– Знаешь, когда ты сказал, что тебе нравится мое платье, мне и в голову не пришло, что ты хочешь его надеть.
Грей вздрогнул, услышав голос Неллы. В конце концов, нужно просто купить дверной звонок. Он следил за Макс, которая, растянувшись на его итальянском кожаном диване, смотрела шоу «Холостяк». Она уже рассказала, что в тюрьме каждый вечер спорили о том, что смотреть: «Холостяка» или «Фермеру нужна жена». По ее словам, всегда побеждал второй.
Татуированная преступница любит смотреть реалити-шоу! Уму непостижимо! И это только одна из странностей сложившейся ситуации. Ситуация – это Макселла Конрад, бывший полицейский, преступница, недавняя заключенная, расположившаяся теперь на его диване в полуголом виде. Грей наблюдал за ней с тех пор, как Джетт отправился заниматься тем, чем должен был заниматься он сам: проверить заявления о якобы плохой партии сангве и организовывать дополнительную охрану на гала-шоу. Грею же досталась работа мечты скучающего четырнадцатилетнего подростка 90-х. Сидеть в няньках.
Пока Грей открывал дверь, Макс выключила звук телевизора. Пусть лучше Нелла думает, что у Грея появилось новое увлечение – кроссдрессинг.
– Я никогда не говорил, что мне нравится твое платье, – ответил он, занимая такую позицию, чтобы скрыть от гостьи большую часть гостиной. – У тебя ужасно старомодный стиль.
– Если не ты, то, должно быть, Джетт, – сказала Нелла. – Вечно он пялится на мою задницу, когда думает, что я не вижу.
Грей кивнул.
– Вспоминает, наверно, то время, когда у тебя была взрывная диарея.
– Эй, где ты был? Я так скучала вот по этому очаровательному Грейсону. – Нелла схватила его за щеку так, как это делают итальянки, словно пытаясь оторвать плоть от кости.
– Твой отец все еще шумит? – спросил Грей, стараясь как можно непринужденнее увести разговор от опасной темы, грозящей, как шаг по краю обрыва, неминуемым падением.
– Закончил минут пять назад.
Из-за угла коттеджа вышла Фрэнки. Она уже успела переодеться, сменив тренировочный костюм на что-то, напоминающее мешок из-под картошки, в котором кто-то проделал несколько дырок.
Двух более непохожих сестер трудно было даже представить.
Если Нелла была гладким темным бриллиантом с идеальными углами – влажной мечтой любого математика, то Фрэнки представляла собой необычный, грубо отесанный гранит, переливающийся при смене освещения живыми, яркими цветами.
Фрэнки запрыгнула на придверный коврик. В отличие от сестры, на ее круглом лице не было ни следа косметики (Неллу без макияжа Грей не видел, наверно, с четырнадцати лет), зато присутствовала россыпь веснушек. Возможно, у Неллы были такие же веснушки, но Грей этого не помнил, поскольку она не появлялась на людях, не нанеся тональный крем. И ту и другую жизнь наградила шрамами: Неллу – душевными, Фрэнки – физическими, в виде длинных, тонких полосок на шее, которые она никогда не пыталась скрыть и которые остались с того времени, о котором Грей не любил вспоминать. Они напоминали ему о том, как он подвел ее однажды, уехав, когда ему не следовало уезжать. Он знал, что Фрэнки не хотела наказать его ими, но, видя их, каждый раз чувствовал себя провинившимся и наказанным.
– А ты почему здесь? – Грей не хотел, чтобы вопрос прозвучал грубо, но получилось именно так.
Впрочем, Фрэнки это нисколько не задело.
– Я видела, как ты уходила с этими вещами. – Она пристально посмотрела на Неллу. – Это шелк? – Она пощупала ночную рубашку цвета розового золота. Или это было вечернее платье? Грей ничего не понимал в нарядах Неллы.
– Самый лучший. – Нелла погладила материал с такой нежностью, словно это был новорожденный младенец.
Фрэнки нахмурилась.
– Ты знаешь, откуда берется шелк?
– Из Китая, – ответила Нелла, отбрасывая назад волосы.
– Его дают шелкопряды! – зашипела Фрэнки, пытаясь вырвать платье из рук сестры. – Чтобы сшить это платье, они убивали шелкопрядов. – Голос ее дрогнул, в глазах блеснули слезы.
Грей вздохнул.
– Я в отчаянии, Фрэнкс. Но их жертва не будет напрасной.
– Зачем они тебе нужны? – поинтересовалась, подбоченясь, Нелла.
– Ты же не собираешься резать их на куски, чтобы сделать собственный набор кукол вуду?
– Все мои куклы вуду голые. – Грей потянулся за одеждой. – Спасибо, Нел. Извини за червячков, Фрэнкс, но мне нужно…
– Нет, нет, не нужно. – Нелла прищелкнула языком, но с охапкой одежды не рассталась, а только еще крепче прижала ее к себе.
Фрэнки фыркнула. Грей открыл рот, чтобы утешить ее – он не мог допустить, чтобы Фрэнки отправилась автостопом в Перт и пропустила гала-шоу вопреки распоряжению Джованни, – и этого секундного отвлечения хватило, чтобы Нелла протиснулась мимо и вошла в коттедж.
Скрестив ноги, Макс сидела на диване и смотрела на сестер Барбарани, оценивая их как… Да, как полицейский.
– Ага! – Нелла торжествующе ухмыльнулась, будто сняла с полки книгу и открыла секретный проход. – Женщина!
– Я думала, ты – гей, – рассеянно сказала Фрэнки.
Он потер ладонью щетинистую щеку.
– Привет. – Нелла протянула увешанную браслетами и кольцами руку, на которую гостья посмотрела, как на заряженный пистолет. – Я – Антонелла.
Макс с опаской ответила на приветственный жест и тут же сложила руки на груди. Грей отвернулся, дав себе зарок не смотреть на свою футболку в ее нынешнем состоянии – с выпуклостями и впадинками, как будто привычный равнинный рельеф сменился незнакомым холмистым.
Нелла моргнула, но ее губы цвета сливы растянулись. Посторонние могли принять это за улыбку, но Грей знал – такое выражение бывает у волка, готового вонзить зубы в кролика.
– А ты – Франческа. – Взгляд Макс метнулся в сторону Фрэнки, как лазерный луч. – Я видела тебя в новостях и полностью согласна с твоим мнением относительно лесозаготовительных компаний.
Нелла немного растерялась – симпатии незнакомки явно оказались на стороне Фрэнки. Если бы Нелла хоть изредка смотрела на себя в зеркало, она бы наверняка поняла, почему большинство женщин ее ненавидят.
Между тем Фрэнки заметно приободрилась, расправила плечи и, похоже, по крайней мере на время, забыла о принесенных в жертву шелкопрядах.
– Это Макс, – неохотно объяснил Грей. – Она из команды охраны, которую я нанял для гала-шоу.
Нелла повернулась к нему, и он уже приготовился ответить на ее обвинение в том, что Джованни еще не принял решение по дополнительной охране.
– Это ведь твоя футболка, Грейсон? – неожиданно спросила Нелла.
Если бы Эмилио Барбарани устроил тайный подземный ход к коттеджу своего преданного работника, Грей без колебаний потянул бы за скрытый рычаг и провалился сквозь прохладный каменный пол. Он неловко откашлялся.
– С ее багажом возникли проблемы, так что старая одежда оказалась испорченной.
– Испорченной? – промурлыкала Нелла, обводя взглядом коттедж в надежде обнаружить россыпь оторванных пуговиц и клочья разорванного нижнего белья.
– Да, кого-то вырвало на ее костюм, – поспешно добавил Грей, видя, что Макс собирается вмешаться. – Вонь невероятная.
Макс сверкнула глазами. Нелла, казалось, ничего не заметила.
– Мне было нужно, чтобы она занялась охраной еще до того, как я поговорю с вашим отцом. Вы для Джованни – самое главное в жизни. На вашей безопасности он экономить не станет.
– Ха! – с силой выдохнула Франческа.
Грей заметил, что Макс прищурилась. Да заткнись же, Фрэнки.
– Если бы на винодельню напали, папа первым делом побежал бы в подвал спасать сангве, – пожаловалась Фрэнки. – Поставил бы нас подпирать стены, а потом кричал, что мы упираемся не изо всех сил.
– Фрэнки! – одновременно одернули бунтарку Нелла и Грей.
– Что? Вы же знаете, что я права. – Фрэнки взъерошила волосы, и рубашка сползла с плеча, открыв новую татуировку: земной шар с воткнутым в него, наподобие Экскалибура, мечом и силуэтом человека, пытающегося его вытащить.
Оставалось только надеяться, что у нее есть для праздника платье с длинными рукавами, а иначе Джованни вполне мог приказать Грею отрубить ей руку.
– Она шутит, – пояснила Нелла.
– Извини, я плохо слушала – там новый холостяк фотографируется с голым торсом.
– Обожаю этот эпизод! – Нелла сменила волчью ухмылку на человеческую и уселась на один из табуретов, которые сама же и выбрала для коттеджа; ее ноги в бледно-розовых туфлях на каблуках повисли над полом, как у ребенка на карусели.
Не попади в ее ловушку, Нелла, – хотел предупредить Грей. – Она прикрыла ее листьями и лесным мусором, но в какой-то момент ухватит тебя за твои хорошенькие лодыжки и заставит рассказать ей все, прежде чем ты поймешь, что провалилась в западню.
Словно услышав его мысли, Макс повернулась и одарила его ухмылкой злобного клоуна.
– Знаете, исследования показали, что люди с высоким интеллектом любят реалити-шоу, – заметила Нелла.
Фрэнки снова фыркнула, но уселась в двухместное кресло Грея и открыла телефон, тайком поглядывая на экран.
Грей никогда не думал, что в его доме однажды соберется такая толпа.
– Так что случилось с остальной одеждой? – спросила Нелла, очевидно, разгадав отвлекающий маневр Макс с «Холостяком».
Макс бросила взгляд в сторону Грея, и он кивнул, немного удивленный тем, что она обратилась к нему за поддержкой.
– Моя сумка потерялась в багажном отделении, – сказала она, вытягивая ноги. На. Его. Кофейный. Столик. Господи, что за женщина! Преступница.
– Сумка со всеми вещами? – Нелла подняла брови в привычной для адвоката манере.
– Со всеми. – Макс кивнула, как это свойственно полицейским.
– Так у тебя и белья нет? – вздохнула Нелла.
От Грея не укрылся короткий взгляд, брошенный ею в его сторону. Он мог бы швырнуть в Неллу купленную ею же вазу, но это, наверно, было бы дурным тоном.
– Никакого, – подтвердила Макс.
– Белья я не захватила. – Нелла посмотрела на кучу одежды, которую вывалила на кухонную скамейку. – Не думала, что у Грея что-то серьезное. Была уверена, что это Джетт что-то напутал. У меня есть кое-что, если хочешь, – мне постоянно присылают всякую ерунду. Я эти пакеты даже не открывала. Они из какого-то секс-шопа в Аделаиде, но…
– Отлично! Подойдет. Спасибо.
Грей знал, что за внешней тактичностью Неллы всегда скрывается какой-то сюрприз. Ее противники в суде представить не могли, какой фокус она готова выкинуть, чтобы ее клиент оказался в выигрыше. Вот только для кого она приготовила наживку – для него или для Макс?
– Пришлю чуть позже. Если только они не нужны тебе прямо сейчас.
– Все в порядке, обойдусь. – Макс явно чувствовала себя не в своей тарелке. Что порадовало Грея. Так тебе и надо. Будешь знать, каково это – устроиться как ни в чем не бывало в моем доме, разговаривать с Неллой и Фрэнки Барбарани так, будто знаешь их с детского сада. Да еще и без нижнего белья…
Она же сказала, что обойдется. Значит, под футболкой у нее… Черт. Хватит уже.
Он сердито взглянул на Макс, стараясь выбросить из головы навязчивые образы, которые она, сама того не подозревая, вызвала в его воображении. Не подозревая? Кого ты обманываешь? Она прекрасно понимает, что делает.
– Остальные охранники тоже у тебя разместились? – обманчиво невинным тоном поинтересовалась Нелла.
Хорошая попытка.
– Большинство прибудет завтра. Макс предложила приехать раньше и помочь с подготовкой.
– Ну не будем вам мешать. У вас, должно быть, дел невпроворот. Приятно познакомиться, Макс. – Она помахала рукой и бросила на Грея взгляд, говоривший о том, что ей только что удалось взломать все ядерные коды.
Фрэнки пошевелила на прощание пальчиками, чмокнула Грея в щеку и вышла за дверь вслед за сестрой, бросив последний взгляд на шелковое платье.
Дверь за ними закрылась, и Грей почувствовал себя так, словно их заперли в тесной кабине космического шаттла.
– Это было все, о чем ты мечтала? – спросил он. – Встретиться с сестрами Барбарани?
Макс выключила телевизор и просунула руку в дырку на рваных джинсах Неллы.
– О да, – выдохнула она. – Я украла у Неллы прядку волос, а Фрэнки потеряла ноготь с пальца ноги. Вот растолку их и сделаю духи, чтобы всегда помнить этот исторический момент.
– Они говорили с тобой так только потому, что ты со мной.
– А ты – их любимый хитмэн.
– Я не хитмэн!
– Но ты их любимчик? – Она вскинула брови. – Вопрос в том, можешь ли ты им доверять? Кому-либо из них?
– Больше, чем я доверяю тебе.
– Ты не ответил.
– Прекрати меня допрашивать. Ты больше не коп.
На ее лице промелькнуло выражение, почти заставившее его пожалеть о сказанном.
– Думаю, мне нужно переодеться, прежде чем мы отправимся в гости к Ла Маркас. – Волосы рассыпались по ее лицу, словно черное вороново крыло.
Грей снова попытался придумать убедительную причину, почему он должен идти один. Не идти вообще было нельзя. О Поппи Рейвен, предполагаемой жертве отравленного вина, новостей не было. Ее состояние в реанимации оставалось прежним, как и мнение интернета о виновности Барбарани. Поговорить с Ла Маркас нужно было хотя бы для того, чтобы Том не отравил поступающую в коттедж воду в наказание за медлительность. Если он пойдет один, эту особу придется оставить здесь и он не сможет проследить за тем, что она делает и с кем разговаривает. Чего доброго, проберется в особняк через канализацию.
Возможно, когда Макселла Конрад поднялась с дивана и направилась по коридору к ванной, кто-то другой на месте Грея и забеспокоился бы из-за того, что там недостаточно чисто для гостьи. Тем более для привлекательной женщины. Но Грей молился о том, чтобы в ванне осталась засохшая мыльная стружка, а в стоке плавали лобковые волосы.
Никогда еще он не хотел так сильно, чтобы кое-кого просто не стало.