Мы едем в ночи, вдоль берега вниз по течению. Нам надо найти мель, через которую сможет перейти Небесный Танцор, а затем обойти реку уже с другой стороны. К сожалению, путь получается долгий, и я клюю носом, но Джие время от времени хлопает меня по руке, не давая уснуть.

К лагерю мы подъезжаем на рассвете и решаем отдохнуть там после бессонной ночи. Тем более что Небесному Танцору тоже надо сделать перерыв и пожевать травы.

– Я наловлю для нас рыбы, – предлагаю я. От голода у меня уже начинает кружиться голова.

– Ты и это умеешь? – удивляется Джие.

– Нет, но хочу попробовать.

Он расплывается в улыбке:

– Я с тобой.

– Но ваша нога…

– Я могу ходить.

Мы бредем по берегу, выглядывая рыбу в воде, но пока что нам не везет.

Вдруг Джие напрягается и мрачнеет как туча. Я не знаю, что он услышал, и нервно оглядываюсь по сторонам. Мы поворачиваемся и видим, что Небесный Танцор остался далеко позади.

Вдруг раздается громогласный цокот копыт. Джие хватает меня за руку, и мы отбегаем за большой куст, где припадаем к земле.

В нашу сторону мчатся лошади, а затем резко останавливаются. У меня замирает дыхание. Мародеры до сих пор нас преследуют?

Всадники спрыгивают на землю, и я слышу звон металла и хруст сапог на берегу.

Меня охватывает то же странное, жуткое чувство, как в тот вечер, когда Рен вернулся с охоты всего с парой кроликов.

Тут до нас доносится его голос:

– Взгляните на следы. Что вы думаете?

– Эти следы крупнее обычных и совсем свежие, – отвечает ему, вероятно, один из его личных стражников. – Дальше их нет. Скорее всего, беорнский скакун где-то поблизости.

– А значит, и Джие тоже, – заключает Рен.

– Это отличная возможность, ваше высочество, – говорит другой стражник, и его голос дрожит от восторга. – Нас шестеро, а принц Джие наверняка один и ранен…

Страх поглощает меня от осознания того, на что он намекает. Джие замирает, и в глазах его скользит тревога, острая, как стальное лезвие.

– Мы должны привести его домой, как приказал отец, – произносит Рен без всяких эмоций.

– Но как знать, возможно, он уже убит мародерами, и никто не знает, где брошено тело… – заговорщически произносит первый стражник.

Рен фыркает с хладнокровностью, от которой по моему телу проходит дрожь. Я уже слышала от него такой смешок – когда он смотрел на меня, умирающую в снегу.

– Разделитесь и ищите принца Джие, – командует Рен. – Кто его найдет, пусть немедленно позовет остальных, но только если он один. Я ожидаю от вас результатов. И никаких глупостей.

Я смотрю на каменное лицо Джие, и сердце бешено колотится у меня в груди. Рен лишь прикрывается поисками брата. Бьюсь об заклад, он намерен его убить и переложить вину на мародеров в масках. Принца никто не заподозрит.

Стражники рассыпаются по берегу, и двое из них идут в нашу сторону. Я уже не сомневаюсь, что нас обнаружат и убьют.

Джие прикладывает палец к губам и жестом просит меня не выходить из укрытия. А затем выпрямляется во весь рост и спокойно подходит к брату, словно они просто столкнулись на улице.

– Меня ищешь, Рен?

Я раздвигаю ветви и выглядываю из-за куста. Стражники замирают от потрясения, а Рен обводит берег цепким взглядом. Левая рука у него перевязана, но правая выглядит здоровой. От Рена исходит неестественная, грозная аура, от которой у меня волосы встают дыбом.

Раньше я думала, что это из-за моей личной неприязни к нему, но теперь не уверена. С ним явно что-то не так.

– Вижу, ты пришел завершить начатое теми бандитами, – произносит Джие, отвлекая внимание Рена от куста, за которым я прячусь.

– Ты неправильно меня понял, дорогой брат. Отец был раздавлен новостью о твоем исчезновении. – Несмотря на обычную сдержанность Рена, в его голосе сквозит досада. – Я, как хороший сын, вызвался отправиться на поиски, несмотря на мою собственную травму. Ты мог бы остаться в лагере и сражаться вместе с нами вместо того, чтобы сбежать, как жалкий трус.

– Не желаю слушать нотации о трусости от того, кто скрывается за тысячью масок, – отрезает Джие с откровенным презрением.

В щеке Рена дергается мышца. Он машет рукой, и его стражники выстраиваются в круг. Джие достает меч из ножен, и металлический звон рассекает тишину. Все готовят оружие, и двое стражников поднимают свои клинки, чтобы перекрыть дорогу Небесному Танцору, который уже мчится на помощь своему хозяину.

Обычно Джие не составило бы труда отбиться от пяти стражников, но он ранен, измучен голодом и недосыпом, и лодыжка у него еще не прошла. Даже помощи Небесного Танцора может не хватить.

Рен кивает, и стражники идут на Джие. Он отходит от моего укрытия, уводя их дальше.

Я стискиваю зубы. Джие хочет защитить меня, но я не позволю ему рисковать ради этого жизнью.

Если король Рейфень отправил несколько патрулей на поиски сына, значит, волнения уже улеглись и мародеры отступили. Я достаю брусок из ботинка и энергично встряхиваю. Он дает искру, и я направляю его вверх. Струя желтого пламени бьет в воздух. В небе взрывается огнедышащая птица и растворяется секунду спустя.

Все замирают от неожиданности, и я выхожу из укрытия:

– Наверное, его величеству будет приятно видеть уникальный сигнальный огонь Джие, ведь это значит, что он еще жив.

Рен щурится:

– Госпожа Лю.

Он выплевывает мое имя, словно оно пропитано ядом. Значит, больше никакого обращения по имени?

– Я тоже рада вас видеть, ваше высочество. О… Я думала, вы не обидите даже самку оленя, а уж тем более… Родного брата?

Его ноздри раздуваются, и он несколько раз сжимает и разжимает кулаки, словно ему хочется меня задушить.

Джие шагает ко мне, загораживая меня собой. Братья сверлят друг друга взглядом. Стражники Рена переглядываются, ожидая команды. Несколько секунд проходит в молчании. Я буквально вижу, как крутятся шестеренки в голове Рена.

– Ну что, братишка, – говорит Джие, размахивая мечом, словно бросая ему вызов. – Такая возможность выпадает лишь раз в жизни. Ты же ее не упустишь?

Я хмурюсь. Зачем он его подначивает?

А потом замечаю красочные пятна за вуалью деревьев. Еще одна поисковая группа? Рен их не видит – он стоит лицом к реке. Моего свидетельства будет недостаточно для того, чтобы обвинить его в попытке убийства, но, если целая группа людей увидит, как Рен нападает на Джие, королю Рейфеню будет проще нам поверить.

Рен не клюет на наживку. Он дает знак стражникам, и те убирают оружие. А затем насмешливо ухмыляется:

– Да, это уникальная возможность для меня стать твоим спасителем.

Джие подается вперед, словно хочет разрезать брата мечом, но я хватаю его за руку. Он оглядывается на меня, переводит дыхание и уже со спокойным лицом убирает клинок в ножны.

Из леса выезжают всадники, от вида которых моя душа ликует и по телу проходит волна облегчения. Юнли, Яо и Фэй ведут за собой команду солдат.

Я размахиваю обеими руками, и принцесса сходит с лошади. Она обводит взглядом сцену на берегу и наверняка приходит к определенным выводам.

Остальные спешат вслед за ней вниз по склону.

Юнли подбегает ко мне и обнимает.

– Слава небесам, мы тебя нашли! – восклицает она и отстраняется, чтобы меня осмотреть. Выражение на ее лице смягчается. – Неплохо выглядишь, подруга.

– Да, неплохо, – отвечаю я с улыбкой и поворачиваюсь к Фэй. Мы обе сияем от счастья и обнимаемся как давние друзья, встретившиеся после долгой разлуки.

Яо обнимает Джие, хлопает по спине и громко смеется. Джие морщится.

– Погоди, тебя ранили? – встревоженно замечает Яо. – Дай взгляну.

Джие отмахивается:

– Там ничего страшного. Миньсин ее уже перевязала.

Юнли строго смотрит на брата:

– Уверена, Миньсин отлично справилась, но тебе надо как можно скорее показаться лекарю.

Джие открывает было рот, чтобы возразить, но тут вмешиваюсь я:

– Спасибо, что пошли нас искать. Вы увидели сигнал?

– Да, – отвечает Юнли. – Так мы вас и нашли.

Я обращаю внимание, что Рен наблюдает за нами, сощурив глаза, и в них как будто сквозит горечь? Но тут он видит, что я на него смотрю, и его лицо вновь принимает нейтральное выражение.

Яо протягивает нам еду, и мы на нее набрасываемся.

– Не знал, что вяленое мясо бывает таким вкусным, – говорит Джие, и все смеются.

Мы с Джие садимся на Небесного Танцора. Юнли смотрит на нас, хитро улыбаясь, и Яо подмигивает. Я чувствую, как мое сердце пылает.

– Я поеду вперед, скажу отцу, чтобы не волновался, – говорит Рен и уезжает вместе со своими стражниками.

– Наверное, хочет убедиться в том, что за героическое спасение похвалят именно его, – сухо произносит Юнли.

Меня всегда поражала ее проницательность. Похоже, она разбирается в характере Рена намного лучше, чем я ожидала.

Мы неспешно выезжаем из лагеря, стараясь не слишком тревожить рану Джие. По пути в столицу Юнли рассказывает обо всем, что мы пропустили.

Ей удалось увести большинство женщин из лагеря, но почти все солдаты и стражники серьезно пострадали или погибли. Ноги Вена раздавило копытами лошадей и укатившейся телегой.

– Лекарю Цаи пришлось их ампутировать, чтобы сохранить ему жизнь, – с сожалением добавляет Юнли.

Я всегда недолюбливала Вена и до сих пор сердита на него за попытки навредить Джие, но мое сердце все равно сжимается от жалости. Ему всего шестнадцать, как и мне.

– Мародеры кричали о награде за голову Джие, – говорю я. – Думаете, их целью были именно принцы?

Джие напрягается, а на лицо Юнли ложатся грозовые тучи.

– Возможно. Тогда неудивительно, что они не обращали особого внимания на женщин. Но похоже, больше всех пострадал Джие. Кай отделался несколькими порезами.

Меня охватывает горячая злоба, и я подумываю над тем, чтобы поделиться подозрениями о том, что Кай столкнул Джие в реку, но нет, лучше не втягивать в это Юнли. Джие может сказать об этом Яо, если посчитает нужным, но это не мое решение.

– Рен убил предводителя мародеров, – рассказывает Юнли. – Они впали в панику и отступили, но нам удалось взять несколько из них в плен. И еще ходят слухи о том, что Рен, рискуя своей жизнью, оттолкнул обезумевшую лошадь, которая могла вот-вот раздавить шею Вена.

Я разеваю рот от изумления. Значит, Рен стал героем?

Мне в это не верится, но потрясение быстро сменяется обжигающей яростью. Какой хитростью он добился этой иллюзии?

Я подавляю свою ярость, пока она не поглотила меня с головой.

– Во время нападения Рена нигде не было видно, а потом он появляется в самый подходящий момент, убивает предводителя этих бандитов и предстает перед всеми героем?

Юнли поднимает бровь, но ничего не говорит по этому поводу и продолжает рассказывать о том, что было дальше.

После того как все улеглось, Яо вызвался возглавить поисковую группу. Юнли переживала за меня, поэтому присоединилась к нему. Фэй сказала ей, что видела, как Джие поехал за мной следом. В то же время король приказал отправить всех пленников на допрос в тюрьму для смертников.

– Там им быстро развяжут языки, – добавляет Юнли, и я поеживаюсь.

– Миньсин всех нас выручила, – говорит Джие и объясняет Яо с Юнли, что это я ударила в гонг.

– Как чудесно, дорогая подруга! – восклицает принцесса. – Почему ты сразу нам не сказала?

Яо ударяет кулаком воздух:

– Ура госпоже Лю!

– Спасибо, господин Яо.

– Пожалуйста, зовите меня по имени.

– Тогда и вы зовите меня Миньсин, Яо.

Юнли тем временем шутливо подталкивает Фэй и расплывается в ясной игривой улыбке:

– Тебе так повезло с твоей верной и храброй телохранительницей, Миньсин!

Свирепая воительница Фэй сияет от гордости, и в этот момент она прекрасна.

* * *

Мы подъезжаем ко дворцу, и нас всех, кроме Фэй, проводят в комнату для аудиенций.

Я осознаю, что мы с Джие держимся за руки, и хочу отстраниться, но он мне не дает. Больше я не пытаюсь, не желая привлекать внимания.

Король Рейфень сидит на троне, а по бокам от него стоят глава королевской охраны Ван и командир Баи. Кроме них, в комнате нас ждут придворная дама Хуа и Рен.

Хуа бросается к сыну, и Джие отпускает мою руку, чтобы обнять ее в ответ.

– Я знала, что ты цел. Знала, что ты вернешься.

– Да, матушка.

Король поднимается:

– Иди ко мне, мой мальчик!

Джие шагает к нему, и отец с сыном обнимаются, радостно смеясь. Рен улыбается с такой искренностью, что можно подумать, будто на берегу реки нас пытался убить его злой двойник.

– Тебя ранили, – говорит Рейфень. – Покажи мне.

Джие качает головой:

– Там ничего серьезного, отец. Мы уже знаем, кто на нас напал?

Атмосфера в комнате тяжелеет, словно нас всех накрыли колючим зимним одеялом. Нежный взгляд короля твердеет как гранит, а остальные пытаются не показывать никаких эмоций.

Рейфень возвращается на трон и дает знак Баи. Тот объявляет, глядя прямо перед собой:

– Мародеров собрали из разных групп наемников по всему королевству, и они признались в том, что нападение спланировал принц Кай с помощью гостя из наньйю. Принц обещал предводителям бандитов позиции при дворе после смерти его братьев и щедро заплатил им золотом. Принц Кай арестован и посажен в тюрьму. Мы подозреваем, что его сообщник – старейшина Хансинь, но он пропал вместе со своим телохранителем. Их спутники были задержаны.

Кажется, моя кровь замерзает в венах, но в то же время воспламеняется. Мои друзья поражены не меньше. На лице Рена застыла маска сочувствия.

Наконец Джие нарушает тишину:

– Нападение спланировал Кай? Зачем ему это?

Нет, это не может быть Кай. Это какая-то бессмыслица.

Юнли с трудом оправляется от шока:

– При чем здесь старейшина?

– Мы подозреваем, что в этом замешана магия, – отвечает Баи.

– Как? – спрашивает Джие.

– Об этом позже, – говорит Рейфень. – Сейчас иди к лекарю, чтобы он осмотрел твою рану.

По его голосу предельно ясно, что это приказ.

Яо просит разрешения сопроводить Джие, и Хуа вслед за ним.

Король соглашается, а затем переводит взгляд на меня:

– Вы останьтесь.

Джие хочет было возразить, но я ободрительно киваю, и он нехотя удаляется вместе с матерью и Яо.

По просьбе короля я рассказываю все, что известно мне об атаке и о том, что произошло позже, но слегка меняю историю на моменте, когда почуяла опасность. Я говорю, что не могла уснуть из-за недавнего покушения на мою жизнь. Деталь с двумя мужчинами за моей палаткой и сонным дымом я тоже упускаю. Как и то, что Рен намеревался нас убить, а Кай, вполне возможно, столкнул Джие в реку. Джие может сам рассказать об этом отцу, если пожелает.

– Вы ударили в гонг? – скептически уточняет Рейфень.

– Я могу это подтвердить, отец, – вмешивается Юнли. – Я говорила со свидетелями, которые видели, как госпожа Лю подняла тревогу.

Я слежу за выражением своего лица, чтобы скрыть чувство благодарности. Юнли солгала ради меня, а до этого присоединилась к поисковой группе. Она показала себя верной подругой, и мне стыдно за то, как раньше я сомневалась в ее намерениях.

– Прекрасно, госпожа Лю, – хвалит меня Рейфень, и в его голосе уже больше доброты. Затем он переводит взгляд на Рена и одобряюще улыбается.

Меня сковывает тревога. «Героизм» Рена в битве против лидера мародеров и то, как он «спас» Вена, повысили его в глазах отца. Пожалуй, последнее особенно впечатлило Рейфеня, учитывая предательство его собственного брата.

Сомневаюсь, что сейчас король поверит в то, как Рен пытался нас убить. Джие лучше об этом не упоминать, иначе Рейфень может подумать, что это ложные обвинения.

Тут в комнату заходит стражник:

– Прошу прощения, что прерываю, ваше величество, но придворная дама Йю просит об аудиенции.

Рейфень хмурится:

– Пусть заходит.

Придворная дама Йю выглядит так, словно за ночь состарилась на десять лет. Ее глаза похожи на пустые черные колодцы, а волосы спутаны, как птичье гнездо.

Она опускается на колени перед Рейфенем и не встает, пока тот не позволяет.

– Я верно и преданно служила вам все эти годы, мой король, и прошу лишь одного: справедливости для моего сына Вена.

Рейфень устало вздыхает:

– Кай уже в тюрьме, и мы ведем расследование. Вен и мой сын тоже. Обещаю, справедливость будет восстановлена.

– Я говорю не о Кае, а о том, кто столкнул Вена с лошади, на которой они ехали вместе, до того как его затоптали.

Мы с Юнли возмущенно переглядываемся, и даже Рен делает резкий вдох.

Рейфень подается вперед:

– Кто столкнул Вена с лошади?

Йю косится на меня и тут же отводит взгляд.

Рейфень дает мне знак удалиться. Я кланяюсь и иду к двери. Юнли перехватывает меня у выхода и шепчет:

– Жди меня в лечебном отделении.

Я киваю и выхожу в коридор. Там меня ждет Фэй, и я рассказываю ей обо всем, что произошло в комнате для аудиенций.

– Многие молодые аристократы погибли, и многие ранены, – рассуждает Фэй. – Родственники требуют наказать преступника. Если принц Кай виновен, его не защитит даже сам король. – Тут она понижает голос: – Рог куи все еще у меня. Он хорошо спрятан, но надо избавиться от него как можно скорее, не так ли?

Мы рассчитывали вернуть рог Хансиню, поэтому Фэй его сохранила. Но сейчас все изменилось. Старейшина больше не уважаемый гость, а подозреваемый в убийстве. Все связи с ним должны быть порваны немедленно.

– Да, но подождем удачного момента.

Джие отдыхает в богато украшенной комнате в лечебном отделении. Яо сидит подле него, но ни госпожи Хуа, ни лекарей нигде не видно.

– Моя мать ушла после того, как рану почистили, дезинфицировали и перевязали, – объяснил Джие.

Я рассказываю им о словах придворной дамы Йю.

Джие морщит лоб.

– Мать говорила о том, что нас ждет интересное представление. Возможно, это она и имела в виду? Миньсин? Что такое?

– Я просто думаю о том, зачем Каю платить наемникам? У него были хорошие шансы на престол и никакой нужды так сильно рисковать, устраивая это нападение. У Кая не было мотива, в отличие от Рена, который опозорился с луком на церемонии начала охоты. Он остался бы единственным претендентом на трон, если бы остальные принцы погибли. И пускай этого не произошло, он единственный получил выгоду от произошедшего, заслужив благоволение короля за счет так называемых героических поступков.

– Хочешь сказать, Рен все это устроил? – задумчиво произносит Джие. – Но если мотив у него появился после неудавшейся церемонии, он не успел бы подготовить такое масштабное нападение.

– Что ж, он мог и давно это задумать. С помощью Хансиня.

Если старейшина в этом замешан, скорее всего, он и подослал тех двоих, кто пытался меня похитить.

– Рен умело манипулирует людьми и очень кровожаден, но мои люди изучили их связь с Хансинем после того визита в твой новый дом и не нашли никаких признаков альянса.

Яо кивает. Вероятно, это он воспользовался своей позицией помощника главы королевской охраны, чтобы собрать нужные сведения.

– Поверьте мне, Рен умеет быть скрытным, – настаиваю я. – К тому же с чего бы Хансиню сговариваться с Каем?

Джие тяжело вздыхает:

– Завтра пойду и поговорю с ним в тюрьме. Тогда станет более ясно, виновен он или нет.

– Наемников собирали со всего королевства, – повторяю я. – Как они все проникли в столицу незамеченными? Видимо, с помощью магии?

Джие осознает, на что я намекаю:

– Хансинь мог отправить их к лагерю через магию портала.

Я вспоминаю, как Хансинь и Лонгзо исчезли без следа сразу после того, как покинули мою палатку.

Джие поворачивается к Яо:

– Пожалуйста, ни при ком не упоминай об этом разговоре.

– Мне ты можешь доверять, – отвечает Яо.

Дверь открывается, и в палату забегает Юнли.

– Вы не поверите! Вен женится на Сан Айлин, – объявляет она.

– Что? – хором откликаемся мы все.

– Как такое возможно? – бормочу я в растерянности.

– Придворная дама Йю утверждает, что Айлин столкнула Вена с лошади. Айлин горячо все отрицала и умоляла Вена сказать правду, но он подтвердил слова матери. Отец приказал запереть Айлин в темнице, но Вен неожиданно попросил позволить ему на ней жениться.

Мы разеваем рты так широко, что в них поместилось бы по целому яйцу.

– Придворная дама Йю кричала на него, что он сошел с ума, но Вен настаивал.

– Никому это не показалось странным? – удивился Джие.

– Конечно показалось. Глава королевской охраны Ван спросил, почему Вен хочет жениться на девушке, которая послужила причиной столь чудовищной травмы. Вен ответил, что это подходящее наказание – ухаживать до конца жизни за безногим мужчиной и подчиняться всем его капризам и прихотям.

Вот как Вен смотрит на роль жены? И почему союз с инвалидом сам по себе обязательно считается наказанием? Со всех сторон этот брак кажется совершенно извращенным.

Хотелось бы знать, где был великий ученый Йю, когда все это происходило? Он бы сразу положил конец этому безумию.

– А ты веришь в то, что госпожа Сан виновна? – спрашивает Джие у сестры.

– Не знаю. Она выглядела искренне пораженной, когда ее допрашивали. И зачем ей умолять Вена сказать правду, если правда не на ее стороне?

– И отец одобрил просьбу Вена?

– Да. Мне кажется, в ту минуту он готов был дать ему хоть луну с неба, – отвечает Юнли.

Шестнадцать лет Рейфень не обращал на младшего сына внимания и заметил только после того, как тот лишился ног.

– Отец предоставил Айлин выбор между тюрьмой и браком, – продолжает Юнли. – Она согласилась на свадьбу, но была полностью раздавлена.

Айлин всей душой мечтала стать королевой, но безногий принц вряд ли сможет получить корону.

– А тебе отец приказывает отдыхать до утра, – добавляет Юнли, обращаясь к брату.

– Я должен сопроводить Миньсин домой, – возражает тот.

– Не переживай, – успокаивает его Яо, – я поеду с ней и прослежу, чтобы она добралась до дома целой и невредимой.

Джие хочет было возразить, но я ему не даю:

– Уверена, с Яо моя жизнь будет в безопасности.

– Прекрасно, – соглашается Юнли. – Ждите меня у ворот. Я попрошу подготовить для вас экипаж.

Принцесса уходит, и в палату сразу же возвращается Хуа.

– Ну что, Юнли рассказала вам о представлении? – спрашивает она с ухмылкой.

– Вы за этим стоите? – догадывается Джие.

– Я же говорила: министр Сан пожалеет о том, что стал моим врагом, – отвечает Хуа со смертельной холодностью.

Джие неверящим взглядом смотрит на мать.

Этот дворец и впрямь змеиное гнездо.