Школа-пансион «ВэстКонтерлэй», место, где проживают самые яркие годы юности завидные женихи Соединенного Королевства, распахнула свои узорчатые чугунные ворота для команды всадниц «Греджерс» и их болельщиков. Смешанные соревнования – это то, чего так пылко ждали и парни и девушки из двух привилегированных школ. О скачках в этот период мало кто думает, все по большей части увлечены новыми знакомствами. Это закон: после состязаний обязательно образуются хотя бы одна-две симпатичные парочки. Ох, видели бы вы несчастного тренера «Греджерс», Бастиана Теджейро, как он до хрипоты возмущался, увидев своих подопечных с накрашенными алой помадой губами, румянами, стрелочками. Не все, конечно, решились на такой боевой раскрас, тем не менее внушительная часть размалеванных принцессок ясно дала понять тренеру, что их более всего интересует победа не на ипподроме, а на любовном фронте.

Искра была одна из немногих, о ком Бастиан не тревожился. Эта безумная с глазами мудреца вряд ли сможет привлечь кого-то, да и сама мысль отдаться бурному роману с каким-нибудь завзятым сердцеедом ее не прельщала. Так распорядилась природа, полагал мистер Теджейро.

– Мюзетта, подскажи, пожалуйста, где наша раздевалка? – спросила Искра свою сокомандницу.

Мюзетта лукаво улыбнулась, прищурилась, задумав кое-что подленькое, и сказала:

– Слева.

– Спасибо.

Искра дошла до указанной двери, открыла. Вот она уже разложила свою форму. Впереди нее располагалась дверь душевой. Когда Искра приступила к переодеванию, дверь распахнулась и… Сперва Искра увидела обнаженный, невероятной красоты торс, а потом почему-то ее взгляд резко соскочил вниз и уже не мог оторваться от того, что пред ним предстало. До того дня Искра имела счастье видеть… кхм… мужское достоинство только в атласе анатомии человека, потому она со страхом в сцепке с детской любознательностью стала рассматривать натуру.

Парень до того был ошеломлен появлением Искры, что не сразу вспомнил о том, в каком виде он перед ней стоит. Наконец он сообразил прикрыть руками свое хозяйство.

– Э-э… привет. – Только теперь, когда голый незнакомец заговорил, Искра посмотрела на его лицо. – Я так понимаю, ты гостья из «Греджерс»? Ну, добро пожаловать в «ВэстКонтерлэй», ха-ха… Я Дани. – Искра, раскрыв рот, глядела в его глаза. С ее расстояния они казались ей черными, но на самом деле их цвет был изжелта-серым. Парень смущенно добавил: – Вам организовали раздевалку в соседней комнате.

Выйдя в коридор, Искра еще долго стояла, оперевшись спиной о дверь, и вспоминала совершенное, энергичное лицо Дани; его мокрые волосы цвета аспида; его пушистые, длинные-длинные, на зависть каждой женщине, ресницы; густые черные, выщипанные в идеальную форму брови; губы с невероятно симметричной, картинной купидоновой дугой…

* * *

Трибуны постепенно заполнялись. Индия вместе со своей свитой заняла самые лучшие места, над жюри.

– Вы нормальные? Как мы можем вот так просто взять и сдаться?! – негодовала Прия.

– Мы не сдались, – ответила Колетти. – Но нам следует принять меры предосторожности. В противном случае сами проблем не оберемся.

– Да что эти уличные смерды могут нам сделать? – подключилась Мессалина.

– Феликс сказал, что они и правда способны убить. Уже известно несколько случаев, – сказала Мэйт.

Браяр не удержалась:

– Какой заботливый паренек у тебя, раз послал тебя к ним, зная, что те могут запросто мочкануть!

– Да, Мэйт, из-за тебя весь наш труд насмарку! – проворчала Эсси.

– Да не паникерствуйте, дамы. Всегда можно заявить в полицию, – не смолчала и Ари.

– А какой в этом смысл, если одной из нас уже не будет в живых?! – наехала на нее тут же Мэгги Малик.

Индия старалась не вовлекаться в распри своих подданных. Она в это время просто наблюдала за Калли, что теперь казалась ей какой-то непроницаемо-загадочной.

– Одного не могу понять, – вполголоса, с опаской, сказала она, ни к кому в частности не обращаясь, – как Лаффэрти смогла затесаться среди них?..

Калли почувствовала на себе изучающий взгляд Главной леди. С другой же стороны на нее примерно так же таращился Савьер (Рэми заболела и потому решила пропустить поездку в «ВэстКонтерлэй». Калли пришлось позвать Савьера, чтоб не сидеть одной в окружении презирающих ее горгон).

– Когда-нибудь я привыкну к этому, – неожиданно изрекла Калантия.

– К чему?

– К тому, что люди смотрят на меня так, будто не узнают.

Савьер виновато отвернулся. После той мясорубки в «Джиттсе», инициатором которой являлась Калли, Бейтс стал иначе относиться к ней. Туман и его стая зауважали Косу, а вот Савьер к ней совсем охладел. Чем больше Калли становилась похожа на него, чем больше соответствовала его гиблой жизни, тем отвратительнее она ему казалась. Мрак и нечистоты мира он вкусил сполна. Может, в нем еще сохранилась неотмершая частичка души, что алкала утонченности, чистоты, возвышенности? Или все куда трагичнее: зло всегда рвется к безгрешности, ведь это его любимейшее лакомство.

Савьер уже весь искрутился на месте, не мог дождаться начала турнира. Еще его очень нервировали вездесущие взгляды «греджеровских» девиц, незатухающие перешептывания:

– Что это за красавчик с Калли?

– Да, очень красивый, но я его почему-то боюсь.

Презрительно глядя в ответ на тех, кто был занят обсуждением его персоны, Савьер вдруг наткнулся на знакомое лицо:

– Черт… Там графиня сидит?

– Да, – безмятежно ответила Калли.

– Что она здесь делает? Она же нихрена не увидит?!

– Приехала поддержать внучку. Не трясись. Я говорила с ней сегодня, когда ты отошел.

– И как?..

– Сначала она вела себя так, словно ничего не было. А потом извинилась. За что именно не сказала, но я догадалась. Она поняла, что ошиблась, когда парней Тумана повязали. Уж слишком тяжело представить меня в сговоре с этими головорезами. Проблема разрешилась сама собой. Можешь жить как раньше и ни о чем не беспокоиться.

– Все равно мне уже не хочется здесь находиться… – тревожно заерзал Бейтс. – Давай уйдем?

И он уже поднялся с места, но тут ведущий, что вовсю оглашал зрителям составы команд, экспрессивно прокричал;

– Диана Брандт и Вассаго!

Увидев ее, Савьер забыл, как двигаться. Если раньше нет-нет да и проскальзывали в его сознании сомнения: «Точно ли я ее люблю?», то теперь он раз и навсегда убедился в своих чувствах. Красота, сила, безупречность… все это не то. Диану невозможно описать, даже созерцать ее не так-то просто. Она слепит как солнечный свет. Сердце Бейтса билось не там, где ему положено. По всему его телу пронесся ураган самых странных и вместе с тем мощных ощущений. Понять Савьера мог только человек давно умерший и вдруг ни с того ни с сего воскресший.

Диана тоже увидела Бейтса. Как ей удалось в таком многолюдье найти его, мне и самой не понять. Есть вещи неподвластные человеческому разуму, и одна из них – любовь. То, что уже вовсю пламенело в Савьере, в Диане только-только разгоралось. С сознанием собственной неотразимости Диана скакала, летела вперед, слившись воедино со своим жеребцом. Она понимала, что Савьер смотрит лишь на нее, и наслаждалась этим.

– Ты слышишь меня? Я с кем говорю? Савьер! – Вся кровь бросилась в лицо Калли от злобы.

– Ты что?.. – вздрогнул Бейтс.

– Я готова. Пойдем.

– Куда? Я не хочу уходить.

– Как это не хочешь?..

– Оказывается, все это… – он перевел одурманенный взгляд на Диану, – жутко интересно.

– Савьер!

– Не называй мое имя, пока старуха здесь!

– Буду называть, если мы не уйдем. Сейчас же!

Савьер ни разу еще не испытывал такой досады, как в тот момент, когда ему пришлось уступить Калли, чтобы та не наворотила бед из-за своей проклятущей ревности.

Команда «Греджерс» всухую проиграла «ВэстКонтерлэй». Диана не понимала, из-за чего она огорчена больше: из-за поражения или же из-за того, что в финале состязаний она не увидела Савьера?

* * *

Не знаю, как вы, а вот я ничуть не удивлена такому исходу скачек. Разве можно было рассчитывать на победу «Греджерс», когда в их команде, как и во всей школе, такой раздрай? Чувства сплоченности, взаимной веры друг в друга, синергия нашли свою смерть в общем гневе. Ипподром стал единственным местом, где силы Калантии не довлели над перепуганными змейками, так что можно было хотя бы там выяснить отношения. Бедный тренер едва не облысел – глядя на то, что вытворяют его ученицы, он рвал во зле волосы…

– И это те самые великие «Черные монстры»? Да вы ПО-ЗО-РИ-ЩЕ!!! – орал Бастиан, собрав всадниц в спортзале. – Брандт, скажите, с кем мы сегодня соревновались?

– С командой «ВэстКонтерлэй».

– ВОТ ИМЕННО!!! С «ВэстКонтерлэй»! Так почему вы все время гнались за Герц?! Почему вы забыли про своих соперников?!

– Брандт испугалась конкуренции, – съязвила Сабрина.

– Засохни! – гаркнула Диана.

– Это что такое?!! Вы что себе позволяете?! Вы точно леди «Греджерс»?.. По-моему, вы недавно откинулись с зоны!!! – Стерев с пылающего лба капельки пота, тренер продолжил разбор полетов: – Пока Диана разбиралась с Сабриной, все остальные дружно накинулись на Элеттру! «ВэстКонтерлэй» спокойненько скакали к финишу, а «Греджерс» преграждали путь своей сокоманднице!!! Что за беспредел?!! Одна надежда была на Героеву… Она с лидером «ВэстКонтерлэй» почти одновременно добралась до финишной черты. Но что случилось потом? Искра, вы что, нарочно пропустили вперед Даниэля Готарни?!

– Да… – И это была абсолютнейшая правда. Даниэль Готарни – тот самый голый Апполон, которого встретила Искра в мужской раздевалке. Каждую секунду состязаний она думала о нем, пока ее вел к победе автономный талант быть первой во всем. Все закончилось бы успешно для ее команды, если бы перед самым финишем она случайно не повернула голову в сторону противника… Им был Дани. Как на такой сумасшедшей скорости она смогла узнать его – ума не приложу! Но однако она узнала и тут же впала в состояние какой-то идиотской разомлелости. Что там впереди – финиш, пропасть – Искру уже не волновало, она вся – душой, телом, сознанием, сердцем, аппендиксом! – была обращена к Даниэлю (как она еще с коня не упала!). У Готарни появилось несколько миллисекунд, чтобы вырваться вперед, увести из-под носа соперницы победу, и он ими, конечно же, воспользовался.

У тренера глаз задергался…

– Я же в шутку спросил, а вы… Зачем?! Что вы наделали?!!

– У него красивые глаза и гениталии, – простодушно, как перед Богом, ответила Искра.

Взрыв смеха девчонок, последовавший за признанием Искры, чуть не разорвал барабанные перепонки Бастиана.

– Тихо! – безуспешно пытался перекричать он. – Перестаньте ржать!

– И вы тоже, мистер Теджейро! – прорвался голос одной из всадниц.

Да, Бастиан и не заметил, как сам начал смеяться. Его рассмешила не реплика Искры, а ее растерянность, с которой она глазела на всех: «Я ведь ничего такого не сказала».

– …Я сегодня точно напьюсь, – сквозь смех и слезы выговорил тренер.

* * *

Болельщики разъехались по домам, «греджеровские» зрители отправились в школу. В «ВэстКонтерлэй» остались лишь Бастиан, обслуга и всадницы со своими скакунами – всем перечисленным требовалось много времени на сборы, потому им пришлось задержаться до вечера.

Увы, обстоятельства сложились так, что нашим «черным монстрам» в тот день не суждено было вернуться в родные покои «Греджерс» – прямо перед отправкой их застала врасплох ужасная буря, какая только может разыграться в последней схватке уходящей осени и наступающей зимы. Ветер гнал тучи, в порыве ярости вырывал с корнем многовековые деревья, разрывал линии электропередач, срывал крыши; все кругом выло, свистело, разлеталось, грозилось убить каждого, кто рискнет высунуть нос из своего укрытия. Конечно, об отъезде команды «Греджерс» теперь и речи не могло быть, поэтому руководство «ВэстКонтерлэй» любезно согласилось приютить наших принцесс на ночь.

– Надеюсь, вы будете паиньками, и мне не придется краснеть из-за вас, – обратился Бастиан к всадницам.

– Ну что вы, мистер Теджейро! Вы будете гордиться нами, – улещала Каприс Херцог.

О, стоит ли говорить, в каком восторге были юные жокеи обеих команд, и сколько слов благодарности они отвесили смертоносному урагану, что своим внезапным появлением позволил провести им эту ночь вместе?

Часть парней в экстренном порядке покинула свои владения и переселилась к соседям. Элеттра, Диана и Искра заселились в одну из освобожденных комнат. Мальчишечье царство встретило девчонок головокружительным ароматом дезодоранта и геля для волос, поношенных кроссовок, разлагающихся в корзине для белья футболок, снятых с тела после интенсивной тренировки…

– Надо срочно проветрить и продезинфицировать все тут! – состроив гримасу отвращения, сказала Элеттра и направилась к форточке.

– Эл, не ной. Полюбуйся, вон как мило парни украсили комнату к нашему прибытию. Носочная гирлянда! – усмехнулась Диана, указав на два носка, хозяин которых решил, что люстра является подходящим местом для их сушки.

– Вы как хотите, а я буду спать прямо в одежде. – Эл всего на секунду присела на кровать, затем вскочила и принялась тщательно разглядывать стены, шкафы, полки.

– Что ты делаешь? – удивилась Брандт.

– Мне кажется, тут повсюду напичканы камеры.

– Уймись, женщина. Твоя паранойя зашла слишком далеко, – подколола Диана, однако минуту спустя сама стала помогать Элеттре обшаривать комнату в поисках шпионских штучек. «Кто знает, что придет в голову этим извращугам?»

Искра как вошла в комнату, так сразу заняла понравившуюся кровать, села и больше не двигалась, не разговаривала. Ей были глубоко безразличны действия подруг и весь окружавший ее причудливый беспорядок, оставленный хозяевами. Диана вскоре заметила, что Искрой по какой-то причине овладела прострация, и решила выяснить, в чем дело:

– Все в порядке, Искра? Ты какая-то странная.

– Было бы странно, если бы она была нормальной, – съехидничала Эл.

– У тебя что-то случилось? – не унималась Диана. – Ты расстроилась из-за проигрыша?

– …Я не хотела подводить команду, – раскололась Искра, пристыженно опустив голову. – Я не знаю, как объяснить то, что со мной произошло!

– Мы уже давно перестали быть командой. Так что проигрыша нам в любом случае нельзя было избежать, – постаралась утешить ее Эл.

– Знаете, а меня все это тоже угнетает, – вздохнула Диана. – Мы ведь всегда были неподражаемы! Но война все изменила… Теперь мы стали главными соперниками друг для друга, и остальные команды от этого только в выигрыше. Столько лет быть лучшими и под конец скатиться в ничто!

Ветер, крушивший все снаружи, захотел, видимо, и внутри наделать шуму. Всевластной струей влетел он через открытую форточку, выдернул шпингалеты, с грохотом распахнул настежь рамы. Книжки, тетрадки – зашелестели; статуэтки, кубки, стулья – попадали; стекло в окнах задрожало, так и норовило выпасть и устроить во всем этом хаосе фейерверк из осколков. Девушки с криком ринулись к окну, попытались закрыть его, но тщетно. Сила трех была мизерна по сравнению с мощью ожесточенной стихии.

– Девчонки, помощь нужна? – услышали они позади мужской голос.

Диана мельком оглянулась. К ним заглянул Клинт Осборн, один из всадников «ВэстКонтерлэй».

– Сами справимся! – крикнула Брандт.

И как назло, в этот момент ветер с такой силищей бахнул по створкам, что едва не свалил с ног его выдохшихся укротителей.

– Посторонитесь, «сильные и независимые», – хихикнул Клинт. Парень подбежал к окну и в два счета закрыл его.

– Спасибо… – нехотя бросила Диана.

– Всегда пожалуйста, – подмигнул Клинт. – Грустите тут?

– Не дождешься, Осборн, – резко отпарировала Элеттра.

– Ох уж эти леди «Греджерс»! У вас не языки, а шпаги! Лучше бы вы были такими бойкими во время турнира.

– Клинт, еще одно слово, и это окно станет твоей дверью. Смекаешь? – пригрозила Брандт.

– Ой, ну ладно, сударыни, простите. Я не хотел вас обидеть. Вообще-то я пришел сюда по поручению Дани. – Искра вся встрепыхнулась, услышав «Дани», и сердце ее забилось в два раза быстрее обычного. – В его комнате сейчас жаришка. Раз уж судьба обрекла вас стать нашими гостями, то не можем же мы не устроить вам достойный прием? Комната Дани через три двери. Все ваши уже там. Ждем! – С этими словами посланник Дани покинул сие помещение.

Диана и Элеттра только брезгливо улыбнулись в ответ на это приглашение. Совершенно иначе отреагировала Искра: она кинулась к своей сумке, стала вытряхивать из нее сменную одежду.

– Искра, ты чего это? – спросила в недоумении Эл.

– Хочу переодеться. А вы что, так пойдете?

– Мы никуда не пойдем. И ты тоже, – сурово распорядилась Диана.

– Но почему? Нас же пригласили! Невежливо отказываться…

– Ты действительно хочешь пойти на эту ярмарку тщеславия? – возмутилась Элеттра. – «ВэстКонтерлэй» весь вечер будут глумиться над нами, да и «наши» не упустят случая.

– Дани не будет глумиться, – робко опротестовала Искра.

– Ты хорошо его знаешь? – спросила Диана.

– Нет…

– Однако ты уже успела восхититься красотой его гениталий! – рассмеялась Кинг.

– Это вышло случайно! Я перепутала раздевалки и…

– Мы все это слышали сто раз, и мы тебе верим, – покровительственным тоном проговорила Диана.

Элеттра не удержалась от вопроса:

– Искра, а почему ты так покраснела?

– Это все из-за дилатации кровеносных сосудов. – Искра еще больше зарделась, глазки ее забегали.

– А, по-моему, тут другая причина. Ты сегодня весь день говоришь о Даниэле. Может быть, ты влюбилась в него?

– Нет! Не знаю… Возможно, – сбиваясь и еле-еле переводя дух от волнения, лепетала Искра. – А как в этом убедиться?

– Ну, у тебя теплеет в животе, когда думаешь о нем?

– Теплеет…

– А вообще ты часто думаешь о Дани? – поинтересовалась Диана.

– Постоянно.

– И ты готова на все что угодно, лишь бы увидеть его, да?

– Полагаю, что это так. А еще у меня от него пилоэрекция.

– Извини… что у тебя?

– Мурашки.

– Мисс Героева, ваш диагноз – влюбленность, – торжественно объявила Эл. – Соболезную.

– Элеттра, Диана, давайте сходим туда… Пожалуйста! Если вам там не понравится, то мы сразу уйдем.

Забавно было наблюдать за Искрой, за этим чудиком, впервые в жизни столкнувшимся с необычными, очень сильными чувствами. Искре казалось, что у нее в груди вот-вот все разорвется от полноты этих чувств. Стрела любви смогла пронзить ее дикое сердечко. Очередная ли это шутка природы или же ее неожиданная благосклонность – вот в чем загадка.

– Что скажешь, Брандт? – умилилась Элеттра.

Диана с жалостью взглянула на Искру, что кусала губы, сдерживая невольно набегавшие на глаза слезы от очаровательного смущения.

– Это все равно что отказать ребенку…

* * *

В комнате Даниэля Готарни развернулось грандиозное гульбище. Шокирует то, что в таком скромном пространстве уместилось немыслимое количество человек (тут и обе команды всадников в полном составе, и футболисты «ВэстКонтерлэй», и кто-то из массовки, не прибившийся ни к одному из указанных «кланов»). За окном апокалипсис, но кому какое дело до него, когда так возбуждающе бьет музыка по ушам, когда в руки сами лезут коктейльчики и бутылочки с разного рода содержимым, когда вокруг столько веселеньких девиц и парнишек, изголодавшихся по веселеньким девицам?

– Пришли все-таки? – обрадовался Клинт, увидев Диану, Эл и Искру.

– Просто захотелось посмотреть, как ваш директор надерет вам задницы за этот балаган, – хихикнула Элеттра.

– Наш директор – лапочка. Он ничего нам не сделает, ведь мы подарили его школе очередной кубок! Я удивлен, почему он нам сам тут не наливает, ха-ха!

Поприветствовав новых гостей, Клинт вернулся к своим друзьям.

– Впервые в жизни захотелось стать парнем, чтобы учиться в «ВэстКонтерлэй»… – с невольным восхищением сказала Диана.

– Да… – кивнула Эл. – Ну что, Искра, какой твой план?

– План?

– Ты же не просто так пришла сюда? Уверяю, совсем скоро одна из наших бестий захомутает твоего Дани, пока ты бездействуешь.

– А что я могу сделать? Как мне быть? – испугалась Искра.

– Для начала просто поговори с ним, – посоветовала Диана.

– О чем?..

– Да о чем угодно. Например, спроси, как он себя чувствует после соревнований. Потом он тебя о чем-нибудь спросит. И так завяжется ваш разговор.

Диана старалась вести себя максимально корректно и даже ласково с Искрой, при этом постоянно одергивая себя: «Неужели она и правда такая?» Конечно, Диана не исключение. Почти все, кто был знаком с Героевой, периодически думали о том же, всякий раз подмечая в ней младенческую наивность и полную потерянность, когда та сталкивалась со «взрослыми» заморочками.

– Мне надо выпить! – заявила Искра.

– Да, это не помешает. – Эл как раз стояла у стола с напитками, взяла первый попавшийся стаканчик и протянула его Искре. Та выпила все залпом.

– А вдруг он не захочет говорить со мной?!

– Захочет, если ты будешь смелой, милой и открытой, – наставляла Диана.

Искра стала как-то странно растягивать губы и скалиться. Ее гримаса, получившаяся в итоге, сильно напоминала лицо несчастного стоматологического пациента, которому врач запихнул в рот роторасширитель.

Элеттра ахнула:

– Искра, ты зачем так улыбаешься?!

– Я пытаюсь быть милой.

– Боже… Даже Джокер улыбается милее, – прокомментировала Диана, прикрыв глаза рукой.

– На, выпей еще! – приказала Эл Искре. Та снова одним огромным глотком осушила стаканчик и безотчетно ухмыльнулась, почувствовав первые чары хмеля. – Во-от, сохрани эту легкую ухмылочку. Она тебе очень идет!

Искра энергично закивала помутневшей головой.

– А теперь иди к нему! – толкнула ее вперед Диана.

Искра неуверенно поплелась к тому, кто завладел ее сердцем. Диана и Элеттра с тревогой и некоторой грустью смотрели ей вслед, как птицы глядят на птенчика, впервые выпорхнувшего из отчего гнезда.

Даниэль сидел у окна со своими приятелями, но, увидев приближающуюся к нему Искру, тут же вскочил и ускорил их сближение.

– Привет еще раз. Я ведь даже не извинился за то, что произошло в раздевалке. У меня привычка такая дурацкая. Я всегда моюсь самый последний и вечно забываю про полотенце. – Искра стояла столбом, не моргая, ни звука не издавая… Казалось, даже книжный шкаф, что находился рядом с ней, был «живее» ее. – Искра?.. – Дани взволнованно воззрился на это неодушевленное чудо.

– Дани… – наконец подала голос Искра. «Вопрос! Вопрос! Задай вопрос!!!» – сиреной сигналила в ней мысль. «Как ты чувствуешь себя после соревнований. Как. Ты. Чувствуешь. Себя. После. Соревнований. Все просто. Говори!!!» И до того разволновалась она, просто закипела от переизбытка всевозможных эмоций, что все слова вдруг сбились в кучу и переродились во что-то несвязное: – Как ты после соревнуешь себя чувствований?

– Э, что, прости? – окончательно растерялся парень. – Может… ты выпить хочешь?

– Да! Хочу! – «Надо много пить. Очень много. Тогда я буду как все. Тогда все пойдет как надо!»

Искра выхватила из рук Дани стаканчик и за секунду вылакала все, что он ей налил. За парочкой все время неотрывно наблюдали четыре глаза.

– Что-то я волнуюсь за нее, – сказала Эл.

– Наш птенец вот-вот шмякнется о землю, – согласилась Диана.

Девушки помчались спасать это разноглазое несчастье, что уже начинало пошатываться из-за немалого количества выпитого.

– Не помешаем вам? – спросила Диана.

– Нет. Как раз наоборот, – вздохнул с облегчением Дани.

– Искра, ну как? – шепнула на ушко Эл.

– Разговор сначала завязался, а потом развязался…

– Даниэль, кстати, поздравляю тебя с победой. Это было красиво! – с шутливым поклоном сказала Диана и похлопала призера по плечу.

Дани почему-то снова напрягся, даже еще больше, чем до того, будучи визави с Искрой.

– …Благодарю, – извиняющимся тоном ответил он, не смея заглянуть Диане в глаза. Затем стал нервно бросать вокруг себя взгляды, как бы соображая что-то. На счастье Дани, рядом проходил его друг, Клинт Осборн. – Э-э… Клинт! Давай к нам!

Диана пришла в удивление, заметив необъяснимое поведение парня. Тем временем Клинт охотно присоединился к новой компании.

– «Греджерс», вы и тут решили проиграть, а?

– О чем ты? – грубо спросила Элеттра.

– Все уже напились, в отличие от вас. Непорядок!

– На трезвую голову тяжело тебя выносить, согласна, но я попробую продержаться.

– Струсила, да? Боишься стать уязвимой? Хи-хи…

– Эх, мальчишка, ничто не сможет сделать меня уязвимой, – напыщенно провозгласила Эл.

– Так докажи!

– Перестань, Клинт, – вступилась за подругу Диана. – Тут полно девиц. Тебе есть кого напоить.

– Шутишь, что ли? Я даже смотреть не могу на эту тухлятину. Скажу вам по секрету: все это мы организовали только ради вас.

– Да что ты говоришь! – захохотала Брандт.

– Да-да! Без вас мы тут умирали со скуки, а вот теперь уж, раз вы здесь, начнется настоящее веселье. Что ж, если вы не хотите пить просто так, то тогда предлагаю сыграть в игру. Называется «табу». Правила очень просты: мы выберем слово-табу, которое ни в коем случае нельзя произносить в этот вечер. Но если кто-то все-таки рискнет его сказать, то он должен выпить… – Клинт подлетел к подоконнику, на котором стояла скляночка с чем-то таинственным, жидким, и резво вернулся. – …Вот это!

– Что это за бурдомага? – скорчила недовольную рожицу Эл.

– Это «пуля», коктейль по моему фирменному рецепту. Он, словно пуля, метко и быстро прикончит ваши трезвость и нормальность! Ну что, начнем?

– А какое слово будет табу? – оробело осведомилась Диана.

– М-м… «Я»!

– Я? – удивилась Элеттра.

– И у нас есть первый проигравший! – воскликнул Клинт и живо кинулся заполнять штрафную рюмку.

– Что? Нет! Я же просто уточнила!

– А это уже вторая рюмка!

– Я не буду играть!

– Третья!

Элеттра обреченно взглянула на Диану, ища поддержки.

– Эл, не нарывайся. Игра есть игра, – «поддержала» та.

Со злости Эл выпила без передышки одну за одной, даже не распробовав вкус. Эффект «пули» не заставил себя долго ждать: его самые быстрые молекулы уже достигли мозга и вдарили по нему с такой силой, что у Эл даже потемнело в глазах.

– Я сейчас умру!.. – Элеттра схватилась за плечо Искры, на пару мгновений потеряв координацию.

– Клинт, наливай ей третью, – сказал, чуть не плача от смеха, Дани.

– О дьявол! – простонала Кинг.

Пока ей было плохо, остальным было в той же степени хорошо. Смех в этой компашке не умолкал ни на минуту. Остальные всадницы, заскучавшие порядком от разговоров с «массовкой», не без зависти точили взглядами Диану и ее свиту. Клинт и Даниэль в «ВэстКонтерлэй» входили в так называемый золотой состав красавчиков. Они были звездами, всегда нарасхват на каждой вечеринке. Безусловно, никто из «черных монстров» не отказался бы от их внимания…

– Они и тут нас уделали! – прошипела Астрея Дойч, пожирая залютевшими глазами Брандт, Героеву, Кинг и «Инь-Яней» (так еще называли неразлучных и дополняющих друг друга Готарни и Осборна, так как первый был брюнетом, а второй блондином).

Сабрина ей в ответ только как-то неопределенно хмыкнула. Однозначно тут затевалось что-то недоброе.

Ну а пока что Диана с Эл и Искрой ни о чем не догадывались и спокойно веселились с лакомыми кусочками «ВэстКонтерлэй»: танцевали, играли в «догонялки», бегая друг за другом по темным коридорам огромной, старинной школы, шутили без конца. Ни разу не говорить «я» – оказалось задачкой не из легких. Кто-нибудь в быстро набирающем темп разговоре непременно забывался и произносил запретное слово. Шустро опьянели наши ребятишки.

– Искра, ты как-то странно на меня смотришь, – заметил Дани, расслабленно улыбаясь.

– Я смотрю в твой левый глаз…

– Искра, берегись! – Клинт дал Искре рюмку. Та, не церемонясь, выпила.

– А что не так с моим левым глазом? – не отступал Дани.

– Все так. Просто я хочу, чтобы между нами образовалась петля эмоционального резонанса.

– Ни слова не понял…

– Когда один человек смотрит другому человеку в левый глаз, запускается процесс взаимодействия зрительного нерва с миндалевидным телом, что отвечает за наши эмоции. Вследствие этого процесса между смотрящими друг на друга людьми усиливается эмоциональная связь.

Бьюсь об заклад, парни на долю секунды протрезвели, услышав это. Они стояли безмолвно, изумленно пуча глаза на Искру.

– Она гений, – пояснила Элеттра.

– И немного дурочка, – дополнила Диана.

– Нет, я… – хотела было сказать что-то в свое оправдание Искра, но Клинт перебил ее:

– Прошу, – он тут же протянул готовую рюмочку.

– Пей, Искра, и храни тебя бог, – смеялся Даниэль.

Сабрина Герц бесшумно «подползла» к полужелаемой-полуненавистной компании.

– Весело вам? – с ехидцей обратилась она к Диане.

– Очень. А тебе что, завидно?

– Чему же тут завидовать, Диана? Тому, как ты пытаешься надраться, чтобы сбежать от реальности?

Быстренько отвлечемся от назревающей катастрофы между Герц и Брандт. В компашке, что Диана оставила поневоле, тоже намечалось кое-что интересненькое.

– Искра, я твой фанат! – каламбурил Клинт, угостив доверчивую цыганочку десятой рюмочкой своего умопомрачительного коктейля. – Давай на брудершафт?

– Я хочу с Дани… – ответила Искра, прилагая неимоверные усилия, чтобы пошевелить языком.

– Со мной? Почему? – усмехнулся Готарни.

– Можно тебе кое в чем признаться?

– Валяй.

Эл всячески старалась остановить обезумевшую подругу: то щипком за руку, то грозным кашлем, то беспощадным надавливанием стопой на стопу. Увы, ни один из ее методов не сработал…

– Когда я смотрю на тебя, мне хочется в туалет по-большому. Так реагирует мой организм на изрядное волнение. А волнуюсь я из-за того, что ты мне нравишься.

– Искра… – Эл познала все муки испанского стыда.

– Я влюблена в тебя, Дани!

– О-о-о…

– Дани, не обращай внимания. Временами ее мозг откатывается к заводским настройкам. Искра, пойдем, тебе нужно на воздух! – сорвалась на крик Элеттра.

– Погоди, Кинг, за ней еще штрафные рюмочки! – набычился Клинт.

– Отвали, придурок! Она уже еле на ногах стоит из-за твоего убойного пойла!

Вернемся к Диане и Сабрине. Два эти события, между которыми мы с вами скачем, происходили одновременно.

– Диана, причина вовсе не в зависти и даже не в ненависти. На самом деле ты разочаровала меня, потому я так и веду себя с тобой. Я с самого детства поклонялась вашей четверке. Я мечтала стать такой, как ты – красивой, популярной. Так хотелось мне иметь таких же классных подруг, как у тебя. Но потом я выросла, поумнела, и мои розовые очки разбились стеклами внутрь. Как я могла обожать Джел? Эту несчастную, закомплексованную истеричку, что медленно убивала себя в погоне за каким-то призрачным идеалом? Почему мне так нравилась Никки? Убийца, психопатка со шлюшьими повадками… Скоро и Калли такой же станет. Не зря же она связалась с голхэмской чернью? Ей, конечно, удалось напугать нас. Вот только кому от этого хуже? Наша репутация так и осталась безупречной, а вот Калли замаралась недурно.

Пока Диана вела «милейшую» беседу с Сабриной, а Эл разбиралась с разбушевавшимся Клинтом (паренек терпеть не мог, когда кто-то пренебрегал правилами предложенной им игры), к Искре подкралась Жинетт Бойе.

– Это правда, что ты втрескалась в Даниэля?

– Жинетт, втрескаться – это означает влюбиться?..

– Ну да, – нетерпеливо отозвалась Жинетт.

– Тогда я втрескалась. Но только он в меня не хочет втрескиваться…

– Не переживай, котенок. Дать тебе совет, как сразить наповал любого парня?

– ДАЙ, ДАЙ!!! – истерически прокричала Искра.

– Слушай… – И Жинетт приступила к посвящению Искры в тайны любви и обольщения.

– Сабрина, я не врезала тебе до сих пор лишь потому, что ты младше. Мне тебя просто жаль, – ответила с достоинством, не повышая тона, Диана.

– Мне тоже тебя жаль, Брандт! Ха, лихо ты гналась за мной сегодня. Когда же ты смиришься с тем, что я теперь всегда буду впереди? Гонись за мной, пока не взвоешь! Смотри, дождь пошел, – Сабрина показала пальцем в сторону окна. На стеклах и правда чертили прозрачные дорожки тяжелые дождевые капельки. – Это наверняка твоя дохлая подружка плачет, глядя сверху на то, во что ты превратилась!

Естественно, Диана понимала, что Сабрина намеренно провоцирует ее, вестись на ее уловки глупо, но… «Всегда наступает такой момент, когда даже самому терпеливому человеку сносит башню». Верно говорила Калантия. Человеческое терпение имеет свои границы. Ежедневно, ежеминутно все кому не лень старались побольнее уколоть Диану, не гнушаясь затрагивать то, святое, чего даже сам черт побоялся бы коснуться.

– Диана! – заверещала Элеттра, увидев, как подруга схватила за волосы худосочную Герц и стукнула ее голову о свое колено.

Защитницы Сабрины, с озверелыми лицами, с ревом, бранью, с кулаками набросились на Брандт. Часть парней вызвалась утихомирить разразившуюся оргию ненависти. Другая часть вместе с Элеттрой застыла у стола, на который взгромоздилась Искра.

– Дани, это для тебя! – возопила она и… стала раздеваться.

– Искра!!! – едва не сорвала голос Эл.

Жинетт внушила Героевой, что если та станцует для Дани эротический танец нагишом, то он стопроцентно влюбится в нее. Знаю-знаю, никто из вас на такой бред не повелся бы, но это же Искра! Все врожденные особенности ее характера вкупе с разжиженным алкоголем сознанием привели вот к такому фееричному коллапсу.

Элеттра, сама с трудом соображая и передвигаясь (последствия кучи поражений в «табу»), кое-как заставила Искру спуститься. Та уже успела снять футболку…

Дани не увидел позора Искры, так как был в числе тех, кто разнимал сцепившихся «черных монстров». Он главным образом хотел помочь Диане, и у него это получилось.

Эл с той досадой, с которой любая мать отнеслась бы к своему нашкодившему ребятёнку, схватила за руки Диану и Искру и с силой отвела в их комнату.

Недолго продолжалось веселье тех, кто решил остаться в комнате Готарни (о, как они обрадовались, решив, что победа над ретировавшейся троицей в очередной раз осталась за ними). Шум во время драки был такой, что разбудил весь персонал школы. Даже ветер, казалось, разобиделся, утомился и ослабел, поняв, что фокус внимания уже давно сместился с него. Лапочка-директор «ВэстКонтерлэй» был в ярости, когда до него дошли подробности этой ночи («лапочкой» его с тех пор больше никто не отваживался называть). Мистер Теджейро, бедняжечка, от стыда покраснел как маков цвет, онемел от исступления, чуть не расплакался от отчаяния. Всем, кроме Дианы, Эл и Искры, что успели смыться до прибытия разъяренных проверщиков, ТА-А-АК влетело потом уже в «Греджерс» от тренера и директрисы.

М-да… Полагаю, если бы целому корпусу самых-самых сущих, ядреных, неизлечимых психов предложили устроить вечеринку без каких-либо запретов и норм, то она вышла бы намного адекватнее и гуманнее, чем то представление, что устроили «греджеровские» принцессы в «ВэстКонтерлэй»!