Говорят, ожидание казни страшнее самой казни, поскольку за весь отрезок времени, начиная от оглашения приговора до непосредственного его исполнения, приговоренный сам успевает истязать себя до такой степени, что смерть выступает скорее в роли избавителя, но никак не палача. Так и испуганные беглецы в страхе таились в болоте, подобно приговоренным к смертной казни, и терзались душевными муками от осознания неизбежной гибели. Каждый из них в той или иной форме соприкасался в своей жизни с Тенями; они не строили иллюзий и прекрасно понимали, чем в действительности грозила встреча с ними.

В лесу раздался раздражающий звук шагов; фантазия загнанных в угол жертв добавила ему форму – свинцово-тяжелую, грубую, квадратную, подобно гигантскому молоту. Под таким страшным орудием должны были в щепы перемалываться ветви и в порошок разбиваться камни. Бедняги невольно прижались друг к другу. Артур, одной рукой обхвативший дрожащего Тода за шею, с напряжением всматривался поверх его головы вдаль. Интересно, сколько их? Хотя, впрочем, это и неважно. Если враги заметят беглецов – то им конец. Теней, поселившихся в людей, нельзя победить, если только ты, конечно, не могущественный естествознатель. Мучительно быстро бежали минуты и вот, сквозь зелено-коричневую решетку своей мокрой темницы друзья воочию увидели таинственных преследователей, вышедших на поляну перед болотом. Там было шестеро вооруженных до зубов армутов в легкой одежде фуражиров. У них были кривые носы, походившие на стальные крюки, подобно тем, что висели у рубщика муравьев. Загорелые лица их, освещенные луной, не выражали ни одной эмоции – ни плохой, ни хорошей. Когда-то эти существа были людьми, наделенными свободой воли, заключающейся в возможности выбирать между добром и злом. Но теперь, лишившись этой ценной возможности, они стали лишь бездушными вместилищами своих истинных повелителей.

Тени оглядывались и принюхивались, подобно хищным животным. Могли бы они и вправду почувствовать их запах? Или скорее эмоции, страх? Артур сильнее сжал Тода за шею. Только бы не дернулся…

Мужчины замерли и стали переговариваться друг с другом; послышалось армутское наречие – сплошная тарабарщина, ничего не разобрать. Вот если бы тут был Кирим, он бы перевел их витиеватую речь. В болоте, заливаясь на все лады, квакали лягушки, словно стараясь этой своей протяжной мелодией сбить с толку неприятеля и защитить группу дрожащих от страха людей, нашедших на их территории пристанище. И так невыносимо долго, казалось, стояли мрачные фигуры на берегу мутного водоема, пристально вглядываясь своими черными ястребиными глазами в темноту. Но настал момент, когда безмолвному созерцанию пришел конец. Буркнув что-то невразумительное, ночные гости скрылись в роще. Артур с огромным облегчением выдохнул. Он продолжал по инерции держать Тода, однако рука его начинала дрожать от напряжения, а больное плечо предательски заныло.

– Отпустишь меня? – хриплым голосом пробормотал беруанец, скосив глаза на руководителя. Казалось, он уже вполне пришел в себя и вновь обрел способность трезво мыслить. Артур убрал нож в карман плаща. Хорошо, что они переоделись в свою одежду, когда подошли к Таргаринским горам. В одеяниях фуражиров было удобно в пустыне, но не здесь. Это простое движение рукой вызвало нестерпимую боль в плече; не сдержавшись, юноша закусил губу от боли.

– Сильно болит? – невинным голосом поинтересовался Тод. Его безмятежно-спокойное лицо уже не носило на себе отпечатков недавней истерики: слезы высохли, неестественная бледность ушла, глаза смотрели прямодушно и доверчиво. Так обычно маленький ребенок взирает на свою родительницу, выпрашивая у нее леденец. Значит, Тод все понял и не держит на него зла! Артур радостно поднял глаза на друга, но, встретившись с ним взглядом, вдруг уловил нечто сродни подлой насмешке.

Юноша с грустью вздохнул. Вот бы можно было разом открыть перед Тодом все произошедшее, как мы порою открываем книги, в надежде увидеть в них истину! Тогда не нужны лишние объяснения, доказательства, бесполезные поиски правды, унижающие и ту и другую сторону. Но вместо этого, люди, напротив, закрываются каждый в своей глухой пещере, и не проникнуть туда ни свету, ни другому человеку. Вот бы войти туда, разбудить, растормошить, показать, что любовь должна все оправдывать, а не обвинять. Объяснить, что любое притворство (когда речь идет о друзьях) бессмысленно, актерские ужимки здесь не пригодятся, липкая паутина из прошлых обид стесняет дыхание; а ведь нужно всего-то встать на сторону другого, выслушать, постараться понять и оправдать. Впрочем, если бы все было так просто, то и вовсе не уходили бы люди в свои пещеры, как отшельники.

Артур отступил от Тода, лишь скользнув по его довольному ухмыляющемуся лицу расстроенным взглядом, и так ничего и не сказал.

– Они больше не придут? – наивно поинтересовался Тин у руководителя. Оптимистичному юноше казалось, что беда полностью прошла, и путники спасены. Артур с сомнением покачал головой.

– Мы все-таки не будем рисковать и выходить из болота до утра. Постарайтесь потерпеть, – смертельно уставшим голосом проговорил он. Ему и самому требовалось потерпеть, а то он едва держался на ногах. Диана медленно приблизилась к нему, стараясь не шуметь. Мягкая глина под ногами неприятно чавкнула, но мерзкий звук этот потонул в протяжных трелях лягушек.

– Можно, я осмотрю твое плечо? – прошептала она.

– А что толку? Все наши лечебные мази остались в шатре, – пробормотал в ответ Артур, но, увидев, как грустная тень ложится на прекрасное лицо девушки, добавил уже более бодро:

– Завтра утром попробуем найти питьевой источник, о котором писал гераклионский моряк. В нем я промою рану. Не волнуйся, она пустяковая, со мной приключалось и похуже…

Диана стояла напротив него, и со стороны могло показаться, что она передает ему частичку своей энергии и силы. По крайней мере, ей бы очень хотелось так думать.

Загнанные беглецы находились в вонючем болоте до того самого момента, пока коварная темень не начала стремительно отступать, поддаваясь напору солнечных лучей. Роща, где ребята нашли прибежище, осветилась, засияла, и тогда только они, наконец, смогли рассмотреть, какой урон им причинила предыдущая ночь.

Все лицо Даниела распухло от укусов мошкары и казалось увеличенным раза в два, не меньше. Тин выглядел чуть получше, но он сильно расцарапал себе руки, пока спускался с горы. Диана намочила свои прекрасные волосы в болотной тине, и теперь, со слипшимися зелеными паклями походила уже не на армутскую принцессу, а скорее на чумазую служанку. Тод с Артуром выглядели одинаково плачевно: оба были избиты и измучены до крайности, однако у руководителя, помимо прочего, еще сильно ныло пострадавшее плечо. Едва ковыляя, ребята по очереди вылезли из вонючего болота и без сил уселись на берегу. Бессонная и тревожная ночь не лучшим образом сказалась на общем настроении их команды. Друзья не спрашивали, куда делся Инк, но это вовсе не из-за того, что никто о нем не думал. Просто каждый малодушно боялся услышать вслух правду; пока та не прозвучала, ее словно не было и в помине.

– Можете подождать меня здесь? – вдруг попросил Артур. – Я хочу обойти рощу, посмотреть, нет ли кого поблизости. Я быстро… – поспешно добавил он, увидев, что Диана порывисто встала со своего места. – Всем идти слишком рискованно.

С этими словами храбрый юноша, не дожидаясь ответа, поднялся и, неловко шатаясь, побрел в рощу. Никто не остановил и не позвал его, слишком уж подавленным было всеобщее настроение. Тод задумчиво посмотрел вслед руководителю.

– Как думаете, почему он ушел? – вдруг спросил беруанец.

– По-моему, он довольно ясно все объяснил, – холодно ответила Диана. Услышав нотки пренебрежения в голосе подруги, Тод поморщился.

– Послушай, Ди… И вы, ребята. Я не хочу, чтобы вы думали обо мне превратно… Эта отвратительная сцена, которой вы все стали свидетелями, не совсем то, что можно подумать…

– Что бы там ни было, это тебя не оправдывает. И прекрати называть меня, как он.

Тод виновато потупился. Со стекавшей грязью, синяками на лице, полученными во время борьбы с Артуром, и многочисленными царапинами беруанец и впрямь выглядел жалко.

– Артур ушел сейчас, – робко начал юноша свою мысль, – так как не захотел ничего вам рассказывать. Ему стыдно за то, что по его вине погибли Оюна и Инк. Просто он не хочет в этом признаваться, надеясь всячески оттянуть момент объяснений. Вы же не знаете, что там произошло, на горе! А я был свидетелем. В Инка по какой-то необъяснимой причине вселилось Желтое море! И он напал на мою сестру, как дикий шакал! А Артур, вместо того чтобы помочь, ничего не сделал… Совсем ничего! Просто смотрел, как умирает Оюна и все, – голос беруанца предательски дрогнул, и юноша прервался, боясь разрыдаться на глазах у всех. – А этой ночью он был готов прирезать меня только за то… Что я не могу без эмоций вспоминать девушку, ради которой я вообще и затеял все это дрянное путешествие!

– Тод, – тихо сказал Даниел, которому было ужасно жаль друга. – Он бы ни за что не тронул тебя, ты ведь его знаешь! Просто иначе было нельзя, у тебя началась истерика, а ему пришлось довольно жестким образом ее пресечь, но это ни в коем случае не то, что ты подумал!

– Ты слишком доверчив, Дан, слишком любишь его. Наверное, даже больше, чем меня, – с глубокой грустью произнес Тод. – Да и все вы. Верите одному лишь его слову, в то время как мои доводы сразу же отметаете. Готов поспорить, если бы я умер в этой потасовке, никто бы даже не опечалился. А если бы что стало с ним…

– Ты слишком сконцентрирован на своей персоне, Тод. Давай дождемся Артура, и он, думаю, объяснит, как все было, – спокойно заметила Диана. Это показное спокойствие давалось девушке с огромным трудом; на самом деле ей хотелось выцарапать Тоду глаза за его глупые речи, однако ради Артура она старалась держать себя в руках.

– Вот опять. Он объяснит. А то, что рассказал вам я, значит, уже неправда? Если честно, я теперь вообще не знаю, что мне делать. Хочется просто взять и уйти. Но переносить его на дух я больше не могу! Тошнит от его постоянного лицемерия! Делает вид, что он так прекрасно всеми руководит, а на самом деле у нас все было хорошо только благодаря Инку!

Диана резко встала со своего места. Лицо ее горело, словно от лихорадки, а глаза сверкали как звезды, выглядывающие из-за хмурых туч. Испуганному Тоду даже на какое-то мгновение подумалось, что девушка сейчас кинется на него, подобно дикой лисице, однако она сделала полностью противоположное – отвернулась от него на девяносто градусов и направилась в ту сторону, куда несколько минут назад ушел Артур.

– Ты куда? – слабо запротестовал Даниел.

– Пойду поищу его, – бросила девушка, не оборачиваясь. – Ждите здесь, как и договаривались. Мы скоро придем.

Все еще дрожа от подступающего гнева, Диана пробиралась сквозь густую листву. Рощица и впрямь была совсем маленькая; вдалеке уже виднелись просветы. Девушка дошла до кромки леса, а потом стала обходить его по кругу. Осторожно смотрела она по сторонам, своим видом напоминая пугливую лань. За любым деревом могли прятаться охотники.

Но, по всей видимости, в роще было пусто. Безмятежно пели розовые скворцы, уютно шуршали крыльями насекомые. Это был благодатный зеленый оазис у подножия суровых Таргаринских гор. В одном месте Диане пришлось углубиться в заросли, ибо ее чуткое ухо уловило журчание ручейка. Она торопливо устремилась по направлению к живительному источнику и неожиданно вышла на небольшую поляну, поросшую упругим мхом и папоротником.

Прямо перед ней змейкой протекал ручей; чистая голубая вода, ударяясь о камни, приятно журчала. Густые деревья, уподобляясь заботливым армутским хозяйкам, словно бы полоскали свои длинные ветви в ручье. Прохладные водные испарения дымкой висели в воздухе. Хорошая новость; по крайней мере, им не придется умереть от жажды! На одном из больших мшистых камней спиной к ней сидел Артур; юноша не чувствовал, что Диана пристально смотрит на него. Все его тело сотрясалось от глухих рыданий.

Девушка, помедлив, все-таки решилась подойти к нему. Услышав за спиной чужие шаги, юноша вздрогнул и, как испуганный зверек, в страхе вскочил со своего места.

– Это я, – смущенно проговорила Диана. Артур облегченно выдохнул. Диана. Нельзя показать ей, как сильно я расстроен.

Юноша призвал на помощь всю свою волю, но эта задумка, по всей видимости, едва ли реализовалась.

– Все в порядке? – пробормотал он низким хриплым голосом.

Диана согласно кивнула головой и, подойдя ближе, прижалась к нему всем телом.

– Я нашел этот источник и уже хотел возвращаться к вам с хорошей вестью… Но потом вдруг вспомнил про…

– Инка, Кирима и Тилли? – понимающе прошептала Диана. Тот кивнул, совсем не удивившись, что девушка так легко читает его мысли. По-настоящему близкие друг другу люди даже думать начинают в одном направлении. И тогда, мучительно сбиваясь на каждом слове, юноша поведал подруге все, что произошло с ним на горе. Он подробно описал встречу с Килем и упомянул также про жестокий выбор, который тот ему предложил.

– Знаешь, что самое ужасное было для меня тогда? Я понимал, что ни за что на свете не смогу убить Инка. Даже если Киль впоследствии осуществил бы свою угрозу, и Тени начали мучить всех нас. Даже тебя… Не представляю, как бы я вынес все это, но мне абсолютно точно известно, что если бы я убил Инка или кого бы то ни было… Мы с тобой не встретились бы уже никогда. Смерть не разлучает, навсегда разлучают лишь наши поступки.

Диана согласно кивала головой; она сама не могла сдержать слез, которые так и катились по ее щекам.

– Киль упоминал, кажется, что из всех моих друзей Инк мне наименее дорог. Это неправда. Он мой друг наравне с остальными. И я не представляю, как… Жить теперь с этой потерей, – юноша с трудом подавил в себе рыдание и тяжелым взглядом посмотрел на Диану. – За принятые решения всегда приходится платить, Ди. Я должен был повернуть назад еще тогда, в Мире чудес, после произошедшего с Шафран. Мне следовало вернуться со всеми в Троссард-Холл и терпеливо ждать Индоласа. Но я самонадеянно предпочел продолжить свой путь, не подумав о том, что станет со всеми вами. Инк все время твердил о моей беспечности, о том, что я безответственный и не умею принимать правильные решения. Теперь я начинаю думать, что он был не так уж и неправ на мой счет. Порой мне кажется, что я по-прежнему действую в одиночку, не заботясь должным образом о вас. А теперь, когда я осознаю, что весь наш путь был напрасным, и вдобавок мы на неизведанной территории рядом с Желтым морем, окруженные Тенями… – юноша с досады так сильно сжал зубы, что они скрипнули. Диана нежно провела по его щеке рукой, и ее касание было подобно ласковому прибою в погожий оюньский день.

– Ты и правда действовал неосмотрительно, – укоризненным голосом произнесла она, а затем легкая грустная улыбка коснулась ее губ. – Но если бы у меня была возможность повернуть время вспять и выбрать, идти в путешествие или нет, я бы, несмотря ни на что, все равно пошла за тобой. Все равно. Что бы ни случилось. Я уверена, любой из твоих друзей ответил бы то же самое. Мы ни о чем не жалеем.

Артур с грустью усмехнулся.

– Кроме Тода, наверное. Он неизвестно что себе вообразил. Даже не знаю, как убедить его в правдивости моих слов. Киль отлично сыграл на его болезненной привязанности к сестре.

– Он поймет, – уверенно произнесла Диана. – Со временем. Позволь, я все-таки осмотрю твое плечо, – с этими словами девушка аккуратно помогла Артуру снять грязный плащ и порванную рубашку. Каждый напряженный нерв и твердый мускул тела юноши говорили о чрезмерном риске, с которым тому постоянно приходилось сталкиваться в жизни. С ужасом уставилась Диана на многочисленные синяки и кровавую отметину на плече. Тод попал по нему острым углом камня, разорвав кожу. Сама рана не такая уж и опасная, но если не лечить…

Диана набрала в руки чистой прохладной воды и принялась смывать с тела юноши кровь. Артур замер, изо всех сил стараясь придать лицу безмятежное выражение. Однако когда она принялась за плечо, он шумно выдохнул, не в силах сдерживаться.

– Ничего серьезного. Обычная царапина, – скорее саму себя успокоила она. – Мне кажется, у Ролли было пострашнее.

Артур слабо улыбнулся.

– Я смотрю, ты полна оптимизма.

– Как и ты, – парировала Диана.

Бедные потерянные странники, как ни парадоксально, но они не могли долго предаваться унынию, несмотря на трагичность момента. Когда путь становится слишком тяжелым, то лишь юмор помогает вынести тяготы до конца.

Закончив экзекуцию, девушка тщательно перевязала рану своим шелковым платком.

– Неплохо было бы помазать чем-нибудь, – озабоченно произнесла она.

– Боюсь, нам все-таки придется вернуться к нашему шатру, – сказал тогда Артур, и его густые черные брови решительно сошлись на переносице.

– Наверняка там дежурят Тени… – прошептала девушка, поежившись. Артур задумчиво взглянул на подругу.

– У нас нет выбора. Там осталась еда, компас, лекарства и многое другое. Без всего этого нам не выжить. Только, Ди, прошу тебя… Я сам пойду в шатер. Не надо возражать и противиться этому решению. Ты должна понимать, что раз я заварил эту кашу, мне ее и расхлебывать, а с вами я более уязвим, чем один. Мне кажется, вам следует подождать в роще. Болото уже один раз спасло нас, возможно, спасет и еще. Я схожу в шатер, соберу вещи и сразу же вернусь.

– Но ты не сможешь один утащить все вещи!

– Возьму только самое необходимое. Просто меня одного сложнее будет заметить, чем если мы пойдем всей толпой.

Эти слова Артур повторил еще раз, когда они с Дианой вернулись к своим друзьям. Но сперва юноша подробно рассказал про то, что произошло. Реакция ребят была разной. Даниел то и дело закусывал свои тонкие губы, силясь не заплакать. Он тоже успел привязаться к Инку, несмотря на то, что никогда особенно не общался с ним. Тин просто молчал с напряжением; казалось, он едва понимает, что в конечном итоге произошло. Жестокая правда наконец-то прозвучала; но она была такой нелицеприятной, что юноше совсем не хотелось верить в нее.

Хитрому Килю удалось обмануть всех; из-за его коварства вся экспедиция оказалась на волоске от гибели. Более того, бедные их товарищи ушли навсегда. Насчет Кирима и Тилли никто точно не знал, но Инк ведь упал со скалы в Желтое море! Разве можно было выжить при подобном исходе? Ребят также поразила смелость естествознателя, его самоотверженность, готовность защищать друзей до конца. В действительности, только благодаря его усилиям отряду удалось пройти так далеко в целости и сохранности. Друзья с тоской молчали, пытаясь в своих сердцах как-то справиться с горем и пережить случившуюся трагедию. Но Артура больше всего сейчас волновало отношение Тода. Юноша с напряжением всматривался в лицо беруанца, надеясь оценить его реакцию. Во время рассказа Тод то бледнел, то краснел, а в самом конце склонил голову, по всей видимости, сильно раскаиваясь в своих необдуманных поступках.

– Прости меня, Артур, – вымолвил он дрожащим голосом. – Я и правда верил, что Лика моя сестра. Или, скорее, мне хотелось так верить.

– Это ты прости, что мне пришлось угрожать тебе ножом. Надеюсь, ты отчетливо понимаешь, что это были лишь угрозы и ничего больше.

– Получается, из-за меня погиб Инк, – добавил беруанец с ощутимым раскаянием. Артур сильно вздрогнул. Данная тема была еще слишком болезненной для него. Она словно бы задевала его кровоточащее сердце.

– Мы… – начал руководитель, стремясь поскорее уйти с болезненного предмета, – мы поступим следующим образом. Я пойду в шатер, чтобы забрать наши вещи. Прошу одного из вас залезть на дерево, чтобы наблюдать за моим продвижением. Если вы увидите, что на меня напали, постарайтесь спрятаться. Со мной им ничего не удастся сделать, меня уже один раз допрашивала Тень. Но вы – совсем другое дело. Ни при каких условиях они не должны отыскать вас.

– Я пойду с тобой в шатер, Артур, – вдруг вызвался Тод. – У тебя больное плечо и один ты не донесешь все вещи, а нам многое нужно для дальнейшего путешествия.

– Нет, – вдруг с ожесточением воскликнула Диана. Беруанец сжался и виновато посмотрел на девушку. – Я совершил ошибку, – начал он хриплым, неуверенным голосом, – но значит ли это, что мне теперь вообще нельзя доверять? Неужели я настолько низок в ваших глазах? Впрочем, да, наверное, вы правы. Артур, у тебя есть все причины не доверять мне, – с этими словами юноша ссутулился, как старик, и сжал голову двумя руками. Создавалось впечатление, что он в страшном смятении.

– Хорошо, ты пойдешь со мной, – вдруг произнес Артур. – Я хочу, чтобы ты знал: я доверяю тебе. И мы выходим сегодня вечером.

– Еще и вечером! Арч, честное слово, я ужасно волнуюсь за вас! – воскликнул Тин, не в силах более молчать. Тот лишь небрежно повел плечами.

– Под покровом темноты нам проще будет добраться до лагеря. Сегодня полнолуние, будет довольно светло, но это все же лучше, чем днем.

Спустя некоторое время бурных протестов со стороны Тина, Даниела и Дианы, ребята все же пришли к некому консенсусу. В конечном итоге никто не осмеливался в открытую противостоять решениям Артура, кроме разве что Дианы. Девушка по-прежнему была крайне недовольна тем, что Тод вмешался со своей помощью. Когда ребята пошли к озеру, чтобы помыться и постирать одежду, она поманила к себе беруанца. Тот с покорной готовностью подошел к девушке. Лицо его выглядело растерянным, а большие глаза в обрамлении длинных ресниц смотрели виновато.

– Я хотела спросить у тебя кое-что… – тихо и проникновенно сказала Диана, глядя приятелю прямо в глаза. Тод с готовностью кивнул, даже еще раньше, чем она закончила свою фразу.

– Ты говорил вроде, что я дорога тебе?

Беруанец сильно покраснел и смущенно опустил голову.

– Не все ли равно? – в сердцах буркнул он.

Диана пожала плечами.

– Просто если это действительно так, а не пустые слова…

– Не слова!

– Тогда ты сделаешь все возможное, чтобы уберечь его от беды!

– То есть за меня переживать не будешь, в случае чего?

– Один в лагерь не возвращайся! – холодно отчеканила Диана, оставив, впрочем, его вопрос без внимания. Девушка не сочла нужным отвечать; по ее разумению, Тод был обязан ей жизнью и мог бы догадаться, что она любила его, как друга, и заботилась о нем по мере своих возможностей. Сколько раз она помогала ему на «Когте», а затем на плоту; как унижалась перед Килем, выпрашивая для него жалкий глоток воды, как рисковала, когда не хотела бросать одного в пустыне. Умный человек, вспомнив и проанализировав все произошедшее, не стал бы задавать подобных вопросов, а глупому и разъяснять что-либо бессмысленно, так как он все равно не поймет.

Тод, однако, истолковал слова подруги на свой лад. Мучительно побледнев, он холодно улыбнулся и твердо сказал:

– Не переживай, моя хорошая, я лучше умру, чем поставлю его жизнь под угрозу.

– Отлично, – в тон ему ответила Диана и, развернувшись, проследовала за друзьями к ручью.

Здесь уже вовсю проходили процедуры омовения. С огромным наслаждением ребята сняли с себя вонючую одежду и плескались в чистом ручье, приятно холодившем раны. Они пили прозрачную воду и все никак не могли напиться, дурачились и брызгались, покуда их запястья и щиколотки не стало сводить от холода. Когда девушка приблизилась к друзьям, Тин дурашливо воскликнул:

– Берегись, Дан, она идет, а ты, кажется, не успел одеться!

– По крайней мере, я хоть не выгляжу без одежды таким тощим, как ты! – парировал Даниел, впрочем, опасливо нырнув в воду по самую шею.

– Ладно, я не переживаю, ее ведь только Артур интересует!

– Ему-то стесняться нечего! – с легкой завистью пробормотал Даниел, скосив глаза на Артура, вальяжно развалившегося на берегу. С оголенным торсом, загорелый, в одних своих укороченных брюках и с босыми ногами тот напоминал армутского мальчишку с базарной площади.

Пока проходил этот легкомысленный диалог, руководитель с наслаждением отдыхал, изо всех сил стараясь не думать о всех грозивших им опасностях. Он уже засыпал, ибо несколько ночей подряд был лишен этой привилегии, как вдруг что-то чудное зашевелилось в траве недалеко от него. С интересом юноша приподнялся, накинул на себя уже высохшую рубашку и подошел к объекту, столь его заинтересовавшему. Оказалось, что нарушителем тишины явилась птица, своим пестрым оперением напоминавшим воинскую кольчугу. Похоже, ястреб – с короткими крыльями, угрюмо насупившимися белыми бровями и круглыми оранжевыми глазами, алчно горевшими от предвкушения расправы над пойманной добычей. Хищник охотился и, судя по всему, весьма преуспел в этом деле. Меж его крупных крючковатых когтей отчаянно билась маленькая ящерка. При иных обстоятельствах Артур, может и не стал бы вмешиваться в их отношения, однако выражение глаз птицы до боли напомнило ему господина Ролли; тот тоже любил так смотреть на своих жертв – жестоко, самонадеянно, властно.

– Пошла прочь! – грозно шикнул юноша на птицу, и та, растерянно моргнув круглыми глазами, убралась восвояси. Артур сел на колени, желая рассмотреть спасенную ящерицу. Маленькое существо выглядело интересно тем, что напоминало сухой дырявый лист, упавший с дерева. Юноша ни за что бы не разглядел рептилию в траве, настолько удачной казалась ее маскировка. Мордочка животного была чуть вытянутой, с забавными круглыми глазками, покрытыми белой пленкой. Ящерица обладала яркой коричнево-оранжевой шкуркой. Какое-то непродолжительное время человек и животное с любопытством разглядывали друг друга, как бы прицениваясь. Затем, совершенно неожиданно, ящерица прыгнула своему спасителю на колено, а потом, ловко семеня лапками, перебралась на рубашку и беззастенчиво повисла на ней, как на гамаке, от удовольствия тут же поменяв свой окрас. Теперь она была темно-зеленая, в тон одежды юноши.

– Вот бы мне твою способность, – пробормотал Артур, с восхищением наблюдая за экзотичным животным.

– С кем ты там разговариваешь, Арч? – с беспокойством поинтересовался Тин. Юноша уже вылез из воды и теперь занимался тем, что, спрятавшись за пышным кустом, растирал свое тощее красное тело своей же рубашкой, безуспешно пытаясь согреться.

– Да вот, нашел себе приятеля, – улыбнулся юноша и вернулся к друзьям.

– На тебе лист какой-то опавший, – сказал Тин и протянул было руку, чтобы убрать его, как совершенно неожиданно безобидный лист зашипел, подобно дикой змее. На зеленом фоне проявилась маленькая зубастая мордочка, отнюдь не выглядевшая безобидно. Юноша, охнув, в страхе отдернул руку.

– Что еще за гадость?

– Это Рикки, – тихо засмеялся Артур.

– Завел себе питомца?

– Скорее, он меня.

Даниел и Диана, чрезвычайно заинтересовавшись, подошли ближе.

– Я знаю, это геккон! – вдруг важно провозгласил Даниел, обрадовавшись возможности немного поумничать. – Читал как-то в книге про капитана Блэна. Он с необитаемого острова целую колонию подобных зверьков привез! А потом твари сожрали весь запас сушеной саранчи, оставив команду без продовольствия.

– Вот как! – с опаской протянул Тин. Так как юный повар более всего переживал за провизию, то сомнительное животное ему сразу решительно не понравилось. Скорчив ящерице рожицу, Тин отошел подальше.

– Избавился бы ты лучше от него, Арч.

– Сам убежит, – беспечно возразил юноша. Однако в этот раз он ошибся. Ящерица не только никуда не делась, но и продолжала до самого вечера висеть на его рубашке, совершенно не смущенная сложившейся ситуацией. Более того, когда Артур сам попытался снять ее, она возмущенно шикнула и свернулась в клубок, показывая тем самым, что тронется со своего места только в случае повторного нападения ястреба. Тогда юноша перестал делать попытки убрать ее; в конце концов, не очень уж она ему и мешала.

Безмятежный день быстро подошел к концу. В рощу никто не наведывался, и ребята смогли отлично отдохнуть. Артур несколько раз засыпал, наверстывая бессонные ночи, а ближе к вечеру им удалось даже перекусить, так как Тин нашел какие-то сомнительные на вид ягоды – помесь дикой смородины и малины. Они были кисловатые, терпкие, но, несмотря на слабые вкусовые качества, тем не менее хоть немного утолили голод. Даниел же так объелся, что у него заболел живот.

– Вот бы вообще отсюда не уходить, – с неожиданной грустью проговорил Тин, когда они вечером собрались у своего прежнего пристанища, то есть болота. – Мне кажется, что это наш закрытый мир, куда не проникнет ничто злое. А там, снаружи… Лучше об этом не думать. Удивительно, но даже в Беру я не чувствовал себя так спокойно, как здесь… Жаль, ужасно жаль только, что Инк не с нами…

– Ребята, я хотел бы… – тихо сказал тогда Артур, обведя глазами своих друзей, – во-первых, поблагодарить всех вас за то, что пошли со мной, несмотря ни на что. Я думаю, что мне так же следует извиниться… Я подозревал, что наш путь будет опасным, но все же не догадывался, что до такой степени. Это целиком и полностью моя вина. Теперь же я принял решение возвращаться обратно.

– Что? – воскликнул Даниел. – А как же твой отец?

Артур с грустью опустил голову.

– Пещеру мы так и не нашли. Подозреваю, что без наличия особых способностей вряд ли вообще получится это сделать. Недаром только гераклионскому моряку удалось ее увидеть. Естествознателя с нами теперь тоже, увы, нет. С Инком еще была какая-то надежда, но теперь… Помимо прочего, я думаю, Тени уничтожили дневники и карты, без них мы не сможем выйти к Лагуне счастья. Единственный возможный для нас путь – это возвращение обратно в Тимпатру. Там мы попробуем нанять лодку и вернуться в Гераклион. На единорогах мы долетим до Троссард-Холла, где мне и следовало все это время находиться и спокойно ждать Индоласа. Мой нетерпеливый нрав в этот раз сыграл со мной скверную шутку. Надеюсь, вы простите меня…

– Но если мы пойдем в Тимпатру… Не встретятся ли нам по дороге Тени? И потом, как мы без карт найдем дорогу обратно? – воскликнул Даниел.

– Тени могут встретиться где угодно. К сожалению, мы вряд ли хоть как-то защищены от них. Возвращаться же я думал по компасу. Дан, ты поведешь нас. Помимо прочего у нас есть некоторые ориентиры, например, гигантские барханы-близнецы.

– В пустыне нас проще будет увидеть… – вставил свое слово Тод, который весь день молчал и, судя по всему, пребывал в тяжелом унынии.

Артур слегка качнул головой.

– Ничего не поделаешь. Иного пути нет.

– То есть мы все это время рисковали собой напрасно? И теперь просто поворачиваем назад? – как бы про себя глухо проворчал беруанец.

– Я думаю, ты все правильно говоришь, – поспешно обратилась Диана к Артуру. Она не желала слушать Тода. – Действительно, у нас нет выбора. Вот только бы Тени не поджидали нас в лагере…

– Да, – произнес Артур и нехотя поднялся со своего места. – Надо идти. Уже стемнело.

Ночь действительно окончательно вступила в свои права: невысокие дубы укутались в черную вуаль, словно в траур, таинственно кричали ночные птицы, кустарники отбрасывали на землю причудливые тени, снова поднялся ветер, как предвестник ближайших перемен. Бессознательно ребята прижимались друг к другу, всем сердцем ощущая надвигающуюся опасность. Но более всего они боялись за друзей, которым предстояла крайне рискованная ночная вылазка.

– Когда покинем пределы леса, будем передвигаться на четвереньках, – предупредил Артур Тода. – Трава в поле достаточно высокая, помимо этого, есть кустарники. Надеюсь, они скроют нас от неприятеля.

– Я провожу вас до опушки, – вызвался Тин. – Заодно залезу на дерево, посмотрю, нет ли кого поблизости.

Артур согласно кивнул головой. Они так бы и ушли, если бы вдруг не подбежала Диана. С каким-то угрюмым, отчаянным выражением лица посмотрела она на руководителя и вдруг страстно обвила его шею руками. Девушка с упоением целовала его горячие губы, нисколечко не смущаясь присутствия остальных. Впрочем, и это было простительно. Загнанные в ловушку коварными Тенями, они рисковали жизнью каждую секунду, не зная, что с ними произойдет в ближайшее время. Так нужно ли было сдерживаться, играя в ложную скромность? Подобный момент мог просто не представиться.

Артур, совершенно одурманенный решительными действиями девушки, в сердце своем уже давно расхотел идти куда бы то ни было, но чуть поодаль его терпеливо ждал Тод, бледный и неподвижный, как гераклионская статуя. Лицо беруанца не выражало ни одной эмоции; казалось, он вообще потерял способность что-либо испытывать. С глубоким сожалением Артур отстранился от девушки.

– Не переживай, Ди. Тут идти не более пятнадцати минут. Одной ногой здесь, другой там.

Насчет пятнадцати минут руководитель явно погорячился. Но он еще пока об этом не знал. Сначала храбрецы вышли из леса, с осторожностью оглядываясь по сторонам. Холодный ветер трепал верхушки колючих вересковых кустов, создавая иллюзию чьих-то шуршащих шагов. Поле, залитое лунным светом, отлично просматривалось из рощи, однако лагеря все же не было видно, ибо он находился чуть за холмом. Тин бодро влез на дуб и стал осматриваться, пытаясь разглядеть хоть малейшую опасность. Но путь был чист. Если коварные Тени и ждали беглецов, то, скорее всего, в лагере.

Тогда Артур, не оглядываясь на взволнованную девушку, стоявшую за деревом, ловко опустился на колени. Тод с большой неохотой последовал примеру приятеля. Гордость не позволяла беруанцу пресмыкаться по земле, подобно ползучим тварям. Он бы предпочел встретить опасность с высоко поднятой головой, крепко стоя на ногах. Но это поведение, навеянное ребячеством, вполне простительно, ибо Тод за всю свою жизнь еще не встречался с по-настоящему безвыходными ситуациями и никогда перед ним не стоял выбор – принести в жертву ненужную гордость и спасти друзей, либо же, напротив, подвести всех, но отстоять свои принципы.

А затем началось мучительное продвижение вперед. По прошествии некоторого времени Тод стал с откровенной ненавистью смотреть в спину Артуру, который передвигался на четвереньках так ловко и быстро, словно с самых пеленок был обучен ходить именно подобным образом. Несмотря на неприятные ощущения в плече, руководитель неумолимо устремлялся вперед, не делая ни малейшей передышки. Он специально вилял по низинам, где вересковые кусты почти полностью скрывали беглецов, но тем самым путь их безнадежно увеличивался, а усталость накапливалась. Земля неприятно царапала ладони, которые уже начинали кровоточить. Тода одолевала слабость, проявлявшаяся решительно во всем – рези в глазах, мучительной боли в израненных руках, головокружении, глухих ударах сердца. Сухая пыль застревала в легких, мешая дышать, а повсюду простирались только бескрайние колючки да вересковые чащи. В какой-то момент беруанец, пересилив гордость, взмолился:

– Подожди! Дай мне минутку отдышаться!

Артур замер на месте и обернулся к Тоду. К своему удивлению, беруанец заметил, что лицо друга тоже носит на себе отпечаток сложного пути, несмотря на кажущуюся легкость, с которой Артур на четвереньках преодолевал расстояния. Руководитель сильно покраснел и тяжело дышал, как после затяжного бега, губы его морщились от боли, когда он одной рукой растирал пострадавшее плечо. Но несмотря ни на что, голубые глаза по-прежнему светились бодростью и решимостью, так что Тод в глубине души устыдился собственной слабости.

Они ползли уже около получаса, а холм все еще маячил далеко впереди.

– Дорога чуть удлинилась, – бодро и даже с какой-то легкой небрежностью в голосе проговорил Артур. Казалось, он сообщает сущую безделицу, а между тем, удлинение маршрута означало неумолимое продолжение их мучений. – Приходится выбирать места, где растут кусты… С поклажей нам будет сложнее… Как хорошо, в самом деле, что ты пошел со мной, Тод!

Беруанец вскинул голову. Слова, произнесенные с такой искренностью, тронули некие потайные струны его души.

– Не пошел бы, Диана меня убила, наверное, – с вымученной улыбкой проворчал он.

– Отдохнул? Не будем терять времени. Друзья волнуются за нас.

Тод тяжело вздохнул.

– Можно подумать, ты с детства привык ползать на карачках!

– В Клипсе я и не такому научился! – задиристо подмигнул ему Артур.

– Ах, ну да, я и забыл, ты ведь из провинции, деревенщина.

– Покажи своим примером, на что способны городские франты, – насмешливо уколол его Артур и вновь поспешил к заветному холму.

Впрочем, им оставалось не так уж и много преодолеть. Спасительные вересковые кусты давно закончились, а они осторожно подползали к возвышенности, за которой находился их лагерь. Или то, что от него осталось. Теперь Артур чуть поднялся на ногах и осторожно крался, согнувшись в три погибели, что явилось для Тода еще одним мучительным упражнением.

Впереди невысокой крепостной стеной возвышались рваные Таргаринские горы, у подножия которых нашел приют их маленький шатер. Издали видно было, что его основательно потрепали. Колышки были безжалостно выбиты, шатер негостеприимно покосился на один бок, точно раненый воин, сраженный неприятелем. Вокруг валялись разорванные тюки и жалкие остатки поклажи. Хоть бы Тени оставили еду и фляги!

Только вчера они спокойно ночевали здесь, строили дальнейшие планы, обсуждали поиски пещеры. Ничто не предвещало беды, кроме непосредственной близости Желтого моря. Тод с тоской смотрел на скалы, скрывающие за собой столь пугающее место, и в его сознании вдруг вновь всплыл образ Лики. Неужели она и вправду могла быть Тенью? Прекрасное невинное существо, пострадавшее в рабстве у жестоких армутов! Юноше, ведомому одной безрассудной идеей, остро захотелось выйти на берег моря и отыскать тело погибшей сестры! Наверняка прибоем его прибило к берегу. Вдруг она еще жива? Нет, невозможно, пустое. Но хотя бы еще раз глянуть на ее спокойное безмятежное лицо, так похожее на его собственное.

Тод, потонувший в грезах, совсем не услышал, как к нему обращается Артур. Юноше пришлось тронуть беруанца за руку, чтобы привлечь к себе внимание.

– Ты уснул, что ли? – рассерженно прошептал руководитель, безжалостно вырвав Тода из объятий печальных воспоминаний. – В шатре никого нет. По крайней мере, я никого не вижу. Может, это и есть ловушка, как знать. Пойдем?

– Да, да, конечно, – рассеянно вторил ему Тод, затравленно оглядываясь по сторонам.

Спустя, казалось, вечность, отважные юноши подошли вплотную к лагерю. На земле еще виднелись остатки золы – следствие их недавнего роскошного ужина. Инк тогда чем-то отравился. Так печально возвращаться в оставленное место и видеть его в заброшенном состоянии; это все равно что прийти к себе в гнездим и застать его сожженным дотла. Вдруг из вереска, шумно хлопая крыльями, выскочила суетливая куропатка. Своим неожиданным появлением она безжалостно нарушила благодатную тишину. Руководитель напряженно замер всем телом. Лишь покосившаяся стена шатра могла скрыть двоих от неприятелей; если, конечно, те находились где-то поблизости.

Артур торопливо вышел из-за спасительной ограды, и принялся впопыхах собирать вещи. У него не было времени сортировать пожитки на нужные и ненужные, поэтому он просто взял суму и принялся складывать в нее первые попавшиеся предметы. К счастью, еду не тронули. Фляги тоже были здесь. Дневники, как и следовало ожидать, пропали. Оружие отсутствовало, увы. Исчезли даже ножи для резки овощей.

Тод секунду неловко мялся в стороне, но его подхлестнул сердитый взгляд Артура. Беруанец передернул плечами и принялся помогать руководителю. В конце концов, он сам поплелся сюда, по своей воле, никто его не заставлял. В голове было мутно, ни одной мысли, идеи, сплошной беспросветный туман, какой бывает в промозглый полузеньский день. Где-то там, на белоснежном пляже, лежит несчастная Лика, а он вынужден повиноваться и собирать вещи.

Тоду словно наяву представилось, как Таргаринские горы раздвигаются, подобно крепостным воротам, открывая вид на желчно-желтые водяные покровы. Море бушует, волнуется, сворачивается и раскрывается, выплескивая из своих клокочущих недр отвратительные мутно-янтарные брызги, напоминающие желчь. И бедная девушка лежит под ними, страдающая, умирающая, одинокая.

Беруанец остановился, не в силах более продолжать. Артур не смотрел сейчас на него, слишком занятый разбором вещей, так может быстренько забраться на гору и хоть одним глазком посмотреть, что там творится, на берегу? От этого ведь никто не пострадает? Подумав только в этом направлении, юноша тут же сделал неловкий шаг назад. Артур не обернулся. Еще один. И еще.

Между тем клипсянин мучительно обдумывал одну вещь – стоит ли класть в суму котелок или нет? Он довольно большой, занимает много места, его неудобно тащить, тем более, передвигаясь на четвереньках. С другой стороны, не будут же они все время питаться сушеной саранчой? Артур скосил глаза себе на грудь – безмятежный Рикки спал, повиснув на рубашке, как мятый опавший листок. Сам не зная, почему, юноша улыбнулся. Удивительной представляется дружба между человеком и животным; какая-то таинственная и непостижимая связь существует между ними. Неужели эта странная ящерица так и будет вечно находиться с ним? Неужто животное действительно осознало, что Артур спас его от ястребиных когтей, и теперь, в порыве великодушной благодарности, сделалось его постоянным спутником?

Позади юноши раздался шорох, и Артур шепотом произнес, обращаясь к Тоду:

– Возьми все-таки котелок. Тин будет несказанно сча…

Речь эта так и не была закончена, ибо кто-то налетел на юношу сзади и грубо примял к земле. Ящерица, угрожающе зашипев, шлепнулась на песок поблизости.

Артур отбивался, как дикий зверь, но рана в плече значительно ограничивала его движения. В итоге он, поверженный, лежал на земле, руки его были накрепко связаны армутским платком, а над ним возвышалась чья-то грузная темная фигура.

Это был мужчина, ссутуленный, полный, неопределенного возраста, щербатый от оспы и довольный, будто кот, нализавшийся сметаны.

– Кажется, я отловил одного желтоглазого! – с гордостью провозгласил он в темноту.

– На меня напали! – изо всех сил крикнул Артур, искренне надеясь, что Тод услышит его призыв и постарается убежать. Мужчина с огромным недоумением покосился на вопящего юношу.

– Чего только он орет как резаный, – про себя пробормотал он и, склонившись к Артуру, крепко схватил того за подбородок, впечатывая в него свои холодные крючковатые пальцы. – Ты посмотри, Госсим, какая пташка попалась в мои сети! – противным голосом известил кого-то незнакомец. – Впрочем, будет ли от него толк? Мальчишка не желтоглазый, я обознался!

Из темноты появился еще один мужчина, неряшливо одетый, в грязной дырявой рубахе и с длинной нечесаной бородой, в которой застряли кусочки недавней трапезы. Незнакомец торопливо подошел к ним и тоже склонил свое лицо к пленнику, внимательно его рассматривая. От всего его немытого тела так сильно разило тухлой козлятиной, что Артур с отвращением скривил губы.

– Смотри-ка, попался в плен, а еще и смеет губы кривить! – ехидно рассмеялся армут. – Как думаешь, сколько ему? Совсем молодой, как тот невинный ягненок, которого мы вчера подстрелили в горах! И похоже, не слабак. За такого много дадут, если решим продать, как думаешь?

Артур, услышав это возмутительное предположение, в исступлении дернулся, но сделал себе только хуже, ибо первый захватчик так сильно схватил его за шею, что он начал задыхаться.

– Помягче с ним, Ильгаз, – поморщился бородач. – Иначе задушишь мальчишку. У него не такая жирная шея, в отличие от твоей.

– Сам-то как кабан откормленный, – огрызнулся первый. – У нас нет времени на лишние церемонии. Чай не с богачом толкуем. Допроси его скорее, и уходим.

Госсим присел на корточки и с нескрываемым любопытством покосился на обездвиженного пленника, которому только и оставалось, что метать яростные взгляды.

– Давай, отрок. Расскажи, что ты тут делаешь. Много ли с тобой желтоглазых. И наконец, где лежит припрятанное золотишко? И не вздумай врать, хуже будет!

Ильгаз отпустил многострадальную шею юноши, и тот закашлялся, пытаясь восстановить дыхание. Затем он смерил дерзким взглядом своих захватчиков. Бродячие армуты, к счастью, не являлись Тенями, о чем свидетельствовал чистый коричневый цвет глаз. Но с какой-то целью они охотились за ними, не понимая, по всей видимости, той страшной опасности, которую несли в себе Тени.

– Это мой шатер, – хриплым голосом упрямо проговорил Артур. – И учитывая тот факт, что именно вы проникли без спроса в мой лагерь, я имею все основания задавать те же вопросы. Кто вы? И чего вам от меня надо?

Госсим весело рассмеялся, обдав при этом юношу своим зловонным дыханием.

– Какой бойкий и голосистый, точно соловей лесной! Только, если не заметил, именно ты находишься у нас в плену, а не наоборот! – как бы в подтверждение своих слов бородач сделал движение, чтобы взять дерзкого мальчишку за шиворот и встряхнуть его хорошенько, но, к огромному удивлению своего напарника, тут же живо отдернул руку.

– Что это? – трусливо завопил Госсим, потешно потрясая в воздухе кулаком.

– Совсем уже спятил? Борода в голову ударила? – взволнованно проговорил напарник, подойдя ближе и желая посмотреть, что к чему, и тут же чуть не получил по лицу увесистым кулаком.

– Я истекаю кровью! – опять принялся кричать бородач, испуганно глядя на свою ладонь, по которой действительно тонкой струйкой стекала алая жидкость. – Мальчишка укусил меня!

– И стоило из-за этого так визжать! Он же не откусил тебе палец! – с презрением воскликнул щербатый Ильгаз.

– Я не переношу вида собственной крови, ты же знаешь!

– Значит, не надо было вообще затевать весь этот поход!

– Мне нужны были деньги, я и согласился! Думаешь, так легко выжить на одну выручку с продажи муравьев!

Между тем юноша с удивлением вслушивался в странный диалог. Кстати, это вовсе не он явился виновником произошедшего с бородачом. Его верная ящерица незаметно пробралась на руку незадачливого фуражира и так сильно укусила, что у того из пальца полилась кровь. Рикки явно попытался помочь хозяину, а может просто возвращал долг за ястреба.

– И сколько конкретно тебе пообещал рыжий чужеземец?

– Мешок венгериков, если хочешь знать. Но это только в том случае, если наше дельце выгорит.

– Да мы больше заработаем, если продадим мальчишку на рынке! Будет славным работником!

Госсим бросил яростный взгляд на беззащитно лежавшего юношу.

– Эта строптивая кусачая мразь? – выругался он, однако, уже не решаясь трогать руками пленника.

Совершенно неожиданно с горы начали осыпаться камни. Создавалось впечатление, что сверху кто-то спускается.

Оба мужчины настороженно замерли, почувствовав неладное.

– Нам ведь надо только проследить за желтоглазыми, не так ли?

– Да, так.

– А если они нас увидят? Скорее, надо спрятаться!

– А мальчишка?

– Пусть лежит! Заодно посмотрим, что с ним сделают!

Разговаривая подобным образом, фуражиры отбежали в сторону и спрятались в небольшом ельнике у подножия горы.

Артур с досады прикусил губу. И вот сейчас сюда придут Тени и увидят его! Хуже невозможно было придумать! Срочно нужно бежать!

Руки у него были крепко связаны за спиной; если только попробовать подняться… Извиваясь всем телом, как уж, юноша изловчился и, пошатываясь, встал на ноги. Чтоб этих злополучных фуражиров! Они испортили им все дело! Артур хотел было пуститься наутек, но тут вдруг его внимание привлекла черная фигура, одиноко спускавшаяся с холма. Это был Тод!

Беруанец медленно шел с горы, глубоко погруженный в свои думы. Лицо его было напряжено, словно он обдумывал какую-то очень важную мысль.

Артур в два счета подскочил к другу, чуть не сбив при этом с ног.

– Тод, скорее хватай суму и побежали! – быстро проговорил юноша. Беруанец в немом изумлении уставился на взъерошенного руководителя, его покрасневшее взволнованное лицо, крепко завязанные за спиной руки и без слов подчинился. Одним движением он поднял с земли неряшливо раскрытую суму, и они с Артуром кинулись наутек из лагеря.

Сперва было слышно, как за их спинами тяжело дышат грузные фуражиры. Очевидно, они уже догадались, что вовсе не желтоглазые явились причиной неожиданного шума, а такой же обыкновенный мальчишка. Бродягам не хотелось упускать добычу, так как они надеялись на ценную информацию. На худой конец, юношей действительно можно было продать в Тимпатру на базаре за весьма неплохие деньги. Но кролики уже вырвались из силка, а бегали молодые сильные юноши явно лучше двух массивных и неповоротливых мужчин. В рукопашном бою армуты, несомненно, преуспели бы, но вот в беге по ухабистым полям – вряд ли.

В какой-то момент беглецы остановились за холмом, пытаясь перевести дыхание.

– Скорее, скорее развяжи мне руки, Тод! – в спешке проговорил руководитель. Беруанец немного повозился с узлом, и хлопковый платок соскользнул в куст вереска. – А теперь туда, в низину!

Вновь опустившись на четвереньки, до крайности замученные юноши устремились в густые вересковые кусты. Только здесь Артур затаился, надеясь, что преследователи потеряют их из виду. Если они сейчас встанут в полный рост, то фуражиры непременно увидят их и продолжат преследование. Храбрый юноша отчаянно не желал вести подозрительных чужаков в спасительную рощу, где прятались друзья.

Так они лежали какое-то время на земле, раскрасневшиеся от быстрого бега, и слушали стрекот цикад и гулкое биение собственных сердец.

– Где тебя носило? – с подозрением поинтересовался Артур.

– Я… Успел спрятаться, когда на тебя напали эти бродяги!

– Ловко, Тод. Я их даже не заметил… Как славно, что ты пошел со мной!

– Да… – крайне неуверенно промямлил беруанец, пряча взгляд в вересковой траве.