На фоне русофобского беснования в западных СМИ некоторые наши патриоты забили в набат: «Россия неправильно выстраивает информационную политику! Мы проигрываем информационную войну!» Но давайте спокойно поразмышляем: что такое информационная война и как её выигрывают?
Информационная война — это разновидность боевых действий, в которых ключевым объектом воздействия является информация, циркулирующая в стане противника. Если кому-то удаётся влиять на мнения людей, он опосредованно может влиять на их действия. Но как возникают мнения людей?
Социальные психологи знают, что на формирование мнений влияют не сами события (факты, обстоятельства), а их подача и интерпретация. Люди реагируют не на конкретные действия (стимулы), а на некие модели и фреймы (смыслообразующие рамки). Сталкиваясь с новыми данными, человек всякий раз применяет к ним уже существующий фрейм. Об этом пишет, например, современный голландский учёный Тён ван Дейк. В своей работе «Дискурс и власть» он подчёркивает, что журналисты не просто создают конкретные новостные сюжеты, они формулируют «ментальные модели опыта», которые и усваивают люди.
Другими словами, любой новостной репортаж — это не только информация о реальном или мнимом событии, это ещё и модель, которая оседает в умах. Сообщение о том, что русские военные якобы ударили по украинскому детсаду — это и новостной сюжет (нарратив), и модель восприятия. Если подобных сообщений много, они застревают в умах, и западный обыватель, услышав о новых жертвах на Украине, скорбно качает головой: проклятые русские! Они опять убивают украинцев!
В отличие от русского человека, который ещё с советских времён привык видеть во всём подвох, обыватель на Западе искренне убеждён, что некие филантропы-романтики бесплатно снабжают его достоверной информацией. Ему невдомёк, что западные СМИ существуют лишь для того, чтобы формировать устойчивые ментальные модели (схемы, сценарии). В рамках этих схем большинство интерпретирует политику меньшинства, добровольно соглашаясь даже на вредные для себя политические решения. Новостные сюжеты сперва утверждаются в умах, а потом правящее меньшинство переводит их в законы и документы (санкционные решения).
Однако на этом пути могут возникнуть проблемы. Скажем, в ответ на «русские варвары вторглись и разбомбили» в информационном поле начинает всё громче звучать «украинские нацисты пытали и убивали». В этом случае нужно постараться любым способом перекрыть враждебный нарратив, как за счёт усиления своего новостного потока, так и за счёт уничтожения альтернативных каналов.
Собственно, когда говорят об информационной войне, именно такой конфликт нарративов и имеют в виду. И вот, глядя на то, что происходит сейчас на Западе, диванные эксперты делают поспешный вывод: Россия ведёт себя неправильно, Россия проигрывает в информационной войне! При этом совершенно забывается, что конфликт нарративов — это только верхушка айсберга. Подготовку к нынешнему противостоянию мы практически не вели, в то время как на Западе к нему долго и усердно готовились.
В конфликте нарративов огромное значение имеет количество и качество новостных сообщений, выбрасываемых в информационное поле. Но есть ещё одна важнейшая составляющая — контекст восприятия. Именно благодаря контексту одни новостные сообщения воспринимаются как истинные, а другие отметаются как ложные и смехотворные. Для этого на Западе давно и с успехом применяется техника актуализированных сценариев.
Эта техника связана с особенностью людей понимать и принимать то, что они уже знают и принимают. Любую новую информацию мы сверяем с той, которую уже имеем. Конечно, многие данные сразу вылетают у нас из головы, но подсознание помнит всё. И потом, когда начинается поток конфликтующих новостей, (т. е. когда начинается война нарративов), оно делает свою работу. Новости о массовом отстреле бродячих собак вызовут всеобщее одобрение в том случае, если заранее был актуализирован сценарий «в стране много бешеных собак — собаки нападают на детей — детские больницы переполнены».
На Западе никогда не стеснялись актуализировать сценарии, в буквальном смысле высосанные из пальца. В 1981 году мировые СМИ дружно вопили о том, что в КГБ якобы готовили покушение на папу римского Иоанна Павла II. Никаких доказательств предъявлено не было, но подсознание западных обывателей было нужным образом подготовлено, и два года спустя Рональд Рейган произнёс свою знаменитую речь об «империи зла».
Вспомним теперь, чем занимался коллективный Запад всё последнее время. Правильно, актуализировал сценарии о «варварской» и «агрессивной» России. Россия напала на Грузию, Россия убивала мирных людей в Сирии, Россия помогла ополченцам сбить малайзийский «Боинг», Россия травила людей «Новичком»… Мы смеялись над этими глупостями, мы говорили о «нестыковках в деле Навального и Скрипалей», а на Западе планомерно делали свою работу, причём спецслужбы действовали здесь рука об руку с журналистами. Создавая потоки фейковых новостей, они, по сути дела, воевали с собственным населением, готовя его нести издержки за нынешние нелигитимные политические и экономические меры против России.
Впрочем, и это ещё не всё. Чтобы актуализированные сценарии приживались в сознании людей, нужно заранее готовить почву. Так земледелец обрабатывает поле, чтобы одни растения легко всходили, а другие даже не могли приняться. Вот и для того, чтобы успешно актуализировать сценарии, нужно заранее обработать умы и сердца. Другими словами, прежде чем бросить в бой спецслужбы и журналистов, нужно использовать учителей и деятелей культуры.
Человек проверяет навязываемые ему сюжеты не только недавними новостными сообщениями, но и теми знаниями, которые он получил в детстве и в юности (и которые, как правило, кажутся ему истинными). Поэтому очень важно заранее создать в головах соответствующую структуру знаний. Неудивительно, что на Западе давно позаботились о том, чтобы в их школьных учебниках доминировал особенный образ России — образ отсталой и дикой страны, единственными брендами которой являются медведи, крепостное право, Иван Грозный (точнее, глупые выдумки о нём) и «Архипелаг Гулаг». Всё хорошее, что можно было бы сказать о нашей стране, в том числе о её роли в разгроме фашизма, старательно замалчивалось, всё лживое и грязное — выпячивалось.
Не меньшее значение придавали на Западе риторике драматического и эмоционального описания — кино и литературе. Выдуманные истории подчас имеют даже большее значение, чем актуализированные сценарии — здесь совсем не нужно апеллировать к реальности, достаточно создавать технологичный продукт, способный влиять на эмоции. Поэтому западные режиссёры создавали фильмы, в которых русские представали грязными, глупыми и карикатурно жестокими полуживотными («Красная угроза», «Рэмбо-3», «Красный рассвет» и т. д.). Многие западные писатели (вспомним Оруэлла с его «Скотным двором») работали в том же ключе.
Карел Чапек однажды заметил, что принципиальная точка зрения тем полноценнее и категоричнее, чем меньше люди осведомлены о предмете. Именно к такой принципиальной точке зрения и подводили многие годы население коллективного Запада. Наши противники действовали в строгом соответствии со своими методичками. Они готовились к войне на уничтожение, в то время как мы тешили себя иллюзиями о дружбе и мирном сосуществовании. И нынешнее западное информационное поле, где махровым цветом расцвела русофобия, задолго до нынешних событий было распахано и унавожено компостом самой вонючей и самой естественной для Запада лжи — расистской. В таких условиях победа Запада в нынешней войне нарративов была неизбежной.
Впрочем, удивляет другое — абсолютный проигрыш Запада в самой России. Общество сплотилось на фоне поддержки военной операции на Украине, а рейтинг президента России достиг 81 %. И это на фоне рекордного же падения доверия американцев к Байдену (40 %). При этом больше половины населения Франции, как выяснил недавний опрос компании Ifop, доверяет российской позиции по Украине. Это лишь некоторые примеры, но даже они показывают, что западные технологии по навязыванию мнений не всесильны. Наши противники явно поторопились. Убаюканные собственной пропагандой, они поверили, что на фоне санкций и информационной атаки на Россию военный кризис быстро перерастёт сначала в экономический, потом в социальный и политический. Эти расчёты не оправдались, и теперь на коллективном Западе замешательство. Они и вправду не ожидали, что мы выстоим.
Несмотря на все эти положительные моменты, расслабляться не стоит. Да, наши государственные новостные каналы работают хорошо, но этого мало. Чтобы однажды победить в информационной войне, нужно снимать фильмы, писать романы и пьесы, проводить научные конференции, разрабатывать основы государственной идеологии, менять учебники. Нам нужен новый, неприукрашенный образ Запада — взамен той милой мимимишной зверушки, которую мы старательно выдумывали все эти годы. В отличие от наших противников, нам не нужно здесь лгать и обманывать. Не нужно фальсифицировать сценарии о подлости и вероломстве Запада — подлинных враждебных действий в отношении нашей страны более чем достаточно. В них причина нашего нынешнего тактического поражения на информационном фронте, но в них же и основа нашего будущего стратегического успеха. Победа обязательно будет за нами. Александр Невский знал, что говорил[4].