На Теде столько всего надето, включая ярко-желтый водонепроницаемый комбинезончик с капюшоном и ярко-желтые же резиновые сапоги, что выглядит он так, будто его привезли ликвидировать токсичные отходы, а не прыгать по лужам в лесу. Я ему говорила, что для этой его экипировки на плохую погоду слишком жарко, но он настаивал, так что вскоре мне пришлось раздеть его практически до шортиков, оставив только комбинезон. К счастью, для августа довольно прохладно, и с неба хоть что-то покапало, так что резиновые сапожки выглядят не полным безумием. Но парочка удивленных взглядов по дороге в лес нам все же досталась – от других родителей, чьи детки бегали вокруг в шортиках и кофточках с капюшоном.

– А где твой такой костюмчик? – кивает Джори на Теда, и я смеюсь.

– Моих размеров не делают.

– Какая жалость. Так тебе не удалось убедить Полли пойти с нами?

– Она считает, что идти с тобой на прогулку – это «кринж».

– Ого, сурово. Как она?

– Не очень. Думала, после того разговора в бассейне что-то изменится, но после родительского собрания она опять молчит и постоянно грустит. Но может, мне просто кажется.

Мы останавливаемся подождать Теда, с визгом прыгающего по лужам.

– Как думаешь, в каком возрасте в нас это пропадает? – Джори зачарованно смотрит на Теда. В подростках из старших классов он прекрасно разбирается, это его работа, но малыши, до школы еще не доросшие, для него загадка, хотя мне казалось, что с детьми и младенцами ему всегда было спокойнее, чем мне.

– Пропадает что?

Я подталкиваю Теда в направлении самой короткой и простой пешеходной тропы в лесу.

– Эта самозабвенная беспечность. Ему за последнее время пришлось пережить больше, чем некоторым людям выпадает за всю жизнь, но посмотри, как он счастлив в этой своей луже. Как он наслаждается моментом. Когда мы разучились чувствовать так же?

– Я разучилась в пятницу пятнадцатого марта этого года, – отвечаю я.

Джори смотрит на меня, будто не совсем понимая, смеяться ли ему.

– Тед, там за поворотом лужи еще больше!

И он проносится мимо меня желтой молнией.

– Вы часто сюда приходите, раз ты знаешь расположение самых больших луж?

– А я и не знаю, – признаюсь я. – Понятия не имею, есть ли там дальше хоть какие-то лужи, но для него это стимул идти дальше.

– Ловко.

Мы бредем по тропинке, останавливаясь каждый раз, когда Тед приносит нам палочку, которая выглядит точно так же, как и предыдущая. В какой-то момент он жалуется, что ножки устали, и Джори предлагает прокатить его на закорках, но, опустившись, охает из-за щелкнувших коленей и не может распрямиться. Так что я помогаю ему подняться и говорю Теду держаться крепче, чтобы не упасть. В другое время мы бы обязательно пошутили на эту тему, и я бы еще долго дразнила Джори, сочувственно щупая его мускулы и спрашивая, неужели он впустую потратил деньги на абонемент в спортзал, но теперь сомневаюсь, уместно ли будет его касаться. Может, это выходит за рамки нашего теперешнего общения, как и держаться за руки. Внешне между нами все по-прежнему: друзья выбрались прогуляться и поделиться новостями, – но все совсем не как раньше. Я не собираюсь сдаваться первой и затрагивать скользкую тему, эдакого слона в комнате – точнее, в лесу. Не то чтобы я называла Сэди слоном. Судя по ее фотографиям в «Фейсбуке» и элегантному наряду на родительском собрании, она скорее лань. Интересно, каким бы животным в дикой местности была я. Кем-то уставшим, однозначно.

Когда мы почти проходим тропу до конца – Тед уже сидит у меня на руках, – Джори негромко кашляет, и я прикусываю губу, чтобы не броситься заполнять болтовней неловкую тишину. Он наконец не выдерживает:

– Бет, ты на меня за что-то злишься?

Умный ход – свалить установившееся между нами напряжение на меня.

– С чего мне на тебя злиться?

– Не знаю. Но знаю, что не хочу, чтобы мы ссорились. Очень не хочу.

Джори опускает голову, разглядывая носки ботинок. Это настоящие туристические ботинки – и за них я тоже не преминула бы его подразнить.

– А мы не ссорились. Чтобы поссориться, нужен какой-то повод.

– Так а что это тогда? Это непонятное состояние, – поясняет он, жестами показывая на расстояние между нами.

Мы с минуту шагаем молча.

– Ты написал мне сообщение, – наконец отвечаю я. – После того как я позвонила тебе по поводу той вечеринки. Но оно предназначалось не мне.

Это тот еще ящик Пандоры, но я устала следить за крышками всех своих ящиков.

– Погоди. Что?

Я нахожу сообщение в телефоне и читаю вслух:

– «Только что говорил с ней. Все драматизирует. Злится на меня, но ты была права, не стоило ей говорить. Получил бы кучу проблем. Закончу в 5. До встречи. Люблю, целую».

– О господи.

– Ага.

– Когда ты читаешь это вот так, звучит действительно не очень. Но, клянусь, я имел в виду не это.

– Разве? Тут звучит так, что от меня одни неприятности. Знаю, у меня есть привычка слишком остро на все реагировать, но меня очень расстроило, как ты говорил про меня. С ней.

– С кем?

Я закатываю глаза.

– С Сэди, с кем же еще.

– Но я писал не Сэди, а маме.

– Что? – Перечитываю текст снова. – Но…

– Узнав, что Полли была на той вечеринке, я правда не знал, говорить тебе или нет. Так что обратился к маме. Она спросила, что мне подсказывает внутренний голос, а он советовал оставить разбираться с этим школе, чтобы я не наговорил лишнего. Вот почему мама предложила оставить все как есть. Тем вечером, позвонив тебе, я поехал к ней. – Он выглядит смущенным. – Мама все еще стирает кое-какие мои вещи по средам.

Я смеюсь. То, что он обсуждает меня с мамой, и вполовину не задевает так, как если бы он обсуждал меня со своей девушкой.

– Я правда подумала… Прости, что вела себя как идиотка.

Тед вручает мне сосновую шишку, и я хвалю ее, подтверждая, что она прекрасна, и предлагаю поискать еще одну.

– Ладно, а как вообще у вас с Сэди дела?

Джори косится на меня, будто проверяя, с подвохом вопрос или нет:

– М-м, все здорово, спасибо. Теперь, когда у нас обоих каникулы, мы видимся гораздо чаще.

Не просто хорошо, получается. А даже «здорово».

– Супер. – «Супер»?!

– Хотя у нас все только начинается.

– Я очень за тебя рада, – говорю я, но не потому что рада, а потому что так надо сказать.

Тед уже начинает хандрить, так что я расстегиваю рюкзак и достаю ему йогурт. Мы почти дошли до парковки, но я сажаю Теда на скамейку, вручаю ему йогурт в мягком пакетике и тоже сажусь рядом.

Джори остается стоять.

– Мне немножко неловко говорить о Сэди с тобой. А я не хочу, чтобы между нами была неловкость. Наверное, в некоторой степени я чувствую себя виноватым, что у меня все хорошо, а тебе приходится разбираться со столькими вещами. – Он крутит часы на запястье.

– Брось, это просто смешно. Я не настолько увязла в собственном горе, чтобы не радоваться хорошим новостям. И я рада, что ты счастлив. Так что просто помни об этом.

– Хорошо. Это хорошо. В любом случае это все благодаря тебе.

– Что благодаря мне?

– Мы с Сэди.

«Сэди».

– В смысле?

Тянусь за салфетками и вытираю с личика Теда йогурт, которым он ухитрился изгваздаться, слишком усердно сжимая пакетик. Не понимаю, как так: сообщение Сэди написал Джори, а виновата в этом я.

– Это ты мне сказала попробовать.

Вот как.

– Неужели?

– Помнишь тот вечер в пабе, накануне…

Аварии. Киваю, хотя тот вечер у меня как в тумане – ну, кроме попытки станцевать с бильярдным кием как с шестом.

– Так вот, ты никак не успокаивалась. Постоянно переводила разговор на Сэди. Так что мы написали ей.

– Что значит «мы»?

Я-то точно никогда ей не писала.

– Ладно, я написал, но текст мы составили вместе. Это ты мне сказала отправить ей сообщение, Бет. Ты правда ничего не помнишь? Ты, конечно, напилась, но не думал, что настолько, – качает головой он. – Вот почему, когда мы с тобой пошли в паб и я сказал, что предложил Сэди встречаться, я не ожидал, что это станет для тебя таким сюрпризом.

– Так все решил мой словесный вклад в твое сообщение?

Не могу поверить, что это была моя идея – чтобы он сделал решительный шаг с Сэди. Ну что ж, молодец я, браво мне.

– Видимо, так. Я надеялся, что вы поладите, но даже не знаю… – Джори хмурится.

– Но даже не знаешь что?

– Сэди как-то странно себя ведет, когда я говорю о тебе. Люди порой этого не понимают, ты же знаешь. В смысле, дружбу между мальчиком и девочкой. Может, дело в этом.

– Уверена, так и есть.

– Иногда она ведет себя так, будто думает…

– Мне надо покакать! – перебивает нас Тед. Как же вовремя.

– Туалетов поблизости нет, но до дома нам десять минут. Потерпишь?

Но Тед уже прыгает с ножки на ножку:

– Я сейчас лопну!

– Ну ладно.

Беру его на руки, снимаю резиновые сапожки и начинаю стягивать комбинезон.

– Что… где… – Джори поспешно оглядывается.

– Это называется «зов природы», – объясняю я и смеюсь, увидев, как он вытаращился на меня.

– Что, прямо здесь?

– Не прямо здесь, конечно. Было бы неприлично оставлять такие подарочки под скамейкой, на которой люди устраивают пикники, верно? Вот, подержи.

Передаю Джори комбинезон и, вытащив упаковку влажных салфеток, несу Теда за дерево побольше. Он и в самом деле «лопался», так как мы все-таки чуть-чуть не успеваем.

– Можешь принести мне запасные шорты и пакет для памперсов из рюкзака? – кричу я Джори из-за дерева.

Джори приносит нам весь рюкзак и мельком бросает взгляд на происходящее за деревом.

– Господи, что же он ел?

Тед смеется, так и сидя на корточках с голой попкой, пока мы ждем чистые шорты. Джори передает их вместе с пакетом для использованных памперсов, прикрыв рот рукой. Вытираю и переодеваю Теда, и мы возвращаемся на тропинку. Джори поглядывает на мешочек с грязными вещами у меня в руке, который я привязываю к лямке рюкзака.

– Это же отправится прямиком в мусорку, да?

– Нет. Зависит от того, насколько все плохо. Если каждый раз, когда мы не успеваем добежать до туалета, все выбрасывать, вообще без белья останемся. Просто постираю в другом режиме, погорячее. Единственная загвоздка – я еще не очень различаю иконки на стиральной машине и как-то на днях выставила температуру как в аду, не меньше, и все вещи сели. Полли еще не видела, что стало с ее тренировочным костюмом… точнее, нижней частью. Эти штаны, наверное, сейчас впору Теду.

Тед тем временем вприпрыжку бежит вперед, передразнивая Джори:

– Го-оспади, что-о же он ел?

– Неправда, я так не говорю! – смеется Джори.

– На самом деле именно так и говоришь. Тед, подожди нас!

Тед не ждет, так что мне приходится перейти на бег, догнать его и взять за руку и вместе подойти к парковке.

Теперь кажется глупым, что мы приехали на двух машинах. Точнее, на машине и минивэне. Я все еще обижалась на то сообщение, которое он отправил мне по ошибке, и потому предложила встретиться на месте, не подумав, что могла не так все понять. Но, даже уже во всем разобравшись, не могу сказать, что мрачные облака дурного настроения совсем рассеялись, – ведь они с Сэди проведут лето вместе. Мы доходим сначала до минивэна Джори, и он достает из кармана ключи.

– Забыл спросить: как прошла ваша с Альбертом встреча книжного клуба?

– А я тебе об этом рассказывала? – наморщив лоб, пытаюсь вспомнить я.

– Ага.

– Да? – Не помню такого. – Все прошло чудесно, – искренне отвечаю я, потому что так и было.

– Хорошо. Я рад.

– Ладно, что ж… увидимся? – прощаюсь я. – Приедешь на его п-р-а-з-д-н-и-к через пару недель? – «Праздник» я произношу по буквам, кивая в сторону Теда, который еще ничего об этом не знает. Его день рождения в сентябре, но Эмми всегда приглашала гостей на каникулах. А мне еще предстоит все организовать и всех позвать. – И конечно, можешь приходить со своей плюс один.

– Пришли мне точную дату, посмотрю, но я хотел бы прийти. Спасибо за прогулку.

– Готова спорить, на свиданиях с Сэди тебе не приходится помогать отмывать детишек от какашек, – замечаю я. – Не то чтобы это было свидание. Ну, ты понимаешь.

– С тобой каждая встреча – приключение, – хмыкает он, потом быстро чмокает меня в щеку и ерошит Теду волосы. – До скорого, приятель.

– Пока. Можно мне покушать? – просит Тед.

Мы идем к нашей машине, и я пристегиваю Теда в его креслице.

– Конечно, доберемся домой, и я тебя покормлю. А потом можем поехать с бабушкой и навестить маму в больнице, хочешь?

Тед задумывается.

– А можно мне сырные гренки?

– Конечно, будут тебе гренки, – обещаю я.

Подхожу к водительской двери и машу проезжающему мимо Джори. На какой-то момент мне кажется, что он что-то мне говорит из-за стекла, но потом понимаю, что это он разговаривает с кем-то по громкой связи. Еще с парковки не выехал, а уже кому-то звонит.

– А хрустящих мишек? – продолжает с заднего сиденья заказывать себе обед Тед.

– Что захочешь, – рассеянно откликаюсь я, наблюдая, как минивэн Джори скрывается из вида.