Мужчина задумчиво почесал макушку, затем, вспомнив, по всей видимости, о своих неимоверно грязных волосах, брезгливо поморщился. Дож Малый вот уже неделю пребывал в самом что ни на есть плачевном состоянии без достаточного количества денег, приюта для ночлега и обычных средств гигиены. Отсутствие всех вышеперечисленных удобств весьма неприятно само по себе, особенно для людей гордых, себялюбивых и аккуратных, к которым, без сомнения, относился и сам капитан. Но более всего гераклионца смущал тот факт, что основной предмет его гордости – то есть прекрасная копна рыжих волос, находится в настоящее время в совершенном запустении, равно как, впрочем, и ее хозяин.

– Покуришь? – спросил он хриплым низким голосом. Это любезное предложение резко контрастировало с характерным собственническим рывком кальяна в свою сторону, что говорило, на самом деле, о чрезвычайном нежелании капитана делиться чем-либо с юношей. Артур лишь покачал головой, дерзко рассматривая Дожа Малого.

– Присесть не побрезгуешь? – с рваным кашляющим смешком поинтересовался мужчина. Юноша сел на песок рядом с ним.

– Давно не виделись… Как твои мальки? Все живы? Мои матросы почти все в сборе. Кроме помощника.

Артур сильно нахмурился, а на его красивое лицо будто бы легла тень. Увы, он не мог похвастаться такими же достижениями. Его команда редела на глазах, но сообщать об этом капитану отчего-то не хотелось.

– Думаю, нам о многом стоит переговорить… – с наигранным добродушием начал Дож Малый, а затем, вдруг грубо схватив юношу за плечи, прошептал ему на ухо страшным голосом:

– Где моя «Балерина», парень?

Артур скривился от неприятной ноющей боли: еще не зажившее до конца раненое плечо давало о себе знать. Юноша попытался отстраниться, но капитан крепко держал его в своих стальных объятиях, обдавая мерзостными запахами дешевого табака и перегара. Тогда он вздохнул и, смело взглянув мужчине прямо в глаза, сказал:

– Черви уничтожили ваш корабль.

– Что за чушь! – истерически взвизгнул гераклионец и даже сделал угрожающее движение, чтобы встряхнуть Артура, как бывало прежде с провинившимися матросами, но тут взгляд его потух, руки сами собой опустились, и он мрачно уставился в землю. Глаза его подернулись влагой; по всему было видно, что мужчина искренне оплакивал любимое детище.

– Я расскажу, как все было, – произнес тогда Артур, с невольным состраданием глядя на Дожа Малого. Каким бы неприятным человеком ни был капитан, он все равно в этот момент заслуживал жалости.

– Зачем тебе тратить время на пустую болтовню? – буркнул Дож Малый, сильно шмыгнув носом. – Я, как видишь, уже особой опасности ни для кого не представляю. Обычный пьянчужка, потерявший корабль. Даже матросы и те перестали меня уважать.

– Я все расскажу, так как считаю, что вы имеете право знать правду. Помимо прочего, я искренне рассчитываю на вашу помощь, – серьезно ответил Артур.

Таким образом, юноша без утайки поведал незадачливому капитану удивительную историю, приключившуюся с ними. По мере того, как он говорил, Дож Малый менялся в лице, переходя от полного безразличия к неподдельной заинтересованности. Артур подробно рассказал про Киля и его вклад во все последующие неприятности. Каждый раз, слыша это имя, капитан вздрагивал и скрежетал зубами от бессильной злобы. Подумать только, какой-то юнга, по сути, еще мальчишка, смог обвести всех вокруг пальца!

Наконец Артур закончил свое длинное повествование. Он замолчал, утомившись рассказом, и искоса взглянул на капитана, дабы понять, какую реакцию вызвали в нем упоминания Теней, истинных обитателей Желтого моря. Дож Малый какое-то время отстраненно смотрел перед собой, затем взял настойку и раз пригубил, словно надеясь, что славный напиток поможет ему прояснить все непонятные моменты.

– Большей белиберды, признаюсь, мне еще не доводилось слышать за всю свою жизнь, – медленно выговорил капитан. – Даже от матросов. А они-то уж славные сказочники, будь уверен!

Артур спокойно пожал плечами.

– Я плохой сказочник, – с неприкрытой иронией заявил он. – Поверьте, я не стал бы выдумывать и тратить впустую время, если бы все рассказанное мной в действительности не являлось правдой.

Капитан задумчиво кивнул и потеребил пальцами и без того засаленную бороду.

– Клянусь, если бы я сам, по неизвестной причине, не очнулся на своей шлюпке вдали от корабля, посреди бушующего моря, я бы ни за что не поверил. Но твой рассказ проливает свет на некоторые детали, ранее недоступные моему пониманию… Поэтому… Да, думаю, я склонен верить тебе, клипсянин, хоть ты мне никогда и не нравился.

– Это меня радует.

– Но я все-таки не разумею до конца… Тени – это как болезнь? У людей, одержимых Тенями, желтые глаза? То есть что-то вроде желтухи?

– Если сильно упростить, то да.

– И болезнь, как я понял, весьма заразная?

– В целом, да, но в нашем случае все происходит по воле самого человека.

– Значит слова того больного армута о золоте – это всего лишь описание его встречи с желтоглазыми в Тимпатру? Это про них он говорил, «глаза из золота»? И никаких денег не существует и в помине?

– Точно.

Капитан сильно вздохнул и призадумался. Все эти пространные объяснения с упоминанием неких Теней не особо вписывались в его картину мира, но суть он, тем не менее, улавливал.

– А что произошло с вами, капитан?

– Признаться, все было более прозаично. Мы очнулись посреди ночи на шлюпках, которые были предусмотрительно связаны между собой канатами. Затем пришла паника, ибо никто из нас не понимал, что означает вся эта скверная история. Мы не знали, где «Балерина» и сгоряча решили, что на корабле все-таки произошел мятеж, в результате чего вы предпочли избавиться от нашей команды. С другой стороны, сложно было представить, что какие-то юнцы, обыкновенные пассажиры, оказались способны на подобную выходку. Но других вариантов просто не существовало. Корабля не было, равно как и вас, следовательно, именно вы могли быть причастны к исчезновению «Балерины». Какое-то время нас несло по течению; матросы успели поцапаться между собой и несколько раз на шлюпках назревали крупные стычки, которые мне приходилось разрешать, прибегая к помощи грубой силы. А затем нас подобрал армутский бриг «Кочевник», шедший прямиком в Тимпатру, минуя остров Черепаха. Вот это действительно была удача для всех нас! Мы оживились, обрадовались и даже поверили в спасение. Любезные армуты помогли нам пробраться в муравейник, спрятав в трюме судна, чтобы мы избежали неприятной процедуры проверки пропусков. На суше мы сердечно поблагодарили наших спасителей и расстались друзьями. Затем, в сердце своем лелея надежду на обнаружение злополучного сокровища, о котором твердил больной армут, я нанял фуражиров. У меня имелись кое-какие деньжата; за эту сумму нищие охотники согласились отыскать в городе желтоглазых и даже проследить за ними. Я почему-то всегда думал, что желтоглазые приведут меня к золоту. Не помню, кто именно вселил в мою голову эту нелепую надежду – больной армут или мой пропавший помощник, у которого, кстати, как я сейчас припоминаю, тоже были желтоватые зрачки. Так или иначе, фуражиры принялись за работу. Найти искомых людей в огромном муравейнике – задача не из простых, тем более во время карнавала. Не знаю, как они справились со своей задачей. Вначале мне казалось, что разбойники лишь выкачивают из меня деньги, не желая при этом ничего делать. Но я оказался неправ. Через какое-то время они действительно натолкнулись на целую группу желтоглазых, которые собирались в длительное путешествие по пустыне. Разумеется, я приказал следить за ними, так как думал, что они приведут прямиком к запрятанному кладу. Где еще хранить лари с венгериками, как не в пустыне? Следуя моим указаниям, фуражиры отправились за желтоглазыми, а в итоге наткнулись на вас. Вот и вся история. К этому моменту у меня уже почти закончились деньги. Боюсь, мы не можем покинуть Тимпатру, а оставаться здесь и бродяжничать – перспектива совсем уж отвратительная. Как видишь, я нахожусь в бедственном положении… Я скверно питаюсь, плохо сплю и теперь почти неотличим от местных попрошаек, – капитан так расчувствовался, рассказывая свою печальную историю, что даже пустил слезу. Хотя Артур почти сразу же убедился, что у подобного проявления эмоций есть иные причины: Дож Малый попросту захотел, чтобы юноша купил ему еще выпивки. Однако руководитель решительно отказал незадачливому капитану в этой малости, чем вызвал еще одну скупую слезинку на поросшем рыжими волосами лице.

– Послушайте, – сказал тогда юноша. – Я никому не доверяю в этом городе. Нам нужен корабль, чтобы отплыть на остров Черепаха, но искать команду среди местных я не хочу. Слишком большой риск нарваться на Теней. Поэтому я нанимаю вас. Остается лишь решить вопрос с самим кораблем, но, думаю, вы справитесь с этим гораздо лучше, чем я. Готовы ли вы взяться за эту работу и доставить нас на остров?

– Готов ли я? – презрительно фыркнул капитан, брызжа слюной. – Готов ли ты заплатить? Корабль, знаешь ли, это тебе не единорога арендовать.

– Думаю, обойдемся парусной лодкой. В конце концов, как я понимаю, цель нашего маршрута находится не так уж и далеко от материка. Там придумаем что-нибудь. От острова ходят регулярные рейсы до Гераклиона, купить билет все же значительно дешевле, чем арендовать целую лодку.

– Хм, разумно. Сколько же ты заплатишь мне за услуги, клипсянин?

– А за сколько вы готовы взяться?

Капитан мерзко ухмыльнулся и, склонив свою грязную вонючую голову к самому уху Артура, прошептал желаемую сумму. Юноша содрогнулся и с возмущением посмотрел на проходимца.

– Вы в своем уме? Это при том, что я являюсь единственной вашей возможностью убраться прочь из Тимпатру! Или предпочитаете и дальше бродяжничать?

– Заметь, юноша, я тоже являюсь, в некотором роде, единственной вашей возможностью беспрепятственно покинуть муравейник. Стало быть, мы находимся в равных условиях.

– Я согласен на половину той суммы, что вы озвучили, – твердо сказал Артур.

– А чаевые на настоечку?

– Этого добра у вас и так довольно.

– Несговорчивый ты парень. Сразу видно, что клипсянин. Ну хоть…

– Нет.

– Задаток! Нужно мне, в конце концов, хоть чем-то расплатиться с теми наглыми фуражирами, а то ведь прирежут меня своими кинжалами!

– Это можно, – с этими словами Артур сунул капитану в руку десять золотых, приятно блестевших монеток. – Узнайте про самые дешевые лодки. У меня осталось не так много денег, – предупредил юноша.

– Конечно. Выберу самое подходящее, – лихо ответил капитан, сразу же подобрев, и подмигнул одним глазом. – Ожидайте завтра утром на пристани. Там и встретимся, – весело добавил он, разом забыв про все свои скорби и лишения. Перспектива в ближайшем времени оставить Тимпатру так воодушевила его, что он одним движением влил остатки настойки себе в глотку и, удовлетворенно крякнув, вытер мокрые губы кончиком своей же бороды. Как славно все выходило!

Жизнь на пристани начиналась с самого раннего утра. Большое заблуждение считать, что в Тимпатру совсем не встретишь приезжих; они имелись в достаточном количестве. Мало ли на свете армутов, желающих посетить столицу кочевого мира и закупить вяленое муравьиное мясо и коричневый сахар? Странствующие купцы брали столичные деликатесы за бесценок, а потом в каком-нибудь Мире чудес или Беру продавали втридорога. Авантюристов, желающих подзаработать, во все времена было немерено.

На палубах кораблей царила предрейсовая суета: сгружали товары, проверяли оснастку, матросы горланили грубые песни. Соленый морской воздух щекотал ноздри; он словно бы звал в плавание, подальше от душной пустыни и мрачного муравейника.

Корабли начинали горделиво расправлять паруса, повисшие на реях, по трапам туда-сюда семенили грузчики в одежде фуражиров, а на ялике, пришвартованном у берега, старый мужчина в маске ловил рыбу. Вся эта утренняя суета происходила как бы в отдельности от самого Тимпатру; город и пристань словно бы проживали разные жизни. В муравейнике в настоящий момент женщины замешивали тесто для ячменных лепешек и провожали отважных охотников в пустыню, а здесь, у моря, все мысли были только о приближавшемся путешествии и новых опасностях, которые сулила дорога.

Жители Тимпатру не очень жаловали кочевой образ жизни, в отличие от остальных армутов. Их вполне устраивали будни на суше, пусть даже по соседству с гигантскими насекомыми.

Попасть в город было довольно сложно, однако уплыть – проще простого. Прекрасно оснащенные судна уже давно приготовились отправляться в путь, да только время было еще раннее, а путешественники предпочитали подольше понежиться в арендованных муравьиных камерах со всеми удобствами.

Но кое-кто из странников уже находился на пристани. На огромном причале, свесив босые ноги в воду, сидели уставшие молодые люди, совсем не похожие на армутов, кроме разве что одного из них. Они сняли уродливые маски и теперь с наслаждением подставляли свои красивые юные лица нежному утреннему солнцу. В порванных и наспех залатанных грязных плащах они со стороны выглядели последними бедняками.

– Вдруг он надул тебя? – с раздражением выговаривал Тод Артуру. – Взял задаток, да и был таков!

– Исключено. Я слишком мало ему дал. Наберись терпения.

– Я-то терпелив, да только бессонная ночь и скудный завтрак в виде нескольких перепелиных яиц и пригоревшего кофе отнюдь не поднимают настроения.

– Самое главное во всей этой душещипательной истории, что завтрак все-таки был, – непринужденно ответил Артур и подмигнул ворчливому беруанцу. Тот лишь презрительно фыркнул, не зная, что возразить.

Руководитель по привычке взглянул на свою верную ящерицу. Рикки периодически с недоумением высовывал длинный язык, с помощью которого он пытался лучше сориентироваться в пространстве. Как известно, этот орган позволяет рептилиям нюхать воздух. Ящерица едва ли понимала, куда попала. Видимо, близость Осанаканского моря пришлась ей не по нутру. Рикки раздраженно прикрыл глаза, демонстрируя полное негодование от сложившейся ситуации.

– И ты недоволен, дружище? – ласково прошептал Артур и принялся указательным пальцем гладить питомца по голове. Ящерица замерла, как бы пробуя на вкус новые ощущения, а затем вдруг сама с жаром прильнула к пальцу хозяина, вероятно, показывая таким образом искреннюю привязанность и дружбу.

Диана сидела рядом, доверчиво склонив голову к плечу Артура. Уставшая девушка дремала. Тин и Даниел, совершенно несчастные, вглядывались в морскую даль. Неужели они скоро вновь окажутся на нетвердой почве? Впрочем, что почва, ведь впереди долгожданный отчий край, за который можно было и пострадать.

Впервые за все время ребята задумались о том, что же такое в действительности «родной дом». Что для них означал Беру? Все мы выходим из своей колыбели, иногда чуть раньше, иногда позже, но почему-то всегда по-разному к ней относимся. Одни искренне любят и ценят родной дом, уважают всех его обитателей, чувствуют единение с другими людьми, рожденными в этих же краях, а иные, напротив, ругают его на каждом шагу, видят одни лишь изъяны, соседей молча презирают и мечтают поскорее уехать, словно отъезд и вправду решит все проблемы. Только бегством ничего не добьешься. Везде есть свои недостатки, а человек, привыкший во всем видеть негативное, вряд ли когда заметит нечто хорошее, пусть даже за тысячу единомиль от дома. В бинокль, направленный на груду протухших короедов, никогда не увидишь прекрасные орхидеи, и никакая земля сама по себе не будет садом, если не научишься ценить и возделывать ее.

Тин странно чувствовал себя в последние дни. В нем словно что-то переломилось, а источник жизненной силы будто бы начал угасать. Сегодня утром он из преданности к Артуру заставил себя съесть несколько перепелиных яиц на завтрак. Теперь же бедный юноша начал задумываться о том, что второе явно было лишним. Что с ним происходит? Сейчас его подташнивало при одной лишь мысли о морском путешествии.

– Не грусти, – ободряюще прошептал Даниел. – Скоро отплывем.

– Вот именно это меня и пугает в настоящий момент, – буркнул Тин. – Интересно, какую посудину добудет капитан?

Действительно, какую? Ребятам не пришлось долго ждать, и вскоре они воочию увидели перед собой это чудо. Вернее, сначала они увидели самого Дожа Малого. Тот с опасливой улыбкой подошел к сидящим на причале и, обращаясь к Артуру, заискивающе проговорил:

– Выспались? Все готово, пора в путь. Скоро отлив, нельзя терять ни минуты!

– Вам удалось арендовать лодку?

– Разумеется, разумеется, – капитан повторил одно и то же слово несколько раз, что уже тогда могло бы насторожить друзей. Однако ребята слишком хотели поскорее убраться из Тимпатру, и у них не было ни сил, ни особого желания вникать в сказанное капитаном.

Какое-то время они шли по пристани, где вокруг не было ни души. У пирса был пришвартован небольшой ялик, в котором сидели, согнувшись в три погибели, два унылых гребца с веслами наперевес. Внимательно посмотрев на них, Артур узнал членов команды «Балерины». Произошедшие приключения не лучшим образом сказались на их моральном состоянии; они выглядели такими грустными и вялыми, что невольно закрадывались сомнения в их способности в принципе работать веслами. Впрочем, Дож Малый, напротив, казался чрезвычайно бодрым и веселым, так что его энергии сполна хватило бы и на помощников.

– Поторопитесь, – опять проговорил капитан, с опаской взглянув на берег.

– Почему мы спешим? – нахмурился Артур, заподозрив неладное. – Как я понимаю, надо ведь расплатиться с хозяином…

– Я обо всем договорился, – отрывисто бросил Дож Малый. – Все решим после.

Затем мужчина стал помогать ребятам залезать в шлюпку, качавшуюся на волнах. Диана справилась и без его помощи, а вот Тина вдруг зашатало так, что бедняга чуть не свалился в воду.

– Да что с тобой, парень! – возмутился капитан, в последний момент подхватив юношу за руки. – Не пугливая же ты девица, в самом деле, чтобы в обморок на пустом месте падать!

Тин густо покраснел и стыдливо покосился на Артура, но руководителя в данный момент заботил другой немаловажный вопрос. Он во все глаза смотрел вокруг и не находил ни одной подходящей лодки, которую мог бы арендовать капитан. Правда, примерно в полуединомиле от берега на якоре стоял чудесный трехмачтовый бриг, подобный почившей «Балерине». Но на такого красавца у них ни за что не хватило бы денег! Когда Артур спрыгивал в шлюпку, ящерица неловко отвалилась от его рубашки и со смешным звуком распласталась на сидении. Оба гребца, как один, в чрезвычайном удивлении покосились на сомнительное животное, походившее на дырявый лист, однако не сказали ни слова. Рептилия, в свою очередь, тоже довольно презрительно осмотрела новых спутников и, недолго думая, вновь прыгнула хозяину на рубашку и сделалась темно-зеленой.

– Ты уверен, что хочешь со мной? – прошептал Артур Рикки. В самом деле, здесь, в пустынной местности находился его дом. Сможет ли ящерица жить в других, совсем непривычных для нее условиях? Рикки, разумеется, ничего не сказал в ответ, но тем не менее выказал недовольство вопросом, громко шикнув на Артура.

– Как хочешь, только запасы саранчи скоро подойдут к концу. Чем я буду тебя кормить?

Если бы у Рикки были плечи, он бы без сомнения ими пожал, как бы говоря тем самым, что поиск пищи отныне не его проблема.

Наконец вся компания забралась на качающуюся шлюпку, и они поплыли прочь от берега. В пустыне становилось жарко, но от воды шла приятная прохлада. Гребцы без слов принялись размахивать веслами. Делали они это так слаженно и быстро, словно были не живыми людьми, а бездушными механизмами, специально заточенными на то, чтобы грести без устали. Тин, совершенно бледный и унылый, сидел на самом краю лодки.

– Что-то меня укачивает, Арч… – глухим голосом пожаловался он другу. – Наверное, яйцо на завтрак было испорченным…

– Не выдумывай! Другие тоже их ели, и все нормально! – возразил Артур, обеспокоенно взглянув на товарища.

– Значит, я просто… – юноша не договорил, ибо его скрутило пополам, и он без малейшего сожаления отправил в море все те сомнительные запасы пищи, которые приобрел на завтрак.

– Что это он у тебя такой дохлый? – без особых политесов поинтересовался капитан у Артура, с брезгливостью глядя на неприятное действо, разыгравшееся на борту шлюпки. Руководитель не ответил. Он рылся в суме, пытаясь отыскать необходимое лекарство. Кажется, у них имелось что-то от расстройства живота. Спасительный мешочек с древесным углем. Тин, Тин, что же с тобой такое?

Между тем лодка уверенно удалялась от берега.

– Надеюсь, мы не будем плыть на этой развалюхе до самого острова? – язвительно поинтересовался Артур у капитана. Он все еще решительно не понимал, в каком направлении они движутся.

Дож Малый с презрением крякнул и пальцами пощипал свою рыжую бороду.

– Мальчишка! – наконец протянул он. – Чтобы такой прославленный капитан, как я, довольствовался этой презренной посудиной? Ни за что, или я не Дож Малый!

Артур хотел было сказать, что не так давно капитан по милости Киля неплохо довольствовался и шлюпкой, однако не стал, решив не накалять обстановку.

Как же юноша удивился, когда они, наконец, на своей утлой лодчонке вплотную подошли к тому прекрасному вместительному бригу! С близкого расстояния красавец выглядел действительно огромным, даже больше «Балерины». Теперь можно было прочитать странное название, выведенное яркой краской на выпуклом деревянном борту – «Динопонера». Волны мощно бились о его борт, как бы поторапливая поскорее покинуть якорную стоянку.

Капитан встал на шлюпке во весь рост и, горделиво приосанившись, указал рукой на судно.

– «Динопонера» в нетерпении ждет новых пассажиров!

– Вы в своем уме? – невежливо отозвался Артур. – Мне ни за что не оплатить такое судно.

Капитан пожал плечами.

– Я предложил владельцу свои услуги, пообещав, что доставлю пассажиров на остров Черепаха в разы дешевле, чем любой армутский проходимец, то есть совершенно бесплатно! Будучи хитрым и предприимчивым дельцом, тот согласился, но вот вам придется оплатить билет и мои услуги.

– Что еще за чудное название у нашего корабля? – ворчливо поинтересовался Тод, которого, откровенно говоря, не убедили туманные объяснения капитана.

– Не корабль, а судно, – шепотом поправил товарища Даниел. – Корабль – это военное плавучее сооружение.

– Ах, Дан, не все ли равно? Хоть корабль, хоть судно, а название странное!

– Ничего странного, – возразил Дож Малый почти с обидой. – Это означает «гигантский муравей», вот и все. Отплытие было назначено на двенадцать часов по полудню, но я предложил выдвигаться раньше. Давайте же не будем мешкать и отвлекаться на несущественные детали!

Никто не стал возражать. С грот-рея спустили конец, и ребят по очереди стали втаскивать на палубу. Тин оказался первым. Какое-то время юноша стоял, пошатываясь, на палубе, пытаясь найти равновесие на зыбких досках и прийти в себя после очередного приступа тошноты.

– Тебе нехорошо, парень? – участливо поинтересовался один из бывших матросов «Балерины». Был тут и Ситцевый Мерин и другие люди, запомнившиеся друзьям по их предыдущему плаванию. Все они, казалось, находились в совершенном нетерпении и желали поскорее убраться из порта.

– Все в порядке, – буркнул Тин и отошел подальше. Скорее бы уже домой! Море нестерпимо воняло рыбой, от палубы несло протухшими тряпками, а от грязных матросов – по́том и салом; все эти запахи раздражали и без того обострившееся обоняние бедного юноши.

Наконец ребята оказались на палубе. Все это происходило ужасно долго, у Тина в глазах стоял туман, из которого по очереди медленно вылезали его товарищи, приобретая странные фантасмагоричные очертания. Совершенно без сил юноша присел на сундук и обхватил себя руками. Кажется, корабль двинулся в путь. Палуба закачалась, весь мир то круто взмывал вверх, то проваливался в бездну, послышался характерный шум, воды забурлили. Хотя вокруг вроде не было ни волны, ни ветерка, но заболевшему Тину казалось, что вовсю бушует шторм, а он находится совсем один на палубе злосчастного судна, посреди вонючих матросов, которые даже не удосужились помыться после скитаний в Тимпатру. А в глазах его мельтешила пестрая скорлупа перепелиных яиц, будь они трижды неладны!

Между тем «Динопонера» приблизилась к проходу между скалами. Здесь корабль замер на месте, пребывая как бы в нерешительности.

– Чего мы ждем? – дотошно спрашивал Тод у Артура, словно тот мог знать ответ. Руководитель лишь пожал плечами. Он доверился капитану.

Высокие рваные скалы со всех сторон преграждали им путь, и только узкий темный туннель меж утесов мог выпустить пленников Тимпатру на волю. На вершине скалы, сгорбившись, сидел сторож в непробиваемой кольчуге с сигнальным горном из латуни на коленях. Рядом с мужчиной стояли бочки со смолой, а также колчан стрел, на тот случай, если придется атаковать чужака. Но самая главная его функция заключалась в другом. Используя специальное устройство наподобие штурвала судна, охранник мог закрывать ворота, походившие со стороны на два рваных утеса, чтобы ни одна живая душа не проникла на территорию муравейника, кроме птиц да насекомых.

С тяжелой грустью оглядывался Артур на далекую кромку берега – как он мечтал найти отца, как надеялся, что рукопись Саннерса приведет его к пещере! Что ж, его надежды оказались напрасными, а маршрут был столь мало продуман, что вообще не стоило даже сюда соваться. Бедный Инк во многом оказался прав. У незадачливого руководителя появилось вдруг смутное предчувствие того, что ему еще предстоит нести ответственность за свою самонадеянность и легкомыслие. За то, что потащил остальных за собой. Впрочем, он уже и так пожинал плоды своих непродуманных действий. Но разве он не старался? Разве не пытался всячески уберечь друзей от бед? Просто путь оказался слишком тяжелым. Такие неутешительные мысли занимали его голову, пока они дрейфовали, не решаясь выйти из гавани Тимпатру.

В конце концов сам Артур заподозрил неладное. Юноша решительно направился к капитану, который занимался в настоящий момент тем, что любовно вытирал пыль со стола в капитанской рубке и беззаботно мурлыкал что-то себе под нос. Он уже помылся, привел в порядок рыжую бороду и находился в самом что ни на есть хорошем расположении духа.

– Почему мы стоим на месте?

– Сначала будет «Миротворец», а потом мы следом. В порядке очереди.

– А где остальные пассажиры?

– Где же им еще быть? Отдыхают в каютах.

– Сколько тут человек, кроме нас?

– Около десяти армутов. Удовлетворен, клипсянин?

Артур неуверенно качнул головой.

– Кстати, по поводу оплаты… Хотелось бы получить сейчас все деньги, – сказал тогда капитан и смерил юношу строгим взглядом, как учитель, который требует с ученика заданный урок.

Тот подчинился, отсчитал необходимую сумму и вышел из каюты, желая присоединиться к друзьям, которые стояли на палубе и наблюдали, как их на всех парах обгоняет «Миротворец».

– Я очень рада, что мы уходим из этих мест, – вдруг сказала Диана, оглянувшись на юношу. Лицо ее выглядело оживленным, порозовевшим от свежего морского воздуха и в целом таким прекрасным, что Артур замер, почувствовав, как у него перехватывает дыхание. Удивительно, как глубоко женский образ может проникнуть в сердце мужчины и оставить там неизгладимый отпечаток, который не стереть временем.

Больше всего на свете юноше хотелось бы сейчас находиться с Дианой в безопасности Троссард-Холла, ходить на уроки, как прежде, летать на единорогах, играть в едингбол и не думать о провалившемся путешествии, пропавших друзьях, разболевшемся Тине и, наконец, о несчастном отце, который по-прежнему ждет в пещере, не надеясь уже на скорое спасение. Неужели ему все-таки придется однажды оставить друзей в школе и отправиться одному на поиски Ирионуса? Нет, просто так идти бессмысленно и рискованно, нужно найти еще что-нибудь о пещерах единорогов. Рукописи Саннерса оказалось недостаточно. Хоть бы поскорее отыскался Индолас! Все эти мысли вихрем пронеслись у юноши в голове, но он не подал виду, и, подойдя к девушке, ласково приобнял ее за плечи.

– Скоро будем дома, – твердо пообещал он ей.

Диана лукаво улыбнулась.

– Я говорила, что мой дом там, где ты?

– Что-то не припоминаю такого…

– Так вот запомни хорошенько!

Артур уже и забыл, что его подруга обладает поразительной способностью читать его мысли. Как точно она догадалась, что у него в голове вновь мелькает грядущее расставание. Но как бы там ни было, сначала они вернутся в Троссард-Холл, что означало впереди еще так много счастливых минут, проведенных вместе!

– Невероятное судно! – вдруг поблизости восхищенно выдохнул Даниел. – Четырехмачтовый барк! Какие у него прямые паруса! Ах, как бы я хотел быть капитаном «Миротворца»!

Словно в подтверждение его слов, мимо величаво прошествовало огромное судно и замерло в ожидании у небольшого деревянного пирса. По причалу вальяжно ходил взад и вперед старый армут с несоразмерно огромной чалмой песочного цвета на голове и проверял соответствующие документы, позволяющие судам покинуть гавань Тимпатру. Такой же причал встречал корабли по ту сторону каменных ворот.

Судя по всему, с документацией на «Миротворце» все обстояло неплохо, ибо армут неспешно кивнул головой, таким образом давая разрешение заходить в туннель.

– Мы должны идти за ним! – воскликнул Артур. И действительно, «Динопонера», слегка покачиваясь на волнах, потянулась вслед за своим большим братом к пирсу. Уже можно было в подробностях разглядеть лицо охранника, такое черное и морщинистое, что казалось, будто эту важную часть тела ему заменили большим куском древесного угля, да еще зачем-то накрыли сверху чалмой. Мужчина в нетерпении покачивался из стороны в сторону; ему хотелось поскорее решить все административные процедуры и спокойно покурить трубку. Их судно уже почти приблизилось к длинному пирсу, как вдруг «Динопонера» совершила неожиданный маневр и, не дожидаясь разрешения, нырнула в туннель вслед за «Миротворцем».

– Что происходит? – в недоумении воскликнул Даниел. И словно в ответ прозвучал ужасающе громкий звук горна, эхом прогремевший над их головами. Артур почувствовал, как сердце его забилось сильнее. Неужели ушлый капитан все-таки обманул его? И у них нет никакого разрешения на выход с территории города? А ведь это означало одно – стены-утесы должны были сомкнуться, безжалостно раздавив нарушителей порядка. Впрочем, пока «Миротворец» находился в туннеле, у них еще имелся небольшой шанс на спасение, на который, по всей видимости, и рассчитывал горе-капитан. Но, увы, четырехмачтовый корабль, подгоняемый попутным ветром, лихо выскочил из западни, оставив своего младшего собрата в темной ловушке.

Откуда-то повеяло ледяным бризом, и сразу стало тревожно, мрачно, зловеще. Дож Малый вышел из каюты и теперь спокойно стоял рядом с рулевым; он упорно вслушивался, неотступно следил за мшистыми утесами, и сам словно бы воплощал в себе гранитную скалу – неподвижную и твердую. Было видно, что этот авантюрист не робкого десятка. Впрочем, разве безмятежность и спокойствие капитана могли как-то улучшить ситуацию?

Прибой с грохотом разбивался о неровные скалистые берега, вспенивал крутые валы, камни стали сотрясаться, как во время землетрясения, и гулкое эхо разносилось под сводами этих своеобразных крепостных ворот, отделяющих муравейник от открытого моря.

– Слышали? – мрачно прошептал Даниел. – Мне кажется, до добра это не…

Пессимистичный юноша, как это часто бывало, так и не успел закончить фразу, ибо корабль затрясся на волнах, и всем остальным сразу стало предельно ясно, что ничего хорошего ждать не следует. Вода запенилась и забурлила во сто крат сильнее; казалось, на дне сработали какие-то скрытые механизмы, создававшие этот пенистый водоворот. Корабль повело в сторону, да так резко и стремительно, что они чуть не ударились бортом о каменистый свод. Ребята судорожно вцепились в бортик руками, пытаясь удержаться на ходящей ходуном палубе.

– Что происходит? – в страхе выкрикнул Тод. – Наш капитан совсем спятил?

– Боюсь, кое-что похуже! – простонал Даниел. – Стены!

Действительно, через какое-то время стало очевидно, что два утеса медленно сходятся навстречу друг другу, словно давние приятели после долгой разлуки. Невероятный скрежет и грохот вперемешку с разбушевавшейся стихией оглушал, судно покачнулось и с новыми силами устремилось вперед, к спасительному выходу. Теперь уже капитану не приходилось безмятежно созерцать дело рук своих; он, равно как и помощник, всей тяжестью налегали на румпель, а тот отчаянно сопротивлялся, будто мятежный воин. Если бы туннель был чуть короче, их бы уже вынесло попутным ветром, но пока отважная «Динопонера» беспорядочно болталась в бушующих кипящих водах, не особенно приближаясь к выходу. А стены, между тем, медленно смыкались.

Неужели они не успеют? Артур одной рукой держал Диану за талию, чтобы она не упала, другой – вцепился за бортик.

– Не самая завидная смерть в этой каменоломне! – воскликнул вдруг Тод с отчаянным надрывом в голосе. Бедный гордый юноша, ему бы хотелось умереть на поле боя, желательно защищая честь любимой женщины, а не в этом черном туннеле, как жалкому нарушителю порядка, трусу, убегающему от опасности, презренному вору. Хотя, впрочем, почему «как»? Они и в самом деле были ворами.

Раз капитан пошел на такой риск, значит он действительно увел корабль, обманом или же еще каким образом, но факт остается фактом. «Динопонера» им не принадлежала, и они не имели права покидать гавань Тимпатру. Тод, всегда отличавшийся особой эмоциональностью, казалось, был так ошарашен всем происходящим, что еще немного и он отпустил бы руки и повалился за борт, отдавшись воле своей немилосердной судьбы. Артур, только заметив это, отчаянно выкрикнул, надеясь привести его в чувство:

– Ты что струсил, Тод?

Беруанец вздрогнул всем телом. Насмешливая фраза, брошенная соперником, отрезвила его лучше холодной воды, которая в настоящий момент заливалась на палубу. Он побледнел, как полотно, и с удвоенной силой сжал поручни.

– Не суди по себе! – ожесточенно огрызнулся он, даже не разгадав, с какой целью Артур сказал ему эти слова. Руководитель ничего на это не ответил. Он с надеждой всматривался в просвет, который дарил им свободу и спасение. Только бы успеть! Но скалы неумолимо сходились друг с другом, подобно гигантскому капкану. Еще немного, и «Динопонера» не сможет пройти! Это означало неминуемую гибель для всех пассажиров без исключения.

– Если судно не успеет… Мы должны будем прыгнуть в воду, – прошептал Артур Диане, которая, как осиновый лист, дрожала в его руках.

– Не очень-то из меня хороший пловец, – криво усмехнулась девушка.

– Я буду с тобой.

Туннель сузился еще, затем еще. Странное это было чувство: наблюдать, как каменная толща медленно и неумолимо надвигается на тебя, подобно вражескому отряду, ощетинившемуся смертельными копьями. Действительно, не самая привлекательная смерть ждала незадачливых путешественников! И вот перед ними показалась уже спасительная расселина, так близко и так далеко одновременно – ведь если скалы сойдутся хоть еще чуть-чуть, то «Динопонера» застрянет на месте!

Неожиданно что-то изменилось. На несколько секунд скалы замерли, словно желая еще больше поиздеваться над своими жертвами. Неужели этот смертельный механизм остановлен, и армуты решили сжалиться над злостными нарушителями? Как бы то ни было, но судно со свистом вырвалось на волю в тот самый момент, когда, казалось бы, надеяться было уже не на что. Ворота захлопнулись с ужасным скрежетом, но путники уже были на свободе!

Яркое солнце неожиданно ослепило всех. В эти первые секунды ничего нельзя было разобрать среди слепящего света, пенных брызг, грохота скал, предупреждающего звука горна. «Динопонеру» все еще потряхивало на волнах, но уже не так сильно, как в туннеле. Артур наконец-то смог разжать руки и отпустить Диану, не опасаясь более, что она упадет в море. Вдруг в воздухе со свистом пролетела горящая стрела; к огромному счастью, она не долетела до беглецов, иначе «Динопонере» не поздоровилось бы. Армуты явно не намеревались отпускать воров живыми.

Артур опасливо покосился наверх. Тогда он увидел весьма занятную картину. Сторож, сидящий у штурвала на гребне скалы и руководящий закрытием ворот, грязно ругался и с ожесточением махал руками. Со стороны казалось, что спятивший мужчина сражается с каким-то страшным невидимым врагом, который по неизвестной причине благоволил пассажирам «Динопонеры». Бочка со смолой опрокинулась, а сухие кусты вереска воспламенились; было ощущение, что охранник пляшет посреди огня, позабыв прямые обязанности. Удивительное дело, но именно это любопытное обстоятельство спасло бедолаг от неприятной участи быть раздавленными заживо.

Спустя какое-то время у загадки этой появилось одно, пусть даже и абсурдное объяснение. Они проходили мимо второго пирса, где в растерянности стоял другой армут-охранник. В тот момент, когда «Динопонера» прошествовала мимо деревянного помоста, сверху на палубу что-то шлепнулось с характерным звуком. Это была ящерица. Артур с искренним удивлением смотрел на то, как Рикки с чрезвычайно довольным видом ползет в его сторону по деревянным доскам, быстро перебирая своими маленькими лапками.

Неужели они были обязаны жизнью этому дикому и неразумному животному, жителю пустыни? Неужели рептилия смогла догадаться отвлечь охранника, да так ловко, что тот сам чуть не сгорел в огне вместо того, чтобы отправить горящие стрелы в сторону неприятеля? Не кажется ли эта ситуация слишком нелепой и неправдоподобной? Может, что-то другое помешало стражнику закрыть ворота? Случайное стечение обстоятельств? Как бы то ни было, они оказались спасены, и «Динопонера» с победоносным видом устремилась в открытое море, оставляя позади взбешенных армутов, пустыню, муравейник и опасных Теней.

Артур огляделся, желая удостовериться, что с его друзьями все в порядке. Даниел и Тод стояли поблизости, дрожа всем телом от пережитого испуга. Диана тоже была рядом с ним, живая и невредимая. Но руководитель по-прежнему не был удовлетворен.

– Где Тин? – отрывисто воскликнул он. Ведь и вправду Тина нигде не было.