Фу. Неужели они настолько тупые? Харрек был прав.

Я ненавижу это.

Глава 2

Месяц спустя

ХАРРЕК

Она по-прежнему отказывается идти со мной на охоту. Моя Кейт — жалкая неудачница.

Однако я нахожу это очаровательным. Кейт склонна к соперничеству и не умеет проигрывать. Это весело. С течением времени я узнаю все больше и больше о своей человеческой женщине… потому что я стал думать о ней как о своей. Между кем-либо из новых людей и охотниками не произошел ни один резонанс, за исключением Бека и странной, вонючей Эл-ли. Это меня вполне устраивает. Если мне не суждено вызвать резонанс, то, по крайней мере, есть женщины, с которыми можно поделиться мехами. Поскольку они не нашли отклика, я решил, что Кейт будет моей.

Я был влюблен в нее с того самого момента, как впервые увидел. Я усмехаюсь про себя, разминая больную руку. Место, где рыболовный крючок проткнул мою ладонь, зажило, но оно все еще иногда болит. Мне следовало бы уделять больше внимания своим делам, но мои мысли были сосредоточены на высоком человеке с волосами, похожими на облако, точно так же, как это было каждый день с тех пор, как появились люди.

Я никогда не завидовал, когда прибыла первая группа людей. Я ни с кем не нашел отклика и решил, что это предназначено не для меня. Я не испытывал сильных чувств ни к одной из этих маленьких, хрупких, плосколицых созданий, но мне действительно нужна была пара. Когда-то давно я преследовал Ти-фа-ни, но мое сердце оставалось молчаливым к ней, в отличие от Таушена. Она нашла отклик в Салухе, и я рад за своего друга. Я предположил, что мне нужно будет набраться терпения, подождать, пока один из комплектов не подрастет, и посмотреть, оживет ли тогда мой кхай.

Но в тот момент, когда я увидел Кейт, я понял, что она должна быть моей. В отличие от других людей, она высокая и сильная, ее бедра округлые и крепкие, груди большие, а ноги длинные. Она возвышается над ними всеми, и я знаю, что ее тело идеально подошло бы к моему в мехах. Мне не нужно было бы наклоняться, чтобы прикоснуться к ней губами. Я мог крепко прижимать ее к себе и не чувствовать, что вот-вот сломаю ее. Мне это нравится.

А еще мне нравится ее странная грива. Из всех женщин она самая бледная, ее волосы подобны снежному облаку или кусту в метель. В отличие от пышных каштановых кудрей Шорши, кудри Кейт тугие и растрепанные, и ее бесцветная грива ниспадает до середины спины плотным гнездом. Я хочу потрогать его и посмотреть, такой ли он на ощупь мягкий, каким кажется. Даже ее маленькие бровки бледные и бесцветные. Очаровательно.

Однако она не совсем бледна. Когда она расстроена, ее щеки становятся ярко-красными. Я нахожу это милым, поэтому делаю все возможное, чтобы заставить ее покраснеть. Думаю, ей не нравится мой флирт, но она смирится. Я дам ей время.

У меня есть все время в мире, чтобы ухаживать за ней.

Я наблюдаю, как она сидит с Химало, хмуро разглядывая кожу перед собой. Она натянута на каркас, и с нижней стороны свисают кусочки хрящей и кровеносных сосудов. Это шкура с ее первой добычи, и он показывает ей, как чистить ее. С тех пор как моя Кейт приехала сюда, она делала все возможное, чтобы узнать все, что в ее силах. Все женщины таковы, но в то время как Сам-мер и Бу-Брук осваивают деревенскую жизнь, Кейт хочет научиться быть охотницей. Она похожа на Лиз, свирепая и сильная.

Мне это нравится. Мне это очень нравится.

Я снова сгибаю руку и наблюдаю, как она берет свой скребок.

— Чувак, ты просто подкрадываешься.

Я оглядываюсь и вижу Мэ-ди, стоящую неподалеку, ее сын Масен сидит у нее на бедре. Она приподнимает бровь, глядя на меня, а затем многозначительно смотрит на Кейт.

— Что это, под-карад-вываюсь? — спрашиваю я. После нескольких сезонов общения с людьми я удивляюсь, когда продолжают появляться новые слова.

— Это значит, что ты ведешь себя странно рядом с ней. Дай ей подышать. — Она слегка качает головой. — Ты хочешь, чтобы она обратила на тебя внимание? Черт возьми, отстань от нее на несколько дней. Дай бедняжке подышать.

— Но я позволяю ей дышать, — протестую я, застигнутый врасплох. Я не так уж часто увиваюсь за Кейт… правда ведь? Возможно, так оно и есть, но я хочу, чтобы она знала о моем интересе. Для сильной, умной женщины она довольно невежественна, когда дело доходит до того, чтобы позволить мужчине ухаживать за ней. Я беру за правило здороваться с ней каждый день, бросать ей вызов и хвалить за ее охоту… и дразнить, чтобы она добивалась большего. Я обращаюсь с ней так, как обращался бы с любым другим охотником… а она отвечает дерзкими, сердитыми словами и вздернутым носом.

Конечно, я не возражаю против этого, потому что она прекрасна, когда злится. Но я бы хотел, чтобы она смягчилась по отношению ко мне. Возможно, в конце концов, я слишком много думаю.

— Ты считаешь, я должен пойти помочь ей с кожей? — спрашиваю я Мэ-ди.

Она закатывает глаза, глядя на меня.

— Тебе следует оставить ее в покое. Разве вы, ребята, не собираетесь завтра в Пещеру старейшин? Дай ей отдохнуть денек от твоей прилипчивой задницы, милый. Она никуда не денется. — Она кивает на свою хижину. — Пошли. Я накормлю тебя, и ты сможешь поболтать с Хассеном.

Я хмурюсь, когда она протягивает мне своего сына.

— Но я не хочу разговаривать с Хассеном.

— Я знаю, — говорит Мэ-ди. — В том-то и дело. Ты хочешь остаться здесь и строить ей глазки из тени, но ты не завоюешь ее таким образом, ясно? Так что садись, поешь и прими таблетку от прилипчивости.

Я уже слышал про эту таблетку раньше. Это ненастоящая вещь. Я ерошу волосы Масена и хихикаю.

— Ну, если твоя мама собирается нас накормить, как я могу отказаться?

Масен наклоняется и сжимает мой нос, затем ждет. Я послушно делаю глубокий вдох ртом, и он разражается раскатистым смехом. Ах, комплекты. Они такие забавные и такие простые для понимания. Совсем не похожы на мою Кейт. Бросив последний взгляд в ее сторону, я следую за Мэ-ди обратно в ее хижину.

Я ныряю внутрь и поднимаю руку, здороваясь с Хассеном, когда вхожу, с легкостью держа Масена под другой рукой. Мой товарищ-охотник сидит у костра, у его ног разложено оружие и припасы.

— Хо, друг. Готовишься к охоте?

Он кивает, потирая подбородок.

— На этот раз моя очередь отправляться в дальние походы.

Мэ-ди корчит гримасу и наклоняется над своей парой, притягивая его лицо к своей груди и игриво прижимая к себе.

— И я буду чертовски по нему скучать.

— Ммм. — Он утыкается носом в соски своей пары через ее тунику, заставляя ее взвизгнуть, а Масена громко захихикать. Я игнорирую их флирт и сажусь у огня.

— Ух ты, — говорит Мэ-ди, подходя к огню и накладывая немного тушеного мяса в миску. — Это была прекрасная возможность для тебя пошутить о том, что нам нужно успокоиться, и ничего от тебя? Ты хорошо себя чувствуешь, Харрек?

Я рассеянно потираю шрам на ладони.

— Сегодня мои мысли витают в другом месте.

— Угу. — Она протягивает мне миску и резную ложку. — С некой высокой блондинкой?

— Конечно. — Нет смысла отрицать это. Все в племени знают о моей решимости завоевать Кейт. — Прошел уже полный оборот луны, а я не стал ближе к тому, чтобы завлечь ее в свои меха. Это почти так, как если бы я ей действительно не нравился.

— Представь себе это, — говорит Мэ-ди и бросает взгляд на свою пару. Она берет другую миску и наполняет ее едой, затем садится рядом с сыном и сажает его к себе на колени, пока он ест. — Или это похоже на то, что ты не понимаешь намека, Харрек.

— Намека? — Я помешиваю ложкой еду, но я не голоден. — Что ты имеешь в виду?

— Оставь это, моя пара, — предостерегает Хассен Мэ-ди. — Мы обещали, что не будем вмешиваться.

— Вмешиваться? — эхом отзываюсь я, задавая вопрос. — Что вы имеете в виду?

— Он имеет в виду, что мы не принимаем ничью сторону, — говорит Мэ-ди, взмахивая рукой. — Не собираемся играть в сваху. Что-то в этом роде.

Хассен просто качает головой, глядя на свою женщину.

— Она думает, что тебе нужна помощь, чтобы ухаживать за ней.

— Мне нужна помощь?

— О боже, когда-нибудь ты поймешь, — кричит Мэ-ди. — Ты пристал к ней, как банный лист. — Когда ее супруг снова качает головой, Мэ-ди поворачивается к нему. — Я не вмешиваюсь, детка. Я просто даю несколько советов. Это все. Они все уходят завтра на несколько недель. Я просто собираюсь дать ему несколько советов о том, как завоевать его даму.

Хассен закатывает глаза.

— Потому что ты эксперт по ухаживанию?

— Я ухаживала за тобой, не так ли? — Она знойно подмигивает ему, а затем тычет сына в живот. — Ешь, Масен. После того, как ты закончишь есть, папа присмотрит за тобой, пока мама будет стирать.

— Потому что мамочка вознаграждает свою пару, когда он это делает, — тихо говорит Хассен, бросая на Мэ-ди горячий взгляд.

Эти двое никогда не бывают очень сосредоточенными.

— Давайте подробнее поговорим о Кейт, — перебиваю я. — Что ты имеешь в виду, говоря, что я пристал к ней?

— Я имею в виду, что ты как сыпь, постоянно рядом с ней, — говорит мне Мэ-ди, когда Масен подносит ложку ко рту. — Каждый раз, когда она оборачивается, бум, вот и ты. Может быть, ты немного успокоишься?

— Но как она узнает о моем интересе? — Я качаю головой, глядя на нее. Она не знает Кейт так, как я. — Ясно, что она не поняла моих намеков. Во всяком случае, мне нужно быть настойчивее в своих попытках добиться ее расположения.

Хассен только фыркает и, не отрываясь от своего занятия, запихивает предметы обратно в свой охотничий рюкзак.

— О, милый, — говорит Мэ-ди умиротворяющим голосом. — Люди за две галактики отсюда могут сказать, что тебе она интересна. Дело не в том, что она этого не заметила. Дело в том, что она игнорирует это. Я предполагаю, что ты ставишь ее в неловкое положение.

Я обдумываю то, что она говорит, пока откусываю кусочек тушеного мяса. То, что она говорит, может быть правдой. Моя Кейт действительно имеет тенденцию напрягаться, когда я подхожу к ней. Я думал, она просто застенчивая или ненаблюдательная. Возможно, и нет.

— Итак, как мне сделать так, чтобы ей было комфортно со мной?

— Она когда-нибудь улыбалась или смеялась в твоем присутствии? — спрашивает Хассен и наклоняется ко мне. — И, Мэ-ди, передай мне ту пачку походных пайков?

— О, я думала, мы не будем вмешиваться в это, — говорит Мэ-ди сладким голосом. — Думаю, это изменилось, не так ли? — Она хихикает и протягивает ему две пачки. — Возьми больше. Я не хочу, чтобы ты голодал.

Я на мгновение игнорирую их подшучивание, размышляя. Кейт улыбается. Кейт смеется. Обескураживает тот факт, что я не могу вспомнить, сколько раз я заставлял ее смеяться или улыбаться. Ах, подождите. Я кладу ложку в миску и разминаю руку, размышляя. В тот день я отправился на рыбалку, чтобы добыть для нее восемь клыкастых рыб. Она рассмеялась и улыбнулась, бросая мне вызов, в ее глазах блеснул огонек. Моя Кейт склонна к соперничеству. Ей нравится бросать вызов.

Но я… не бросал ей вызов. Я просто дразнил ее, флиртовал с ней в надежде, что она будет флиртовать в ответ. Я проводил каждое мгновение в деревне рядом с ней в надежде, что она подбодрит меня.

Я должен был подталкивать ее и бросать вызов, заставляя задуматься. Заставляя ее чувствовать необходимость соревноваться. Дать ей что-то, на чем можно сосредоточиться, что заинтересует ее разум.

Конечно. Теперь это очевидно.

Воодушевленный, я вскакиваю на ноги и при этом случайно сбрасываю миску с тушеным мясом со своих колен в огонь. О. Мои мысли заняты Кейт, я автоматически протягиваю руку, чтобы схватить маленькую миску, пока она не начала подгорать…

И Хассен тут же подхватывает меня, своим большим весом швыряя на землю.

— Нет!

Моя голова ударяется о каменный пол, и я лежу на спине, испытывая головокружение. Я кряхчу от боли, когда Масен начинает плакать, и Мэ-ди успокаивает его. Ошеломленный, я потираю голову.

— Это было необходимо?

— Ты дурак. Ты чуть не сунул руку в огонь. — Хассен бросает на меня недоверчивый взгляд, а затем слезает с меня, протягивая руку. — Не причиняй себе вреда на глазах у моей пары и сына, пожалуйста.

— Навредить себе? Ха. — Я медленно поднимаюсь на ноги, игнорируя его протянутую руку. — Ты ведешь себя так, как будто я собираюсь прыгнуть в огонь и сжечь себе лицо.

— Это ведь ты, не так ли? Это именно то, что я думаю, — говорит Хассен со смехом. Он подходит к своему плачущему сыну и берет его на руки, успокаивая, в то время как Мэ-ди смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

Ха. Я поднимаюсь на ноги и снова потираю затылок. Он не мокрый, кожа не повреждена. Я испытываю облегчение, ведь у меня внутри все переворачивается при мысли о том, что у меня кровоточит голова. Возможно, мне следует обратиться к целителю.

С другой стороны, возможно, и нет. Если станет известно, что я снова был ранен, они никогда не позволят мне отправиться в путешествие вместе с другими в Пещеру старейшин, а я планирую быть рядом с Кейт на каждом шагу этого пути. Я потираю голову, погруженный в свои мысли. Мне нужно время, чтобы обдумать наилучший способ заставить ее соревноваться со мной. Чтобы создать игру в путешествии.

И самое главное, заставить ее смеяться и улыбаться.

Кейт

— О, не мог бы ты понести мой рюкзак вместо меня? Мне бы это очень понравилось. — Брук одаривает молчаливого Варрека приторно-сладкой улыбкой. — Просто он такой большой, и нам предстоит пройти такой долгий путь, не так ли?

Он с кивком забирает у нее рюкзак и укладывает его на сани, завязывая их. Затем он смотрит на Гейл и Саммер, которые стоят рядом, и протягивает руку. Они немедленно отдают свои сумки с припасами, и бедняжка Саммер начинает лепетать о том, как Варрек добр, что делает это для них, а затем переходит к подробному анализу погоды за день, и все это адресовано Варреку, который почти такой же тихий, как Элли.