– Две секунды, Пол!

Я на ходу отвечаю на сообщение по работе. Документы по одной из сделок Малкольма я подавала на рассмотрение, уже выйдя из офиса, и теперь он не может найти к ней счета.

– В общем-то, могу ему просто позвонить. – Полли только вздыхает, глядя на часы в телефоне. – Я быстро, обещаю!

Когда я уже в третий раз объясняю Малкольму, где найти нужный файл, и наконец бросаю телефон в сумку, мы направляемся к главному входу. Полли и двух слов не сказала с нашей встречи. И я делаю то же, что и всегда, когда она молчит: просто продолжаю говорить, в надежде, что удастся завязать беседу.

– Да уж, обязанностей по работе у меня точно прибавилось. За всем не успеваю.

Полли хмыкает в ответ.

– Если честно, не знаю, нужно ли мне вообще это повышение.

Молчание. Пробую сменить тему:

– Ты гляди, как все изменилось! Видишь те гранитные глыбы?

Полли едва заметно кивает.

– Любимое место твоей мамы, когда она здесь училась. А я торчала за научным блоком. Неужели те домишки еще стоят? Зимой там окочуриться можно от холода. Но если надо покурить – отличное укрытие. Только бабушке не говори.

Мы друг за другом проходим внутрь, идем мимо стойки администрации и по коридору к актовому залу. Я чувствую себя одновременно и подростком, вспоминая, как в свое время ходила именно этим путем, и старушкой, осознав, что Полли сейчас столько, сколько мне было семнадцать лет назад. Тогда я хотела переехать в Лондон и стать журналисткой или открыть собственное дело. Вместо этого я стала профессионалом в увольнении с работы, продолжая жить с родителями, пока из-за аварии не взяла на себя опеку над племянниками. Вот уж не думаю, что кто-то из профконсультантов мог такое предсказать.

Нас встречает жизнерадостная завуч, которая сама похожа на школьницу, и предупреждает, что общение с родителями отстает от графика на десять минут, но мы можем пройти к столикам справа и подождать там.

– Я тебе давала листок с записью, он у тебя? – Полли указывает на мою сумку.

– А, да, должен быть где-то здесь, – вру я.

На самом деле я точно знаю, что его там нет. Утром я написала время, к которому нас ждут, на руке, решив, что это поступок организованного человека. Но все равно роюсь в сумке.

– Наверное, оставила на работе. Кажется, там было пять тридцать пять, с миссис Сэндфорд. – Прищурившись, я вглядываюсь в уже почти неразличимые каракули на руке. – А может, и пять сорок пять.

– Ради всего святого, – едва слышно выдыхает Полли.

Завучу становится нас жалко, вероятно, она знает ситуацию Полли, и она сама проверяет список у себя в папке-планшете.

– Пять тридцать пять, Полли. Можете пройти к столам преподавателей истории в дальнем конце, миссис Сэндфорд сидит у окна.

Ну конечно, история. Классный руководитель Полли могла преподавать что угодно, но почему-то ведет тот же предмет, что и Джори. Я тут же его замечаю – погружен в беседу с чьим-то родителем, а на спинке его стула висит пиджак, в который он укутал меня в день аварии.

Миссис Сэндфорд, копавшаяся у себя в столе, наконец приглашает нас обеих присесть на синие пластиковые стулья, обычно рядами стоящие вдоль стен зала аккуратными башенками. Она поправляет очки на переносице, смотрит сначала на Полли, а потом переводит взгляд на меня.

– Рада, что вы нашли время прийти, мисс Паско.

– Ну а как же, – улыбаюсь я.

– Знаю, последние месяцы оказались для вашей семьи крайне тяжелыми, представляю, сколько всего на вас свалилось.

– Да.

Не ожидала такого активного вступления.

– Думаю, сначала стоит пройтись по тем предметам, где у Полли с оценками не очень. – Покрутив в руках листок бумаги, она толкает его к нам, красной ручкой указывая на две колонки: – Здесь показано, каких оценок мы ожидали от Полли в этом году, основываясь на прошлогодних результатах. А вот здесь – текущие оценки на конец года после всех тестов.

– Ясно. – Разница между двумя колонками бросается в глаза, и я перестаю улыбаться. – Что ж, резкий спад был ожидаем, разве нет? Учитывая происходящее…

– Действительно, – натянуто улыбается миссис Сэндфорд. – И, будь дело лишь в ухудшении успеваемости, вряд ли мы бы стали сейчас беспокоиться, времени на исправление еще много. Однако поговорить я хотела о поведении Полли.

– Вот как. – Я кошусь на Полли, которая даже не пытается участвовать в беседе, отвернувшись к окну, выходящему на теннисные корты. – Каком поведении?

Миссис Сэндфорд делает глоток кофе и наклоняется к нам:

– Полли, что именно нас больше всего беспокоит в твоем поведении?

– Откуда мне знать, – пожимает плечами Полли.

– Она сама не своя, – вмешиваюсь я. – По очевидным причинам.

– Конечно, – кивает классный руководитель. – И мы, разумеется, учитывали это и на что-то закрывали глаза, и так и продолжим. Однако поведение Полли настолько не вязалось с ее характером, что порой мы с трудом справлялись. Она вела себя вызывающе, громко и грубо по отношению к учителям. Когда мы прибегли к обычным мерам при нарушении дисциплины, она стала эмоционально нестабильна. Пропускала уроки. Вот почему мы пытались встретиться с вами как можно скорее.

– Но это же первое родительское собрание с марта?

– Верно, но мы написали вам на почту с просьбой прийти еще несколько недель назад. И на школьном портале оставили несколько сообщений.

– Я не… – Я смотрю на явно напрягшуюся Полли. – Я не получала никаких сообщений. Почему мне не позвонили?

– Везде стояли отметки «прочитано»… Надо зайти в профиль Полли, там все видно. Если у вас проблемы с доступом к школьному порталу и к сообщениям, пожалуйста, подойдите к администратору, так как нам очень важно оставаться на связи. – Миссис Сэндфорд говорит сдержанно и сочувственно, но все равно остается ощущение, что нам сделали выговор, а упоминание порталов и профилей меня и вовсе озадачило.

Она начинает говорить о психологической консультации в школе, и я уже собираюсь сказать, что нам ничего не нужно (так как у Полли с Тедом уже есть назначенный психотерапевт, если потребуется), но тут громко звонит чей-то телефон – музыка из заставки дурацкого телешоу Trigger Happy TV. Все родители дружно оглядываются, и я тоже осматриваю столы от нас до сцены актового зала, попутно встретившись взглядом с Джори. У нас раньше тоже проходили здесь все собрания. Джори пытается мне что-то сообщить, взглядом указывая на пол рядом со мной. Я качаю головой, как бы отвечая: «Не понимаю, что ты хочешь сказать». Он уже рукой указывает на пол. Моя сумка звонит. Черт, это же мой телефон! Ну конечно, чей же еще. Я так тороплюсь достать его и выключить, что ударяюсь плечом о стол и опрокидываю кофе миссис Сэндфорд.

– Боже мой, извините! Я сейчас все вытру!

Она подбирает бумаги с оценками Полли, плавающие в теплой коричневой жидкости, на которых уже ничего не разобрать. Я судорожно достаю из сумочки салфетки и бросаю в кофейную лужу.

– Ничего, не беспокойтесь, – машет рукой она. – У нас все равно закончилось время. – Она смотрит на очередь ожидающих родителей за моей спиной. – Но я назначу новую встречу, чтобы составить план на следующий семестр. Пришлю вам сообщение в приложении.

К нам подбегает другая учительница, с темными блестящими волосами, и передает мне большой рулон голубых бумажных полотенец.

– Спасибо, – одними губами благодарит ее миссис Сэндфорд.

Учительница с блестящими волосами широко улыбается мне, и я извиняюсь за свою неуклюжесть и благодарю за бумажные полотенца. Вдруг я осознаю, что знаю ее. Откуда? Хватаю сумку и обещаю миссис Сэндфорд обязательно проработать план действий для Полли к нашей следующей встрече.

– В сентябре они еще удивятся твоему прогрессу, верно, Пол?

Я подхватываю свое пальто и оглядываюсь. Полли уже нет.

– Приложения, порталы, электронные сообщения… Ты мне ничего об этом не говорила. Как так получилось, что ни одного уведомления о встрече не пришло?

Я достаю ключи от машины, но не открываю дверь. Стоящая рядом Полли пинает покрышку.

– Может, ты просто не заметила, – пожимает плечами она.

– Мне ничего от школы не приходило. Что крайне необычно, потому что я уточнила у администратора, и адрес у них записан правильный.

– Может, в спам попали. – Полли не поднимает на меня глаз.

– Похоже, я также должна была заходить на онлайн-портал, куда приходят оповещения и все такое. Ты мне не говорила.

– Забыла.

– Ты сказала, что у тебя все в порядке с оценками и всем остальным. Откуда мне знать, что происходит, если ты так усложняешь весь процесс и я даже не получаю уведомлений о родительском собрании? – Я наконец открываю замок, и мы забираемся в салон машины.

– И почему ты удивляешься, что я не хочу, чтобы ты ходила на мои родительские собрания? Кстати, слово «родительские» тут ключевое.

Смысл до меня доходит дольше, чем хотелось бы.

– Ого. Ну, я стараюсь изо всех сил.

– Как? Не выключая громкость на телефоне и опрокидывая кофе на моих учителей? Ты меня в такую неловкую ситуацию поставила!

Щеки у меня горят, и я открываю окно вдохнуть свежего воздуха.

– Признаю, все прошло неидеально, но ничего же сильно страшного не случилось. И конечно, я снова выставила себя на посмешище перед Джори.

Полли, подтянув колени к груди, отворачивается к окну:

– И перед его девушкой. Просто позорище.

Черные блестящие волосы. Сэди. Великолепно.

Мама заехала в детский садик и привезла Теда к Эмми домой. Когда туда добираемся и мы, промолчав всю дорогу, я отправляю Полли вперед, сказав, что скоро буду. Она только дверью хлопает, а я остаюсь внутри.

Листаю в телефоне историю звонков, нахожу там настоящий номер Сьюзи и звоню. Она поднимает трубку, и я спрашиваю, можно ли ее помучить вопросами про порталы, профили и родительские собрания.

Сьюзи объясняет, что для доступа на портал можно скачать приложение, и, как только получится войти в систему, появится интерактивная доска объявлений. И у нее в голове никак не укладывается, что я этого портала в глаза не видела.

– Но как же вы тогда зарезервировали время для встречи с классным руководителем?

– Полли дала мне листок бумаги, там было указано время. Вы такое тоже получили?

– Нет. Никому уже не рассылают бумажные уведомления. Все уже давно происходит онлайн. Она, наверное, распечатала его, хотя и не знаю как. У учеников даже доступа к этой части приложения нет. У них другой логин.

– Ну а у Полли, похоже, этот доступ есть. А у меня нет вообще никакого.

– Ох. – Я прямо слышу, как Сьюзи сочувственно морщится. – Надеюсь, у вас получится со всем разобраться.

Поблагодарив ее и отключившись, я роюсь в почте в поисках названия школы и их сайта, но безуспешно. Помучившись еще какое-то время, я открываю настройки, заподозрив, что Полли как-то перехватила письмо со ссылкой на подтверждение аккаунта. И нахожу правило, созданное несколько месяцев назад и блокирующее все сообщения от школы. Попалась! Разблокировав отправителя, я загружаю приложение и сбрасываю пароль для входа на портал. Наконец захожу туда и обнаруживаю целый ворох сообщений и уведомлений, на которые «я» отвечала с марта. А я впервые их вижу. Прикусываю щеку изнутри, изумляясь, что же делать с обманом таких масштабов, и тут пикает телефон.

«ВЫ КАК ТАМ ЕСЛИ ПРОСИДИТЕ ЕЩЕ ДОЛЬШЕ МНЕ ПРИДЕТСЯ НЕСТИ ВАМ ЧАЙ PS КАК ВЫ СТАВИТЕ ЗНАКИ ПРЕПИНАНИЯ АЛЬБЕРТ»

Поворачиваюсь к окну Альберта – и, конечно же, он там, в одной руке держит телефон, а другой показывает мне большой палец. Он выжидающе смотрит на меня, и я быстро набираю ответ:

«Я в порядке. На нашем следующем книжном клубе проведу мастер-класс по знакам препинания».

Добавляю эмодзи с изображением книжки и вина и даже из машины вижу, как у него расширяются глаза.

«ДА ПОЖАЛУЙСТА И ПО ЭТИМ КАРТИНОЧКАМ ТОЖЕ АЛЬБЕРТ»

Выбравшись из машины, показываю ему большие пальцы в ответ, и он широко улыбается.

Дома мама с папой болтают с Полли, которая при виде меня качает головой. «Не говори им». Мне в свою очередь очень хочется сказать ей, что, положа руку на сердце, с меня хватит, надоело что-то скрывать; но, когда папа спрашивает, как все прошло, и Полли говорит, что нормально, я не опровергаю ее слова. Уже конец семестра, так ведь? Может, стоит просто забыть про последние несколько месяцев. К сентябрю я уже буду в курсе всех сообщений и разберусь с приложениями и порталами. Начнем с чистого листа.

Джори написал узнать, в порядке ли я после незадавшегося родительского собрания, и спросил, найдется ли у меня время встретиться на следующей неделе, когда учителей тоже отпустят на каникулы. Я строго придерживаюсь решения избегать встреч в пабе, не сомневаясь, что подогретая вином правда выплеснется наружу и навсегда разрушит нашу дружбу, но встреча днем кажется вполне безобидной, так что об этом я и пишу, пока не передумала.

«Привет, я в норме, хотя и сгораю со стыда. Будет здорово увидеться на следующей неделе! Тебе удобно в среду? И если да, не хочешь прогуляться? Я буду с Тедом (извини).

P. S. Как думаешь, кто-то слышал мой телефон?»

Джори отвечает через пару секунд:

«Отлично, прогулка звучит заманчиво, и не извиняйся, буду рад увидеть и Теда тоже. Получается, шикарная прогулка в среду, скажи где.

P. S. Уверен, никто ничего не заметил.

P. P. S. Первый „PS“ был ложью».

Мама наблюдает за мной, склонив голову набок.

– Кому это ты там пишешь? Тренеру Дрэперу?

– Нет, – прищуриваюсь я. – При чем тут тренер Дрэпер?

– Просто так. – Она слишком внимательно разглядывает чашку чая. – Полли упомянула, что видела, как тебе пришло сообщение от него, вот и все.

– Ну отлично. Может, просто дать вам всем пароль от моей странички, и ни в чем себе не отказывайте.

Мама смеется.

– Не драматизируй. Правда, вчера, увидев Альберта в саду, Тед рассказал ему о твоем бойфренде. Бедный Альберт был немного сбит с толку.

– Да о чем вы все толкуете? С чего Теду думать, что у меня есть парень?

– Наверное, услышал наш разговор. Сначала Альберт подумал, что Тед говорит о Джори, но потом Тед упомянул Грега, и Альберт совсем запутался.

– Что ж, никакого бойфренда и никаких отношений у меня нет, так и передайте, когда в следующий раз будете сплетничать обо мне с соседом. И можешь так на меня не смотреть.

– Милая, ты как-то странно себя ведешь. – Мама обхватывает чашку двумя руками. – Никак я на тебя не смотрю. Я только говорю, что ты могла выбрать кого-то куда хуже Грега. Верно же, Джим?

– А? Что, дорогая? – Папа отрывается от новостей по телевизору.

– Тренер Дрэпер, – кивает мама на меня. – И Бет.

– Ах да. Славный парень. – И папа вновь переводит взгляд на экран. – Настоящий здоровяк.