— Да. Я уверена.

— Хорошо, — он притягивает мое лицо к себе и очень нежно целует. — Тогда раздевайся.

Я не могу удержаться от смешка из-за такой прямолинейности, но все равно делаю то, что говорит Коул. Слезаю с него ровно на столько, чтобы снять толстовку, майку, джинсы и трусики, а затем снова забираюсь к нему на колени.

Он наблюдает, как я раздеваюсь, одновременно снимает с себя футболку, а затем расстегивает брюки и стягивает их вместе с нижним бельем. Я тянусь к его члену, когда он прижимает меня ближе.

Он втягивает воздух сквозь зубы, когда я поглаживаю вверх и вниз по всей длине его ствола.

— Нахер все это. Ты даже не представляешь, как часто я представлял, что ты прикасаешься ко мне таким образом.

— Ну, теперь это реально.

— Я точно это знаю, черт возьми, — Коул слегка меняет позу, как будто ему трудно удерживать бедра неподвижно. Затем он снова целует меня, на этот раз глубже и настойчивее.

Так глубоко, что это отвлекает меня от ласк. Моя рука все еще сжимает его возбужденный член. Через пару минут его бедра начинают слегка покачиваться навстречу моей ладони, как будто он инстинктивно трахает мою руку.

Это самое горячее, что я когда-либо испытывала.

— Ты готова к этому, детка? — бормочет он мне в губы. Отпускает мое бедро, чтобы пощупать меня между ног.

Я резко вдыхаю, когда один из его пальцев проникает в меня. Моя киска горячая, влажная и липкая. Я определенно готова для него.

— Да. Да, я готова.

— Ты правда готовая, — он двигает пальцем, заставляя меня бесстыдно скакать на нем, гоняясь за ощущениями. — Посмотри, какая ты горячая. Вот так. Бери, что тебе хочется.

Я хватаю его за плечи и насаживаюсь на его руку, пока моя киска не начинает трепетать вокруг его пальца. Я опускаю голову и издаю тихий стон от волны удовольствия, которая прокатывается по мне.

— Это так хорошо, — бормочет Коул, когда я кончаю на его ладонь. — Ты такая горячая. Такая отзывчивая. Ты так славно кончаешь для меня.

Его голос, как и его прикосновения, еще сильнее возбуждают меня. Раскрасневшаяся и задыхающаяся, я приподнимаю бедра и снова тянусь к его члену.

Он удерживает его в таком положении и помогает мне опуститься на него, пока я не принимаю его полностью.

— Бл*дь, — выдыхает он. — О, бл*дь, детка, ты ощущаешься так приятно. Никогда еще мне не было так хорошо, как с тобой.

Я хнычу и постанываю, привыкая к жесткости проникновения, но вскоре желание моего тела заводит меня еще больше. Я двигаю бедрами, чтобы ритмично скакать на нем, а Коул держится за мои ягодицы, направляя мои движения.

Наши тела издают непристойные чавкающие звуки, когда его член входит и выходит из меня. Мои ногти впиваются в его плечи. Мышцы бедер горят. Волосы разлетаются во все стороны, прилипая к моей влажной коже. И каждая клеточка моего тела побуждает меня к этому бесстыдному подпрыгиванию у него на коленях.

Коул все еще бормочет эти эротические поощрения, говорит мне, как у меня хорошо получается, какая я сексуальная, что никто никогда не заставлял его чувствовать себя так, как я. Его лицо искажается от напряжения и удовольствия, и он хрипло произносит:

— О, бл*дь, я мечтал об этом. Так много раз. Но мои мечты никогда не были такими приятными.

Два года назад он не был таким разговорчивым во время секса, и его слова действительно влияют на меня.

Я всхлипываю, когда достигаю кульминации. Я громко кричу, испытывая очередную разрядку, и мое тело сотрясают спазмы.

— Вот так. Так хорошо. Продолжай кончать для меня. Тебе нужно еще больше, — Коул протягивает руку между нашими телами и не находит мой клитор. Затем массирует его круговыми движениями, пока я снова не кончаю.

А потом еще раз.

Я дрожу, прижимаюсь к нему и всхлипываю от удовольствия, когда ощущения накатывают волна за волной. Моя киска продолжает трепетать, вокруг его члена вытекает много влаги. Я наклоняюсь вперед и кусаю его за плечо, когда наступает новый оргазм.

— О, бл*дь, детка, — выдыхает Коул, и его рука все еще лежит на моем клиторе, в то время как другая сжимает мягкую плоть моей попки. — Ты так хорошо кончаешь. Продолжай. Я хочу это все.

Такое чувство, что он и забирает все. И я отдаю это ему добровольно. Как только он снова начинает массировать мой клитор, на меня накатывает и достигает пика еще один оргазм, оставляя меня вялой, всхлипывающей от избытка ощущений.

— С тебя достаточно? — хрипло спрашивает Коул, когда я безвольно падаю ему на грудь. Он гладит меня от волос по спине до ягодиц. Затем обнимает меня, просовывая пальцы обеих рук в расщелину между ними.

— Я… думаю, да. Я не думала, что смогу кончать так часто.

— Ты можешь гораздо больше, чем могла себе представить. Ты можешь испытать гораздо более приятные ощущения, чем когда-либо позволяла себе. Если тебе нужно больше, скажи мне, и я дам тебе это.

Мои легкие горят, но его слова каким-то образом снова заводят меня. Я извиваюсь на нем, его твердый член двигается внутри меня.

— Откинься назад, малыш. Держись за мои бедра.

Я делаю, как говорит Коул, откидываясь назад. Его взгляд прикован ко мне, когда он толкается в меня бедрами, и интимная близость возбуждает не меньше, чем все остальное. Он трахает меня так, пока я снова не кончаю. Затем он заставляет меня тереть свой собственный клитор, и я кончаю еще раз.

К тому времени я совершенно измотана, и моя киска болезненно ноет. Я выдыхаю:

— Мне хватит.

Коул издает стон и вынимает член из моего тела. Затем крепко прижимает меня к себе, и его член оказывается зажатым между нашими телами. Он целует меня, и мы двигаемся вместе в чувственном ритме, пока его тело не сжимается словно кулак.

Он издает протяжный стон и кончает, содрогаясь в сильных спазмах, пока не расслабляется так же, как и я.

После этого мы долго обнимаем друг друга, мокрые, горячие, грязные, измученные и полностью удовлетворенные.

Затем он нежно целует меня и помогает подняться.

Я вздрагиваю, когда мое тело вытягивается. Он совсем не деликатничал со мной, но это было именно то, чего я хотела.

— Ты все еще в порядке? — спрашивает Коул, пристально глядя на меня.

Я улыбаюсь.

— Да. Это было потрясающе. Я просто устала.

— Что ж, у нас есть еще немного времени, прежде чем придется возвращаться на разведку лагеря. Почему бы тебе еще немного не отдохнуть?

Я колеблюсь, но не могу придумать ни одной причины, чтобы этого не делать. В итоге я снова ложусь вздремнуть.

Глава 9

Ближе к вечеру мы идем обратно к лагерю банды.

Как только мы выбираемся на выгодную позицию, чтобы посмотреть, становится ясно, что что-то изменилось. Последние полтора дня они были бесцельными, неорганизованными, как будто просто ждали, но теперь все, кого мы видим возле палаток и машин, похоже, работают.

— Как ты думаешь, что они делают? — шепчу я. Мы сидим на корточках среди густых кустов. Никто не сможет нас увидеть, если не подойдет на расстояние буквально нескольких метров от места, где мы прячемся. В данный момент поблизости никого нет, но они регулярно посылают разведчиков по периметру, так что нам нужно быть осторожными.

— Точно не знаю. Возможно, готовятся к отъезду. Смотри. Этот парень сливает бензин из джипов.

— Значит, они пойдут пешком?

— Или воспользуются меньшим количеством транспортных средств.

— Все они ни за что не поместятся. Они едва помещаются в те транспортные средства, которые у них есть.

— Знаю. Может, они разделятся. Было бы здорово.

Это стало бы настоящей манной небесной. Чудом, которое невозможно осмыслить.

— Боже мой, — выдыхаю я, вглядываясь в лагерь и жалея, что у меня не такое острое зрение, как у Коула, чтобы разглядеть больше деталей. Прищур помогает лишь немного.

— Они заливают бензин в один из других джипов, — объясняет Коул, очевидно, заметив, что у меня проблемы со зрением, но не заостряя на этом внимание. — Держу пари, что небольшая группа поедет на нем, а остальные пойдут пешком.

— Нам это пригодилось бы. Может быть, это даст нам больше шансов добраться до Брианны.

— Да, но нам нужно знать, с какой группой она будет. Мы должны как-то ее обнаружить.

— Как мы можем это сделать, если она не выходит на улицу? Я полагаю, они держат ее в одной из этих палаток.

— Вероятно, — Коул оглядывается по сторонам, окидывая взглядом всю долину. — Должен быть способ подобраться поближе, — его лицо на мгновение напрягается. От нерешительности.

— Я могу остаться здесь, если ты хочешь подобраться поближе и все разведать, — предлагаю я, ненавидя саму мысль об этом, но не желая упрямиться, когда речь идет о благополучии Брианны. — Если ты считаешь, что это безопасно.

— Это определенно небезопасно. Я не спущу с тебя глаз. Похоже, на северной стороне есть много укрытий. Давай отправимся туда и посмотрим, сможем ли мы подобраться поближе.

Воцаряется напряженная, тихая пауза, пока мы огибаем окружающие склоны и выходим в долину с противоположной стороны. Кажется, что за каждым углом может поджидать чудовище. Или часовой, который поднимет тревогу.

Если это произойдет, у нас будет мало шансов.

Мы с Коулом в конечном итоге погибнем, и у Брианны не останется выхода.

В какой-то момент Коул резко прижимает меня к дереву, закрывая своим телом. И только тогда я слышу шорох в лесу. Кто-то или что-то проходит мимо.

Когда шум стихает, он отступает назад и берет меня за руку, чтобы потянуть за собой в нужном направлении.

В конце концов мы перебираемся на северную сторону и, пригибаясь, чтобы нас не было видно в густом кустарнике, подкрадываемся поближе к лагерю. Я делаю неверный шаг и теряю равновесие, чуть не падая в ручей, который сбегает вниз, в долину, но сдерживаю крик удивления, и Коул подхватывает меня, прежде чем я падаю.

Когда мы подбираемся настолько близко, насколько позволяет Коул, мы устраиваемся в укрытии кустов и наблюдаем.

Мы ждем больше часа, но ничего не происходит.

Я погружаюсь в мрачное оцепенение, но затем чувствую, как тело Коула напрягается у меня за спиной. Он указывает на лагерь.

Я прищуриваюсь, пока не вижу то, что увидел он.

Женскую фигуру. Блеск рыжих волос.

Я задыхаюсь и борюсь с инстинктивным желанием вскочить на ноги.

Я уверена, что не смогла бы сдержаться, но Коул кладет руку мне на спину, чтобы я не вскочила.

— Она вышла из большой палатки, — бормочет он так тихо, что его почти не слышно.

— Что у нее в руках?

— Не уверен. Возможно, одежда?

— Одежда? — я моргаю. — О, может быть, она собирается постирать ее в ручье. Они заставили ее выполнять их работу по дому, — меня тошнит от мысли, что ей приходится заботиться о таких мужчинах, но я слишком взволнована тем, что наконец-то увижу ее, чтобы долго думать об этом.

— Да. Похоже, именно этим она и занимается.

Брианна направляется к ручью, который находится недалеко от лагеря, а затем опускается на колени у воды и стирает одну вещь за другой.

На самом деле она не так уж далеко от нас. Если бы я позвала ее, она бы меня услышала.

Но и остальные тоже услышали бы.

— Мы должны дать ей знать, что мы здесь, — шепчу я. — Мы должны.

— Как, бл*дь, мы это сделаем? — Коул, кажется, сердится, но я не думаю, что на меня. Он, вероятно, сильно расстроен беспомощностью ситуации — так же, как и я.

Я роюсь в своих мыслях, но не нахожу ни одного подходящего решения.

— Может быть, мы просто подадим ей сигнал или что-то в этом роде.

— И оповестим охрану? Ни за что на свете.

— Она так близко. Мы должны дать ей знать, что мы здесь.

— Дай мне минутку. Я что-нибудь придумаю.

Я надеюсь на это, потому что у меня нет других идей, кроме как встать и выкрикнуть ее имя.

Брианна слишком далеко, чтобы разглядеть выражение ее лица, но что-то в ее позе делает ее тяжелой, измученной, невероятно усталой.

Она думает, что надежды нет.

До настоящей минуты я тоже этого боялась.

Требуется огромное усилие воли, чтобы не последовать за каждым инстинктом своего тела и не подбежать к ней прямо сейчас. Это акт такого мучительного самообладания, что у меня горят глаза. Мои пальцы дрожат.

Коул кладет руку мне на спину, поглаживая круговыми движениями. Он ничего не говорит, но все равно утешает меня.

Мы наблюдаем за Брианной, пока она не добирается до конца стопки одежды. Она стирает вещи лишь для виду, и кто может ее винить?

У меня начинают болеть колени из-за того, что я слишком долго нахожусь в этой неудобной позе. Я переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь распределить свой вес более равномерно, и случайно сталкиваю пару камушков.

Они скатываются на несколько метров вниз по склону, издавая шаркающий звук, который кажется мне ужасающе громким.

Коул кладет руку мне на затылок и прижимает меня к земле, одновременно пригибаясь как можно ниже.

Сигнала тревоги нет, поэтому Коул ослабляет давление на мою голову. Я выглядываю из-за кустов, чтобы посмотреть, что происходит.

Ничего не происходит. Никто не ведет себя иначе, чем минуту назад, за исключением Брианны, которая поглядывает в нашу сторону, явно заинтересовавшись звуком.

Это уже слишком. Непреодолимо. Она смотрит прямо на нас. Я высовываю голову из кустов на пару секунд, прежде чем Коул с низким рычанием утаскивает меня обратно.

Да, это глупо, но кто-то должен что-то сделать. Мы должны сообщить Брианне, что мы здесь.

И она знает. Теперь она понимает. Вся ее поза напрягается, и она быстро оборачивается, чтобы посмотреть на лагерь, очевидно, проверяя, не заметил ли кто-нибудь еще.

Они не заметили. Нет никаких признаков настороженности или изменения активности. Брианна, должно быть, видит то же самое. Она берет небольшую стопку одежды, которую еще не постирала, и идет дальше вверх по ручью, ближе к тому месту, где мы находимся.

Она не успевает уйти далеко, как один из охранников окликает ее из лагеря.