Мир — великая книга, но те, кто никогда не выходит из дома, прочитывают лишь ее первую страницу[104].
Я уже раскрыл вам несколько секретов счастья и осмысленной жизни. Счастье приносят не крупные победы, а маленькие радости, например ежедневное чаепитие с лучшим другом. Длительному счастью способствует не успех в карьере, а успех в межличностных отношениях. Смысл жизни обретается, когда у человека есть дело, к которому он неравнодушен, и, выбрав сферу применения своих усилий, он добивается реальных изменений. В целом можно сказать, что стабильная жизнь, а не жизнь, полная открытий и изменений, приближает человека к счастью и ощущению смысла. Но если преимуществами стабильной жизни являются счастье и ощущение смысла, каковы преимущества жизни, посвященной познанию?
Герои романов Германа Гессе, одного из самых влиятельных немецких писателей двадцатого века и лауреата Нобелевской премии по литературе 1946 года, стремятся найти путь к хорошей жизни. Один из самых популярных романов Гессе — «Нарцисс и Златоуст» — был экранизирован в 2020 году. Нарцисс, один из двух главных героев, выбирает стабильную жизнь. Он умен и пользуется симпатиями сородичей. Он ведет жизнь отшельника и считает свою простую религиозную жизнь полной смысла. Нарцисс становится уважаемым специалистом по философии Аристотеля и настоятелем монастыря. Внешне он само воплощение успеха.
Златоуст, друг детства Нарцисса, тянется к жизни за пределами монастыря и выбирает судьбу бродячего художника. Он часто голодает, не всегда находит кров и не имеет постоянных друзей. Странствуя, он становится свидетелем бесчисленных смертей из-за эпидемии чумы. В какой-то момент он начинает сомневаться в своем выборе: «Имело ли все это смысл? Стоило ли это переживать?»[105] В отличие от Нарцисса, Златоуст часто чувствует себя виноватым и несчастным; его преследует ощущение, что его жизнь лишена смысла. В конце концов его вдохновляет деревянная статуя Богоматери: пораженный ее «невыразимой красотой», он решает поступить в ученики к скульптору и начать создавать свои статуи.
В конце романа у Нарцисса возникает ощущение, что в его счастливой и осмысленной жизни, возможно, чего-то не хватает. Он знает, что оставшиеся в монастыре считают его жизнь намного «более благополучной, праведной, стабильной, упорядоченной и образцовой», чем жизнь Златоуста, полную познания и морального разложения. Но Нарцисс не может не задаваться вопросом: «Была ли моя образцовая, упорядоченная и дисциплинированная жизнь лучше жизни Златоуста?»[106] Нарцисс жалеет, что в его жизни было так мало интересного опыта. Он счастлив и понимает смысл, но в его жизни полностью отсутствует богатство опыта. Жизнь Златоуста трудна, но полна спонтанности, творчества и непредсказуемости. Златоуст живет психологически насыщенной жизнью. Гессе считает такую жизнь хорошей, хотя в ней может не быть ни счастья, ни смысла. А какую жизнь выбрали бы вы?
Гессе не единственный автор, писавший о важности познания. Основная дилемма «Нарцисса и Златоуста» беспокоит и Сёрена Кьеркегора в его трактате «Или — или»: следует ли выбрать эстетическую или добродетельную жизнь? Трактат представляет собой переписку молодого человека, который в тексте именуется «А», и бывшего судьи, «В». «А» продвигает идею «эстетической жизни», полной красоты и приключений. Ключевыми элементами эстетической жизни являются спонтанность и принятие случайной природы событий. «А» считает, что в жизни всегда следует выискивать случайности: «Так называемые социальные удовольствия, к которым готовятся неделю или две, не представляют большого интереса. Но элемент случайности превращает даже самые незначительные события в неисчерпаемый источник удовольствия»[107]. Неудивительно, что «А» выступает против брака, описывая его как пугающее однообразие, вечную рутину и ужасную неподвижность. «В», напротив, выступает с идеей добродетельной жизни и защищает брак, называя его «школой воспитания характера: человек вступает в брак, чтобы возвысить и усовершенствовать свою натуру»[108]. Подобно Златоусту, «А» выбирает эстетическую жизнь, полную случайностей и легкую на подъем, — он использует латинское слово expeditus, «готовый отправиться в путь». «А» открыт возможностям, но не обязательствам.
Жизнь, полная познания и открытий, всегда восхищала и завораживала писателей. Герой романа Джеймса Джойса «Портрет художника в юности»[109] Стивен Дедал тоже предпочитает эстетику добродетели. Его мальчишеский лозунг «Жизнь, полная милосердия, добродетели и счастья!» со временем преобразуется в Per aspera ad astra — «Сквозь тернии к звездам». Персонажей, подобных Дедалу, в литературе достаточно: они встречаются и в «Одиссее» Гомера, и в «Дон Кихоте» Сервантеса, и в «Кандиде» Вольтера, и в «Моби Дике» Мелвилла, и в «Алисе в Стране чудес» Кэрролла, и в «Суле» Тони Моррисон. В ключевые моменты главные герои этих романов делают выбор в пользу неопределенности, свободы и самовыражения, пренебрегая однозначностью, безопасностью и долгом. Они выбирают уйти, а не остаться. Популярность этих произведений свидетельствует о том, что путь познания вызывает восхищение у многих. Но одно дело вымышленные персонажи — а есть ли реальные Златоусты и Сулы?
В 2015 году Элисон Гопник, всемирно известный профессор психологии Калифорнийского университета в Беркли, опубликовала очерк в журнале «Атлантик»[110], в котором признавалась: «В 2006 году мне исполнилось пятьдесят лет, и моя жизнь начала разваливаться». После отъезда детей в колледж распался брак Гопник с мужем, с которым они прожили много лет. Она покинула свой «большой профессорский дом», переехала в «комнатушку в старом доме-
развалюхе» и стала жить одна. Позже у нее началась депрессия: «Исчезло все, что раньше определяло мое “я”. Я перестала быть ученой, философом, женой, матерью, возлюбленной». Врачи прописали антидепрессанты, йогу и медитацию. Первые два метода совсем не понравились, зато медитация вошла в привычку.
Пробудившийся интерес к буддизму подтолкнул Гопник на путь исканий и привел к ее собственной интеллектуальной кроличьей норе, где началось ее «путешествие Алисы». Читая книги по буддистской философии, она заметила схожесть идей буддизма с «Трактатом о человеческой природе» Дэвида Юма, и у нее закралось подозрение, что, возможно, западная эпоха Просвещения на самом деле пришла с Востока. Она начала искать связь между Ипполито Дезидери, иезуитским миссионером, совершившим путешествие в Тибет и писавшим о буддизме в 1728 году, и Дэвидом Юмом, закончившим свой «Трактат» в 1738 году. Гопник уже заслужила признание как специалист по психологии развития, талантливый ученый и создатель передовых экспериментальных проектов, но это историческое исследование стало для нее совершенно новой сферой изысканий.
Сверившись с биографией Юма Эрнеста Мосснера, Гопник выяснила, что во время работы над «Трактатом» Юм жил во французской коммуне Ла-Флеш. В Ла-Флеш тогда находился Королевский иезуитский колледж. Жил ли там Ипполито Дезидери? Этот вопрос так увлек Гопник, что впервые с начала депрессивного эпизода она начала с нетерпением ждать завтрашнего дня.
Жизнь Ипполито Дезидери оказалась полной загадок, и о нем было гораздо меньше сведений, чем о Юме. В 2007 году Гопник взяла академический отпуск и провела его в Калифорнийском технологическом институте, общаясь с экспертом по истории иезуитов семнадцатого и восемнадцатого веков. Тот сказал, что иезуиты записывали абсолютно все свои перемещения. Вооружившись этими сведениями, Гопник поехала в Рим, где находились иезуитские архивы. В последний день в Риме она узнала, что Дезидери приезжал в Королевский иезуитский колледж, когда там был Дэвид Юм. Ей удалось установить еще одну связь: Долу, посол Франции в буддистском Сиаме в 1680-е, вышел в отставку и поселился в Ла-Флеш в 1723 году. Так она нашла ответ на свой вопрос: похоже, Дэвид Юм действительно узнал о буддистской философии в Ла-Флеш. Гопник удалось найти связующее звено между восточной философией и западным Просвещением.
В конце очерка она пишет: «Я снова почувствовала себя исключительно удачливой и счастливой женщиной; я была полна необъяснимой энергии и радовалась каждому дню. Но это было еще не все. Я узнала, что могу любить… не только науку, но и историю, переживать не только счастье, но и грусть и одиночество… Меня спасло безграничное любопытство человеческого ума и безграничное разнообразие человеческого опыта».
Гопник пережила личностный кризис и утратила счастье и смысл. Но она не потеряла их насовсем. Драматические жизненные перипетии принесли с собой смену курса и изменение восприятия. В результате в середине жизни она обнаружила новую страсть, открыла новые интеллектуальные горизонты и обрела мудрость. Сегодня Гопник живет психологически насыщенной жизнью и ценит ее за «безграничное разнообразие».
Еще один пример человека, выбравшего путь познания, — Стив Джобс. Его биологических родителей звали Абдулфаттах Джандали и Джоанна Шибле. Впоследствии его усыновили Пол и Клара Джобс. Стив был умным ребенком, но ненавидел школу. Любил возиться с отцом в гараже, чинить и мастерить. В старших классах устраивал розыгрыши и вечеринки с электронными световыми шоу.
Стив бросил колледж, работал в яблоневом саду и заинтересовался восточной философией. В девятнадцать лет поехал в Индию и провел семь месяцев в поисках гуру и духовного просветления. Он их не нашел, зато заболел дизентерией и похудел на восемнадцать килограммов за неделю. Однако после этого путешествия он начал иначе воспринимать мир. Много лет спустя он вспоминал: «Возвращение в Америку стало для меня большим культурным шоком, чем поездка в Индию. Жители индийских деревень не пользуются интеллектом, как мы, они используют интуицию, а она у них развита больше, чем у других людей… В индийских деревнях… люди постигли иное знание, иногда более ценное, чем интеллект, а иногда нет. Это сила интуиции и житейской мудрости»[111].
Джобс в итоге мастерски освоил оба этих инструмента: интеллект и интуицию. Его карьера не всегда шла по накатанной. Когда ему было тридцать лет, на рынок вышел «Макинтош» и имел огромный успех. Но в 1985 году Джобса уволили из собственной компании. Он основал другую компьютерную компанию, NeXT, но продажи его разочаровали. В январе 1986 года он приобрел подразделение компьютерной графики компании Lucasfilm. Первый полнометражный анимационный фильм — «История игрушек» (1995) — стал хитом, но для этого понадобилось почти десять лет. В 1997 году Джобс вернулся в компанию «Эппл». Остальное — легенда: запуск первого айпода в 2001 году, аймака — в 2002-м, айфона в 2007-м и айпада в 2010-м. В 2003 году в возрасте сорока восьми лет Джобсу диагностировали рак поджелудочной железы.
В конце жизни, когда Джобс уже не вставал, он позвал к себе Энн Боуэрс, которая работала HR-директором «Эппл» в начале 1980-х. «Каким я был тогда?» — спросил он. Боуэрс ответила: «Очень импульсивным и очень сложным в общении. Но ты умел заразить людей своим видением. Ты говорил: “Путь и есть награда”. И ты был прав»[112]. Джобс ответил: «Я кое-что понял на своем пути… кое-чему научился. Это правда». Он признался своему биографу Уолтеру Айзексону: «Мне очень повезло в карьере и в жизни. Я сделал все, что смог».
На смертном одре у Стива Джобса не осталось сожалений. Это определяющая характеристика психологически насыщенной жизни.
Гопник и Джобс — люди исключительных способностей, добившиеся всеобщего признания. А как насчет людей, которых мы встречаем каждый день?
Джой Райан шестьдесят семь лет прожила в одном и том же доме в Данкан-Фолз, штат Огайо, — городке с двумя светофорами. Вышла замуж в 1949 году и воспитала троих детей[113]. В ее простой жизни случались трагедии: в 1994 году от рака умер муж, через десять лет — двое взрослых детей. До восьмидесяти с лишним лет она работала в супермаркете и постепенно отдалилась от семьи. Ее здоровье ухудшилось. Но однажды в доме раздался звонок от внука, с которым Джой не общалась, и ее монотонная жизнь изменилась раз и навсегда.
Внуку, Брэду Райану, тогда было тридцать четыре года. Он учился в ветеринарном колледже, страдал от депрессии и, узнав о недавнем самоубийстве одноклассника, испытал настоящее потрясение. Однажды он готовил банановый хлеб и решил позвонить бабушке и посоветоваться с ней. Десять лет они не общались, но недавно снова начали разговаривать.
В разговоре с Джой Брэд узнал удивительную вещь: за восемьдесят пять лет жизни бабушка ни разу не видела гор и океана, не говоря о ледниках и пустынях, бизонах и китах. У внука с бабушкой возникла идея съездить в горы, и они отправились в поход по горам Смоки-Маунтинс на двадцать восемь дней, а потом решили объездить все национальные парки в США. Путешествие не всегда было приятным: родители Брэда развелись со скандалом, и из-за этого в их отношениях с Джой появилась трещина. Но они проводили вместе долгие часы в пути, преодолевали прежние конфликты и переживали невероятные приключения. В Йеллоустоуне их чуть не затоптало стадо бизонов; у островов Чаннел возле берегов Калифорнии прямо у них под носом выпрыгнул из воды горбатый кит; они летали на вертолете над ледниками Аляски. Джой стала самым пожилым человеком в мире, прокатившимся на зиплайне над ущельем в национальном парке Нью-Ривер-Гордж в Западной Виргинии.
Брэд и Джой рассказывали о своей экспедиции на канале Пи-би-эс[114], и я не мог не заметить изумленного блеска в их глазах. Всего девять лет назад Джой жила обычной жизнью, не общалась с внуком и боролась с депрессией. Ее жизнь нельзя было назвать психологически насыщенной. Вот что она говорит:
Невозможно представить, сколько всего прекрасного и удивительного ждет нас за порогом… это настоящее чудо. И я наслаждалась каждым моментом этого чуда… Теперь в старости мне будет о чем вспомнить и поговорить.
Сейчас Джой девяносто четыре года, и ей есть что рассказать о психологически насыщенной жизни, которую она прожила.
11 марта 2022 года я ехал на такси в аэропорт из отеля в Риверсайде, штат Калифорния. По дороге водительница такси — назовем ее Линдой — поведала мне историю своей жизни, и что это была за история! Линда работала в правительстве округа и много лет назад вышла на пенсию. Водила такси неполный рабочий день, чтобы чем-то заниматься и немного подзаработать. Она спросила, зачем я приезжал в Риверсайд (в командировку в Калифорнийский университет в Риверсайде) и кем я работаю (тогда я был профессором Виргинского университета). Разговор зашел о ее младшей дочери, которая недавно переехала в Риверсайд, и других детях — один из них жил в Вашингтоне. Она спросила, есть ли у меня семья (да, двое детей), и сказала, что у нее четверо детей и семь внуков, причем двоих из них она родила. Как это — родила собственных внуков? Я не верил своим ушам. Линда объяснила: она стала суррогатной матерью для дочери и зятя. В возрасте пятидесяти двух и пятидесяти пяти лет ей подсадили эмбрион, искусственно оплодотворенный спермой зятя с использованием яйцеклеток собственной дочери. У дочери из-за болезни имелся риск летального исхода при беременности и родах.
Рассказывая мне эту историю, Линда почти плакала. Оба ребенка родились с помощью кесарева сечения; обоих она кормила грудью. Я спросил, считает ли она этих детей «своими»; она ответила, что любит всех семерых своих внуков, но с этими двумя ощущает особенную связь.
Однако это было еще не самое интересное в ее истории. Оказалось, она отдала бывшему мужу одну из своих почек. Я заметил, что она исключительно самоотверженный человек, но Линда сказала: ничего подобного, просто так было правильно. Тут я вспомнил исследование Эбигейл Марш об исключительных альтруистах[115]: Марш выяснила, что те часто преуменьшают свои благородные поступки. Линда объяснила, что никогда не смогла бы воспитать четверых детей — они все выросли очень успешными людьми, — если бы бывший муж не обеспечивал ей стабильность. У нее были две пары близнецов, и первых она родила в восемнадцать лет, еще до того, как встретила бывшего мужа. Она считала, что поступила правильно, отдав ему почку.
Дальше Линда принялась воспевать Калифорнию: ее горы, пустыню и океан. Сказала, что ей нравится быть на пенсии и путешествовать по два-три месяца в году. Она только что вернулась из Франции, где провела три месяца, а в прошлом году ездила на два месяца во Вьетнам, Камбоджу и Таиланд. Она рано вышла на пенсию, потому что не жила работой, а работала, чтобы жить. В какой-то момент она решила, что достаточно потрудилась и хочет просто наслаждаться жизнью: немного работать и планировать жизнь так, как ей нравится. Линда каждый день разговаривала по телефону со всеми своими детьми; они регулярно ездили друг к другу в гости.
Я тогда подумал: какая интересная жизнь! Линда не могла похвастаться материальным богатством, но ее богатство заключалось в другом — ее жизнь была насыщена психологическими переживаниями и разнообразным опытом. Думаю, Линду можно назвать счастливой и сказать, что она прожила осмысленную жизнь. И хотя в юности она была матерью-одиночкой и столкнулась с трудностями, в середине жизни она познала все три измерения счастья.