Почти сразу же становится очевидно, что Альберт относится к книжному клубу куда серьезнее меня. У меня уже зародились подозрения, когда я увидела его с целой папкой – с блокнотом и материалами из интернета, которые он распечатал во время своего путешествия в библиотеку, – а теперь, когда он предлагает нам сесть за стол, а не на диван, я понимаю, что нужно было прочитать побольше. Открываю бутылку красного вина и наливаю нам обоим по бокалу.

– Это что, бланки заданий? – Перегибаюсь через стол посмотреть, что он достал.

– Скорее, подсказки. Я говорил с Патрицией из библиотеки – она курирует работу с компьютерами для развалин вроде меня, – и она подсказала мне страничку в интернете с идеями для книжного клуба. Все бесплатно! Я заплатил только пять пенсов за бумагу, когда попросил распечатать. Разве не чудесно?

Он передает два листка мне, и его воодушевление так заразно, что я не могу не улыбнуться.

– Так, помню, вы сказали, что еще не дочитали, так что обсудим ту часть, докуда вы добрались. У вас книга под рукой?

– Ой, да. Секунду!

Хватаю ее с разделочного столика, быстренько расправив загнутый уголок пятой странички, чтобы Альберт не понял, что я и первую главу не дочитала. Листаю страницы, изо всех сил стараясь сделать вид, что просто вспоминаю. Будто в школьные годы вернулась.

– Хм-м-м, не помню точно, где остановилась, но Джейн только что приехала в Торнфилд.

Альберт сияет улыбкой. Никогда не видела его таким счастливым, даже когда он возился в саду, подстригая кустики. Хорошо, что я успела проглядеть краткое содержание вечером, когда уложила Теда, а потом сидела на полу у кроватки, пока он не уснул, – и не зря. Саму историю Джейн Эйр я примерно знаю, но только благодаря фильму.

– Так что ж, в таком случае начнем вот с какого вопроса… – Альберт смотрит в свои записи. – Мистер Рочестер говорит Джейн: «Если вы слеплены из иного теста, чем большинство, это не ваша заслуга». Что скажете об этом заявлении?

– Мне кажется, он говорит загадками, – отзываюсь я, но Альберт ждет серьезного ответа. Лучше бы я прочитала книгу, хотя вряд ли бы поняла больше, даже если бы прочитала.

Альберт задумчиво потирает подбородок.

– Все не так просто, согласитесь. Думаю, его потрясла сила характера Джейн. Нужно помнить, что тогда было другое время, старомодные взгляды и ценности. Полагаю, мои представления о том, что допустимо при ухаживании, сильно отличаются от ваших, а мистер Рочестер еще более древний и чудаковатый старикашка, чем я.

– А мы как читатели должны считать мистера Рочестера засранцем? – уточняю я. – Это часть его привлекательности? Простите. «Засранец», вероятно, не считался приемлемым термином, когда вы с Мэвис встречались. Мое поколение постоянно ругается.

Альберт смеется.

– Думаю, мы должны считать Рочестера загадочным и немного озлобленным и гадать, какая у него история. И на вашем месте я бы не переживал о лексике. Мэвис была утонченной и элегантной, но, если ее на круговом перекрестке кто-то подрезал, она ругалась на чем свет стоит.

– В самом деле?

– Да. В такие моменты, когда она злилась за рулем, я любил ее больше, чем когда-либо. Она была остроумной и сильной, моя Мэвис, как Джейн Эйр.

– Меня тоже часто злят другие водители. Жалко, что мне не довелось познакомиться с Мэвис, – замечаю я, подливая Альберту вина.

Он поднимает руку, показывая, что ему хватит.

Следующие сорок минут мы обсуждаем мистера Рочестера и Джейн. За это время я приканчиваю три бокала вина и, когда поднимаюсь проведать Теда, спотыкаюсь на первой ступеньке. Настолько подшофе я не чувствовала себя уже несколько месяцев и не уверена: напиваться вечером в среду на книжном клубе на двоих с восьмидесятилетним соседом – мой новый рекорд или антирекорд. Тед спит в своей пижамке с Капитаном Америкой, раскинувшись поверх одеяла. Не хочу рисковать и вытаскивать из-под него одеяло: вдруг разбужу, – так что достаю с нижней полки шкафа покрывало и укрываю Теда. Стучусь к Полли проверить, не нужно ли ей чего-нибудь, и не удивляюсь, когда она отказывается, тут же снова уставившись в свой телефон.

– Альберт, а в следующий раз у нас снова «Джейн Эйр»? – Падая обратно на стул, я надеюсь, что покачиваюсь не очень заметно.

– Как захотите, дорогая. Можем продолжить, или, когда я на следующей неделе поеду в библиотеку, могу взять вам новую книгу.

– Давайте новую, – соглашаюсь я, возвращая ему «Джейн Эйр».

– Не хотите дочитать? Можете подержать у себя до четверга.

– А, ну ладно. Тогда через две недели? Боюсь, не успею прочитать полторы книги за одну, – предлагаю я. «Особенно учитывая, что я восемь дней читала эти пять страниц», – добавляет внутренний голос. – Какой день вам подходит?

– Бет, у меня сейчас вообще не бывает планов.

– Ой, точно. А что вы делали, когда у вас были планы? Кроме вашего с Мэвис книжного клуба на двоих. Чего вам не хватает?

Он задумывается.

– Мне бы хотелось пойти куда-нибудь поужинать.

– В таком случае решено: следующая встреча книжного клуба будет за ужином. Хотя я тоже давно никуда не ходила, так что не знаю, где лучше забронировать столик. Если выберем вечер вторника, мама сможет посидеть с Тедом и забрать Полли с плавания. Точнее, если мы убедим Полли снова начать заниматься.

Альберт как-то странно смотрит на меня.

– Вам не нужно приглашать меня на ужин. У вас и так куча проблем, не хватало еще нянчиться со стариком.

– А что, если я хочу пригласить вас на ужин? Не поймите меня неправильно, я говорю совершенно искренне: так у меня появится повод тоже выбраться из дома. У меня тоже ежедневник пустой, не считая работы и больницы. И точно ничего интересного.

– Может, вас лучше сводит на ужин тот милый юноша? Друри?

– Джори, – поправляю я. – И нет, у него теперь есть девушка, так что мы вряд ли будем часто видеться даже как друзья. Честно говоря, все очень сложно. Но это совсем другая история.

– Ох… А я-то думал… – Он берет себя в руки. – Не важно.

Я убираю распечатки для книжного клуба и блокнот в папку и помогаю Альберту надеть пальто и кепку. Мне нравится, что он оделся как для полноценной прогулки на свежем воздухе, хотя ему всего-то пять метров пройти до соседнего дома.

Он внимательно смотрит на меня.

– Мне жаль слышать о другой женщине, – говорит он, и это звучит так, будто Джори завел себе тайную любовницу.

– Не стоит! Мы не были… Ну, вы понимаете. Это не важно, – заканчиваю я.

Он кивает, но все еще выглядит озадаченным. Уже провожая его в сад, я обещаю забронировать нам столик в ресторане для второго заседания книжного клуба. «Может, даже такси вызовем», – предлагаю я. Гулять так гулять. В конце концов, это больше похоже на свидание, чем все, что мне светит в ближайшее время. Мы прощаемся; я думаю о том, как Альберт придет в свой пустой дом, и чувствую укол грусти.

– Альберт, можно вас кое о чем спросить?

– Конечно.

– Вы сказали, Джейн Эйр напоминает вам о Мэвис. Поэтому вы выбрали эту книгу?

Он улыбается такой уже знакомой улыбкой, от которой уголки поблескивающих глаз собираются в веселые морщинки.

– Что-то вроде того, моя дорогая.

Пока я чищу зубы, на экране телефона выскакивает уведомление: «Грегу Дрэперу нравится ваше фото».

Выплевываю пасту в раковину. Грегу Дрэперу понравилась моя фотография? И что это значит? Ничего не значит. Просто что он поставил лайк. Потому что ему понравилось или почему? Смачиваю ткань горячей водой, выжимаю и смываю макияж, наблюдая, как он постепенно расплывается. Насухо промокнув лицо чистым полотенцем и нанеся увлажняющий крем, я заглядываю в комнату к крепко спящему Теду и к Полли, сидящей в наушниках, которая только ворчит в ответ на мой совет поскорее ложиться. Потом топаю вниз по ступенькам устраиваться на ночь на своем диванчике, все еще с телефоном в руках.

С чего бы Грегу Дрэперу смотреть мои фотографии в девять сорок два вечера в среду? Эта аватарка даже не новая, и записей я никаких не выкладывала, так что в ленте у него ничего появиться не могло – получается, сам нашел меня в поиске. Я и забыла, что мы вообще в друзьях друг у друга, – пережиток того прошлого, когда «Фейсбук» казался чем-то новым и захватывающим, мы добавляли в друзья всех подряд, с кем учились в школе, и писали друг у друга на стенах. Я кликаю на профиль Грега. На фотографии он на фоне заката – один из тех приемов, где виден только силуэт, хотя по широким плечам безошибочно угадывается мой старый товарищ по команде. Заношу палец над иконкой сообщения под фотографией.

Думаю о сестре. Как она сказала бы мне лечь спать, подождать утра, чтобы потом на трезвую голову не ругать себя за опрометчивые шаги. Точно бы сейчас качала головой: «Не делай этого, Бет. Слать сообщения в состоянии алкогольного опьянения – очень плохая идея!» Откладываю телефон, но потом снова беру его в руки. Я же не напилась. Всего-то пара бокалов вина, да и они уже выветрились. Хотя сейчас поздно и все знают, что никто не пишет сообщения по ночам после пары бокалов вина, если только… хм, если только не знаю что. Прямо сейчас я вообще мало что знаю. Только то, что обычно в таких случаях я писала Джори. Хотя до аварии, когда я пила, Джори всегда присутствовал рядом лично – в пабе, когда жизнь была такой простой, а я и понятия не имела, сколько всего принимала как данность. Но Джори занят. А Грег лайкнул мою фотографию.

Нажимаю «Написать сообщение» и начинаю набирать текст.