Одна из категорий людей, с которыми я больше всего люблю работать, – это музыканты. Если они настоящие мастера, то совмещают в себе строгую дисциплину и творческое вдохновение.
С удовольствием вспоминаю случай знаменитого скрипача, навязчивые идеи которого мешали его выступлениям. Вот как это получилось: во время одного из концертов он поднес смычок очень близко к лицу, чтобы добиться определенного звучания, и вдруг почувствовал болезненное сокращение мышцы и резкое онемение руки. Испугавшись, что собьется, музыкант немедленно перенес смычок на другую часть скрипки, чтобы дать руке больший размах и снять спазм. Этот «травматический» опыт запустил необычный сценарий, связанный со страхом. Впервые он осознал возможность блока во время исполнения произведения: из-за чрезмерного напряжения, возникавшего в определенных положениях, он мог потерять контроль, и последствия были бы катастрофическими. В связи с такими опасениями, превратившимися в настоящую одержимость, музыкант теперь внимательно следил за тем, чтобы не заходить смычком на ту половину скрипки, которая ближе к лицу. Естественно, подобное отношение не могло не сказаться на качестве исполнения. Он сам признавался, что чувствует себя «скрипачом наполовину», потому что использует только одну часть своей скрипки.
Применив техники Стратегического решения проблем, в частности сценарий, в котором проблемы не существует, музыкант сам предложил в качестве идеала возможность играть так, чтобы не ставить руку в положение, которое может вызвать спазм мышцы. Пусть это случилось с ним лишь однажды, никто не гарантирует, что онемение не повторится. Отсутствие контроля его просто убивало. Если же не прижимать инструмент к лицу, а держать его чуть дальше, получится избежать неприятного состояния.
В своих рекомендациях я отталкивался как раз от этого его идеального образа: нужно тренироваться играть на скрипке, опирая ее о плечо, не прикасаясь лицом. Еще я упомянул, что знаком с музыкантами, которые добились большей известности как раз благодаря своеобразному использованию инструмента. И привел в пример контрабасиста, научившегося применять смычок вместо пальцев, чтобы играть сидя, как на виолончели, что сделало его уникальным. Потом была пианистка, которая во время концерта принимала положения настолько далекие от общепринятых, что содрогнулся бы любой учитель музыкальной школы. Но именно поэтому она была более востребована. Мой подопечный мог бы придумать нечто подобное, превратив то, что его ограничивает, в преимущество, свою слабость – в силу, свой мнимый дефект – в достоинство.
Мое предложение очень его заинтересовало, и он немедленно принялся за работу.
На нашу новую встречу, которая состоялась через несколько недель, он принес с собой инструмент и устроил передо мной короткое представление. Скрипка опиралась на плечо, прижатая грудью и рукой. Теперь использовалась вся ее площадь. Казалось, он получает удовольствие от такой уловки, она казалась ему чем-то вроде Колумбова яйца. Некоторые из его коллег, кому довелось репетировать вместе с ним в этот период, посчитали его снобом. Они решили, что он выставляет напоказ свои исполнительские способности, играя на скрипке в позиции с виду невозможной, нарушая все традиции.
Мы пришли к заключению, что на следующем концерте ему стоит выступить именно так, объявив, однако, заранее, что он применяет новую технику, изобретенную им лично, для того, чтобы добиться нового звучания и перейти на новый уровень мастерства. И все это благодаря необычной позиции, в которой удается еще лучше использовать смычок на тех струнах, которые находятся ближе к телу. Эта идея ему тоже очень понравилась. Только блистательный артист может превратить свою «странность» в «новое слово» в истории музыки.
Несколько выступлений прошли с большим успехом. Если судить по аплодисментам, его принимали даже теплее, чем до инцидента, который послужил причиной психологического блока. Но это была лишь часть моей стратегии. После удачного испытания нового способа, родившегося из проблемы, решение пришло как будто само собой. Во время исполнения музыкант время от времени занимал традиционную позицию и играл, полностью пользуясь инструментом. И это не вызывало у него ни малейших затруднений. Так что он спонтанно менял подход, в зависимости от своих потребностей.
На следующем сеансе после такого открытия скрипач спросил, предвидел ли я такое развитие событий. Я рассказал, что когда наш мозг зацикливается на чем-то, а мы пытаемся этот блок осознанно снять, то чем больше усилий прилагаем, тем труднее это сделать. Поэтому, чтобы задача решилась как бы самопроизвольно, необходимо было применить стратагему, которая позволила бы сконцентрировать его внимание на чем-нибудь другом. И пояснил, что про такой эффект мы говорим: «Бороздить море втайне от небес».