Неудивительно, что Александр Михайлович не хотел, чтобы я узнала о происходящем – прогноз на благоприятное развитие событий крайне невысок. Уже завтра Марии пришлют посылку с отрубленными пальцами, и хорошо, как бы жутко подобное ни звучало, если это будут лишь пальцы…

Дракон амбициозен и мстителен.

Если он не сможет снять заклятия, то сделает все, чтобы отомстить. Чтобы его враги познали всю боль и ужас страданий. Чтобы погрузить мир в хаос.

Я практически не сомневалась, если бы Су Хен узнал о похищении, то постарался бы спасти близнецов. Но какова вероятность, что он не забыл о существовании старого номера и прослушал голосовое сообщение Марии? Ничтожна. Еще меньше шансов, что Лис получил информацию сегодня. Не говоря уже о том, что он, скорее всего, на другом конце света – где-то в Южной Корее или в Новой Зеландии – а потому к завтрашнему утру при всем желании не успеет добраться до Коломны.

Александр Михайлович прав, Су Хен не придет.

Завибрировал телефон, пришло сообщение от отца, он осторожно интересовался, когда меня ждать дома. Тихонько выругалась, как я могла забыть? Да, я давно большая девочка, но если внезапно не приду домой – отец будет волноваться. Особенно учитывая близость Самайна и историю нашей семьи.

Я позвонила папе. Сказала, что у меня внезапная рабочая командировка. Вернусь завтра или послезавтра.

Когда говорила с отцом, Александр Михайлович бросил на меня хмурый взгляд, но ничего не сказал.

Затем я заметила сообщение от Кэт. Она напоминала, что завтра вечером мы собирались в кино. Вздохнув, я написала, что завтра работаю и никак не смогу.

Кэт, конечно, обидится. Но ничего, как-нибудь переживу.

Я прикрыла глаза, прижалась лбом к холодному оконному стеклу.

Сложно сказать, чего я больше хотела, когда рвалась в Коломну: отпустить прошлое или встретить Лиса.

Впрочем, нет. Гораздо больше я хотела спасти близнецов, чтобы ни Алекс, ни Юджин не пострадали. Чтобы проклятый дракон просто исчез.

Вот только я понятия не имела, как это сделать.

* * *

В Коломну мы приехали далеко за полночь. В иное время я бы с интересом рассматривала мощные башни и стены кремля, старинные храмы и особняки, которые красиво подсвечивались на фоне темного неба. За два года изменилось многое, но только не мое отношение к путешествиям. Я все еще только мечтала о том, чтобы гулять по другим городам и странам. Да, зарабатывала теперь хорошо, но все свободное время съедало обучение магии.

В Коломне побывать тоже давно хотела, много читала про древний, овеянный легендами подмосковный город. Но и подумать не могла, что попаду в него при подобных обстоятельствах.

Автомобиль свернул с главной улицы, поплутал по переулкам и вскоре остановился перед трехэтажным офисным зданием. Следом за Александром Михайловичем я поднялась по темной обшарпанной лестнице на последний этаж. Начальник распахнул рассохшуюся облупившуюся дверь, галантно пригласил в просторный зал. Здесь царил полумрак, горела лишь пара настольных ламп. Выглядело помещение так, словно ремонт последний раз делали лет сто назад, мебель была соответствующая. Так и веяло наследием советской эпохи.

Когда мы вошли, на нас молча уставились пятеро инквизиторов. И тут же, словно потеряв всякий интерес, вернулись к прерванным занятиям: кто-то сладко зевнул, потянулся и закрыл глаза, другие лениво продолжили играть в домино. Из присутствующих я раньше встречала только двоих. Глеб был ведьмаком, как-то я брала у него уроки, а Марк – обычным человеком, насколько обычным может быть мастер единоборств и охотник на магов.

Трое остальных оказались незнакомыми – видимо, местные.

– Это штаб-квартира коломенского отделения, – сказал Швецов и требовательно протянул руку: – Досье.

Когда я отдала ему папку, он быстрым шагом направился в дальний конец зала, где виднелась еще одна дверь.

– Александр Михайлович?.. – окликнула я.

Начальник обернулся, на его лице промелькнуло раздражение.

– Я на совещание. А ты располагайся. Постарайся вздремнуть. До рассвета еще несколько часов, – он кивком головы указал на московских коллег, которые вальяжно развалились на диванах, ведьмак даже похрапывал.

– Если понадобится твое экспертное мнение, разбужу, – добавил Швецов.

В голосе инквизитора почудились нотки сарказма. Видимо Александру Михайловичу очень хотелось сказать, что ему некогда нянчиться с ведьмой-недоучкой, но природная вежливость не позволила.

Пожав плечами, опустилась в продавленное кожаное кресло.

Я не переоценивала собственную значимость. Наверное, неплохой потенциал у меня и правда имелся, но пока что я только училась магии и была смотрителем архива Инквизиции. У Швецова в подчинении находилось немало гораздо более опытных сотрудников и настоящих аналитиков.

Все, что я знала, детально описано в досье.

Ладно, почти все. Некоторые чувства, эмоции и ощущения невозможно перенести на бумагу.

Александр Михайлович взял меня с собой, потому что проще было взять, чем пытаться отвязаться. Ну, и на случай, если произойдет чудо, и Лис все же явит миру свое лицо …

Вероятно, мне стоило последовать совету начальника, но я не думала, что засну. Некоторое время с тревогой посматривала на кабинет, в котором скрылся Александр Михайлович. Потом скрипнула дверь. Другая. В зал тихо вошел Иван. Теперь уже шестеро человек проводили водителя взглядами и проследили, как он устроился на широком подоконнике. Затем ведьмак и охотник на магов снова заснули, а коломенские инквизиторы вернулись к игре. Я же достала из рюкзака телефон, принялась читать про Южную Корею.

Фэнтези теперь увлекало меня значительно меньше. Истории про оборотней, магов и драконов не завораживали – они стали реальностью. Но внезапно мне понравилось читать про Корею, Китай и Японию. Оказалось, что история и культура другой страны интереснее, чем другого мира. Особенно если страна настоящая, а мир выдуманный.

Голова соображала плохо, сосредоточиться не получалось, так что вскоре я принялась бездумно листать соцсети. И сама не заметила, как сон смежил веки…

* * *

Проснулась от гвалта голосов. В зале стало заметно больше людей, а за окнами уже светало.

Кто-то заботливо укрыл меня пыльным пледом. Не знаю, кем был тот добрый человек, но ему определенно стоило сказать спасибо – пока я спала в неудобной позе, короткая юбка задралась и стала еще короче. Определенно, вчера утром я выбрала не самый удачный наряд для похода на работу.

– Там пиццу и кофе принесли. – На подлокотник кресла присела Карина Вайпер. Яркая, стильная, затянутая в черную кожаную одежду. Из образа несколько выбивался только красный платок, который скрывал волосы девушки. Карина была одним из оперативников Инквизиции, а еще змеедевой, ее прическа навевала ассоциации о мифической Медузе Горгоне.

Когда я услышала о еде, в животе предательски заурчало. Вспомнилось, что вчера не ужинала.

– Доброе утро, – сказала я. – Какие новости?

– Пока никаких. Ждем. – Карина отсалютовала мне стаканчиком с кофе.

Поправив юбку, я поднялась с кресла.

– Прогуляюсь до уборной.

– Ты смотри, ничего не останется. Эти голодные звери все расхватают.

– Прибереги для меня кусочек пиццы и бутылку минералки, – попросила я.

Когда засыпала, в зале находилось несколько человек, теперь же людей стало раз в десять больше. Многих из собравшихся я знала. Кажется, чуть ли не все московское отделение этим утром переместилось в коломенскую штаб-квартиру. Вот только Александра Михайловича Швецова нигде не было видно.

Уборная нашлась только на первом этаже. Выглядела она еще хуже, чем зал. Грязная и потрескавшаяся плитка на стенах, из крана текла ледяная вода, зеркало над раковиной оказалось разбито. Но все же я, как могла, привела себя в порядок. Умылась, прополоскала рот и почистила пальцем зубы. Расчесала спутавшиеся за ночь волосы и заплела их в тугую косу.

Взбежала на третий этаж, распахнула дверь и подспудно удивилась, почему так тихо. А потом заметила у окна высокого худощавого корейца – одет стильно, с показной небрежностью. Черноволосый, короткостриженый, лишь челка длинная и косая.

Я остолбенела. У окна стоял Ли Су Хен.

– Лис?.. – не веря глазам, выдохнула я.

За два года ничего не изменилось. Наваждение не прошло. Я все еще его любила.

Су Хен молчал, криво улыбался и смотрел на меня. Вообще, казалось, в этот миг все в зале смотрели на меня. А я медленно, на подгибающихся ногах, боясь даже на мгновение отвести взор, направилась к парню.

И по мере того, как я приближалось, меня накрывало осознание: это все обман. Подделка. Искусная, талантливая фальшивка. Тот, кто видел Су Хена только на фотографии, мог обмануться, но не я.

– Привет, Хан.

– Давно не виделись, Алиса, – ощерился в улыбке лже-Лис.

Хан – это фамилия, как звали инквизитора, я понятия не имела. Собственно, его никто иначе, как Ханом, не называл. Я знала лишь, что он кореец и шаман. Притом, в отличие от Алекса, не слепой, а вполне зрячий. Но для работы ему требовалось множество атрибутов и соблюдение ряда сложных ритуалов. Специализировался он на изгнании злых духов.

Я познакомилась с Ханом вскоре после того, как стала работать в Инквизиции, но почти не общалась, всячески старалась избегать. Он оказывал мне недвусмысленные знаки внимания, а главное – его присутствие навевало не самые приятные воспоминания.

Хан был похож на Ли Су Хена, как только могут быть похожи два симпатичных корейца примерно одного возраста, роста и телосложения. Даже характер у Хана был отчасти схожий, весьма нахальный.

Конечно, если присмотреться, отличия становились заметны. Инквизитор где-то на ладонь ниже и чуть уже в плечах. Глаза у него карие, типичные для корейца. Стрижка раньше была другая, стиль в одежде он тоже иной предпочитал. Чертами лиц Хан и Лис, разумеется, также отличались… Но этим утром Хана особым образом причесали и одели, вставили цветные линзы – чтобы глаза казались янтарными. Парня даже слегка загримировали, чтобы сделать более похожим на Ли Су Хена.

– Не так уж и давно, – сказала я.

Посмотрела на Швецова, который с двумя колоритными незнакомцами стоял рядом с лже-Лисом. Поначалу ни начальника, ни странную пару я не заметила, в первые мгновения вообще никого кроме корейца не видела.

– К чему этот маскарад? – спросила я и в этот момент, кажется, все поняла: – Вы хотите отправить Хана вместо Ли Су Хена? Уверена, у вас даже книга поддельная есть!

Вот и еще одна причина, почему начальник так легко дал себя уговорить, и взял меня в Коломну. Явно план отправить вместо Ли Су Хена другого корейца созрел не сегодня утром.

Александр Михайлович кивнул, подтверждая правильность догадки.

– Да он же совсем не похож! – воскликнула я.

– Даже ты обозналась в первый момент, – покачал головой Швецов. – Ребята раньше встречали Ли Су Хена, я тоже мельком видел, опять-таки фото и видеоматериалов у нас в избытке, но никто не опознал подмену. И это притом, что многие знают Хана.

– Меня с утра чуть не побили, – скорчив гримасу, пожаловался лже-Лис.

– Почему же, мне показалось, что этот кореец на того кумихо не очень похож, – подал голос Марк. – Энергетика у него другая. Ну, и ростом тот парень был повыше.

Швецов отмахнулся от слов охотника на магов.

– Разница в том, что многие из нас все же лично видели Ли Су Хена, в то время как дракон – нет, он встречал его только в измененном состоянии. Несомненно, у Фридриха фон Берга есть фотографии, но это не то же самое. К тому же, Ли Су Хен пропал два года назад, его свежих снимков не существует. Никто не знает, как кумихо выглядит сейчас.

– Азиаты вообще все на одно лицо, – негромко добавила Карина Вайпер.

Признаться, некоторое время назад я придерживалась аналогичного суждения. Пока не начала больше интересоваться Восточной Азией в целом и Кореей в частности, пока у меня не появилась определенная насмотренность. Теперь практически всегда я могла отличить корейца от японца, хотя с китайцами периодически еще возникали сложности. Но азиаты точно уже давно одинаковыми не казались.

– Вы знаете всех людей дракона? – возразила я. – А что, если кто-то из них раньше встречал Су Хена? Александр Михайлович, вы сами говорили, отец близнецов был как-то связан с Фридрихом фон Бергом. А значит, у дракона могут быть и другие корейские знакомые!..

– Не понимаю, в чем проблема? – с сильным акцентом проговорила леди, которая стояла рядом со Швецовым. Седовласая дама зябко куталась в меха и чванливо поджимала губы, весь ее вид буквально кричал о том, что ей неприятно здесь находиться. – Я могу наложить иллюзию. Покажите ваши фото и видеоматериалы, дайте полчаса времени, и одного корейца от другого уже никто не отличит.

– Это Исидора Штайнер, ведьма из Европейского союза, – шепнула мне на ухо Карина. – А рядом с ней наш алконост[1] Феоклист Воронов. Они независимые наблюдатели.

Я иначе взглянула на колоритную пару. Значит, сухопарый старик с орлиным носом принадлежал к редкому виду птиц-оборотней и представлял российское сообщество, а Исидора – объединенное европейское. Теперь я понимала, почему Александр Михайлович так нервничал. За последние два года независимые наблюдатели ни разу не вмешивались в расследования московского отделения. Дело явно имело политическую окраску и с легкостью могло всколыхнуть сначала мир сверхъестественного, а следом и весь остальной.

– Нет-нет! – воскликнула я. – А если иллюзию заметят? Да как вы не понимаете! Если личность Су Хена вызовет подозрения, то в подлинность книги дракон тоже не поверит и близнецов не отпустит.

– Я попросил бы вас воздержаться от огульных обвинений, – холодно процедил Феоклист Воронов.

– Надо еще доказать, что Фридрих кого-то там удерживает против воли, – поддакнула европейская ведьма. – По мне, так он вновь стал жертвой наговоров.

– Господа, – вскинул руки Швецов, – никто никого не обвиняет. Это лишь предположение, высказанное в ходе расследования.