Солнечный свет заливает гостиную сквозь неплотно задернутые шторы и бьет мне прямо в лицо. Переворачиваюсь, крепко зажмурившись, и изо всех сил пытаюсь снова уснуть. Я еще головы с подушки не подняла, а уже чувствую запах похмелья, будто потею шардоне. Так и знала, что так будет. Я ведь перед сном дважды почистила зубы и выпила пол-литра воды, а все равно вот он, противный винный привкус на языке. Да я же выпила не так и много – уж тем более по сравнению с прежней Бет. Но прежней Бет и не приходилось готовить завтрак и присматривать за детьми. Прежняя Бет вообще бы целый день не вылезала из кровати. Можно, конечно, винить Кейт за то, что сбила меня с толку днем, но потом-то бутылку вина я открыла и выпила сама, всхлипывая под «Ноттинг-Хилл». Это любимый фильм Эмми, и мне показалось, что именно Хью Гранта вечером мне и не хватало.
Наверху тишина. Тед и Полли, должно быть, еще спят. Тянусь к телефону проверить время, но он выключен. Или батарейка села. Сажусь и, прищурившись, всматриваюсь в часы на каминной полке. 7:30. Проспала! Ставлю телефон на зарядку, включаю и тут же c крайне болезненным уколом похмельного сожаления вспоминаю, почему я его, собственно, выключила. Надеваю очки, но сомневаюсь – может, безопаснее не надевать.
Не могу это видеть. Но надо посмотреть. Я открываю сообщения.
Ох ты ж. Длинная переписка с Джори. Очень длинная. И под «перепиской» я подразумеваю множество коротких сообщений, которыми я его засыпала, и его редкие ответы. Палец замирает над кнопкой. Я могла бы стереть все, не читая, но у него-то я их уже удалить не могу, так какой смысл?
Ладно, больше всего мне сейчас нужна ванна. Я обязательно прочитаю сообщения, мне просто надо сначала где-нибудь уютно устроиться. Крадусь на цыпочках наверх, поморщившись от скрипа досок на лестничном пролете. Из комнаты Теда доносится негромкое посапывание. А не так уж и плохо я себя чувствую. Надо только избавиться от засевшей в голове боли.
Тихонько закрываю за собой дверь и включаю воду, а потом, открыв корзинку для пикника, в которой Эмми хранит все туалетные принадлежности, выбираю себе модную пену для ванн, которую сама купила ей в прошлом году. Флакон совсем полный! Интересно, это потому, что у нее не так много времени понежиться в пене, или Эмми просто не может заставить себя пользоваться чем-то, что стоит примерно полтора фунта за ванну? Подозреваю, тут как раз второй вариант. У нее никогда не получалось баловать себя дорогими вещами. А у меня никаких моральных терзаний это не вызывало, хотя я такое позволить себе не могла. Наливаю душистую жидкость под струю из крана и снимаю пижаму.
Раздумываю, стоит ли сходить за книгой, которую Альберт привез мне для нашего второго собрания книжного клуба, но она внизу, а бежать туда в полотенце мне неохота. Мы пока так и не выбрались на ужин в ресторан, но, может, получится в третью встречу, в следующий четверг. И к этому времени мне нужно прочитать – или хотя бы пролистать – «Маленьких женщин».
Запах пены для ванны щекочет нос. У меня сегодня день спа. Хотя вода еще не набралась, я забираюсь внутрь, ногами чувствуя поток из крана. Он горячий, почти обжигающий. Может, если я достаточно долго просижу в ванне, то все вино от жара само выйдет? Шлепаю рукой по холодному крану, наливаю себе пластиковую чашечку воды, выпиваю, наливаю еще одну. Сидеть в горячей воде и пить при этом холодную – одно из недооцененных удовольствий в жизни, всегда так считала. Не стану скрывать, обычно я предпочитаю пить из стакана, а не из пластиковой лего-чашечки, доставшейся в подарок с набором «Хэппи Мил» (из которой обычно ополаскивают голову Теда после мытья), но в моем состоянии обезвоживания вода из чашки освежает ничуть не хуже. Набрав ванну так, чтобы погрузиться целиком, я вытираю руки о полотенце и беру телефон, морально готовясь к неизбежному. Так, я написала восемь сообщений, и только потом он ответил. Восемь. Хотелось бы мне сказать, что прежде я до подобного уровня отчаяния не доходила, но знаю, что это не так. Если одновременно пить и держать в руке телефон, я могу написать людям то, что никогда, ни при каких обстоятельствах не сказала бы в трезвом виде и за что меня на следующее утро накрывает цунами стыда.
20:05
Ну что Джор, как там у тебя, прядок?
20:06
Порядок, пока ты не достал свою красную учительскую ручку! Представь, что я говорю это голосом Нессы из «Гевина и Стейси». В сообщении не передать.
20:35
Рада, что ты заедешь завтра, а то я волновалась, что прогулка по лесу вообще отбила у тебя желание подходить к детям. Это не для малодушных. Ты у Сэди? Тык
20:37
(Тык мы посылали друг другу в мессенджере MSN, когда ты или я не отвечали. Вдруг ты забыл и подумал, что это я про Сэди.) Тык. Ха-ха.
21:17
Ты меня игнорируешь? Я что-то сделала? Пыталась придерживаться презумпции невиновности, но в «Ватсапе» видно, что ты онлайн ПРЯМО СЕЙЧАС, а голубых галочек под моими сообщениями не появилось, то есть ты специально не хочешь их читать, очень мило…
21:28
Что ж, значит, это да.
22:04
Джори, я правда очень скучаю по тебе. Прости, если плохо отреагировала на твою новую девушку, но ты должен понимать почему. По той же причине, почему нам странно об этом говорить. Или, по крайней мере, мне так кажется. Пожалуйста, давай поговорим.
И последнее сообщение, явно написанное после просмотра «Ноттинг-Хилла» и бутылки шардоне, все в опечатках, но, к сожалению, все еще читабельное, и общий смысл Джори уловил.
23:25
Мне так жаль, что это слуялось с нами. Я думала наша лружба была осоьбе5ннрй. Не знаю, есиь ли сивмсл нам даже доржить, если вме бушет тае странно. Хорошего внсера с Спэди. Или правильнеее скашать СЭДИ.
От Джори, 23:40
Привет, Бет. Вижу, ты напилась, судя по чудовищным ошибкам и тому, что ты говоришь то, что в трезвом состоянии никогда бы не сказала. Прости, что ответил не сразу, но мы с СЭДИ проводили вечер вместе, и она по понятным причинам немного злилась, так как телефон от твоих сообщений вибрировал каждые пять секунд. Мы даже немного поругались, так что спасибо тебе за это. Выпей воды и ложись спать. Увидимся завтра.
Со стоном я кладу телефон на пол и опускаюсь в воду по шею, пар кружит у лица. И зачем я написала столько сообщений? Когда Джори не ответил на первое, тут и надо было остановиться. А дальше закидывать его сообщениями не было никакой необходимости. Не говоря уж о том, какое отчаяние он мог в них увидеть. И горечь. А ошибки, господи, сколько ошибок. «Бушет тае странно». «Есиь ли сивмсл». Хорошего вечера с «Спэди». Это все опечатки, над которыми мы с Джори обычно рыдали от смеха, но в этот раз я вряд ли отделаюсь простым эмодзи мартышки, закрывающей лицо руками. «СЭДИ» большими буквами прозвучало немножко агрессивно. Я как раз обдумываю, что лучше сделать: заплакать или закричать от ужаса, в котором я живу, – как дверь в ванную распахивается, и входит Тед, потирая глаза.
– С добрым утром, Тед. Хорошо спал?
– Хочу в туалет, – моргает он.
Что ж, с добрым утром, тетя Бет.
– Ладно, если стянешь вниз подгузник, сможешь сходить в туалет сам. Снимай штанишки и садись на унитаз, как большой мальчик.
Полусонный, со слипающимися глазками, он такой лапочка.
– У тебя есть сиси, – говорит он, таращась на мою грудь. – У моей мамы тоже есть.
– У меня есть, – соглашаюсь я. – Садись осторожнее, следи за своей маленькой штучкой.
– А где твоя штучка? – спрашивает он, вытягиваясь, чтобы заглянуть за край ванны.
– У меня нету. – Я скрещиваю ноги. – Помнишь, мы об этом говорили, когда купались?
– О нет, – произносит он так, будто это страшный позор.
– Ты уже пописал?
– Нет.
– Ладно.
Намыливая руки и ноги, я с растущим ужасом понимаю, что Тед, сидящий на унитазе всего в полуметре от меня, решил еще и покакать, что вовсе не способствует расслабляющей атмосфере с похмелья, на которую я рассчитывала. И что-то уже непохоже на день спа, особенно по запаху.
– Закончил! – оповещает он, разматывая туалетную бумагу.
– Что ж, хорошо, мне надо помыть голову, но я быстро. Хочешь попробовать сам вытереть попку?
– Нет. Пусть тетя Бет вытрет, – мотает головой он, разматывая еще больше бумаги.
– Ты серьезно? Погоди. – Я выбираюсь из ванны, заматываюсь в полотенце и делаю все необходимое. – Готово. Теперь тебе надо помыть ручки, приятель.
Он смотрит на ванну.
– Я хочу ванну утром! – Он так выделяет «утром», будто купаться в это время суток – какое-то диковинное удовольствие. Ну да, вряд ли его обычно купают после сна, разве что во время болезни.
Я смываю туалет, мою руки и поскорее распахиваю окно как можно шире.
– В следующий раз так и сделаем. Мне только надо быстренько смыть шампунь, и я приготовлю нам завтрак, хорошо? Тед…
Уже без штанишек, теперь Тед поднял руки вверх и стаскивает с себя кофточку. Я вздыхаю. Сегодня у меня нет сил спорить.
– Погоди, надо немного разбавить воду, для тебя слишком горячо.
Я добавляю холодной воды и наливаю еще немного модной пены, про себя извинившись перед сестрой, что теперь купание обошлось фунта в четыре. Но в конце концов, я же эту пену и купила, так что…
– Залезай. – Подняв Теда, я опускаю его в воду и забираюсь обратно сама. – Если повернешься, помою голову и тебе тоже.
Тед поворачивается, садясь спиной ко мне, и я, используя его лего-чашечку, намыливаю ему волосы, а потом смываю.
– Как приятно, – говорит он таким довольным тоном, что я смеюсь.
От теплой воды, которой я поливала ему голову, у него появились мурашки, и, пока я намыливаю ему спинку, он что-то мурлычет под нос.
– А мой папа тоже делает пи-пи в таз на небе?
– В таз?
– Ну да.
– Ох. Я не знаю.
Понятия не имею, чего это он заговорил о тазах. Винная дымка еще не до конца выветрилась из головы, и сомневаюсь, что мне удалось нормально помыться, но даже с учетом этого ванна – все равно очень приятный способ проснуться.
– Можем еще раз так искупаться, если хочешь, – предлагаю я, гладя его по мокрым кудряшкам.
– А можно мне принести лодочки?
– Конечно.
– И пожарную машину?
– Если в ней нет батареек, то да.
– А железную дорогу?
– Про железную дорогу не уверена. Унитаз! – вдруг понимаю проснувшимся мозгом я. – Вот что ты говорил. Не таз, а унитаз. В тазики мы не писаем, правда?
Тед мотает головой.
– Если честно, не знаю, есть ли на небе унитазы. Наверное, есть. Пойдем теперь завтракать?
– Еще пять минуточек, – просит он.
И мы сидим еще пять минуточек.
В дверь звонят, когда я помогаю Теду строить в гостиной пещеру. Прислоняюсь к стеклу посмотреть, кто там, и тут же отпрыгиваю, увидев на пороге Грега. И что Грег тут делает?
По ступенькам неслышно спускается Полли:
– Мою новую форму привезли, я открою.
Перемещаюсь в кухню, хватаю с разделочного столика помаду и наношу немного, держась поодаль и сомневаясь, стоит ли выходить поздороваться или нет. Он приехал не ко мне, но в последнее время мы довольно много переписывались, так что, может, будет более странно, если я не поздороваюсь? Красная помада неожиданно кажется перебором, и я быстренько промокаю ее салфеткой, чтобы не так бросалась в глаза, а потом выхожу в коридор следом за Полли, которая уже прижимает к себе пакет с новой формой.
– Привет, – улыбаюсь я Грегу. – Так ты доставляешь тренировочную форму?
Отлично, Бет. Капитан Очевидность.
– Именно, – улыбается в ответ он. – Как поживаешь?
– Порядок.
Полли поворачивается и просачивается в гостиную мимо меня с редкой, но явной усмешкой.
– Сказать по правде, немного мучает похмелье, но, как всегда, я сама виновата.
– Да уж. Но хоть стоило того?
– Не особо. Это все из-за дня рождения Теда. Если кто-нибудь когда-нибудь пригласит тебя на детский праздник, откажись. Беги. Спасайся.
Грег смеется:
– Понял.
– Не хочешь зайти на кофе или что-нибудь еще?
Он оборачивается к машине, блестящей БМВ. За ней остановился минивэн, и я прищуриваюсь, пытаясь разглядеть номер. Джори. Просто прекрасно.
– С удовольствием бы зашел, но надо развезти остальные формы, а потом у меня частное занятие, – отвечает Грег. – Прости.
– Ничего страшного.
Джори вышел из машины и идет к нам, в руке у него подарочный пакет – подарок Теда. А я и забыла. И совсем не ожидала, что он приедет после моего вчерашнего шквала сообщений.
– Буду рад зайти на кофе в другой раз, – тем временем продолжает Грег. – А сейчас мне уже пора. – Развернувшись, он чуть не сталкивается с Джори. – Порядок, приятель?
Джори кивает в ответ. Грег сантиметров на десять повыше, и Джори делает шаг назад, чтобы смотреть ему в глаза, а не в челюсть. Перевожу взгляд с одного на другого, все более остро ощущая не до конца стертую помаду на губах.
– До встречи, Бет. Спишемся, – многозначительно кивает мне Грег, уже уходя.
Интересно, стал бы он так явно это подчеркивать, если бы Джори не приехал? БМВ заводится с низким рыком, и я не слышу, что в этот момент бормочет Джори.
– Зайдешь? – спрашиваю я, кивая на дом.
– Нет. Просто привез подарок.
Он передает мне пакет, и я ставлю его у порога.
– Ладно. Позову Теда. Тед! – Я тереблю шнурки у капюшона худи. – Слушай, по поводу вчерашнего…
– Немного чересчур, тебе не кажется? – Джори говорит тихо, но слышно, что он зол. – Портишь мне вечер с Сэди, пишешь то, что – я точно знаю – на самом деле не думаешь, при этом встречаясь с новым парнем.
– Он не мой парень.
– Что ж, он явно хочет им стать.
Я открываю и закрываю рот.
– Мне правда жаль. Я слишком много выпила и расстроилась, что ты не отвечал.
В дверях появляется Тед в маске одного из «Могучих рейнджеров» и указывает на пакет:
– Это мне?
Джори серьезно качает головой:
– Боюсь, это подарок для Теда Лэндера, которому очень скоро исполнится четыре года. Он не для Красного рейнджера.
– Ура! – стягивает маску Тед. – Это же я, Джор-ри-и-и! Я просто притворялся!
Джори изображает сильное удивление:
– Да, приятель, ты меня провел. В таком случае это действительно тебе.
Тед смотрит на меня, и я киваю:
– Вперед, открывай.
Пока Тед занят подарком, старательно срывая оберточную бумагу, я легонько касаюсь руки Джори. Он мою руку не сбрасывает, но и на меня не смотрит.
– Мне не стоило писать тебе все те сообщения, – понижаю голос я. – Прости.
– Я не понимаю тебя, Бет. Каждый раз, когда я предлагал встретиться, ты находила какие-то отговорки. И я это знаю наверняка, потому что твоя мама сказала мне, как предлагала снова посидеть с Тедом, а ты утверждала, что никак не можешь выбраться в паб. А теперь вдруг пишешь, что скучаешь и хочешь поговорить… – Он опускает взгляд на Теда, который уже справился почти со всей бумагой.
– Я правда по тебе скучаю. Очень. И я больше никогда не буду слать тебе миллион сообщений, пока ты ужинаешь со своей девушкой. Честное скаутское!
Уголки его губ чуть дергаются.
– Ты же ушла из скаутов.
– Да, но не по своей вине. Вожатая была той еще стервой.
Джори смеется. Тед размахивает перед нами машинкой из «Щенячьего патруля»:
– Это же Крепыш! Спасибо, Джор-ри-и-и!
– Тебе понравилось? Выбирал в магазине игрушек наугад.
– Он самый лучший! Полли, смотри! – Тед несется обратно в дом.
– Спасибо тебе за подарок. Я точно не смогу убедить тебя зайти? Мы лего за пару минут достанем.
– Не могу, – качает головой Джори. – Сэди хочет поехать на одну из этих антикварных ярмарок. Ей нравится все винтажное. Я пообещал ей не задерживаться.
– А, ну ладно. – Я корчу недовольную рожицу. – Что ж, развлекайся. И еще раз извини за вчерашнее.
– Просто постарайся держать себя в руках: чтобы не алкоголь управлял тобой, а ты им – и своим телефоном. Хотя, наверное, Грегу с этим его жилетом и рычащим мотором такое понравится. А ты всегда говорила, что терпеть не можешь жилеты, – неожиданно лукаво улыбается Джори.
Когда он раскрывает руки обнять меня на прощание, я обнимаю его немного крепче и дольше, чем обычно, прижимаясь всем телом. Волосы у него пахнут чем-то фруктовым. Как шампунь бренда Body Shop – странно, он же всю жизнь пользуется Head & Shoulders.
– Ну, люди же меняются.
– Думаю, да. – Джори медленно отстраняется и откашливается. – Что ж, увидимся. – Ключи от машины у него в руках, но он медлит на дорожке.
– Ладно.
Наши взгляды пересекаются, и между нами будто что-то проносится. Что-то неуловимое, что никто и не заметил бы, но для меня это как электрический разряд. Подойдя к минивэну, Джори оборачивается и снова смотрит на меня. За двадцать лет мы столько обнимались на прощание, но в этот раз все было по-другому. Я закрываю дверь, и меня пробирает что-то похожее на нервную дрожь, только воздушнее. Мысленно слышу голос сестры: «Бабочки, Бет. Вот тогда ты поймешь». Не могу отделаться от мысли, что мои бабочки выбрали крайне неподходящий момент.