Перед всадницами конного клуба «Греджерс» стояла ответственная миссия – защитить спортивную честь школы на последних выездных соревнованиях (в этот раз они проходили в Санта-Эсперансе, Испания), к которым они усердно готовились несколько месяцев. Мы с вами застали их как раз во время долгого, живописнейшего путешествия на пароме.

Лазурный горизонт, словно шелковый платок, раскинулся перед белоснежным лайнером. Огромная посудина легко прорезала волны, как нож масло, унося своих пассажиров из серой английской повседневности в объятия испанского солнца. Соленые брызги щекотали лица; в пенном кружеве седых гребешков мерещились очертания морских нимф, манящих в пучину; над головой кричали чайки, что, точно воздушные акробаты, выписывали в небе замысловатые фигуры.

Внутри, среди лабиринтов коридоров и кают, кипела жизнь: смех детей, приглушенный гул разговоров, звон бокалов в баре, лились мелодии гитары. Плавучий рай…

Казалось бы, в таком фантастическом месте невозможно найти кого-то, кто находился бы в подавленном настроении. Но такой человек все-таки был, и он нам хорошо знаком. Это Диана Брандт. Весь день она пробыла в своей одноместной каюте и лишь тогда, когда солнце, напоминавшее раскаленный апельсин, уже тонуло в темных водах, решилась выйти на палубу. Если б Диана знала, что в этот момент кроме нее на палубе будет еще и Элеттра, то она замуровалась бы в каюте до рассвета.

– Диана, мы можем поговорить? – тихо спросила Эл. Перед тем она долго настраивала себя, чтобы заговорить с подругой.

– Можем, если нужно, – сухо ответила Диана.

Вечер окутывал девушек бархатной тьмой. Было прохладно. Эл стояла, набросив плед на плечи, и удивленно смотрела на Диану, что была в одном легком платьице. Та даже не дрожала, наоборот, всем телом своим обратилась к шальному ветру, чтобы тот расхолодил ее внутренний жар. «Она раскалена, как дьявольский прут, и прут этот скоро угодит в меня…» – подумала Эл.

– Вот уже несколько дней ты избегаешь меня. Позволь узнать, что случилось?

Диана понимала, что этот разговор когда-то должен состояться. Она откладывала его до сих пор только затем, чтобы ярость ее хоть чуточку убавилась. Эта была ее старая, довольно полезная привычка – приступать к тяжелым объяснениям с холодной головой. Иначе тем, с кем ей предстояло говорить, было бы несдобровать, зная ее склочный нрав.

– Элеттра. – Эл передернулась, услышав свое полное имя, произнесенное с такой суровой интонацией. Давно Диана не обращалась к ней так. Это начало конца… – Ты стала мне очень близким человеком. Наши отношения прошли через горнило вражды, и теперь я вижу в тебе не противника, а отражение моей души. Ты понимаешь, что я к тебе чувствую? Ты веришь мне?

– Верю, – вся в тревоге ответила Элеттра. – И я чувствую то же самое.

– Значит, ты можешь представить, что я испытала, когда меня неожиданно вызвали на допрос, заставили показать то видео с Никки, и сказали, что Элеттра Кинг дала очень важные показания, которые могут изменить весь ход истории. – Диана уже с открытой ненавистью смотрела на Элеттру. – Почему ты так долго никому не говорила про этот звонок?

– Я вспомнила о нем, только посмотрев видео. Сопоставила факты… Мои показания без твоего видео не имели бы смысла.

Теперь и Элеттре стало жарко. Только если Диана вся горела из-за гнева, то Кинг была опалена страхом, громадным страхом разоблачения, страхом увидеть в глазах Дианы разочарование и боль. При этом чем серьезнее становилась их беседа, тем мрачнее и холоднее становилось вокруг.

– Знаешь, что меня больше всего настораживает? То, что ты сделала это за моей спиной. Может, я еще чего-то не знаю?

– …Я должна была тебе первой рассказать, но почему-то не решилась.

– Почему-то! – грубо передразнила Диана. – О чем же они говорили?

– Я особо не вникаю в чужие разговоры, – пугливо пролепетала Кинг.

– Она потом пошла к брату?

«О господи! Что же будет!?! Что сейчас будет?..» Эл схватилась за поручень. То ли качка сильная была, то ли волнение Эл было настолько сильным, что она уже не могла устоять на ногах.

– …Не могу об этом знать. Мы разминулись. – Элеттра продолжала прикрывать Рэми, но вовсе не ради нее, а ради того, чтобы не потерять Диану.

– Элай и Рэмисента виделись в тот вечер? Да или нет? – напирала Диана. Взгляд ее был точно скальпель, холодный и острый, проникающий сквозь маски и фальшь.

– Я же ответила уже… Ты что, пытать меня вздумала? Меня даже в полиции так не допрашивали!

– Я даю тебе последний шанс. Последний шанс сказать мне правду. Мы можем мирно разойтись или же… я на тебе живого места не оставлю!

– Ты готова растерзать меня ради Никки? – странно улыбаясь, спросила Элеттра. – Ради подруги и не на такое можно пойти, так ведь? – И в следующую секунду она отважно посмотрела Диане в глаза с мыслью: «Будь что будет» и без тени колебания сказала: – Теперь ты можешь представить себе, каково мне? Как я мучилась, притворяясь равнодушной, когда сердце рвалось на части от желания рассказать тебе все?

Догадки, витавшие в воздухе тревожным призраком, обрели плоть и кровь, превратившись как будто в нечто осязаемое, и породили ледяной ужас, сковавший сердце Дианы. Тяжелое предчувствие подтвердилось с жестокой ясностью, и надежды, тлевшие слабым огоньком, обратились в пепел.

– Она убила?.. Нет… За что? Как?! – Диана теперь выглядела такой ошарашенной, как будто то убийство повторилось прямо сейчас, у нее на глазах. И сразу вспомнились слова Никки о том, что Рэми нельзя доверять. А вслед за этим возникло какое-то безумное сопротивление в уме: как это могла сделать та, на кого и подумать было невозможно?! Диана могла саму себя записать в убийцы, но Рэми… Нет, вздор все это.

– Они очень сильно поругались из-за Никки, – объяснила Элеттра. – Это был аффект! Рэми не понимала, что творит. Она потом хотела сознаться, но…

– Но что? – резко спросила Диана. Тут-то все ее мимолетное сопротивление и схлынуло. Она вернула контроль над собой и стала мыслить трезво. Ореол непогрешимости Рэмисенты Арлиц померк, и Диана впервые смогла увидеть ту во всей ее уродливой, подлой, яростной красе. – Когда подозрения пали на Никки, она решила, что это отличный способ, дабы устроить месть? За тебя хотела отомстить, да и за себя тоже, за чувства свои оскорбленные. Родной человек встал на сторону врага. Кого бы это не ранило? Уж если она себя не жалеет – все тело шрамами «разукрасила», – то с другими точно церемониться не станет.

– Да! – крикнула Элеттра со слезами на глазах. – Все так, как ты говоришь. Я не поддерживала ее в этом, но мне пришлось идти с ней до конца. Потому что я – ее подруга! Это мой долг! Ты бы поступила так же.

– Нет, не смей приравнивать меня к себе! Есть все-таки какая-то грань. А если бы она совсем рехнулась и стала бы всех подряд убивать, ты бы и тогда защищала ее, прикрываясь дружбой и долгом?! Она убила одного человека и губит сейчас другого, что сидит за нее в тюрьме, а ты… ты – соучастница во всех этих преступлениях! Вы два чудовища! Вытри слезы свои лживые. Смотреть противно!

– Мне жаль Никки, – прорыдала Эл. – Мне очень жаль ее. Она безвинно пострадала. Может, тебя это и не утешит, но Рэми страдает еще сильнее. С каждым днем она все ближе и ближе подбирается к краю безумия из-за вины, раскаяния… страха. Рэми все осознала. Она тоже в тюрьме. Стены ее тюрьмы выстроены из страха перед будущим, а решеткой служит чувство вины за прошлое. Да и мне нелегко, Диана! Какие муки я пережила, видя, как погибает моя подруга! Если ты думаешь, что я хоть раз испытала наслаждение от твоего неведения, то это не так. Тяжесть тайны не в том, что ее нужно скрывать, а в том, что ее нужно скрывать от того… кого любишь. – Эл смотрела с мучительной, униженной мольбой в глаза Дианы, ожидая, что последнее ее искреннее признание немного смягчит обстановку. – Теперь, когда все открылось, я надеюсь, что ты сможешь понять меня, простить мои слабости и мои ошибки. Пойми, что за каждой ложью стояла лишь одна цель – защитить то, что было для меня самым дорогим.

– Когда мы вернемся в Глэнстоун, я первым же делом пойду в полицию. Вместе с тобой. С этого момента ты прекращаешь выгораживать Арлиц, – повелительно произнесла Диана.

– Нет, Диана! Рэми должна сама во всем признаться, она уже близка к этому!

– Да что ты говоришь? Хочешь, чтобы я сидела, сложа ручки, и ждала, когда же это рыжее чудовище соизволит очистить свою совесть? Никки столько времени потеряла, отбывая наказание за то, чего не совершала! Сколько слез и нервов она потратила ни за что. Ты вспомни, как ее осуждали, как все смеялись над ней! Бедная ее семья… На ее мать и сестер все тыкали пальцем, им плевали в спину, их проклинали! Кто вернет этим несчастным то, что у них несправедливо отняли? Кто избавит их от незаслуженной боли?!

– …Дай мне возможность поговорить с Рэми. Я очень тебя прошу. Никки уже на свободе по умолчанию. Ее оправдают в любом случае. Диана… я хочу побыть с Рэми. Последние дни побыть с ней. – В этот миг Элеттра почувствовала недомогание во всем теле. Всю себя, всю мощь свою она отдала на этот крик души. Она страшно побледнела, и бледность ее лица, словно лунный свет, высвечивала каждую дрожащую черту, каждое мгновение неизбывного отчаяния. – Рэми была рядом, когда вы меня травили. Если бы не ее поддержка, то я бы уже давно рассталась с жизнью. Она любила меня как мама…

Внутри Дианы происходил душераздирающий процесс. В какой-то момент она даже забыла про ужасный поступок Рэмисенты, поскольку все ее чувства кружились только вокруг Эл. Она была зла на нее за все это вранье, она ненавидела ее, как буря ненавидит корабль, и в то же время ее сбивала с толку жалость к этому сломленному, растерянному, презренному человечку. Диана видела падение Элеттры, ощущала ее боль, и это, как ни странно, вызывало в ней щемящую тоску, как будто вместе с Кинг рушилось что-то и в ней самой.

– Ты… ты даже не представляешь, насколько ты сейчас ничтожна в моих глазах. Я раздавлена, понимаешь? Растоптана. Ты навсегда останешься в моей памяти как символ предательства. Ты – кусок дерьма, что я случайно вымазала о свою жизнь! Дышать с тобой одним воздухом уже наказание… Я буду молчать, так и быть. Это тебе за то, что ты смогла наконец прервать свое молчание. Даст бог, все наладится, и Никки вернется на свободу, у судьбы огромный долг перед ней. А теперь – пошла с глаз долой!

Диана стояла перед Элеттрой, вся – воплощение силы, гордая и непримиримая, как скала, о которую разбиваются волны. Но в глазах ее, в самой глубине этих ледяных озер, можно было уловить тусклый, последний блик былой привязанности к Эл.

* * *

Санта-Эсперанса – это маленький городок, что словно ласточкино гнездо, прилепился к отвесной скале, глядя в изумрудную долину. Славился он не только своим необычным, поистине головокружительным расположением, но и изысканной архитектурой. Каменные, охристые домики, выбеленные солнцем, громоздились друг на друга и каскадом спускались к синей, спокойной речке. Время здесь текло медленнее, под мерный перезвон колокольчиков пасущихся коз. В самом сердце городка, на небольшой площади, возвышалась старинная церковь. Ее колокольня была устремлена ввысь, словно указывая путь к небесам. Близ церкви находилась единственная гостиница в два этажа, там и расположилась наша английская делегация. Всадницы, тренер и весь необходимый персонал школы прибыли в Санта-Эсперансу вечером. Они застали город за его привычной, расслабленной жизнедеятельностью. Старые женщины, сидя на порогах своих домов, плели кружева, их морщинистые лица хранили вековую мудрость. Мужчины, загорелые и крепкие, возвращались с полей, неся на плечах тяжелые корзины оливок. Молодежь собралась на площади после ужина в популярной тут таверне. Звучали глубокомысленные истории, смех и музыка, в воздухе разлился аромат жареного мяса и терпкого вина. Блаженство!

* * *

Ранний подъем, быстрый завтрак и первая тренировка. Едва-едва придя в себя после утомительной поездки, всадницы принялись за работу.

Солнце, пробиваясь сквозь листву оливковых деревьев, золотило пыльную арену древнейшего и до сих пор действующего ипподрома, что являлся главной достопримечательностью Санта-Эсперансы. Великолепные нотки свежескошенной травы смешивались с запахом лошадиного пота и нагретого лучами сена. Потрескавшиеся деревянные трибуны хранили отпечатки сотен поколений зрителей, чьи сердца замирали в унисон с топотом копыт. Ржавые флюгеры на крыше ветхой конюшни, словно древние стражи, наблюдали за каждым движением на дорожке.

Такое величественное, историческое место должно было заразить каждого находящегося в нем гармонией и благоговением, и оно отлично справлялось со своим предназначением, пока на его территорию не ступили ножки «греджеровских» девиц. Гармония и благоговение в их команде только снились…

– Ну что, красотки, готовы снова опозориться? – ехидно спросила Ритта Половиц. – Или у кого-то вдруг проснулся талант? А, Фэйрчайлд? Сегодня попытаешься обогнать хотя бы черепаху?

– Иди ты к черту! Я здесь, чтобы работать, а не слушать твои дешевые остроты, – ответила Скайлер.

– Это не остроты, а попытки замотивировать тебя, чтобы ты хоть немного начала стараться.

– Я стараюсь, в отличие от некоторых, кто только и умеет, что жаловаться на жизнь и на «нечестное судейство»!

– Конечно, стараешься, Скайлер, – подключилась Астрея. – Стараешься всех подставить и вылезти вперед. Только вот у тебя это выходит так же изящно, как у слона на коньках.

– Дамы, может, хватит? Нам еще выступать вместе. Или вы хотите, чтобы нас дисквалифицировали за драку на арене? – вмешалась Саммер Вольт.

– А что, хорошая идея. Хоть какое-то развлечение будет, – сказала Сабрина.

Провал в «ВэстКонтерлэй» подорвал и без того натянутые отношения в команде. Теперь там цеплялись не только к уже закоренелым изгоям – Диане, Элеттре и Искре, – но и ко всем, на кого взгляд попадет. Всадницы поняли, что в связи с неутешительными результатами на арене, их влияние в школе сошло на нет. Раньше их уважали, конники были главными людьми в «Греджерс». Теперь же никто и не думал питать уважение к тем, кто позорит школу и своими поражениями уничтожает достоинство каждой учащейся в ней. С течением времени команда потеряла веру в себя и стала терроризировать себя же вместе с теми, кто не относился к конному клубу. Высказать все друг другу в лицо не всегда получалось, а агрессия между тем копилась, ее нужно было выместить. Вот всадницы и вымещали ее на арене, прибегая к хитроумным, подленьким маневрам. Кто-то незаметно ослаблял подпругу седла сокомандницы, предвкушая ее неловкое падение, или исподтишка вшивал в попоны мелкие колючки, и обездоленный жеребец потом нервно вздрагивал всю тренировку, чем досаждал своей хозяйке.

Бастиан, хмурясь, наблюдал за этой подковерной войной.

– Сдается мне, что вы ополоумели! – прогремел голос тренера во время перерыва. Его лицо, обычно спокойное и сосредоточенное, сейчас было искажено гневом. – Вы тренируетесь как волчицы в клетке, готовые разорвать друг друга! Ваши личные амбиции важны, я не спорю. Но они не должны затмевать общую цель. Соперники не дремлют! Направьте свою энергию на то, чтобы превзойти их, а не на то, чтобы подставлять друг друга! – Бастиан обвел взглядом притихших всадниц. Он сделал паузу, давая им время осмыслить его слова. – С сегодняшнего дня никаких секретов и подлостей! Работаем, как единый механизм, где каждая деталь важна и незаменима. Учимся друг у друга, помогаем друг другу. Трудимся до кровавого пота! Вы не враги, а союзники. Вместе вы можете достичь большего, чем поодиночке.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь раздраженным фырканьем лошадей. Девушки, опустив головы, избегали взгляда тренера. Они знали, что он прав. Соперничество между ними перешло все границы, превратив тренировки в поле боя.

Но стоило всадницам снова оседлать своих скакунов, как все повторилось вновь. Девушки делали все возможное, чтобы насолить друг другу, совершенно забыв про наставления безутешного тренера и существование финиша, до которого они были обязаны добраться целыми и невредимыми.

Свидетелем всего этого безобразия, помимо остальных команд, служащих ипподрома и многочисленных туристов, была и Индия. Голди Маркс отправила Главную леди в качестве этакой группы поддержки и надзирателя в одном лице. Такому решению послужило отсутствие мистера Эверетта. Роль Индии в этой поездке должна была принадлежать заместителю, если бы тот не находился на лечении.

Итак, Индия видела, что вытворяют ее бывшие сокомандницы. Все это ее дико возмутило, и она посчитала своим долгом провести со своими подопечными воспитательную беседу. После тренировки «Черные монстры» направились в номер Колетти. Таков был ее приказ.

– Не понимаю, зачем с нами приехала эта хромая лошадь? – шепнула Элеттра Диане. Она запамятовала, наверное, в ходе нещадной тренировки, что между ними произошло, потому и обратилась к ней как ни в чем не бывало. И получив в ответ лишь укоряющий, прямо-таки уничтожающий взгляд, Эл вспомнила, в чем дело, и виновато отошла в сторону.

– Диана, Искра, Элеттра, спасибо, что пришли. Только вас и ждали, – сказала Индия.

Всадницы встретили опоздавших очередными грубыми насмешками и претензиями.

– Непохоже, что нам тут рады, – ответила Искра.

Начался балаган. Девушки сначала набросились на Героеву, потом стали друг с другом выяснять отношения.

– Девочки, прекратите! – еле-еле перекричала всех Индия. – Хоть я больше и не являюсь членом вашей команды, но я все равно всем сердцем принадлежу ей. Я болею за вас… несмотря на то, что многих из вас не перевариваю. Вы понимаете, что это последние такие серьезные соревнования? Это финал! От того, как он пройдет, зависит то, как о вас будут вспоминать последующие поколения «Греджерс». Вы можете стать легендой или же большим разочарованием. Позором! Решать вам… Пока вы грызете друг друга, ваши соперники побеждают. Они победят и в этот раз, если вы не остановитесь, не задумаетесь, как много поставлено на кон. Сколько неудач позади, вы только вспомните! Неужели вам не жаль потерянного времени, ваших сил, что вы потратили не на победу, а на ненависть друг к другу? Вас ждет решающая битва! По-моему, это повод сплотиться.

– Мы сейчас все обрыдаемся, – сказала Мюзетта.

– Или обрыгаемся, – ядовито усмехнулась Фабиана. – Уже тошнит от этой фальшивой трогательности!

– …Я догадывалась, что моя речь вас не впечатлит. Что ж, тогда предлагаю следующее: мы прямо сейчас все вместе отправимся на экскурсию.

– Какую экскурсию, Колетти? – гневно спросила Каприс. – Завтра утром турнир. Надо выспаться.

– Экскурсия не займет много времени. Вы успеете и выспаться, и поругаться еще раз, не переживайте. Неподалеку от Санта-Эсперансы есть пещера под названием «Пасть времени». Местные утверждают, что она обладает уникальной силой. Это священное место! Люди со всего мира приезжают туда специально, чтобы загадать желание, веря, что все, о чем бы ты ни попросил в «Пасти времени» – непременно исполнится. Если вы больше не рассчитываете на свои физические силы, талант и благоразумие, то тогда отдайтесь во власть волшебства. Это последняя надежда.

Вслед за Индией пожелала высказаться и Диана:

– Интересное предложение, но я вынуждена от него отказаться. Во-первых, мне уже осточертели ваши рожи. Провести с вами несколько часов заслуженного отдыха – это просто акт лютейшего мазохизма, не иначе. А во-вторых… Да в принципе и одного аргумента достаточно.

– Брандт, я – Главная леди «Греджерс», – надменно заявила Индия. Как будто только и ждала этого момента, чтобы кто-то «вынудил» ее напомнить всем о том, кем она является. – Как я скажу, так и будет. Не злите меня! Вам ведь не нужны проблемы?

* * *

Кроме Дианы, возразить Индии никто не посмел. Уставшие, проклинающие друг друга на чем свет стоит, «Монстры» отправились на экскурсию в пещеру «Пасть времени». Для этого им нужно было покинуть городок и пройти вдоль реки без малого три часа. Все поняли, что обещанное Индией «неподалеку» было величайшим обманом, но высказывать свое огорчение по этому поводу никто не решился. Просто на это уже не хватило сил.

Вход в пещеру зиял, словно беззубый оскал неведомого чудища. Холод, проникающий в кости, обволакивал путниц уже задолго до того, как они осмелились сделать первый шаг внутрь. Свод пещеры был усыпан мерцающими сталактитами, каждый из которых – застывшая слеза времени. Стены, покрытые мхом, источали неприятную влагу, а воздух был спертым, пропитанным запахом серы и гнили. Шаги девушек отдавались гулким эхом, множась и искажаясь, будто шепот заблудших душ.

– А помните фильм, в котором компания друзей заблудилась в пещере, и потом все настолько одичали, что начали жрать друг дружку? – пробормотала в страхе Жинетт.

– Не нагнетайте… – пискнула Эрика.

– Думаю, идти дальше нет смысла, – сказала Индия, остановившись.

– Ну и каковы наши действия? – спросила Штэффи.

– Давайте встанем в круг. Возьмемся за руки. – Все безропотно выполняли указания Главной леди. – Закроем глаза и загадаем одно-единственное желание – победить. Все, что нам нужно – это победа.

На несколько секунд все увлеченно сфокусировались на загадывании желания, а потом вдруг кто-то тихо-тихо хихикнул. Затем раздался еще один смешок, и еще…

– Кто смеется? – гаркнула Индия.

Смех повторился и теперь стал громче. Он оказался довольно-таки заразительным, смеялось уже несколько человек.

– Это серьезный момент, вы все испортите! – не унималась Колетти.

Но ее рявканье вкупе с окружающей обстановкой и объединяющей всех глупой, детской идеей развеселило всех окончательно.

– «Великие» всадницы «Греджерс» отчаялись и ради того, чтобы избежать очередного поражения, поперлись к вонючему пещерному джину. Умора! – смеялась Шарни.

– Вот мы жалкие! Ха-ха-ха! – поддержала Эрика.

– Дуры!!! – заорала в неистовстве Индия.

– Пожалуйста, тише, – произнесла Искра тихо, но с отчетливой твердостью в голосе. – Акустические колебания здесь очень сильны. Звуковые волны могут дестабилизировать свод.

– Кто-нибудь, загадайте, чтобы Героева онемела, – съязвила Астрея.

– Или вовсе исчезла! – поддакнула Каприс.

– Структура пещеры сложная, и даже небольшие вибрации могут нарушить ее устойчивость… – продолжала Искра.

– Искра, я похороню тебя прямо здесь, если ты не замолкнешь! – пригрозила Скайлер.

– …Учитывая геологическое строение этой секции пещеры, риск особенно высок.

Некоторые спелеологи-дебютанты переглянулись. Слова Искры, произнесенные с такой уверенностью и подкрепленные знаниями, заставили их задуматься. Даже негромкий разговор звучал теперь подозрительно громко. Первоначальное любопытство сменилось гнетущим ожиданием чего-то ужасного, когда мрак пещеры сомкнулся вокруг, словно саван.

– Она намеренно запугивает! Глумится над нами! Знай свое место, собака! – яростно выпалила Жинетт.

– Впервые всем было весело и как-то даже по-доброму, а тут она со своей нудятиной! Ну, посмотрим, чья возьмет, – прошипела Сабрина. – Искра, твоя лекция про пещеру, признаюсь, завораживает, но лучше поведай нам о том, как тебе удалось пережить измену Даниэля.

– …Какую измену? Мне никто не изменял.

– Сабрина, тебе бы лучше помолчать сейчас! – прикрикнула Диана, суровым взглядом пронзив Герц.

– Так ты все знаешь, Брандт?! Обалдеть! Это новость века!

– Диана, о чем она говорит, ты понимаешь? – растерянно проговорила Искра.

– Едва ли…

– Обсудим все позже! – не вытерпела Индия. – Мы сюда за другим пришли!

Диана впервые была благодарна Индии за то, что та напомнила всем о своем существовании, понимая, что теряет контроль над ситуацией. Но на Сабрину слова Главной леди никак не повлияли:

– Я долго молчала, но теперь с меня хватит! Вы больше не запугаете меня Калли и ее голхэмской братвой. Здесь вас никто не спасет! Так вот слушайте! Моя мама была на званом ужине миссис Готарни. Там она застала целующихся Аннемари Брандт и Даниэля! Они думали, что их никто не видит. Ха, глупцы!

На физиономиях всех, кто находился рядом с Герц, застыло неподдельное удивление.

– Это было целую вечность назад! – ответила Эл.

– Так, значит, это все правда? – спросила Искра убитым голосом.

– Как ты дожила до своих лет такой недалекой?! – усмехнулась Сабрина. – Резюмирую: Диана, твоя мать – извращенка, совращающая малолетних. Искра, твой парень – изменщик, ублажающий престарелых дамочек! Живите с этим!

– Герц, вошь ты лобковая, я не позволю тебе пачкать имя моей матери своим грязным языком! Я вытерплю многое, я промолчу, когда меня оскорбляют. Но когда ты переступаешь черту, когда касаешься моих близких – берегись. Ты дорого заплатишь за эти слова! – возопила Диана. Бравый настрой Сабрины тут же исчез. Диана была зла как сам дьявол. – Искра, это было до тебя, – как можно мягче сказала Диана. – Они расстались.

– Дани и твоя мама?! Вы обе знали об этом и молчали?.. Как вы могли… Как вы могли?!!

– Мы не хотели тебя расстраивать, – осмелилась сказать Элеттра.

– Лучше бы вы меня тогда расстроили, чем уничтожили сейчас!!! – кошмарным криком закричала Искра.

И в следующее мгновение глухой, утробный грохот, точно вздох умирающего великана, прокатился по пещере. Сначала вибрация была едва ощутимой, лишь зыбью пробежала по каменным стенам, заставляя вздрагивать сталактиты. Потом напор усилился, превращаясь в нарастающий гул, от которого стало закладывать уши.

– Прощайтесь с жизнью, девки… – прошептала Шарни.

С потолка посыпались мелкие камешки, затем обломки размером с кулак. В кромешной тьме, разгоняемой лишь слабым светом телефонных фонариков, началась настоящая каменная буря. Крики отчаяния потонули в грохоте обрушивающегося свода. В глазах девушек отразился первобытный ужас, животный инстинкт выживания. В узких проходах пещеры они были словно крысы, загнанные в ловушку.

Но все же им посчастливилось выбраться из этого ада до того, как обвал преградил бы им путь к выходу из пещеры.

– Все здесь? Эй, отзовитесь! – сказала Диана, еле-еле откашлявшись от пыли.

– Да… кажется, – ответила Искра.

– Кто-нибудь ранен?

– Вроде нет, – подала голос Скайлер.

– Давайте скорее выбираться отсюда, – приказала Диана.

Все были так напуганы, всем так хотелось попасть под чью-то защиту, чтобы кто-то сильный и смелый взял за них ответственность и вернул их в безопасный мир. А кто мог справиться с этим лучше Дианы Брандт? В те минуты она для всех была не просто лидером. Она была их общим родителем. С таким особенным восхищением они еще никогда на нее не смотрели. Только Диана пока что не чувствовала вмиг изменившегося отношения к ней. Она просто выполняла свою обязанность, предначертанную ей судьбой – вести за собой людей, беречь каждого, кто следует за ней.

До выхода из пещеры осталось всего ничего, но вдруг всех остановил вопрос Элеттры:

– А где Индия?

Элеттра замыкала колонну и весь путь по несколько раз пересчитывала спины впереди идущих. Один человек отсутствовал. Элеттра сразу поняла, что это Колетти. В момент обвала, когда каждая секунда промедления могла стоить жизни, никто не вспомнил о хромоте Индии, что существенно препятствовала ей в борьбе за жизнь. Никто не помог ей.

– Ну что вы стоите?! – заверещала Диана и побежала обратно. – Надо вытаскивать ее!

Никто не шелохнулся в ее сторону.

– …Ну уж нет. Мы туда не сунемся, – дрожащим голоском сказала Ритта.

– Здесь связи нет. Пока мы доберемся до города, она задохнется либо истечет кровью. Вариантов у нас не так много… Если мы не будем медлить, то быстро все разберем!

– А если будет новый обвал?.. – спросила Астрея.

И все стали пятиться к выходу.

– Вот какие вы смелые, да? – презрительно усмехнулась Диана. – А всего несколько минут назад вы так бойко набрасывались на нас! Будьте и сейчас такими бойкими! Ах, глаза б мои вас не видали!

Недаром говорят, что нужно быть осторожными со своими желаниями…

Земля вновь содрогнулась. Сперва послышалось тихое потрескивание, как будто ломались сухие ветки под ногами, а затем рокот, нарастающий, угрожающий. Пыль взметнулась в воздух, камни, большие и малые, начали осыпаться со стен пещеры, словно кто-то вытряхивал их из огромного мешка. Благо путь к спасению был короток. Девчонки со всей мощью рванули из пещеры. Пусть пробежаться им нужно было совсем немного, но все вымотались и дышали так, словно преодолели многокилометровую дистанцию.

– Девочки, вы чего так долго?

Все стали изумленно смотреть друг на друга, не понимая, кому принадлежит этот голос. А принадлежал он… Индии!

– Мы думали, что тебя завалило! – с полузлостью-полурадостью обратилась к ней Жинетт. – Как ты так быстро выбралась?

Да уж, все были поражены, как же это самой немощной из них удалось спастись самой первой. Видимо, в данном случае законы естественного отбора на время прекратили свое существование. Элеттра, как и все остальные, была несказанно рада такому развитию событий, но все же, на всякий случай, она решила вновь пересчитать своих сокомандниц и… поняла, что опять кого-то не хватает. Она повернулась к пещере и замерла в полном ошеломлении. Холодный воздух обжег ее лицо, словно пощечина, вырвавшаяся из душной утробы земли.

– Диана…

* * *

Эл без лишних раздумий двинулась вперед, в самую тьму, где затаилась каменная смерть.

– Элеттра, нужно позвать спасателей, – остановила ее Искра.

– Искра дело говорит, – сказала Мюзетта, обеспокоенно хлопая ресничками. – И ей не поможем, и себя угробим.

– Идите, зовите, делайте что хотите! – сорвалась Эл. – А я останусь здесь!

И она уверенно вернулась в пещеру.

– Я с тобой! – крикнула ей вдогонку Искра.

Весь проход был запечатан здоровенными глыбами.

– Диана… Диана, ты слышишь меня? – вопрошала Эл. А в ответ только тихое капанье воды где-то вдалеке.

Искра и Эл почувствовали, что к ним кто-то подкрался сзади.

– Сабрина? – опешила Героева.

Сабрина встала рядом, была она какая-то пришибленная, как будто поруганная кем-то.

– …Моя помощь лишней не будет.

То ли совесть ее гложила, то ли это лишь игра в благородство, не было ясно. Но отказываться от подмоги Кинг и Героева не стали. Клубы пыли еще не осели, когда Эл, несмотря на дрожащие руки, принялась разгребать завал.

– Стоп! – воскликнула Искра, увидев, как Элеттра собирается выдернуть большой валун. – Так мы только усугубим. Нужно укрепить свод, иначе будет повторное обрушение.

– А как его укрепить? – спросила Герц.

– Нам нужны подпорки. Ищите все, что может удержать потолок. Ветви, камни, все, что попадется под руку.

Девушки бросились исполнять ее указания. Искра, тем временем, выбирала наиболее подходящие опоры, устанавливая их под углом, чтобы равномерно распределить нагрузку. Камень за камнем, ветка за веткой, девушки укрепляли свод, создавая хрупкую и вместе с тем надежную защиту. Каждый новый шаг, каждое движение выверялось с особой тщательностью, ведь на кону была жизнь Дианы.

Наконец было решено начать разбирать проход. Ко всеобщему изумлению, к ним подключились Индия и Скайлер.

– Девочки, вам нужно отдохнуть. Мы вас сменим, – заявила Главная леди.

– Мы не устали, – бросила Эл.

Две новые помощницы все же остались и стали послушно выполнять распоряжения Искры.

– Удивлена, что ты здесь, – обратилась Эл к Индии.

– Девчонки сказали, что Диана единственная бросилась спасать меня… – виновато ответила Колетти.

Вскоре и остальные члены команды присоединились к новоиспеченным «спасателям». Больше не было никаких издевок, смешков, оскорблений. Только уверенная, слаженная работа, поддержка друг друга и искренняя надежда на то, что их труд не напрасен.

Пока Элеттра таскала камни, она старалась вообще ни о чем не думать, действовать только автоматически, но вдруг в ее памяти всплыло одно воспоминание, обдавшее душу неистовым жаром.

…Она мысленно перенеслась на много лет назад, в первые дни своего пребывания в конном клубе «Греджерс». Это были ужасные дни. Лошади ее боялись, а она боялась их. Держалась в седле неуверенно, не доверяла ни себе, ни тренеру, ни скакуну своему. Очередная ее попытка сладить с новой опасной деятельностью обернулась провалом. Элеттра тяжело упала. Конь ее ускакал далеко вперед, а Элеттра осталась лежать на земле, надрывно плача и держась за одно колено, которое сильнее всего пострадало при падении. В таком жалком положении ее обнаружила Диана.

– Первый раз упала?

– Да… Больно очень, – прохныкала Эл.

– Привыкай, – добродушно улыбнулась Диана.

– Не буду! Я больше не хочу этим заниматься!

– Элеттра, скоро все заживет. Поплачь, если тебе от этого станет легче, и возвращайся в строй.

– Не вернусь! – обозленно закричала Эл, словно Диана была виновата во всех ее неудачах. – У меня никогда ничего не получится. Я всегда буду отставать от всех… от тебя точно!

– Если я всему научилась, то и ты научишься. Дело времени, – с достоинством ответила Диана. – Никто в команде не знает, что я тоже хотела все бросить.

– Ты? Ни за что не поверю. Миссис Барклай всех нас заставляет подражать тебе.

– Это сейчас. А в самом начале я такой неуклюжей была! Вспомнить стыдно… Я сказала миссис Барклай, что перехотела быть всадницей. Я не смогу ею стать. А она ответила мне: «Уверуй в свои возможности, и победа станет ближе». Я так и поступила. Сделай то же самое. Кроме того, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Подражать мне не так уж и сложно.

Элеттра перестала плакать, она даже заулыбалась в ответ на улыбку Дианы и про колено свое забыла. Диана протянула Эл руку и сказала:

– Все, Кинг, подобрала сопли и вперед!

…Если бы Диана не подошла к ней тогда, если бы не сказала эти нужные слова, то Элеттра покинула бы конный клуб в тот же день, предав свою мечту. Диана стала той случайной, магической вспышкой, что разожгла пламя надежды в маленьком сердце Эл. Сейчас, оглядываясь назад, Элеттру охватывало горькое сожаление. Они с Дианой могли бы стать неразлучными, как две половинки одного целого, если бы глупая вражда, проросшая из семени ревности Никки, не развела их по разные стороны баррикад.

Элеттра и не заметила, как начала плакать. Осознание того, насколько Диана ей дорога, пришло к ней задолго до этого дня, но именно в этот катастрофический момент оно упрочилось и въелось в нее, да так болезненно, что даже дышать было трудно. «Неужели теперь, когда она мне так нужна, ее больше нет?..» Вера в спасение Дианы таяла с каждой минутой, превращаясь в тягучую безысходность.

Но что это?! Какой-то новый звук послышался.

– Стойте… – сказала Элеттра. Все замерли.

Снова этот звук… Это был тихий, но различимый стон. Словно очнувшись, девушки принялись с удвоенной силой разгребать завал. И вот, небольшая щель, словно улыбка судьбы, открыла взору картину, заставившую сердца всадниц забиться в бешеном ритме.

– Я вижу ее. Вижу! – заверещала Искра.

Диане очень повезло, ее окружало нечто вроде каменного кокона. Огромные глыбы, сорвавшись с потолка пещеры, сложились вокруг нее причудливым образом, образовав подобие свода, оставив достаточное пространство, чтобы она могла дышать и даже немного двигаться. Это было настоящее чудо. Казалось, сами силы природы, обрушившись на нее, в то же время и защитили ее.

Крик радости разорвал тишину, сметая прочь усталость и страх. Слезы, уже не отчаяния, а восторга, заблестели в глазах, когда Диана выбралась из каменного плена. Спасатели и спасенная тут же выбежали из злополучной пещеры. Диана удивленно воззрилась на целехонькую Индию, ради которой она едва не пожертвовала своей жизнью, затем на остальных сокомандниц. Всего несколько часов назад ее считали чужой среди своих, а теперь все вдруг перевернулось. Как будто вместе с грудой камней пещеры рухнула и вся «греджеровская» ядовитая ненависть, мучившая всех без исключения. Все окружили Диану, стали крепко обнимать с такой силой, точно боялись, что она снова исчезнет. В их глазах плескалось облегчение, радость и… любовь? Их голоса, еще недавно полные презрения, теперь звучали тепло и искренне. Диана невольно поддалась им. Хоть и слаба она была еще, тем не менее старалась уделить внимание всем, кто был рядом с ней. Всем… кроме Элеттры. Она жестоко отпихнула ее от себя, как в тот раз, когда погиб Деймос, и Эл хотела поддержать ее хотя бы сердечным объятием.

* * *

Ну что ж, вот мы и подобрались к решающему моменту в жизни команды «Греджерс». Турнир, состоящий из трех заездов, вот-вот должен начаться. Трибуны, как гигантские соты, гудели предвкушением, полнясь яркими красками нарядов и возбужденными голосами зрителей. В воздухе витало напряжение. Букмекеры что-то оживленно обсуждали, делая последние ставки; зрители, сжимая в руках программки, изучали данные о лошадях и жокеях, пытаясь угадать победителя. Лошади нервно перебирали копытами, словно чувствовали приближение ответственной минуты, солнце блекло отражалось на их взмокших боках. Бастиан, словно тень скользил мимо них, проверяя сбрую. Он не знал о событии, что вполне могло стать трагическим, произошедшем накануне с его ученицами, но был очень рад, заметив, какими дружными они стали. Никаких колкостей и перебранок, подстав. Девушки активно подбадривали друг друга и обсуждали тактику. Своей внезапной сплоченностью они очень разозлили соперников.

– Эй, кобылки, как там ваши коленки, не трясутся? – дразнила их Гризель Киннэрд из команды «Нордвесчер».

– Видели мы ваши грациозные «па», больше на конвульсии похоже. – А это была Мерсия Эсмонд из «Саутвелла». Ее подруги поддержали этот выпад едкими смешками.

– Как оригинально, – равнодушно вздохнула Диана.

– Да ладно вам, девчонки, может, они просто новеньких лошадок объезжают? – не смогла промолчать Хайед Мадейра, представляющая школу «Авалон». – Хотя, судя по их успехам, скорее, лошадки их объезжают.

– Главное, чтобы они на скачках так же «блестяще» выступили, – подхватила Мерсия. – Тогда приз зрительских симпатий за самое смешное падение им обеспечен.

Всадницы самодовольно переглянулись, наслаждаясь своим чувством превосходства.

Больше всех досталось Сабрине Герц. Она, как новенькая и младшая, уже давно являлась предметом желчных насмешек противников. Уже на старте к ней прицепилась Гризель. В этой талантливой малолеточке лидер «Нордвесчер» чуяла опасность, из-за чего она ощущала себя ущемленной, и потому никак не могла совладать со своими эмоциями.

– Герц, что это за взгляд? Высокомерный какой! Давай, покажи мне, что ты умеешь. Продемонстрируй свой идеальный галоп, свою безупречную посадку. Удиви меня, если сможешь. Хотя я сомневаюсь. Ты ведь просто очередная выскочка, которой повезло оказаться в нужном месте в нужное время.

Гризель на этом и не остановилась бы, если бы ее не прервал звон колокола, возвещавший о начале первого заезда. Жеребцы, словно выпущенные из лука стрелы, сорвались с места. Болельщики замерли в ожидании, точно перед взрывом. Лишь трепет на ветру флагов с гербами соревнующихся школ напоминал о неумолимом беге времени, приближающим миг триумфа или разочарования.

«Черные монстры» решили сообща, что в первом заезде они должны довести до победы Сабрину. В следующем году, когда будет новый состав команды, Сабрина будет единственной, кто знаком зрителям. И те, несмотря на то, что их кумиров больше нет, будут поддерживать команду «Греджерс», помня их одаренную преемницу. Без поддержки болельщиков путь к победе всегда мрачен, потому наши дальновидные «Монстры» перед своим выпуском, ради блага школы, вознамерились общими усилиями прославить имя Герц. Пока они блокировали соперников, Сабрина уверенно приближалась к финишу, чувствуя, как бьется сердце ее коня, вторя ее собственному. В последнем рывке Сабрина собрала все свои силы, соединившись воедино с Харизмой. Конь ответил на ее призыв, вырвавшись вперед на корпус.

– Сабрина Герц и Харизма! Школа «Греджерс»! – возвестил ведущий, после того как юный «Черный монстр» первым завершил заезд.

Трибуны взорвались овациями. Тактика сработала! В очередной раз всадницы «Греджерс» доказали, что, когда они не настроены друг против друга, когда они нацелены на общий успех, – то им под силу любые препятствия, и не страшны им никакие коварные планы завистников. Но все-таки они очень поразили мистера Теджейро, который после продолжительных склоков в команде уже перестал верить в них и слабо надеялся, что они войдут хотя бы в пятерку лидеров. «Пещера в самом деле творит чудеса!» – обрадовалась Индия, с гордостью глядя на свою бывшую команду.

Раскаленный воздух задрожал над ипподромом, когда был дан старт для второго заезда. Грохот копыт заглушал крики толпы, сливаясь в единый оглушительный рев. Соперники были разъярены донельзя. Опережая «Греджерс», они делали все для того, чтобы спровоцировать их падение. Каприс Херцог им все же удалось выбить из седла.

В центре беспощадной схватки оказалась и Искра. Диана и Эл чувствовали себя виноватыми перед Героевой за то, что так долго хранили тайну про Дани и миссис Брандт, и, чтобы загладить свою вину, решили не соперничать с ней в этом заезде, тем самым распрощавшись с грядущей победой.

Прошло достаточно времени для восстановления Искры после того нападения, но последствия травмы головы часто напоминали о себе то внезапным головокружением, то предательской слабостью. К сожалению, нестабильное состояние Искры стало ее главным барьером на финишной прямой. Цагар заметно снизил скорость, повинуясь ослабевшим рукам своей хозяйки. Плюс ко всему представители других команд не давали слабину, наседая со всех сторон и неумолимо сокращая дистанцию. К большому огорчению всех, кто болел за «Греджерс», в этот раз фортуна была на стороне «Нордвесчер». Победу забрала легендарная Гризель Киннэрд.

Накал страстей был нешуточным. Кого же в итоге будут чествовать зрители? «Нордвесчер» или «Греджерс»? А может, кто-то третий одолеет двух претендентов на кубок и будет ничья?

В финальном заезде Диана дала себе волю (за что команда была ей очень признательна, так как всем было ясно, что решающий подвиг должна, а главное, может совершить только Брандт). Диана наступила сама себе на горло, решив отдать первенство Герц и Героевой, но теперь пришло ее время. Больше она никому не уступит!

Диана с легкостью проделала большую часть смертельно опасного пути к финишу. Все ее существо было подчинено злости. А злость, как известно, может стать потрясающей соратницей при достижении наилучшего результата. Летя вперед, опережая былых лидеров, Диана думала о Савьере, о Маршалле и том немыслимом страхе, что она испытала, когда ее похитили. Думала она о Джерабе, об Элеттре с Рэми, о том, как ей удалось выжить под завалом, о матери и Даниэле… Чем больше думала она обо всем этом, тем больше злилась, и тем суровее она относилась к каждому, кто метил на ее победу.

Как давно Диана не чувствовала себя такой всесокрушающей! И пусть она вся состояла из злости, но ей при этом было хорошо. Злость эта подняла ее с колен, послужила приятным и нужным толчком, чтобы вырваться из затяжного состояния глубокого духовного кризиса. Как будто плотина, сдерживавшая бурные потоки, внезапно рухнула, и накопившаяся энергия хлынула наружу, сметая все на своем пути. Это была чистая, первозданная энергия, направленная на созидание новой себя, готовой к любым вызовам судьбы. Сердце Дианы, искусанное предательством и страхом, закаленное в огне невзгод, стало вместилищем мудрости и силы. Боль, как наждак, отшлифовала ее душу, обнажив алмазную твердость духа.

Позади Дианы были Элеттра и Гризель. Кинг могла чуть поднажать, чтобы вырваться вперед. В ней тоже сил было немерено, но она не стала мешать Диане. Эл намеренно замедляла ход, словно тяжелый груз тянул ее назад. А вот Гризель даже и не думала о том, чтобы сдаться. Но Диана никому не оставила ни шанса на то, чтобы хотя бы приблизиться к себе.

– Это невероятно! Диана Брандт и Вассаго первыми пересекли финишную черту! – объявил ведущий. – Кубок и звание чемпиона завоевала команда «Греджерс»!!!

Диана не слышала ни восторженный крик публики, ни слова ведущего, ни поздравления чуть не слетевшего с катушек от счастья тренера. Все это пестрое и шумное движение было как будто далеко-далеко от нее. Она расправила крылья и улетела… Она – победила! Победила не просто в гонке, а в борьбе с самой собой. И это было только начало.

Элеттра глядела на торжествующую Диану, слезы стояли в ее глазах. Триумф Дианы стал ее личным искуплением.

На лицах остальных «Черных монстров», измученных долгими тренировками и горечью прошлых поражений, расцвели улыбки. Каждый мускул, каждая клеточка вибрировала от радости, душа переплескивалась через край. Победа… Нет, это была не просто победа, а воскрешение. Она согревала, как первый луч солнца после долгой зимы, даруя жизнь и силу. Они – победители, герои своего времени! И этот миг – их вечность!