и я буду вынуждена встретить свою смерть на Срединной равнине?! Где же Сяо Ци?! Он же не бросил меня? Он же не трус!

Хэлань Чжэнь заскрежетал зубами и прошипел мне на ухо:

– Раз уж ты ему не нужна, пересечешь со мной границу. На том и покончим.

С какой легкостью он это сказал – слова его пронзили тайники сердца и всколыхнули затаенное горе, заставили вспыхнуть огонь обиды.

– Если он не убьет тебя сегодня, однажды я прикончу тебя собственными руками! – сказала я сквозь зубы.

Хэлань Чжэнь громко рассмеялся. Он продолжал смеяться до хрипоты, до крика! Как вдруг в воздухе пролетели брызги крови. Ехавший позади нас стрелок упал с лошади и покатился по земле. Из его шеи торчала стрела – кончик с белым опереньем мелко дрожал. Изо рта и носа хлынули потоки крови. Он лежал на земле, глаза широко раскрылись от ужаса и застыли.

– Молодой господин, берегитесь! – крикнул бородач, вскочил на лошадь и закрыл своим телом Хэлань Чжэня.

Крепко прижав меня к себе, Хэлань Чжэнь обнажил меч и крикнул во весь голос:

– Он на юго-востоке!

Бородач левой рукой достал стрелу из колчана за спиной, поднял лук и натянул тетиву.

– Берегись! – надрывно закричала я.

Бородач выпустил три стрелы подряд – они бесшумно исчезли в лесу. На юго-востоке была только одна тропа, пролегала она через косой склон. Часть тропы скрывали заросли.

– Он там!

В ту сторону ринулись несколько всадников. Бородач разъяренно крикнул им вслед:

– Назад!

Не успело затихнуть эхо его голоса, как со свистом вылетела еще одна стрела с белым оперением, – она пронзила шею всадника, и тело его повалилось на спину лошади.

Будто с небес донеслось лошадиное ржание, и с вершины утеса спрыгнул на тропу великолепный черный конь, который гулко приземлился на землю, поднимая столбы пыли и грязи. Верхом восседал Сяо Ци, держа над головой меч. От его сияющих доспехов веяло холодом, а плащ за спиной развевался, точно крылья орла. Всадник был олицетворением силы и беспощадной бури, живым воплощением асура, вышедшего из пруда крови. От него веяло духом истребления.

– Молодой господин, уходите!

Подстегивая лошадь, бородач развернул ее, обнажил свой мощный ханьдао с девятью кольцами [94] и яростно взревел:

– Грязный пес, сразись со мной!

Хэлань Чжэнь хлестнул лошадь и ступил на настил вдоль отвесной скалы, двигаясь в сторону моста.

Сяо Ци бросился на бородача.

На узкой обрывистой тропе столкнулись два всадника. Мечи скрежетали друг о друга в яростном противостоянии. Вдруг в воздухе рассыпались багряно-красные брызги – на землю пролилась кровь.

Сердце мое налилось страхом. Все, что я успела увидеть, – вспышку отразившегося от меча света. Вдруг Хэлань Чжэнь остановил лошадь, спустился сам и спустил меня, затем нащупал стрелу, положил на лук и нацелился на спину Сяо Ци.

Мечи Сяо Ци и бородача столкнулись. Я видела, как за их спинами широко открылись врата пустоты над обрывом. Тетива натянулась, вся сила и ярость Хэлань Чжэня сосредоточились на кончике стрелы.

Я развернулась и вцепилась зубами в его запястье. От боли он выпустил стрелу раньше времени, и она улетела в другом направлении. Стрела едва задела опереньем лицо Сяо Ци. Я почувствовала во рту неприятный вкус крови.

– Тварь!

Хэлань Чжэнь, обезумев от злости, ударил меня кулаком по спине.

Сердце на миг замерло, горло наполнилось кровью, а в глазах потемнело. В то же мгновение Сяо Ци резко развернул коня и молниеносно взмахнул мечом. В воздухе разлетелись брызги крови, и голова бородача свалилась на землю.

Сяо Ци вновь развернул лошадь и бросился сквозь кровавый дождь – пучок белых конских волос на его шлеме окрасился в красный. Увиденное завладело моей душой, в сердце снова вспыхнул свет надежды.

Но как же мне было плохо… я сплюнула полный рот крови, каждый вдох приносил мне невыносимую боль. Хэлань Чжэнь чуть отступил к краю моста, снова схватил меня, вытащил меч и прижал его к моему горлу. Меня трясло, и не было больше сил сопротивляться.

Мост находился на огромной высоте, по узкому настилу к нему мог подойти только один человек.

Хэлань Чжэнь не выпускал меня из рук.

– Будешь драться со мной?

Сяо Ци спрыгнул с коня, шагнул на настил, вытянул перед собой меч и презрительно ухмыльнулся. Лучи полуденного солнца отражались от острия его смертоносного меча, вынуждая отвести взгляд. С головы до ног он был залит кровью. Этот человек был подобен мечу. А его меч был подобен человеку.

Хэлань Чжэнь с силой сжал мое плечо. Желание убивать наполнило каждый цунь [95] его тела. Вокруг колыхался лес, завывал горный ветер, и звук этот походил на шум волн, вторя бурлящим внизу водам.

Хэлань Чжэнь язвительно улыбнулся:

– Решай, чья жизнь тебе нужнее – этой женщины или моя.

Сяо Ци молчаливо застыл на месте. Неподвижный, как скала. Луч полуденного солнца замер на кончике его смертоносного меча.

– Мне нужны обе.

Хэлань Чжэнь еще сильнее стиснул мое плечо и громко рассмеялся. От этого убийственного смеха горный ветер до костей пронизывал холодом. Сяо Ци качнул мечом.

Рука Хэлань Чжэня скользнула к моей талии и сжала скрытый механизм пояса. Я в ужасе воскликнула:

– Не подходи!

Только эти слова сорвались с моих губ, как мужчины бросились друг на друга.

Вспышка света – и ветер от взмаха меча коснулся волос на моих висках. Сила клинка была холоднее взгляда убийцы. Сделав ложный выпад, Хэлань Чжэнь закрыл меня своей спиной, в это же время он легким движением чем-то щелкнул на моем поясе. Я успела заметить, как он стиснул в руке несколько серебряных нитей.

Я вспомнила его слова, что ядовитое пламя, сокрытое в этом поясе, способно испепелить все в трех чжанах вокруг себя. Но в поясе был и спусковой механизм – эти серебряные нити. Он собирался спрыгнуть вниз, потянуть за нити и запустить механизм. Сяо Ци и я превратились бы в пепел, а он – сбежал.

Я резко подняла голову и взглянула в глаза Хэлань Чжэня.

– А-У, увидимся в следующей жизни!

Я видела в его пристальном взгляде печаль. Он крепче сжал нити и спрыгнул.

Стиснув зубы, я обхватила его и полетела вниз вместе с ним.

В ушах свистел ветер.

– Ван Сюань!..

Сяо Ци бросился за мной и схватил за рукав. Шелк нещадно рвался в его руке.

Я огляделась – вместе с Хэлань Чжэнем мы висели на веревке под мостом. Хэлань Чжэнь был белее снега, одной рукой он держался за веревку.

Шелк в руках Сяо Ци оборвался лишь наполовину. Несмотря на опасность, он наклонился и попытался схватить меня за руку.

– Не трогай меня! В моем поясе спрятан юлинь! Мы сгорим заживо!

Глядя на Сяо Ци, я продолжила дрожащим голосом:

– Уходи быстрее! Я погибну вместе с ним!

Сяо Ци изменился в лице. Он тянул ко мне руку.

– Не дергайся! Хватай меня за руку!

Я решительно покачала головой.

– Какие трогательные утки-мандаринки [96] – вместе жить, вместе и умереть! – расхохотался Хэлань Чжэнь и поднял над головой кулак, сжимающий серебряные нити. – Довольно! Решите свои проблемы по дороге на тот свет!

Я была в ужасе – я почувствовала, как затягивается мой пояс, – механизм вот-вот сработает! А Сяо Ци гневно крикнул:

– Дай мне руку!

Его залитые кровью доспехи выглядели сурово, демонстрируя его могущество, а взгляд оставался свирепым. Это был взгляд человека, который не терпит непослушания.

На грани между жизнью и смертью я, собрав всю волю в кулак, ухватилась за его руку. Серебряные нити затрещали на моей талии, затем меня ослепил блеск занесенного меча. Я слышала хруст костей, напоминавший звук раскалывающегося фарфора. В лицо ударили горячие брызги крови.

Хэлань Чжэнь завопил нечеловеческим голосом. Мешочек с юлинь выпал из тайника на поясе, вспыхнул и мгновенно охватил мужчину пугающим зеленым пламенем. Пылающее тело упало вниз к подножию скалы.

Сильные руки одним рывком подняли меня вверх, и я оказалась на земле рядом с Сяо Ци. Пояс вокруг моей талии остался на месте, а концы серебряных нитей по-прежнему были сжаты в кулак отрубленной руки Хэлань Чжэня. Руки, отрубленной мечом Сяо Ци.

– Вот и все, ванфэй…

Его голос был низким и мягким.

У меня не осталось сил, чтобы проронить хоть слово. Я открыла глаза и постаралась рассмотреть лицо своего мужа. Но видела я перед собой лишь кровь. Небо и землю словно затянуло алой пеленой, а за ней опустилась удушающая тьма.

Огонь… ярко пылающий огонь, накрывший землю, взметнувшийся к небу… в ушах свистел бушующий ветер… взмах меча, отразивший лучи полуденного солнца… все вокруг было залито кровью – она клокотала и бурлила… я утопала в крови… Кровавое течение уносило меня, и я снова и снова тонула. Я пыталась прийти в сознание, но не было сил открыть глаза. Мне было так больно, будто я находилась в самом сердце испепеляющего огня. Острая боль от малейшего движения пронизывала мое тело до костей.

Затем я провалилась в глубокий сон. Несколько раз я просыпалась в холодном поту и снова засыпала. Иногда сквозь сон я видела пару сияющих спокойных глаз, дарящих тепло моему сердцу. Я чувствовала нежное прикосновение рук к своему лбу. А еще слышала чей-то тихий голос. Я не понимала, что он говорит, но он успокаивал.

Когда я в очередной раз проснулась, сквозь веки пробилось пятно света, я медленно открыла глаза. Я была в темноте под пологом, за которым дрожали огоньки свечей, вокруг витал сильный лекарственный запах. Я медленно вдохнула, а когда нащупала пальцами мягкое теплое одеяло, сразу поняла, что я не во сне.

Кошмары закончились. Я была в постели. Я была в безопасности.

Образы из сна внезапно снова вернулись ко мне: кровавый глянец на острие меча, дрожащие тени, обступившие меня, когда я находилась на грани между жизнью и смертью… я зависла в пустоте… На волоске – тяжесть в тысячу цзюней [97]. Снова почувствовала лезвие у моей шеи. А потом пара сильных теплых рук увела меня с дороги на тот свет… Я задрожала всем телом, во рту снова почудился сладковатый вкус крови. В горле пересохло. Я не удержалась и тихо застонала.

За пологом колыхнулась чья-то тень. Оттуда донесся низкий голос:

– Она очнулась?

– Отвечаю ван-е! Состояние ванфэй заметно улучшилось, ее жизни ничего более не угрожает, но она еще не очнулась.

Отвечал, судя по голосу, какой-то старик.

– Два дня прошло. У нее повреждены внутренние органы и меридианы [98], ее жизни в самом деле ничего не угрожает? – Голос был обеспокоенный. Он принадлежал Сяо Ци.

– Все верно, у нее были повреждены жизненно важные центры, но раны не коснулись сердечной меридианы. Пульс у ванфэй слабый, не стоит спешить давать ей лекарства, это может навредить ей.

Повисла тишина. Я вдыхала густой лекарственный запах, затем с трудом подняла руку и попыталась одернуть полог, но у меня не хватило сил.

Раздался тяжелый вздох.

– Если бы Хэлань Чжэнь вложил в удар по ее спине всю свою силу, она бы умерла.

– Хорошему человеку небо помогает, ванфэй непременно способна обратить несчастье в удачу.

Чей это был голос? Это уже не старик говорил. Но голос показался очень знакомым.

– Я был неосторожен и недооценил врага. Я чуть было не погубил ее.

В голосе Сяо Ци слышалась вина.

– Всю жизнь я провел на полях сражений верхом на боевом коне, а тут не уследил и подверг ее, слабую, нежную девушку, таким страданиям.

– Теперь, когда ванфэй в безопасности, ван-е может расслабиться. Вы уже несколько дней не отдыхали.

– Мне не нравится, что она до сих пор не очнулась.

– Ван-е…

Сяо Ци спросил с улыбкой в голосе:

– Хуайэнь, чего замолчал? Что ты хотел сказать?

– Генерал лишь хотел сказать, что… Иногда чувства путают мысли…

Снова повисла долгая тишина.

Я глянула через щель в пологе и увидела высокого стройного мужчину, его великолепный профиль. Он стоял уверенно и неподвижно. Взгляд его будто был направлен в сторону моих импровизированных покоев.

Я перепугалась и на мгновение задержала дыхание – вдруг он заметил румянец на моих щеках? Чувства путают мысли… Эти три слова вертелись в моей голове, и я никак не могла понять, каковы они были на вкус.