Раздался невероятной силы грохот, задрожала земля, в небо взвились клубы пыли, плац накрыло густым дымом. Гул голосов и лошадиное ржание слились воедино. От шума и дыма у меня заложило уши и зарябило в глазах, я едва стояла на ногах.

На месте, где только что был Сюй Шоу, образовался гигантский провал! Большинство солдат вокруг защитились щитами, но несколько человек лежали на земле. На первый взгляд казалось, что потери незначительные.

Лошадь Сюй Шоу провалилась в яму, а его самого вместе с доверенными телохранителями разнесло на куски. Человек, который только что был жив, буквально испарился на моих глазах – от него почти ничего не осталось. Глядя в образовавшуюся пустоту, я не могла поверить собственным глазам. Поджилки тряслись от ужаса, дыхание сводило, тело прошибло холодным потом.

Сквозь пороховой дым высоко поднялся черно-золотой флаг.

Из-под развевающегося на ветру флага выскочил крепкий боевой конь и встал на дыбы – Сяо Ци, сидящий верхом, выхватил меч из ножен и поднял высоко над головой. Небо словно пронзила молния – сверкнул смертоносный клинок. Внутри меня заклокотали новые, ранее неизвестные мне чувства, от которых кровь мгновенно вскипела в жилах.

– Слушайте мой приказ! – закричал Хэлань Чжэнь. – Покинуть засаду и начать атаку!

– Молодой господин, невозможно! Сяо Ци нанесет встречный удар! Мы тоже можем попасть в его ловушку! – быстро доложил бородач.

– Ну и что? – Хэлань Чжэнь с силой сжал мое плечо. Я прикусила губу, стараясь не закричать от боли.

Бородач продолжил, негодуя:

– Мы в невыгодном положении! Настоятельно прошу молодого господина отозвать людей и немедленно отступить!

– Хэлань Чжэнь не знает такого слова – «отступить»! – Свирепо улыбнувшись, он добавил: – Самое худшее, что с нами может случиться, так это то, что нас перебьют, как кур!

Беззаветные храбрецы в лице воинов Хэлань Чжэня в один голос закричали:

– Подчиненные клянутся идти с молодым господином до конца!

Бородач застыл и, наконец, издал тяжелый вздох:

– Подчиненный готов идти на смерть.

Вдруг раздалось пугающее завывание горна. Сквозь крики и шум прорвался грозный голос Сяо Ци:

– За попытку покушения самозванцы будут наказаны смертью!

В ответ раздались торжественные крики воинов. Сяо Ци развернул своего коня, вновь поднял меч над головой и, криком расчищая дорогу, приказал:

– Слушайте мой приказ! Перекрыть территорию, убивать всех самозванцев без права на помилование!

В ответ ветер донес крики:

– Убить…

Но фраза оборвалась на полуслове – раздался очередной пронизывающий душу грохот, и земля вновь содрогнулась!

Прямо перед конем Сяо Ци с пронзительным свистом вспыхнул сноп огня, раздался взрыв. Генерал пришпорил коня и отступил назад. В этот же миг из толпы солдат выскочило несколько человек. В небо взметнулась черная тень, и на голову Сяо Ци посыпался беловатый порошок. Пыль от порошка затянула небо и покрыла землю – на генерала будто опустили колпак. Еще двое пронеслись мимо коня и резанули мечами по его ногам.

Среди летающей в воздухе пыли свет отражался от взмахов мечей – на Сяо Ци обрушилось еще несколько ударов. Солдаты со щитами окружили его. В тяжелых, блестящих на солнце доспехах они походили на непобедимое небесное воинство. Они двинулись вперед – черный металл щитов в их руках слился в единую линию, как неуязвимая железная стена, противостоящая атакам врага.

Мечи шестерых убийц не достигли цели, и они тенью скрылись за линией щитов. Воины-защитники закричали в унисон, резко подняли щиты и взмахнули мечами – формирование не дало убийцам так просто сбежать. Конь разъяренно заржал, и Сяо Ци, подстегнув его, бросился вперед. Двое убийц побежали за Сяо Ци, двое же других бросились прямо на его меч, жертвуя собой. Огонь уничтожает и яшму, и камни [86] – их кровь открыла путь оставшимся наемникам. Вооруженные железными копьями, они кинулись на Сяо Ци, стараясь сбить его с коня, – один слева, второй справа.

Я не отводила глаз, но не смогла поймать момент, когда нападавшие полегли замертво. Я видела слепящую глаза вспышку света, затем почувствовала пробегающий по жилам холод.

Мечи убийц были забрызганы кровью. Меч генерала излучал пронизывающий свет и заливал все вокруг холодом. Молния блеснула, вспыхнул камень [87] – конь Сяо Ци оттолкнулся от земли, перепрыгнул через формирование солдат с щитами и, сливаясь с ветром, умчался прочь, оставляя позади лишь шум взмывающей за плечами накидки.

Землю окропил кровавый дождь из песка, замерли под копытами коней отделенные от тел головы убийц. В воздухе еще витала известковая пыль, оседая на землю смешанными с кровью каплями, расцветая красными и белыми цветами.

Засада. Сражение. Прорыв. Убийства. Все произошло так быстро…

– Смотрите, вот она – Юйчжан-ванфэй! Подумайте, прежде чем атаковать!

Громкий крик потряс всю округу – он донесся из-под сигнальной вышки.

Я посмотрела в ту сторону и от потрясения широко распахнула глаза – там в самом деле была связанная женщина в красном. Стоящий позади нее мужчина держал у ее шеи нож. Я тут же вспомнила о Сяое – как она была одета в нашу последнюю встречу. Ванфэй-самозванка – вот она, настоящая ловушка!

Мужчина продолжил кричать:

– Сяо Ци, грязный ты пес [88], хочешь сохранить жизнь своей женушки – сразись со мной один на один! Посмотрим, кто сильнее!

Солдаты черным приливом хлынули к сигнальной вышке и окружили ее, оставив проход для коня Сяо Ци. Генерал твердой рукой натянул поводья, принуждая коня оставаться на месте.

– Отпусти ванфэй, и я позволю тебе умереть быстро, – говорил он спокойно, но голос его сквозил холодом.

Мужчина расхохотался во все горло.

– Убей меня! Но сначала попрощайся со своей женушкой!

Потеряв всякое терпение, я собрала остатки сил и закричала:

– Нет! Он лж…

Хэлань Чжэнь резко схватил меня за подбородок, не дав закончить фразу. Он медленно склонился к моему уху и сказал:

– Так спасти его хочешь? А я так хочу посмотреть, готов ли он рискнуть своей жизнью, чтобы спасти… «тебя».

Я вырвалась из его цепких пальцев и укусила за руку. Зашипев от боли, он наотмашь ударил меня по лицу левой рукой. Из уголка губ потекла струйка крови, я пошатнулась, потеряла равновесие и упала прямо ему в руки.

– Как хорошо, он в самом деле решил спасти… тебя. – Хэлань Чжэнь улыбнулся.

Хэлань Чжэнь ударил меня так сильно, что у меня перед глазами потемнело. От его слов почти остановилось сердце. С огромным трудом я подняла взгляд. Я видела, как Сяо Ци скакал к сигнальной вышке, как убийцы направили на него свои арбалеты.

Нет! Там была не я! Не я!

От страха, что Сяо Ци попадет в эту ловушку, у меня сознание помутилось. Я отчаянно начала бороться в руках Хэлань Чжэня, стараясь вырваться.

Со стороны войск Сяо Ци снова раздался сотрясающий воздух грохот. Со всех четырех направлений в сторону сигнальной вышки полетели каменные глыбы, они обрушились на вражеских солдат, вызывая новую волну душераздирающих воплей. Одно из формирований противника установило баллисты и вооружилось арбалетами. Солдаты со щитами выступили на защиту Сяо Ци. Стоящие на возвышенности арбалетчики, оказавшись под каменным градом, рухнули на землю, где их изрубили на куски копьями и алебардами.

Камни разлетались во все стороны, под удар попала и «ванфэй» – меня начали одолевать сомнения, что ей сохранят жизнь… Но Сяо Ци оказался на шаг впереди.

Он указал на высокую платформу под сигнальной вышкой и приказал:

– Убить всех! Никакой пощады!

От его громогласного приказа сердце сжалось от ужаса, и я задрожала. Не из-за его решимости, не из-за смелости. Из-за его безжалостности. Лучше быть разбитой яшмой, чем целой черепицей [89]; умереть было лучше, чем оставаться Юйчжан-ванфэй и жить в страхе.

Под платформой стояла его «ванфэй», там была «я», и он отдал приказ расправиться со «мной».

– Он решил тебя убить… – злобно прошипел Хэлань Чжэнь, поднял мое лицо и заставил меня смотреть вперед. – А ты для него действительно всего лишь пешка. Ему совершенно неважно, кого он освободит – живого человека или мертвеца.

Каждое его слово было подобно ядовитой игле, пронзающей мое сердце. Я была всего лишь пешкой. И неважно было, выживу я или нет. Глаза налились слезами. Я стиснула зубы, стараясь сдержать их.

Люди Сяо Ци снова перестроились – стрелки остались позади формирования, прикрывая с тыла авангард. Справа и слева разместились лучшие воины. Вооружившись короткими мечами, они расправлялись с людьми Хэлань Чжэня. Их удары были быстрее ветра, уверенные, безжалостные. Воины Хэлань Чжэня, даже поверженные, оборонялись до последнего вздоха, пока смертоносный меч не отделял их головы от плеч.

Фальшивая ванфэй съежилась от ужаса, а державший ее человек громко кричал:

– Ванфэй в моих руках!..

Стрела с белым оперением вонзилась в его горло, и он замолчал навсегда.

Лучник гордо поднял оружие над головой, натянул тетиву, и в небо со свистом полетела еще одна стрела.

Три года назад я впервые увидела Сяо Ци. Я стояла далеко-далеко. Видела его величественный облик… Образы того дня наложились на ужасы, что происходили прямо сейчас. Ветер трепал мои волосы. Я закрыла глаза, и на сердце нахлынула волна печали.

Всех воинов Хэлань Чжэня казнили. Стоящие в авангарде солдаты увели «ванфэй». Сяо Ци без какой-либо охраны поскакал вперед. За ним последовало несколько солдат в серебряных доспехах с копьями.

Хэлань Чжэнь схватил меня за горло.

Я не могла издать ни звука. Сяо Ци не узнал меня. Даже не взглянул в «мое» лицо. Я видела, как солдаты, поддерживая «ванфэй», всего в десяти чжанах [90] от Сяо Ци подвели ее к его коню. «Ванфэй» высвободилась из рук солдат. Одежда и волосы ее развевались на ветру. Она медленно подняла голову.

– Это не ванфэй! – вдруг крикнул солдат в серебряных доспехах, затем спрыгнул с лошади, перехватив железное копье с красной лентой у наконечника. Сверкнув на солнце, оружие со свистом полетело в сторону женщины. Сяое, продолжая притворяться ванфэй, даже не шелохнулась – напротив, она шагнула ему навстречу и выбросила вперед руку – что-то вылетело из ее руки, заискрившись на свету. Сяо Ци выхватил меч и сбил метательный нож. Стоявший рядом с Сяое солдат ударил ее по ногам.

– Оставить в живых! – приказал Сяо Ци.

Солдаты бросились, чтобы схватить Сяое. Девушка надрывно засмеялась, вытащила из рукава свой последний метательный нож и вонзила его себе в грудь.

– Молодой господин… берегите себя…

С последним вздохом она упала на колени, кровь забрызгала песок.

Что было дальше, я не увидела: Хэлань Чжэнь схватил меня и посадил на лошадь, затем вскочил в седло сам.

Крепко прижав меня к своей груди, он пришпорил коня и помчался на плац. Поднялся невообразимый шум – ржали кони, шумел ветер. Лучи солнца отражались от сияющих доспехов солдат в черном, сжимающих устрашающие копья и алебарды.

Я увидела, как величественная фигура Сяо Ци приближалась к нам в лучах утреннего света. Она была все ближе и ближе. Гигантский конь скакал мимо десятков людей, проходил сквозь омут жизни и смерти. Под шлемом генерала я не могла ясно разглядеть выражения лица, но его взгляд прожигал мне сердце.

Солдаты окружили нас. Пехота и кавалерия застыли позади. Перед ними в линию выстроились солдаты со щитами. За нами кольцо замкнули солдаты с копьями и алебардами. Несколько сотен стрел были направлены на нас. Загремели мечи, преломляя холодный, слепящий глаза свет.

Сяо Ци поднял руку, и повисла гробовая тишина.

Я почувствовала, как за моей спиной напрягся Хэлань Чжэнь, как он задрожал. Я выступала разменной монетой. Если он потерял самообладание, все было кончено.

– Юйчжан-ван, сколько лет, сколько зим, – холодно поприветствовал противника Хэлань Чжэнь.

– Господин Хэлань, давно не виделись, – равнодушно отозвался Сяо Ци. Взгляд его холодно скользнул по Хэлань Чжэню и задержался на моем лице. Казалось, он вообще никого не замечал и смотрел только на меня.

Хэлань Чжэнь схватил меня за подбородок. Ладони его вспотели, кончики пальцев дрожали. Язвительно улыбнувшись, он сказал:

– Смотри внимательно. Сейчас решится вопрос жизни и смерти. И все зависит только от тебя.

Взгляд Сяо Ци был острее его клинка.

Я собрала последние силы, чтобы рассмотреть его, но взгляд туманился. Мы встретились лицом к лицу впервые за три года. Он не сводил с меня глаз. И сейчас уже совершенно неважно было, кто я – ванфэй, его жена или просто пешка… Жить мне или умереть – зависело только от него. Наши взгляды встретились. Мы могли сказать тысячи слов, но между нами царила тишина.

Хэлань Чжэнь приставил к моей шее холодный кинжал. Арбалетчик позади Сяо Ци приготовился стрелять.

– Ванфэй… – начал генерал в серебряных доспехах, но Сяо Ци поднял руку и не дал ему договорить.

Я узнала этого генерала. В день свадьбы я отругала его. Еще я помнила, как его звали, – Сун Хуайэнь. Я улыбнулась ему.

Сяо Ци продолжал смотреть на меня. Взгляд его был подобен полуденному солнцу, светившему мне в лицо. Сил держать глаза открытыми больше не было, но я чувствовала обжигающее тепло его взгляда, нежно ласкающее кожу.

– Что тебе нужно? – равнодушно спросил Сяо Ци.

Значит, он готов был вести с Хэлань Чжэнем переговоры, понимал нависшую надо мной угрозу.

Хэлань Чжэнь, чеканя каждое слово, ответил:

– Первое – открой южные врата. И никакой погони. Второе – если хочешь вернуть свою женщину, сразись со мной один на один.

– И это все? – низким голосом спросил Сяо Ци.

Хэлань Чжэнь холодно фыркнул, потянул свободной рукой поводья, пришпорил лошадь и отвел ее чуть в сторону. Кинжал у моей шеи сверкнул на свету.

На глазах многочисленного войска Сяо Ци, подстегивая коня, выехал из строя и медленно поднял правую руку.

– Открыть южные врата!

За ними находился густой лес. Если кто-то сбежит туда, преследовать его будет непросто.

Хэлань Чжэнь, не убирая кинжал от моего горла, медленно двигался к южным воротам с оставшимися людьми. С громоподобным грохотом ворота поднялись. Чувствуя острие кинжала, я аккуратно повернула голову, чтобы еще раз быстро взглянуть на Сяо Ци, – я до сих пор не видела его лица.

Хэлань Чжэнь пришпорил лошадь и помчался за врата.