– Прости, что? – раздался в полной тишине мрачный голос Даниела.

Кирим с крайним недовольством посмотрел на тщедушного юношу.

– Я же сказал, никого нет. Нигде.

– Может, они в кубрике? Или в каюте капитана? – с недоверием спросил Артур. Он никаким образом не мог себе представить неожиданное исчезновение всей команды с корабля в открытом море.

– Нет, нет, – с досадой ответил Кирим. – У капитана мы были, там никого. В других каютах тоже смотрели. На палубе тишина такая, что слышно, как птицы пролетают над мачтами! Мы, конечно, не лазили в трюм… Но с чего бы всей команде там оказаться?

– А с чего бы всем исчезнуть? – вмешался Тод. Ребята были настолько шокированы этими загадочными новостями, что пока даже не могли вообразить, чем конкретно им грозило отсутствие команды. Тин в первое мгновение почувствовал некоторое облегчение, ведь исчезновение матросов исключало всякий бунт и пролитие невинной крови. Помимо прочего, юноше ужасно не нравился Дож Малый; Тин его, откровенно говоря, побаивался и в душе презирал за поверхностное отношение к еде. Так что, в принципе, мысль о том, чтобы заполучить в свое распоряжение целый корабль, была даже привлекательна.

Но в таком направлении легкомысленный любитель покушать думал лишь несколько минут, а потом на него немилосердно обрушился весь ужас произошедшего, который по своей мощи и силе был сравним с неожиданно сошедшей горной лавиной.

Даниел, в отличие от своего приятеля, сразу отчетливо все понял, ибо он, не понаслышке знакомый с морским делом, не питал особых иллюзий по поводу того, что неопытным ребятам одним удастся выжить на корабле, без команды и необходимых знаний. Остров Черепаха находился в неизвестном направлении, а миграционный период должен был вот-вот начаться. По сути, это была лишь отсроченная смерть.

Незадачливые путешественники подавленно смотрели друг на друга, не в силах произнести что-либо. Даже Инк, обычно спокойный, вдруг смертельно побледнел, словно и впрямь испугался своей участи. Артур же резко поднялся с койки. Он не хотел принимать какие-то решения поспешно, не убедившись сперва в том, что ситуация действительно является таковой, как ее описали Кирим и Тиллита. В конце концов, вдруг они ошиблись? Вероятно, матросы собрались в какой-нибудь каюте, планируя заговор. А капитан сам где-нибудь прячется, заподозрив беду. Не исключен так же и тот вариант, что бедного Дожа Малого уже лишили жизни, отправив несчастного на корм морским обитателям.

– Мы должны убедиться в том, что на судне и правда никого нет, кроме нас самих, – спокойно сказал юноша, не поддаваясь всеобщей панике. – Друзья, оставайтесь в каюте. Кирим, Инк и Тин, пойдемте со мной. Нам следует осмотреть здесь каждый единосантиметр, чтобы убедиться в том, что мы – единственные пассажиры «Балерины».

Безоговорочно повинуясь руководителю, юноши вышли из каюты. На палубе было так холодно, что в штормглассе образовались кристаллы; ветер крепчал, в самом воздухе ощущалась скорая перемена погоды. На палубе повсюду горели потрескавшиеся фонари с фитилями, смазанными китовым жиром, однако вид у них был крайне унылый, поблекший и даже уставший. Где-то внизу волны угрожающе толкались о борт, создавая впечатление, что неприятель берет судно на таран. Непостоянная луна то появлялась из-за хмурых туч, то вновь исчезала, оставляя на небе после себя слоистое серебряное свечение, напоминающее чем-то слюду. «Балерина», подобно слепому, потерявшему свою клюку, беспорядочно скользила по волнам; во всех ее порывистых и отчаянных движениях чувствовалась какая-то неопределенность и полное непонимание того, куда следует держать курс.

Возле штурвала никого не оказалось. Не было капитана, штурмана, боцмана и прочих важных людей, без которых управление судном было неосуществимым предприятием. Фок-мачта, грот-мачта и бизань-мачта острыми пиками уходили в ночное небо; казалось, «Балерина» в недовольстве ощерилась своими иголками, подобно гигантскому ящеру. Корабль-призрак выглядел пустым, потерянным, злым и негостеприимным.

В сильной задумчивости Артур прошелся по палубе, спотыкаясь о свернутые канаты; он не мог даже помыслить причины, по которым вдруг все члены экипажа таинственным образом растворились в пространстве. Ведь не бесплотные же они духи, в самом деле?

– В капитанскую каюту, – наконец кратко приказал он своим друзьям, которые тоже в полной растерянности созерцали удивительную картину, открывшуюся перед их глазами. Артур надеялся, что даже если капитана они не найдут, то, по крайней мере, отыщутся какие-нибудь немаловажные улики, способные пролить свет на произошедшее.

– Там никого. Но если хочешь, пойдем, – согласился с ним Кирим.

Вход ребятам преградила массивная дверь, которая, впрочем, была слегка приоткрыта. Артур в нетерпении вошел внутрь. Здесь также горела масляная лампа, чуть освещая это небольшое помещение. На низком столике, как и раньше, красовалась коллекция необычных ракушек, в центре каюты – большой деревянный стол, где они вместе с Дожем Малым завтракали, обедали и ужинали.

Сейчас на нем лежали различные карты и приборы, в которых Артур совершенно не разбирался. Он мельком глянул на карту, однако к своему стыду даже не смог определить, где находится Гераклион. В каюте царил безукоризненный порядок; очевидно, капитан Дож любил дисциплину не только среди своих подчиненных. Гладкая поверхность столика была тщательно очищена от пыли, каждая ракушка сверкала так, словно ее только что натерли воском. В небольшом шкафчике стояли склянки; они размещались строго по своему размеру – от самой маленькой до самой большой и пузатой, наполненной какой-то сомнительной черной жидкостью.

Каюта капитана казалась довольно комфортабельной; здесь имелось два отсека – столовая, где они трапезничали, и спальня. Все выглядело безукоризненно, за исключением одного досадного недоразумения – среди всего этого порядка невозможно было отыскать того, кто его навел.

Артур аккуратно свернул карту и сунул ее в карман плаща. Он уже хотел было уйти, однако что-то необычное привлекло его внимание. На шероховатой поверхности стола из бука виднелись какие-то странные темные пятна, каких еще не было тогда, когда они здесь ужинали.

– Ребята, смотрите! – воскликнул Артур. Тин тут же подошел к другу. – Если бы я не был оптимистом по жизни, я бы, наверное, предположил, что это… Пятна крови? – в сильном волнении проговорил юноша. – Но почему на столе?

– Вероятно, капитан сидел здесь перед тем, как его… Лишили жизни, – нахмурился Инк.

– Варвары! – возмущенно вскричал Кирим. – Эти гераклионцы еще хуже армутов! Так подло напасть на своего капитана! Пусть он тысячу раз непорядочная свинья, но нельзя же так бесчестно, подло, низко! – благородный юноша, казалось, захлебывался собственными словами.

Инк, однако же, смерил его презрительным взглядом.

– Ты как будто обитал на самой отдаленной и дикой ветке в Беру. Неужели не знаешь, что люди, где бы они ни жили – в Беру, Мире чудес, Полидексе или же Гераклионе, – везде одни и те же?

Кирим тут же вскинулся и непримиримо посмотрел на Инка.

– Просто я всегда стараюсь думать о людях лучше, в отличие от тебя!

– По-моему, ты просто наивный и совсем не знаешь жизни! – с особой учительской ноткой в голосе произнес заносчивый Инк.

– Можно подумать, ты знаешь?

– О, я знаю, да. И поверь, этого знания мне хватит до конца моих дней, – с печальной усмешкой промолвил сероглазый юноша.

– Ребята, пожалуйста, – уставшим голосом попросил Артур. – Я знаю, ситуация, в которой мы оказались, не из самых простых, но я все же прошу вас немного больше думать друг о друге, а не препираться из-за пустяков. И так очевидно, что мы попали в передрягу… По всей видимости, матросы, как и обещали, избавились от капитана, однако где же они сами?

– Без них мы погибнем, – безапелляционно заявил вечно язвительный беловолосый юноша. При этих его словах, сказанных ужасно будничным тоном, Кирим и Тин сильно вздрогнули, в красках представив, как оказываются в желудке морских тварей.

– Спасибо за поддержку, Инк. В чем-то ты прав: рано или поздно это произойдет со всеми нами, но не сейчас. И даже не завтра, – твердо возразил ему Артур, и, покуда он это говорил, от всего его лица исходила такая уверенность и отвага, что никто не посмел более возражать. – Пойдемте, мы еще не все здесь осмотрели.

Ребята облазили весь корабль. Они побывали в спальных каютах, рубке, кубрике, нижней и верхней палубе, гальюне, камбузе, прошлись по тамбуру, и чем более они ходили, тем тягостнее становилось у них на сердце.

Когда они вновь вышли на палубу, Артур резким шагом подошел к бортику и посмотрел вниз. Черные волны, казалось, были наполнены чернилами; они, подобно умелому писателю, творили на водной глади таинственные письмена, расшифровать которые, увы, оказалось не под силу невезучим путешественникам, в силу злого рока оказавшимся на палубе именно того судна, которое потеряло команду в самый неподходящий момент.

Юноша с острой тоской подумал о том, что Инк, скорее всего, прав. Вряд ли обычные жители равнин и дерева, без знания морского дела и соответствующих навыков, смогут добраться до какой-нибудь гостеприимной гавани. В лучшем случае течением их прибьет на сушу, однако не стоит забывать про рифы, подводные камни, миграционный период и еще много всяких досадных деталей. Если бы Артур был один, он бы не так переживал, но теперь… Разумеется, Инк был неправ, когда обвинял его в легкомысленности по отношению к друзьям. Как раз таки о них он и заботился в первую очередь.

Мысль о том, что кто-то может сильно пострадать, без преувеличений сводила его с ума. Именно на нем лежала ответственность за благополучие их маленького отряда, а он снова и снова вел свою команду по самой тонкой ветке, с которой так легко свалиться в пропасть. Разве смог бы он перенести, если бы что-то случилось, например, с добродушным и веселым Тином, который всегда так доверчиво смотрел на него и верил каждому его слову? Или с отважным Даниелом, который еще не до конца узнал об этом своем качестве? Или с храброй и преданной Дианой, девушкой, которая в духовном смысле стала неотъемлемой частью его самого? А добрый Кирим, мужественно решивший однажды измениться в лучшую сторону и так и не сошедший с этого пути? Тиллита – человек, который вроде бы по определению не мог пополнить ряды его друзей, но тем не менее стал им. Даже Инк, который постоянно обвиняет его во всех неудачах и ошибках – этот холодный, немного наглый и презрительный юноша тоже стал ему дорог!

Артур бессознательно сжал деревянные поручни, ограждавшие его от стихии, бушевавшей внизу. Он даже не чувствовал, как грубо отшлифованное дерево безжалостно царапает ему ладони. Что ему делать, как поступить? Вновь и вновь он задавал себе один и тот же вопрос.

В первую очередь, он обязан не показывать своего волнения другим. Он должен быть твердым и мужественным, чтобы никто не подозревал, что дело обстоит настолько плохо. Ему нужно самому поверить во спасение, уверовать всем сердцем и заразить этой верой других. Только вместе, поддерживая друг друга, они смогут справиться с бедой!

Вдруг Артур почувствовал на своем плече чью-то руку. Обернувшись, он встретился с серыми глазами Инка.

– Мы, полагаю, все умрем… – тихо начал он. – Но я помогу тебе, чем смогу. Не стоит, конечно, особенно уповать на мои способности, поверь, они крайне ограничены, но рассчитывать на меня, как на любого члена своей команды, ты все-таки можешь. Да, и я, кстати, принял к сведению твои извинения.

– Значит, друзья? – широко улыбнулся Артур.

– Я бы не был так категоричен. Но не враги, по крайней мере, – так же улыбнулся Инк, и эта его робкая и немного неумелая улыбка вдруг так изменила все его лицо, что оно буквально осветилось изнутри, будто в нем зажегся ночник, наполненный светлячками.

– Я всегда на это надеялся, – хмыкнул Артур, почувствовав, словно кто-то своей доброй рукой убирает всю тяжесть с его сердца. – Давайте осмотрим еще трюм. Я, конечно, не питаю особых надежд, но…

– Глянем, какие крохи оставила нам команда… Надеюсь, мы найдем кое-что получше рыбной требухи, – унылым голосом поддержал его Тин, впрочем, немного оживившись при мысли, что они идут осматривать провизию.

Ребята спустились на нижнюю палубу. Здесь как-то еще больше ощущалась близость моря. Неровные удары волн о просмоленное днище судна вызывали неприятные эмоции: они словно предупреждали, что путешественники остались совсем одни, без поддержки бывалых моряков.

Артур открыл крышку и бесстрашно ступил на лестницу, ведущую в затхлое помещение, из которого доносились неприятные запахи рыбы и крысиной отравы.

– Кирим, дай мне фонарь, тут так темно, что хоть глаз выколи! – попросил он, спустившись еще на одну ступеньку. Лестница противно скрипела в такт шагам. Артур, не сумев совладать с порывистыми движениями «Балерины», шатался из стороны в сторону. Наконец он смог полностью спуститься и осветить помещение фонарем.

Из темноты, подобно пузатым стражам, выступали деревянные бочки с ворванью, повсюду лежали какие-то коробки с сыпучими продуктами – похоже, сахаром и мукой. В углу висела связка сушеной воблы, которая и распространяла тот самый мерзкий рыбный запах.

– Не очень-то разживешься… – озабоченно проговорил Тин, который тоже спустился и с важным видом начал инспектировать все эти коробки, бочки и свертки.

– Я, пожалуй, подожду вас наверху! – крикнул им Кирим. Самовлюбленный армут искренне полагал, что все, хоть как-то связанное с приготовлением пищи, должно касаться его в последнюю очередь, ибо готовка, по его мнению, отнюдь не являлась мужским занятием. Впрочем, он неплохо разбирался в мясе и даже любил варить армутскую похлебку; но это скорее было исключением из правила.

– Признайся, приятель, ты ведь просто боишься крыс? – с насмешкой поддел его Инк и, не дожидаясь пока гордый армут вспылит, начал спускаться к друзьям. В этот момент «Балерину» сильно тряхнуло на волнах; Артур неловко выронил фонарь, который с громким стуком упал на пол и чуть не разбился. Где-то в самом темном углу и впрямь послышался крысиный писк.

– Арч? Ты слышал? – дрожащим голосом прошептал Тин, ужасно побледнев. Юноша, конечно, был довольно смелым – в основном, в силу своего легкомыслия. Однако крыс Тин боялся очень давно, с самого детства. Может, это было связано с тем, что грызуны заводятся обычно в кладовках, где хранится еда, а к ней, как известно, у юного повара всегда было излишне серьезное отношение.

Артура же было не остановить упоминанием о крысах; он смело шагнул в темноту, освещая себе дорогу фонарем. К своему удивлению, он неожиданно обнаружил согнутого в три погибели юнгу, которого не так давно Дож Малый безжалостно исполосовал кнутом. Киль сидел на корточках и мелко дрожал всем телом, как от озноба. Встретившись взглядом с Артуром, он издал странный звук, похожий на всхлип.

– Киль? Что ты тут делаешь? – удивленно воскликнул Артур. Тот чуть привстал на своих коротких ногах и опасливо выглянул из-за бочки.

– Прячусь, что же еще, – буркнул молодой матрос, вытерев мокрый нос рукавом своей грязной синей рубахи. Он уже вполне пришел в себя. Это может показаться забавным, но Киль чем-то походил на крысу. И только сейчас, пристально разглядывая его, Артур это увидел. Удивительное дело, но раньше он вообще как-то не замечал матросов, которые находились с ними на одном судне. Неужели Инк в чем-то прав, и он действительно слишком расслабился, забыл, что хороший руководитель никогда не перестает контролировать ситуацию?

Киль был одет в длинную синюю рубаху, красный плащ, короткие штаны серого цвета; на голове у него была суконная шапка, отороченная мехом, которая ужасно походила на аккуратную крысиную мордочку. Впрочем, и само лицо юноши тоже весьма ее напоминало, ибо было узким и вытянутым, с тонким розовым носиком и маленькими шустрыми глазками необычного цвета – темно-желтыми, как древесная смола.

Несмотря на это поразительное сходство с грызунами, лицо юного моряка вовсе не казалось отталкивающим или же неприятным. Напротив, оно было вполне миловидным, аккуратным, даже каким-то трогательным. Было ощущение, что этот человек совершенно неспособен выдерживать жизненные трудности, бороться, преодолевать невзгоды, и поэтому хотелось его от всего уберечь, защитить, как-то помочь. У него были короткие, жесткие и чуть вьющиеся волосы, которые беспорядочно выглядывали из-под шапки. Киль был столь мал ростом, что, когда он выпрямился рядом с Артуром, оказалось, что парень почти наполовину его ниже. На лице у него уродливо багровели следы от плети, которые, по всей видимости, воспалились и чуть припухли.

– Зачем ты тут сидел? – удивленно поинтересовался Тин, которой тоже подошел к Артуру и во все глаза смотрел на юнгу.

Тот ужасно удивился.

– Скорее это я у вас должен спросить, почему вы шастаете по кораблю, когда я предупредил вас об опасности? Или я неправильно написал, с ошибками? – сказав последнюю фразу, Киль вдруг ужасно покраснел; было видно, что ему стыдно признаваться в своей неграмотности.

Артур пожал плечами.

– Да нет, все правильно, только… Матросов на корабле нет. Так же, как и капитана. На самом деле, это большая удача, что мы тебя нашли, так как ты моряк и… – юноша не успел договорить. Киль, услышав новости, вздрогнул, как от удара, и в совершенной панике бросился наверх из трюма. Инк, Тин и Артур удивленно переглянулись.

– Еще один полоумный, – сквозь зубы пробормотал Инк.

– Наверное, он не ожидал такого… Впрочем, как и все мы, – резонно заметил Артур.

– Ладно, давайте подниматься.

Оказавшись на палубе, юноши с облегчением вдохнули в легкие свежий морской воздух. Между тем Киль суматошно бегал из одного конца судна в другой, выкрикивая какие-то имена, ругательства, названия морских обитателей и еще много того, что сложно было расслышать из-за внезапно поднявшегося ветра. Наконец юнга вновь оказался на нижней палубе; лицо его раскраснелось и выглядело таким несчастным и жалким, что у друзей возникло острое желание как-то утешить его, ободрить и сказать, что все непременно будет хорошо.

– Это невероятно! – воскликнул Киль. – Никого нет!

– По-моему, Артур говорил тебе то же самое, если мне не изменяет память, – язвительно пробормотал Инк.

– Нет, но я не понимаю… Просто не понимаю, куда все делись?

– Кстати, а почему ты сам сидел в трюме?

Киль смутился и опустил глаза.

– Я самый молодой член команды… Мне не позволили участвовать в расправе над капитаном, – тихо пробормотал он.

– Значит, капитана все-таки хотели убить?

– Конечно, он ведь настоящий зверь.

– А что вы хотели делать потом?

Тут бедный Киль смутился еще больше.

– Увы, меня совсем не посвящали в эти дела. Мне стыдно об этом говорить, но я ничего не знаю. Есть одно предположение… После убийства капитана и его охраны мы уже не смогли бы плыть на остров Черепаха. Если бы я был на их месте, то держал бы курс к Лунным берегам. Там матросы смогли бы продать корабль, а вырученные деньги прокутить.

– А что они собирались делать с нами? – спросил Тин, в упор глядя на краснощекого юнгу. Тот пожал плечами.

– Я очень просил вас не трогать. Вы спасли меня, уберегли от расправы. Теперь я твой должник, – последнюю фразу Киль адресовал Артуру. – Я думал, что уже вернул долг, положив вам записку под дверь, но теперь, когда все пропали, получается, что я никого не спас и по-прежнему обязан тебе жизнью.

– Да ладно тебе! – смущенно улыбнулся Артур.

– Не слушай его, – холодно заявил Инк. – Он всегда такой скромный. Но ты и впрямь обязан ему жизнью, а значит, должен сделать все возможное, чтобы он, равно как и все мы, спаслись. То есть благополучно добрались до острова Черепаха.

И без того узкое лицо моряка, казалось, еще больше вытянулось вперед. Нижняя губа у него задрожала, словно Киль собирается заплакать. Он так походил на хорошего маленького мальчика, которого незаслуженно обидели хулиганы, что Инк даже пожалел, что взял с ним такой холодный тон.

– Я… О каком спасении может идти речь! – в сердцах воскликнул юнга. – Это мое первое плавание на корабле, здесь я занимался лишь тем, что мыл полы на палубе! Я совершенно ничего не знаю о том, как управлять судном! Я не смогу отличить руль от мачты, о, спирогира! О, спирогира! – бедняга несколько раз повторил это загадочное слово, и наконец Тин не выдержал и спросил:

– Это кто, невеста, что ли, твоя?

Но Киль был слишком расстроен и подавлен, чтобы воспринимать какую-либо информацию. Поэтому за него ответил всезнающий Инк:

– Нитчатые водоросли, если ты понимаешь, о чем я.

Тин насмешливо хмыкнул.

– Но разве ты не учился морскому делу? – с досадой спрашивал Артур у Киля.

– Я учился… – медленно протянул Киль и вдруг захныкал, совсем как мальчишка. – Но я пло-о-охо учился! Я хочу на берег!

– Ладно, приходи в себя. Нам нужно вернуться к нашим друзьям, – не сдержав раздражения в голосе, буркнул Артур. Ах, как он надеялся на то, что Киль поможет им! Расскажет, как поднимать паруса и держаться верного курса! Но тот оказался абсолютно бесполезен, даже, может, еще более бесполезен, чем любой из его команды. Как глупо, в конце концов, учиться на моряка и ничего не знать о морском деле! Как можно так бессознательно подходить к выбору профессии и, в конечном итоге, своего жизненного пути?

Когда они вернулись, то застали друзей бодрствующими. Разумеется, никто не стал ложиться спать, все дожидались их прихода. Артур тяжелым взглядом обвел свою маленькую команду – тех, кого он невольно потащил на верную смерть. Что должен он сказать им, как утешить?

– На палубе мы одни, – неожиданно хриплым от волнения голосом проговорил Артур. – Матросы и капитан пропали. Мы нашли только того бедного юнгу, Киля, который и написал нам предупреждающую записку. Но он ничего не знает про то, что в действительности произошло. Я полагаю, могла начаться драка, и матросы просто поубивали друг друга. Впрочем, тогда мы бы нашли мертвые тела. Но на палубе мы не смогли отыскать никаких следов…

– Значит, у штурвала и впрямь… Никого? – пролепетал Даниел. Он так волновался, что на бледном лице его выступила испарина.

Артур кивнул.

– Пока никого. Но у меня есть план на этот счет, – храбрый юноша сказал это таким уверенным и твердым тоном, что все в каюте невольно приободрились и поверили в возможность спасения, несмотря на неурядицы. Каждый из них с искренней надеждой смотрел на Артура, словно надеясь, что тот, вопреки здравому смыслу, сотворит чудо. Отважный юноша какое-то время молчал, обдумывая и взвешивая каждое слово. Затем он заговорил:

– Друзья, нас не так мало, мы сильные и ловкие, и я уверен, каждый из нас неплохо умеет лазить по деревьям. Я видел краем глаза, как моряки забираются на мачты, и не вижу причин, почему мы не могли бы делать то же самое. Я, Кирим, Тин, Инк, Тод, (когда поправится, разумеется), Киль, наконец… Мы можем выполнять основную работу, но самая важная роль отведена все же не нам. На любом судне должен быть человек, знакомый с морским делом, иначе все предприятие обречено на неудачу. И вот как раз такой человек и есть среди нас!

– И кто же это? – в каком-то экзальтированном восторге спросил Даниел, во все глаза глядя на своего кумира. Как же он восхищался Артуром за то, что тот никогда не терял присутствия духа и мог найти выход из любой ситуации! Тщедушный юноша был по-дружески влюблен в своего смелого руководителя, а в этот переломный момент ему даже показалось, что он вполне готов умереть за него или совершить какой-нибудь безумный подвиг.

– Ты, – послышался ответ, и Даниела будто окатило ледяной волной.

– Что? – все еще восторженно прошептал юноша, слабо понимая, к чему клонит его приятель.

– Дан, ты будешь нашим капитаном! Ты говорил, что неплохо разбираешься в кораблях и картах; ты знаешь море, хоть никогда и не жил в его непосредственной близости. Я верю, что с твоей помощью мы сможем пристать к какому-нибудь берегу. И пусть у нас не получится найти остров Черепаха, я уверен, куда-нибудь мы все же приплывем. А мы будем твоими верными матросами, беспрекословно выполняющими все твои приказы! Ну, что скажешь? – воодушевленный голос Артура так и звенел оптимизмом, который заражал всех остальных.

Однако бледный Даниел боялся даже вздохнуть. Какое-то время он молчал, ничего не отвечая. Было видно, что в голове его происходит немыслимая борьба, ожесточенное сражение. С одной стороны, тщедушного юношу одолевали паника и страх смерти, но с другой все его существо трепетало при мысли, что он наконец-то сможет стать полезным! Он вовсе не балласт, как обидно выразился в начале их путешествия Тин, а капитан корабля – вот кто он такой!

Думая подобным образом, юноша постепенно выпрямлял плечи, словно сбрасывая с них невидимый груз. Он сердцем понимал, что, как ни тяжела ответственность, он не вправе от нее уклониться! Взгляд его темных глаз скрестился с другими – голубыми, которые смотрели на него с неприкрытой надеждой. Вечно безвольный, пессимистичный, он вдруг ощутил в себе такую силу, наличие которой и не подозревал ранее даже в самых смелых своих фантазиях. Даниел вдруг подумал о том, что и правда его знания смогут помочь другим, и в первый раз в жизни вдруг по-настоящему поверил в себя. Осознание своей нужности без преувеличений окрыляло его и в конечном итоге дало сил побороть страх.

– Я должен посмотреть карту, – твердым голосом произнес Даниел, и как же эти интонации отличались от тех, что так часто звучали во фразе «Добром это не кончится»! Артур широко улыбнулся. Он был ужасно горд своим другом. Киль, человек, который по определению должен быть знаком с морским делом, струсил, отступил, устроил истерику, подобно капризному младенцу, а Даниел, никогда прежде не видевший Осанаканское море, кроме как разве что на картинках, отважно принял вызов судьбы! Артур с готовностью протянул другу карту, которую он забрал со стола Дожа Малого.

– Нужно понять, где мы сейчас находимся, и насколько нас отнесло течением, – заявил новоиспеченный капитан. – Для этого мне нужен компас и лаг! Но сначала я взгляну на карту. Наверняка капитан отмечал на ней наше последнее месторасположение! – юноша разложил на полу карту и сел рядом, взяв в руки фонарь. Задумчиво он водил пальцем по ней, что-то шептал про себя и решительно никто не смел мешать ему в этом важном деле. – Я так и знал! – вдруг радостно воскликнул Даниел. – Капитан отметил наше расположение. А вот и Гераклион!

Артур с восхищением наблюдал за приятелем. Сам бы он ни за что не нашел портовый город, ибо на карте не имелось названия или еще какого-то ориентира. Однако Даниел так же ловко и быстро отыскал искомый остров Черепаха, а затем узнал другие острова и берега. Оказалось, что он неплохо разбирается в географии, и все области, открытые беруанскими путешественниками, были известны и ему самому.

– Наш остров на юге, мы лишь на полпути к нему, так как был постоянный штиль. Но сегодня дует ветер и мы, если правильно зададим направление, непременно сможем держаться курса!

– А что такое лаг? – смущенно поинтересовалась Тиллита у всезнающего капитана.

– Прибор для измерения скорости судна.

– Дан, ты просто… – с искренним восхищением в голосе проговорил Тод, ласково глядя на своего друга. Но капитан уже не слушал, он предпочел немедленно действовать.

– Я должен находиться у штурвала! – энергично заявил Даниел, и наскоро надев плащ, выбежал из каюты. Артур, Диана и Кирим проследовали за ним. Тиллита, Тод и Тин предпочли остаться, чтобы хоть немного отдохнуть перед завтрашним днем, который обещал быть очень тяжелым. Мысленно Тин назначил себя судовым коком; мечтательный юноша уже представлял, какими блюдами будет завтра утром угощать друзей, и от этих картин ему делалось хорошо на душе.

Уже светало. Ночь над Осанаканским морем по каким-то причинам была довольно короткой, а может, так просто показалось уставшим путешественникам? «Балерину» несли далеко не все паруса. Не были подняты стаксели, которые, в принципе, можно было поставить без особого труда прямо с палубы. Впрочем, Даниел решил ограничиться теми парусами, что уже были подняты матросами. Судно располагало тремя компасами и двумя хронометрами, однако Дан имел о последних довольно размытое представление. Один компас находился у капитана, другой в нактоузе, третий – в каюте штурмана. Даниел мог сверяться с показаниями, не отрываясь от штурвала.

Юноша быстро определил, куда им следует держать путь. По лагу он измерил скорость судна, которое шло довольно быстро благодаря поднявшемуся ветру. Если погода не изменится, то они за несколько дней доберутся до намеченной цели, что, конечно же, будет для них самым благополучным исходом. Даниел уже решил для себя, что они будут идти в полный бакштаг. Он стоял у руля и задумчиво гладил рукой деревянный штурвал. Казалось, он знакомится с ним, привыкает. Ноздри его дрожали от возбуждения, глаза горели огнем, и как он был не похож в эту минуту на себя самого!

– Что нам делать? – поинтересовался у него Артур.

– Нужно постоянно измерять скорость лагом, – произнес Даниел. – Я хочу контролировать, как быстро мы движемся. Нам повезло, все паруса уже подняты. Пока остается только держаться правильного направления.

– Объясни, как это делать, – смущенно попросил Артур.

– Видишь вот эту доску треугольной формы с веревкой и грузом? Нужно выбрасывать ее за корму и пересчитывать количество узлов, ушедших за борт за определенное время. Один узел равен одной морской единомиле в час, – терпеливо пояснил Даниел, взглянув на друга.

– Может, я немного удалюсь от темы, но сколько шлюпок на этом судне? —задумчиво спросила Диана.

– Четыре, – не думая, ответил Даниел и вдруг с силой хлопнул себя по лбу. – Ах, какой же я дуралей! Ведь надо проверить все шлюпки!

Артур с Киримом тотчас принялись исполнять поручение, так как и сами поняли всю важность этого дела. Они облазили корабль вдоль и поперек, однако совсем забыли посмотреть шлюпки! И действительно, оказалось, что двух не хватает!

– Они уплыли… – сказал Артур друзьям. – Ди, ты такая молодец, что подумала об этом!

Прекрасная девушка покраснела от удовольствия. Впрочем, возможно, этот кокетливый румянец на ее нежных щеках сотворил освежающий морской ветер.

– Матросы покидают корабль только в самом критическом случае. Например, когда он тонет… – пояснил Даниел.

– Поэтому, кстати, в трюме оказалось так мало еды, – добавил Артур. – Они все забрали с собой. Но почему все-таки они ушли?

– Испугались какой-то опасности на борту, – тихо ответил Даниел. – Опасности, о которой мы не имеем ни малейшего понятия.

В этот момент к ним подошел Киль. Он, видно, уже вполне пришел в себя. Его узкое лицо все еще было красным от слез и кнута, однако он уже не плакал и выглядел довольно спокойным. С искренним удивлением юнга воззрился на Даниела, прямо стоявшего у штурвала.

– Что ты делаешь? – спросил он как-то неуверенно.

– А на что это еще похоже? – с внутренней гордостью хмыкнул тщедушный юноша. Раньше он бы ни за что не позволил себе такой небрежный тон, но теперь новоиспеченный капитан не смог удержаться.

– Ты умеешь управлять судном? – протянул Киль. В голосе его прозвучало восхищение, зависть и еще что-то неразличимое.

– Не знаю, – ответил Даниел. – Но это лучше, чем просто плыть по течению.

– Вот это как раз я и хотел вам рассказать, – живо воскликнул Киль. – Как бы странно это ни выглядело, но иногда и впрямь лучше просто отдаться течению. Я знаю эти места; северо-восточные течения отнесут нас к берегам Раторберга, где мы будем спасены! Единственное, нам придется все же оставить судно из-за одной, реально существующей опасности.

– Ты же говорил вроде, что ничего не смыслишь в морском деле? – Артур пристально посмотрел на Киля, но тот ничуть не смутился. – Конечно, я бы не смог вести корабль, но кое-что мне все-таки известно!

– Покажи, где находится Раторберг, – попросил его Даниел. – Никогда раньше не слышал об этом месте.

Киль с готовностью кивнул своей курчавой головой и дурашливо покосился в сторону Дианы.

– Я все покажу, однако сперва хотел бы высказать свои предложения. Если милая девушка не возражает, то я бы предложил пересесть на шлюпки и плыть по течению. Дело в том, что это место очень опасно для прохождения судов. Здесь водятся морские черви.

– Черви? – Кирим, который до сих пор не вмешивался в разговор, скривил свои красивые губы.

– Оставить хорошо оснащенный корабль ради простых шлюпок посреди открытого моря? – переспросил Артур, не в силах скрыть в голосе язвительные нотки. Хотя не исключено, что интонации эти проявились не из-за абсурдности предложения Киля, а из-за его фривольной фразы «милая девушка» по отношению к Диане. Киль опять понимающе кивнул головой.

– Я все объясню. На самом деле, все просто. Матросы, покинувшие судно, наверняка тоже решили плыть в Раторберг. А уж они бывалые моряки, их опыту стоит доверять. Из-за того, что корабль отклонился от курса и оказался в ареале обитания опасных для людей водных червей, они и предпочли оставить судно, пусть даже очень хорошо оснащенное. Дело в том, что эти твари чувствуют вибрации, исходящие от кораблей. Они нападают неожиданно и поедают всех, кого смогут достать. Маленькие шлюпки не представляют интереса для червей, так как твари просто не слышат их движения по водной глади.

– Сейчас мы вновь на правильном пути, если судить по компасу, – пожал плечами Даниел. – Даже если судно немного отклонилось от курса, это вполне поправимо.

– И потом, в трюме ты говорил, что не знаешь, куда делись матросы! – продолжил Артур. Киль смущенно опустил глаза, и вновь у всех присутствующих появилась по отношению к нему какая-то непостижимая жалость.

– Да, я не подумал об этом вначале. Но я так испугался! Я же не знал, что матросы решат уйти, даже не предупредив меня! Конечно, я был мальчиком на побегушках, мойщиком полов, и никто не воспринимал меня всерьез. Никто из них даже не подумал за меня заступиться, когда наш полоумный капитан учил меня уму-разуму. Никто, кроме тебя, Артур. Но мне всегда казалось, что, несмотря на это пренебрежение с их стороны, они все же неплохо относятся ко мне. А теперь получается, что они бросили меня, оставили одного, так же, как и вас! А что до города Раторберга, то я сейчас покажу его на карте, – с этими словами он суетливо подошел к Даниелу, достал из кармана свиток и торопливо развернул его. На этой карте, в отличие от капитанской, было много обозначений. И вообще она казалась более совершенной, точной и даже красивой, благодаря яркому цвету. Юный капитан с интересом взял ее в руки.

– Мы сейчас здесь, – суетливо объяснял Киль. – И вот эта опасная зона, обведенная в кружок! Здесь водятся те самые твари, о которых я вам говорил. Однако от них можно скрыться, если пересесть на шлюпки и плыть в этом направлении, – грязным пальцем он провел по некой воображаемой линии до таинственных берегов, где на старинный манер было выведено «Ратъорбергъ».

– Почему эти карты так отличаются? – воскликнул Даниел в удивлении. Киль небрежно пожал плечами. – Мой отец бывалый моряк. Он избороздил все местные воды и сам составил наиболее точную карту.

– Что же он тебя ничему не научил? – с плохо скрытой издевкой поинтересовался Артур. Киль зажмурился, словно испугавшись вновь заплакать.

– Он очень рано умер, – при этих его грустных словах Инк, который внимательно слушал матроса, сильно вздрогнул всем телом. Лицо его побелело от внезапно нахлынувших эмоций.

– Ах, как я понимаю тебя, – тихим голосом проговорил он. Всем сразу стало неловко. Артур, однако, продолжил допрашивать незадачливого моряка; он вполне осознавал всю серьезность их положения, а также и то, что нужно немедленно узнать как можно больше деталей, чтобы все взвесить и принять окончательное решение. – Что это за город – Раторберг? Оттуда можно доплыть до Черепахи?

– Да, конечно. Не буду скрывать, я сам родом из этих краев. Обычный город на дне моря.

Кирим присвистнул.

– На дне? Ничего себе «обычный»!

– Точнее сказать, мы живем в больших подводных пещерах, которые соединяются между собой туннелями. Наверху тоже есть дома у некоторых оригиналов, однако в основном на надводной части мы выращиваем сельскохозяйственные культуры.

– Удивительно, но как же черви до вас не доплывают?

– Очень просто: вокруг Раторберга полно коралловых рифов; они неплохо защищают город от червей.

– Интересно, как выглядят эти животные?

– Вот, – Киль перевернул карту, и ребята смогли увидеть огромный рисунок этого поистине фантастического существа. Казалось, художник данного творения просто упивается самыми омерзительными деталями: он отлично прорисовал огромную тушу с открытой пастью, из которой капала черная слюна, толстое и очень длинное туловище, в котором, казалось, перекатывается и бурлит слизь, маленькие ворсистые лапки-плавники, позволяющие этому существу, по всей видимости, перемещаться под водой. Словом, картина для человеческого глаза выглядела весьма нелицеприятной, а мысль о том, что это животное действительно может встретиться на пути ничего не подозревающей «Балерины», внушала безграничный ужас.

– Они большие, да? – с опаской произнес Даниел.

Киль кивнул.

– Приблизительно длиной с наше судно. Гигантские твари. Надеюсь, я вас убедил.

Ребята молчали, обдумывая предложение Киля. Неужели ситуация обстояла именно таким образом, и они настолько сбились с курса, что ненароком заплыли на территорию морских червей?

– Я только не понимаю, – медленно проговорил Даниел. – Ведь корабль сбился с курса раньше? Когда матросы еще находились на борту? Как же они это допустили?

Киль пожал плечами.

– Я там не присутствовал и сказать ничего не могу. Я даже не уверен, что они пересели на шлюпку именно из-за страха перед червями. Однако, поразмыслив, я пришел к следующему выводу. Скорее всего, началась потасовка. Капитана убили, рулевого тоже. Какое-то время ушло на совершение всех этих действий. Когда матросы опомнились и навели на судне порядок, нас уже отнесло ветром в другую сторону. К сожалению, здесь очень сильные течения; совместно с ветром они сыграли не в нашу пользу. Матросы поняли, что попали в запретную зону, откуда безопаснее будет выбираться на шлюпках. Поэтому, быстро загрузив провизию, они оставляют корабль. Вот мое видение произошедшего. Думаю, нам следует поступить так же, если, конечно, вы не хотите оказаться в желудке морских обитателей. Я вас убедил?

Даниел озадаченно посмотрел на Артура. Хоть юноша на время и стал капитаном, он, тем не менее, не мог принимать это решение в одиночку. За руководителем оставалось последнее слово. Инк, похоже, был на стороне Киля. Во время того, как юнга говорил, сероглазый юноша чрезвычайно серьезно слушал и кивал в такт приводимым доводам. Кирим в целом не имел понятия о том, что следует предпринять. В своем городе он был уверенным в себе королем специй, способным управлять мальчишками; там поистине была его стихия. Однако здесь, посреди безбрежной воды, унылой и однообразной, которая вроде и походила на его родные степи, но в то же время и ужасно отличалась, армут не знал, как действовать. Он чувствовал себя рыбой, вытащенной на берег, конем, потерявшим всадника, орлом, лишенным возможности видеть. Доводы матроса казались разумными, ибо ему так же, как и остальным, очень не хотелось встречаться с загадочными червями, бороздившими водные просторы.

Однако то, что сказал Артур, в некоторой степени удивило всех.

– Прости, Киль, но мы будем придерживаться намеченного курса. Я полностью доверяю Даниелу и считаю, что он способен привести нас в целости и сохранности к берегам Черепахи. Я ничего не знаю про Раторберг, и мне не хотелось бы подвергать друзей лишнему риску. Что до пропавших матросов, то я считаю, они могли покинуть судно по любым причинам, которых мы все равно не узнаем. Опасности встретить червей я не боюсь; не думаю, что мы настолько сильно отклонились от курса, чтобы оказаться в той зоне, что ты показываешь на карте. На мой взгляд, пересаживаться на шлюпку – это необоснованный риск.

Услышав все это, Киль сильно покраснел до кончиков своих ушей. Его маленькие глаза как-то особенно блеснули, а рот нервически задрожал.

– Ты тоже не доверяешь мне и считаешь обычным мойщиком полов? А между тем я действительно искренне желаю тебе помочь и вернуть свой долг. Мне не хочется умирать в пасти чудовища, я еще слишком молод! – последнюю фразу он выкрикнул как-то истерически и тихо добавил, покосившись при этом на Инка:

– Я не хочу закончить свою жизнь так же, как мой отец!

Сероглазый юноша тяжело вздохнул и, посмотрев на Артура, сказал:

– Ты уверен, что надо плыть дальше? Мне кажется, в словах Киля есть истина. Если все обстоит так, как он говорит, «Балерина» в страшной опасности!

– Да, Инк. Я думаю, надо сделать так, как я сказал, – твердо ответил Артур и кивнул головой Даниелу. – Мы будем держаться намеченного курса. Киль, я попрошу тебя участвовать вместе с нами в работах на корабле, поскольку именно наши совместные действия помогут нам отсюда выбраться, – сказав это, руководитель развернулся и направился в каюту капитана. Он хотел еще раз внимательно осмотреть место происшествия. Юноша слышал, как Инк утешал Киля, убеждал, что они никого не встретят на своем пути. Слышал он так же и то, как юный матрос опять начал плакать и проклинать тот день, когда он решился сесть на борт злополучной «Балерины».

Артур не заметил, что Диана устремилась за ним. Она неслышно зашла в каюту Дожа Малого и, аккуратно прикрыв за собой дверь, подошла к нему.

– Как думаешь, что значит вся эта история? – тихо спросила его девушка. Артур обернулся и, несмотря на то волнение, в котором он находился последние несколько часов, не смог вновь не восхититься ее внешностью. С невольной наблюдательностью юноши он мигом охватил все немаловажные детали, начиная от ее гибкого стана, длинных и стройных ног и заканчивая овалом нежного лица в обрамлении густых темно-каштановых волос, которые жидким шоколадом струились по ее плечам.

– Не имею понятия, – наконец ответил он.

– Значит, ты решил переложить ответственность на Даниела? – полушутливо сказала она, улыбнувшись. Артур был счастлив, что Диана не показывает своего волнения и не паникует. Да и вообще, любой из его друзей вел себя в сложившейся ситуации более чем достойно. В отличие от пугливого Киля, который хныкал по любому поводу. Неизвестно почему, но молодой матрос чем-то раздражал Артура. Неужели потому, что Киль так явно показывал свой страх при незнакомых людях? Но разве можно за это осуждать человека? Юноша искренне надеялся, что причины неприязни кроются вовсе не в том, что тот во время их разговора сально косился в сторону Дианы.

– Дан справится, я в это верю. Ты же видишь, он действительно разбирается в мореплавании. Как же нам повезло в самом деле, что он отправился с нами!

– А мне повезло в другом, – с неожиданным кокетством проговорила Диана, из-под полуприкрытых ресниц глядя на юношу. Артур даже вздрогнул от сильного желания узнать, в чем же именно повезло Диане. На мгновение он забыл про все на свете: их плавание, капитана, пропавшую команду, незадачливого Киля. Медленно Артур приблизился к девушке и нежным движением убрал темную прядь волос с ее лица.

– Пф-ф… – послышалось позади них. Клипсянин разочарованно поднял глаза и встретился взглядом с Инком. Беловолосый юноша не смог, да и не захотел убрать презрительную гримасу, которая возникла на его лице сразу же, как он увидел Артура с Дианой. – Мне надо поговорить с тобой. Хотя, судя по всему, ты очень занят, – едко сказал Инк, даже не скрывая в голосе недовольных ноток. Диана бросила гневный взгляд на сероглазого юношу, лицо ее раскраснелось. Вероятно, она хотела бы нагрубить ему, но вместо этого сказала совсем другое:

– С девушками поговорить иногда бывает весьма занятно, Инк. Жаль, что ты об этом ничего не знаешь, – многозначительно улыбнувшись, Диана выскользнула из каюты капитана, так и оставив ошарашенного Инка стоять с открытым ртом. Артур весело и беспечно рассмеялся, что тоже весьма не понравилось его приятелю.

Он резким шагом подошел к нему вплотную. Казалось, рассвирепевший Инк хочет схватить его за плечи и встряхнуть хорошенько, как обычно хозяйки делают с провинившимися котятами. Артур приподнял брови.

– Инк, честное слово, если ты сейчас начнешь читать мне мораль, я свалю тебя за борт.

Сероглазый юноша резко выдохнул из легких воздух, да так сильно, что Артур почувствовал, как у него шевельнулись волосы на голове. – Мы там решаем, что делать, а ты… Ты! – голос его дрожал от едва прикрытого возмущения. Артуру вновь стало смешно.

– Я решил еще раз осмотреть каюту Дожа Малого. Вдруг удастся найти то, что прольет свет на исчезновение команды? – невинным голосом проговорил Артур.

– Киль предложил разумное решение проблемы. Мы остались одни на корабле, никто из нас, увы, не является опытным моряком. Одно дело читать о море и совсем другое – в действительности оказаться на судне. Это две разные вещи. Я боюсь, что Даниел не справится. Тем более, он трус и тюфяк, это же видно по нему! А капитан должен быть твердым, ведь он принимает решения и несет за них ответственность! Если мы и впрямь столкнемся с теми тварями, что обозначены на карте, как мы будем с ними бороться? Ты вообще хоть сколько-нибудь понимаешь всю эту ситуацию?

Артур внимательно слушал Инка, и по мере того, как тот говорил, лицо руководителя становилось все более мрачным.

– Дан – вовсе не трус и не тюфяк, – наконец сухо отчеканил Артур. – И, по правде говоря, я доверяю ему куда больше, чем тебе. Ему я бы доверил свою жизнь, а ты, между тем, никак себя не проявил с хорошей стороны. Ты постоянно врешь, вдобавок ко всему осмеливаешься меня в чем-то обвинять. Я решил плыть дальше, поскольку не вижу причин пересаживаться на шлюпку. Я считаю, что в нашей ситуации это гораздо рискованнее. Не знаю, почему ты так прислушиваешься к словам Киля. Сначала он сказал, что ни в чем не разбирается, теперь же выясняется, что у него есть более подробная карта местности, и вообще, его отец, оказывается, бывалый моряк. Как такое возможно, что он совсем ничего не смыслит в морском деле? Он же как-то при этом определил, что мы сбились с курса? На каком основании?

– Он сказал, что отец его умер очень рано и не успел ничему научить… Долгое время им с матерью приходилось голодать и, чтобы хоть как-то зарабатывать на жизнь, он решил сделаться юнгой, – тихо проговорил Инк. – Какой ему смысл вредить? Мы ведь плывем на одном корабле, его жизнь так же зависит от нас, как и мы от него. И потом, он действительно хочет помочь.

– Я не знаю. Но пока я хочу попробовать выбраться своими силами.

– Может, он просто не понравился тебе из-за того, что все время пялился на Диану? – неожиданно резко спросил Инк. Артур вздрогнул, ибо, возможно, сероглазый юноша был недалек от истины.

– Зато я знаю, почему он так понравился тебе, – тихо ответил Артур.

– Давай, скажи это, и, клянусь, я верну тебе твой удар!

– Хватит, Инк. Иди лучше помоги Даниелу. Я сейчас все осмотрю и тоже приду на палубу.

Инк побледнел от ярости. Казалось, его постоянное безразличие ко всему было лишь актерской игрой, а на самом деле внутри его сердца все это время клокотали различные эмоции, которые уже явно выходили из берегов. Обезумевший от гнева, он действительно мог бы накинуться на Артура, однако тот уже отвернулся, не желая идти на конфликт. Сероглазый юноша какое-то время стоял на месте, подобно молодому бычку, готовому ринуться вперед, выставив свои рога, но, к счастью, природная рассудительность все же взяла верх и он, опять вздохнув, вышел из каюты.

Какой же он странный, в самом деле! Артур в задумчивости прошелся по такой знакомой каюте. Он осмотрел здесь все, вплоть до деревянных комодов. Было уже утреннее время, и помещение стало наполняться серым светом. На комоде в утренних отблесках заманчиво посверкивало столовое серебро, которое капитан не желал предлагать гостям, предпочитая, видимо, пользоваться им самостоятельно. Что же они упустили? Почему в действительности команда покинула корабль? Неужели из-за страха перед таинственными червями?

Артур наконец, уже не надеясь что-либо отыскать, вышел на палубу. «Балерина» стрелой летела по волнам, подгоняемая попутным ветром. Только сейчас юноша понял, как сильно он устал за это время. Сегодняшняя бессонная ночь и постоянные волнения за друзей сделали свое дело. Однако он не мог позволить себе отдых. Он должен был помогать Даниелу.

– Артур! – вдруг послышался озабоченный голос Кирима. – Я тут перекладывал канаты и кое-кого обнаружил! Подойди глянь!

Руководитель быстрым шагом приблизился к армуту, сидевшему на коленях, возле какого-то огромного свертка, завернутого в парусину. На лице Кирима отчетливо просматривался суеверный ужас. Юный армут медленно отодвинул брезент, и Артур увидел мертвое лицо мужчины. В том, что он мертв, не было никаких сомнений. В нос сразу же ударил отвратительный запах.

– Это он, – тихо сказал Кирим. – Тот самый больной армут, с которым я жил в одной каюте. Вероятно, его хотели выбросить за борт, но не успели или забыли.

– Нам нужно сделать это… Только давай сначала осмотрим его, – сказал Артур и, преодолевая отвращение, начал разворачивать парусину. Мужчина был одет, как моряк – в красный плащ, какой был и у Киля, и синюю рубаху. Тело его было настолько тощим и изможденным, что казалось, эта незамысловатая одежда висит на костях. У него не имелось оружия; вероятно, у него давно забрали все, что могло иметь хоть какую-то ценность. На поясе у него вместо кинжала висела пустая фляга.

– Это лекарство, – пояснил Кирим. – Впрочем, я ни разу не видел, чтобы он пил из нее. Каждый раз, когда к нему кто-нибудь подходил, он в страхе хватался за флягу, словно боялся, что ее могут отобрать.

Артур с интересом взял ее в руки. Это была овальная бутыль, изготовленная из сплава железа и меди, с широким горлышком, которое было плотно закрыто крышкой. В принципе, ничего особенного, за исключением того, что фляга была снабжена замком. Что же содержалось в ней? Неужели обычный спирт или вода? Зачем тогда понадобился замок? Сейчас сосуд был совершенно пустой, и невозможно было даже представить, что носил при себе бедный моряк.

Помимо таинственной фляги Артур не смог обнаружить ничего интересного. Они с Киримом вновь закрыли несчастного и вдвоем перекинули его за борт. Тихий всплеск воды был последним напоминанием об этом человеке.

– Тин приготовил завтрак, – сказал тогда Кирим. – Нам нужно сходить в кубрик поесть, чтобы потом сменить Даниела.

– Что он говорит, пока все нормально, мы идем в нужную сторону? – поинтересовался Артур.

– Да, ветер попутный. Он верит в успех нашего предприятия, и, ты знаешь, я тоже стал верить. Он действительно так много всего знает…

– А Киль что делает?

– Я не видел его, вроде он бродит по палубе.

– Позови его тоже в кубрик, – попросил Артур и направился к Тину и остальным.