Остаток утра я провожу у себя в палатке, читаю «Историю континента». На обед мы с Фэй угощаемся вяленым мясом и изюмом, а затем решаем найти себе занятие на день.

На поляне большинство девушек собрались вокруг придворных дам, вышивают и беседуют. Две дюжины солдат патрулируют лагерь.

Мне ничего не слышно с расстояния, но я вижу, как Йю сияет в ответ на слова Айлин, и даже Хуа одобрительно кивает.

Айлин никогда не упускает возможности завоевать расположение королевской семьи.

Мы с Фэй подходим к дереву, где привязаны наши кобылы. Вдруг она разворачивается и направляет кинжал на возникшую за нами фигуру.

Это девушка, которая приставала к Джие сегодня утром. Она стоит совершенно неподвижно и бормочет, распахнув глаза от ужаса:

– Это просто я…

Я киваю Фэй, и та опускает кинжал.

Девушка вздыхает с облегчением и изображает улыбку:

– Госпожа Лю, позвольте представиться. Чи, дочь премьер-министра Анга.

Она кажется моей ровесницей. Наверное, дочь одной из младших жен.

– Чем могу быть полезна, госпожа Анг? – спрашиваю я.

Чи скрещивает пальцы на груди.

– О, я слышала столько чудесных историй о вас, госпожа Лю! – произносит она на одном дыхании. – Как вы решили загадку старейшины Хансиня и помогли принцу Джие победить в скачках. Я бы очень хотела с вами подружиться. Если честно, и мои подруги об этом мечтают. Пожалуйста, окажите нам честь и проведите день с нами!

Несомненно, ничего хорошего в их дружеской компании меня не ждет. Чи пришла без телохранителя, без служанки. Очевидно, ей не нужны лишние свидетели, что бы она ни задумала.

– С вами? – невинно повторяю я.

– Конечно! – восклицает Чи. – Они ждут нас у реки. Пожалуйста, госпожа Лю! Я обещала, что приведу вас. Они так обрадуются!

– Благодарю за приглашение, но у меня уже есть планы.

Я отхожу к своей кобыле, но Чи следует за мной:

– Прошу вас, госпожа Лю! Мои подруги ужасно расстроятся!

Фэй снова тянется к кинжалу, чтобы прогнать Чи, но я твердо качаю головой. Мне не нужен враг в лице премьер-министра. Одно дело – отказаться от приглашения его дочери, и совсем другое – угрожать ей кинжалом.

Чи семенит за мной, умоляет согласиться, сулит крепкую дружбу. Я пытаюсь представить, будто это всего лишь муха, зудящая мне в уши.

Я уже собираюсь отвязать свою лошадь, когда замечаю, что придворная дама Хуа наблюдает за нами с хладнокровным выражением лица.

В моем сознании звучит сигнал тревоги. Неужели Хуа подговорила на это Чи? Учитывая то, что дочь премьер-министра без ума от Джие, она схватилась бы за любую возможность угодить его матери. Если это план Хуа, я хотела бы знать, из чего он состоит.

Я поворачиваюсь к Чи:

– Вы меня убедили. С радостью познакомлюсь с вашими подругами.

Она замирает, изумленно разинув рот, но тут же приходит в себя и хлопает в ладоши:

– Прекрасно! Спасибо, что согласились к нам присоединиться, госпожа Лю.

Чи разворачивается, но я успеваю заметить победный блеск в ее глазах.

Фэй недоуменно на меня смотрит, и я киваю на Хуа:

– Боюсь, это не просто месть отвергнутой девушки. Будь начеку.

– Как всегда.

Мы идем за Чи по лагерю, и я не позволяю себе расслабиться ни на минуту, напрягая зрение и слух. На тропинке среди деревьев Чи начинает шагать уже не так бодро и держит спину предельно ровной, а дыхание у нее учащается.

На другом краю рощи девушки весело о чем-то болтают, сидя на валунах у реки. Одна из них замечает нас и подталкивает другую локтем. Постепенно все разворачиваются к нам.

Я стараюсь сосредоточиться на всем и всех сразу. Слева от меня – густой лес, справа – открытое пространство. Фэй обводит окрестности осторожным, опытным взглядом.

Чи машет подругам обеими руками и хихикает:

– Здравствуйте, вот и я! Привела вам госпожу Лю.

– Добро пожаловать, – хором отвечают они.

Чи виснет на мне, как осьминог, и мне хочется ее оттолкнуть, но я замираю, обратив внимание на остальных: они собираются вокруг нас, закрывая путь к отступлению.

Так вот каков их план: столкнуть меня в реку, может, даже попинать и потаскать за волосы. Чтобы я знала свое место и не лезла к Джие.

Если в этом замешана Хуа, она наверняка уготовила для меня нечто более мрачное, чтобы отпугнуть от своего сына. Интуиция подсказывает, что здесь кроется серьезная опасность.

– Идем с нами, госпожа Лю, – воркует Чи, увлекая меня к воде.

Фэй подается вперед, но я останавливаю ее жестом. С этими девчонками справлюсь и сама. Они хотят меня обидеть, но я и сама кого хочешь обижу.

Так, кого первой толкнуть лицом в землю?

– Пригнитесь, госпожа! – кричит Фэй.

Я врезаюсь в Чи, и та вскрикивает. Мы падаем друг на друга, и что-то просвистывает в дюйме от того места, где я только что стояла.

Фэй бросается в лес, ловкая, как леопард. Она взмахивает мечом, разрезая пополам следующую стрелу. За деревьями мелькает тень, и Фэй кидается на нее. Раздается мужской хрип. За ним удар – и тишина.

Я смотрю на стрелу, вонзившуюся в землю, и сердце у меня бешено колотится. Если бы я не привыкла четко следовать предостережениям Фэй…

У меня за спиной Чи падает в обморок. Ее подруги в панике бегают по берегу и кричат. Я с трудом поднимаюсь как раз к тому моменту, когда прибывают солдаты. Они окружают нас и быстро оценивают ситуацию. Один из них кричит другим принести носилки для Чи.

Я забегаю в лес. На земле лежит без сознания незнакомый мне человек, а над ним стоит Фэй. Он совсем невзрачный, в обычной темной одежде, ничем не отличается от любого стражника или слуги.

Часть солдат пришли вместе со мной, и я обращаюсь к ним. Земля тут более мягкая и влажная, и за густыми кустарниками отчетливо виднеются два крупных отпечатка ноги.

– Как думаете, насколько они глубокие?

– Дюйма два, – отвечает один из солдат.

Я топаю по земле, и след остается совсем мелкий.

– Значит, он долго сидел в засаде, если отпечатки такие глубокие, – рассуждаю я.

Стражники о чем-то переговариваются между собой, а затем кто-то говорит у меня за спиной:

– Он ждал вас. Он знал, что вы сюда придете.

* * *

Солдаты связывают наемного убийцу и выволакивают на поляну. Мы с Фэй следуем за ними. Испуганные девушки рассыпаются в стороны, как кролики.

Я обвожу взглядом лагерь и нахожу Айлин. Она выглядит напряженной, как туго натянутая струна, готовая порваться в любой момент. Наши глаза встречаются, и Айлин спешно отворачивается, бледнея.

Солдаты докладывают придворным дамам о происшествии у реки, и Йю визжит:

– Покушение на убийство?! На Элитной охоте?!

– Вы узнаёте этого человека, госпожа Лю? – спокойно интересуется Хуа.

Я покачиваю головой:

– Впервые его вижу.

Хуа приказывает солдатам облить убийцу холодной водой, чтобы тот очнулся, и сразу переходит к допросу:

– Кто вы? На кого вы работаете?

Он молчит.

Йю смотрит на придворную даму Хуа с фальшивой, словно картонной улыбкой:

– Говорят, вчера между вами и госпожой Лю разразилась страшная ссора.

Голос Хуа режет как нож, а ее лицо холодно как лед.

– На что вы намекаете?

– Просто обращаю внимание, – беспечно отзывается Йю и поворачивается ко мне. – Король восстановит справедливость, когда вернется с охоты, госпожа Лю.

Она приказывает солдатам увести наемника и держать его под охраной. Толпа рассеивается, но в воздухе еще витает напряжение.

Мы с Фэй возвращаемся к себе, и она спрашивает:

– Думаете, Хуа за этим стоит?

– Не знаю, – честно отвечаю я, яростно меряя шагами палатку. – В лагере у меня четыре врага, которые вполне могут желать моей смерти. Придворная дама Хуа, Рен и Бо с Айлин. У Рена мотив появился только этим утром, и у него не хватило бы времени подстроить покушение. Хуа – очевидная подозреваемая, но для нее план чересчур рискованный. Она обладает властью и средствами для куда более утонченных и безопасных методов. Но если тут замешаны мои двоюродные брат и сестра, как задуманное ими убийство так идеально сошлось по времени с проказой Чи?

Фэй поджимает губы:

– Если они за этим стоят, я с ними разберусь, госпожа.

* * *

Новость о покушении молнией разлетается по лагерю и доходит до участников охоты. Слушание проводят сразу по возвращении Рейфеня со свитой.

Все собираются на допрос. Королевская семья и Хансинь сидят под защитой стражников, а все остальные стоят. Телохранитель старейшины нависает над ним, будто коршун, а глава королевской охраны Ван и командир Баи держатся за троном.

Рейфень мрачен, и глаза его холодны. Попытка преступления на Элитной охоте, еще и в присутствии уважаемого зарубежного гостя, – оскорбление для монарха.

Юнли и Джие расположились рядом друг с другом, и я встаю за принцессой по приказу короля. Они оба рады видеть, что со мной все в порядке.

– Ваша телохранительница… Фэй, верно? – спрашивает Юнли. – Она очень внимательна. Обычный стражник не заметил бы стрелу вовремя.

Я киваю:

– Мне невероятно с ней повезло.

– Мы найдем того, кто покушался на твою жизнь, и я убью его своими руками, – обещает Джие.

Мое сердце сжимается. Вдруг за этим и впрямь стоит его мать?

Глава королевской охраны Ван призывает к тишине, и тут на поляну выбегает один из солдат. Он падает на колени перед королем:

– Ваше величество! Наемник мертв.

– Что? – рявкает Баи. – Как такое возможно? Вы за ним не следили?

– Следили, господин. Он все это время вел себя тихо, а потом вдруг закричал. Мы было подумали, это такая уловка, но несчастный принялся извиваться, обливаясь кровью… А через несколько секунд он умер. – Голос солдата задрожал на описании этой кошмарной сцены. У меня по рукам пробежали мурашки.

– Яд, – заключает Ван. – Отправить одного из королевских лекарей осмотреть его, ваше величество?

Рейфень кивает:

– Да, лекаря Цаи.

Минуты идут, и мы ждем в напряженной тишине, пока он не возвращается.

– Я нашел следы некой субстанции у него во рту, – докладывает лекарь. – По виду и запаху это знакомый мне яд, и симптомы перед смертью по описанию очень похожи. У него замедленный эффект. Жертва умирает быстро, но болезненно, через двенадцать часов после принятия яда.

– Как он называется? – спрашивает Ван.

– К сожалению, лично я встречался с ним всего лишь единожды и не знаю названия. Насколько мне известно, еще никому не удалось проследить источник этого яда.

Лекарь Цаи уходит, и Ван поворачивается к солдату:

– Убийца ни о чем не проговорился? Не сказал ничего полезного?

– Он сказал кое-что перед смертью… – начинает было солдат, но колеблется. Над его губами собирается пот.

– Говорите! – требует король.

Солдат оглядывается на Хуа и ниже опускает голову:

– Он сказал: «Как вы жестоки, придворная дама Хуа. Я последовал вашему приказу, и вот как мне отплатили. Мой дух будет преследовать вас после смерти».

Все резко поворачиваются к ней, и у меня внутри все сжимается.

Джие вскакивает со стула с лицом, перекошенным от ярости:

– Что за чушь!

Юнли тянет его за рукав, и он нехотя садится, поджав челюсть.

Солдат выглядит так, будто предпочел бы сквозь землю провалиться:

– Мы все это слышали, ваше величество, и не смеем это скрывать…

Рейфень машет рукой, отпуская несчастного, и смотрит на свою жену. Ее губы бледны, а костяшки на пальцах побелели.

Хуа поднимается и спокойно произносит:

– Он солгал. Я в жизни не видела этого мерзавца.

– Но почему наемник назвал именно ваше имя? – с ухмылкой спрашивает Йю и задумчиво наклоняет голову. – Возможно, потому что все знают о вашем разладе с госпожой Лю?

Хуа смотрит на нее так, словно хочет прожечь взглядом.

Я выхожу из-за стула и кланяюсь перед королем:

– Позвольте сказать, ваше величество?

– Разумеется, у вас, как у жертвы, есть на это все право.

– Благодарю, – отзываюсь я и рассказываю о находке в лесу.

Рейфень уточняет мои показания у солдат, которые были там вместе со мной, и кивает.

– Значит, наемник долго вас поджидал, – рассуждает Ван. – Он знал, что госпожа Анг приведет вас к реке. Значит ли это, что она замешана в плане убийства?

– Не обязательно, – отвечаю я. – Кто-то другой мог подать ей идею заманить меня туда.

– Тогда спросим госпожу Анг, кто это был, – решает Ван и кивает Баи, который, в свою очередь, машет стражникам.

Чи подводят к королю, и она вся сжимается в комочек. Ей страшно повезло, что ее отец заболел и не поехал на охоту. Премьер-министр не потерпел бы такого позора.

– Я ничего не знаю о покушении, – жалобно пищит Чи.

– Никто вас не обвиняет, госпожа Анг, – успокаиваю ее я. – Пожалуйста, просто расскажите его величеству, как все было на самом деле.

Она встречается взглядом с королем и начинает дрожать, как на морозе:

– Мы хотели подшутить над госпожой Лю. Заманить ее к реке и столкнуть в воду, чтобы отвадить от принца Джие.

Джие смотрит на Чи так, словно увидел ее впервые.

– Зачем вам так со мной поступать? – спрашиваю я.

Она опускает голову и всхлипывает:

– Потому что… Потому что я его люблю.

Аристократы фыркают.

– И вы утверждаете, что не желали всерьез мне навредить и ваша шалость лишь случайно совпала по времени с покушением на убийство? – подытоживаю я.

– Да!

– Кто ее придумал? Придворная дама Хуа? Она предложила отвести меня к реке?

– Нет, что вы! Мы только с девчонками об этом говорили…

Чи растерянно оглядывается по сторонам, и по ее лицу видно, что она нашла для себя выход. Мы все смотрим, на кого Чи показывает пальцем, и Айлин начинает пятиться.

– Госпожа Сан меня подговорила. Она сказала, что я симпатичнее, и еще из благородной семьи, и принц Джие станет обращать на меня больше внимания, если госпожа Лю перестанет его соблазнять. И предложила преподать ей урок.

– Госпожа Сан! – подзывает Рейфень.

Бо бледнеет как мел, а его сестра спешит упасть на колени перед королем.

– Признаюсь, все это я сказала, ваше величество, но с покушением на убийство никак не связана, – говорит она умоляющим голосом и поворачивается к Чи: – Зачем вы меня обвиняете, госпожа Анг? Все девушки согласились, что госпоже Лю надо преподать урок. К тому же идея с рекой принадлежит не мне.

– А кому? – спрашивает Ван.

Чи задумчиво морщит лоб:

– Я… Я не помню. Все разное предлагали.

Ван подзывает ее подруг, которые ждали меня у берега. Все заявляют о своей невиновности и отрицают причастность к покушению.

– Не обязательно виновна та, которая предложила разыграть госпожу Лю у реки, – вмешивается Юнли. – Девушке, которая стоит за попыткой убийства, достаточно было услышать, что остальные решили устроить ловушку именно там. Тогда она приказала наемнику ждать в чаще на берегу. Согласитесь, госпожа Сан? Все-таки это вы подали госпоже Анг идею жестокого розыгрыша. – Юнли выдерживает паузу и добавляет: – Я слышала, семья Лю сказочно богата.

– Не знаю, на что вы намекаете, ваше высочество, но прошу не обвинять меня без доказательств, – просит Айлин, и голос ее дрожит то ли от страха, то ли от злости. Она закусывает губу. – Я побудила госпожу Чи разыграть госпожу Лю, но с убийством никак не связана. Мне… Мне самой нравится принц Джие, и больно было видеть, как он очарован моей двоюродной сестрой.

Я впервые замечаю трещину в идеальной маске Рена. Любит ли он Айлин? Или оскорблен тем, что он у нее не на первом месте? Все считают, что Джие во всем его превосходит, и в моей прошлой жизни Рен сделал все возможное, чтобы захватить трон и раздавить под собой всех, кто когда-либо смотрел на него свысока.

Или он и правда в нее влюблен. Все-таки они сделаны из одного теста.

Теперь все становится ясно.

Чи и ее подруги не желали мне смерти. Кроме того, она утверждает, что придворная дама Хуа никак в этом не замешана.

Не знаю, где дядя Йи нашел наемного убийцу и как заставил принять яд и очернить Хуа, но у него есть дар запугивать людей и манипулировать ими, и точно есть возможность добыть загадочную отраву, мало знакомую даже королевскому лекарю. Цаи едва ли не со стыдом признал, что не знает ее названия.

Министр Сан желал избавиться от меня и разрушить шансы Джие на престол. Наследником может стать лишь сын королевы, а после обвинения в убийстве Хуа не смогла бы претендовать на такой титул.

Я знаю, что мой дядя уже прибегал к убийству, поэтому могу ожидать от него чего угодно. После моей смерти он наверняка воспользовался бы горем своей сестры, чтобы ее контролировать.

Я пропитываюсь своим гневом, позволяя ему полностью заполнить мою душу. Клянусь, я заставлю этих мерзавцев поплатиться за их преступления как из моей прошлой жизни, так и из этой.

Впрочем, сейчас я не могу доказать их намерения королю.

Принц Вен раздраженно выдыхает:

– Похоже, принц Джие не только умело стреляет в диких зверей, но и не менее успешно разбивает сердца прекрасных дам.

Аристократы смеются, но тут же замолкают под строгим взглядом Рейфеня. Он пронзительно смотрит на Вена, и тот нервно сглатывает.

И этот глупец с его чувством такта искренне верит, что может стать королем!

Я обращаюсь к Рейфеню, говоря громко, чтобы меня все слышали:

– Пересказ событий в глазах госпожи Анг очевидно показывает, что придворная дама Хуа никак не связана с покушением на мою жизнь, ваше величество. Да, между нами возникли разногласия, но так бывает со всеми. Нелепо полагать, что из-за этого она пожелала бы меня убить. Похоже, некто питает злые намерения по отношению ко мне и к ее высочеству, и этот человек хотел убить меня, а ее выставить виноватой.

Рейфень кивает.

– Объявляю придворную даму Хуа невиновной, – с готовностью произносит он. Ему самому не хочется, чтобы мать любимого сына обвиняли в убийстве.

– Но мой господин, наемник назвал ее имя… – начинает было придворная дама Йю, но Рейфень пронзает ее ледяным взглядом, и она тут же вздрагивает и замолкает.

Не удивлюсь, если однажды и мать, и сын падут жертвой своей глупости.

Больше у нас нет ни доказательств, ни улик, но Рейфень обещает, что справедливость восторжествует. Я принимаю его решение, хотя подозреваю, что следствие ни к чему не приведет.

После слушания подсчитывают добычу от охоты. Джие объявляют победителем, а Кай занимает второе место. Юнли разделяет третье с Хансинем, и я вся свечусь от гордости за подругу. Рен отстает от них всего на одно очко. Вен, как и ожидалось, справился намного хуже братьев.

Мы с Яо сидим за одним столом, и он выражает облегчение, что я не пострадала. Ужин начинается тихо и скромно, но вскоре алкоголь развязывает всем язык. Правда, Джие почти не пьет и задумчиво смотрит в тарелку.

Я ловлю на себе взгляд Хансиня. Он поднимает кубок и широко улыбается, словно предлагая тост за мое удачное спасение от смерти.

Я отвечаю ему тем же, но мне становится не по себе. Откуда взялся этот странный интерес?

За ужином расходятся слухи о том, почему Рен не попал в тройку лучших: он собирался подстрелить самку оленя, но увидел ее малыша и ударил по тетиве, чтобы спугнуть обоих.

Я смеюсь до слез. Яо смотрит на меня как на безумную. Несомненно, остальные поверят в эту историю и похвалят милосердие принца. Он умелый шарлатан и наверняка сам выдумал для себя объяснение. Как и в моей прошлой жизни, ему удалось обмануть всех.

Но не меня.

* * *

После пира придворная дама Хуа призывает меня к себе в палатку, а там сразу спрашивает, не отвлекаясь на любезности:

– Это ваши двоюродные брат и сестра, не так ли?

– Ваше высочество читает мои мысли.

– Они жаждут вашего богатства.

Я киваю:

– И они могли серьезно повредить шансы принца Джие на престол, если бы его мать обвинили в убийстве.

– Какого принца они поддерживают? – спрашивает Хуа.

– Насколько мне известно, мой дядя нейтрален в этом вопросе, но принц Рен уже много месяцев пытается заручиться его поддержкой.

Она удивленно вскидывает брови, а затем одаряет меня стеклянной улыбкой:

– Если министр Сан и впрямь умен, как я думаю, он не поклянется в преданности принцу с ограниченными ресурсами. Так или иначе, господин Сан пожалеет о том дне, когда решил перейти мне дорогу.

– Я бы не стала недооценивать принца Рена с его ограниченными ресурсами.

– Нет, но после случая на церемонии начала охоты? У него нет шансов. А эта история с олененком? – Она хмыкает. – Как трогательно.

По мне проходит волна холода. Рен не сдался и никогда не сдастся. Он еще поддерживает свою репутацию принца с золотым сердцем. Пожалуй, происшествие на церемонии даже сыграет ему на руку, поскольку все будут его недооценивать, – и леди Хуа тому пример. Но даже с отрубленным хвостом ядовитая змея еще может ужалить. Рен вполне способен застать своих противников врасплох.

Я должна внимательно за ним следить и предупредить Джие.

Хуа властно вскидывает подбородок:

– Я у вас в долгу. Вы рассудительны и искренне заботитесь о моем сыне. Если поможете ему стать королем, я приму вас в придворные дамы, несмотря на вашу недостаточно благородную кровь.

Как будто я соглашусь делить будущего мужа с другими!

К моему удивлению, Джие ждет у входа в палатку. Не успеваю я ничего сказать, как он заключает меня в крепкие объятия. Я прижимаюсь к нему, наслаждаясь его силой и теплом.

В это мгновение кажется, будто мир вокруг нас рассеивается, и мы плывем одни по зеркальной поверхности моря, вдали от всех континентов и островов.

– Меня словно молнией пронзило, когда я услышал, что на тебя напали, – шепчет он. – Не знаю, о чем я думал… Если бы ты пострадала…

– Я в порядке. Это самое главное.

Он нежно усмехается и прижимает меня еще ближе к себе, одной рукой придерживая за талию, другой поглаживая мою щеку. Я чувствую, как к лицу приливает жар.

Джие наклоняется, и, когда я ощущаю его губы на своих, во мне все меняется – или меняюсь я сама. По телу проходит сладостная дрожь, и тепло скапливается внизу живота. Я закрываю глаза и провожу ладонью по его мускулистой груди и плечам, по мягким кудрям.

Он целует меня, снова и снова, один поцелуй перетекает в другой; я вдыхаю его аромат, запах кожаного жилета; мои пальцы сжимают волосы Джие, привлекая его еще ближе ко мне. Он издает тихий стон и раскрывает мои губы языком. От страстной жажды замирает дыхание, но в то же время мой разум пронзает мысль: «О чем я думаю?!»

Я резко отстраняюсь и делаю глубокий вдох, чтобы снова взять контроль над собой. Джие ахает и растерянно хмурится, протягивая руку к моей щеке:

– Миньсин…

Я вся сжимаюсь:

– Пожалуйста… не надо.

Мне невыносимо смотреть на боль в его глазах, но я должна закалить свое сердце. Пусть не колотится так сладко. Оно не может принадлежать никому.

Джие предлагает сопроводить меня к палатке. Фэй появляется рядом с нами словно из ниоткуда, хотя я даже не припомню, когда она исчезла.

Мы молча бредем по лагерю в тишине ночи.

Я знаю, что это лишь затишье перед бурей. Но в моей душе буря непременно уляжется.

Нельзя позволить моим чувствам развиться. Я опять пострадаю из-за той же ошибки. Мне следует знать свое место. Принц не может полностью, безраздельно посвятить себя простой, невзрачной девушке. А если мужчина не любит только меня всем сердцем, такая любовь мне не нужна.

– Будьте осторожны с Реном, – говорю я ему вслед, когда мы расстаемся у палатки. – Он просто так не сдается.

Джие даже не оглядывается.

Я должна быть сильнее. Не подпускать его близко, как бы тяжело это ни было.

Разум твердит, что так правильно, но в сердце зияет пустота. Я стою у своей палатки и наблюдаю за тем, как Джие растворяется в темноте, а кожа у меня еще горит от его прикосновений и на губах еще чувствуется его поцелуй.