И нынче, и встарь неизменны страсти человеческие. Разница между старым и нынешним – в словах. С чем сравнить эти различия в словах? В мире бывают периоды расцвета и времена упадка, среди людей бывают утонченные и грубые – так же и тут. Велики отличия – велики трудности, даже если к языку древности обращается ученый муж. Даже тот, кто слывет знатоком, подобен человеку, который чешет зудящую ногу, не снимая обуви, – приятного в этом мало.

Но тому, кто умеет рассказывать о нынешнем, тщательно подражая старине, кто для грубого находит соответствующие благородные слова, задача по силам.

Аятари из Восточной столицы преуспел в изучении древности, знает нашу жизнь и заменяет низкие слова изящными[205]. Насаждая науку возрождения традиций нашей страны, знаменем своим он сделал стихи катаута[206]. Для наших традиций песни катаута – то же, что стихи цзецзюй для китайской поэзии[207]. В построении строфы, в форме стиха катаута отличаются особой изысканностью. Интонации здесь приподнятые, обороты речи изящные, образцами нередко служат древние произведения. Самое известное из таких произведений – это Кодзики, «Записи о деяниях древности», которые государь Киёмихара повелел составить некоему Абэ но Ясумаро[208].

Нынче по законам этой поэтической формы пишут стихи хайку, и кое-кто вставляет в свои строфы местные словечки и некрасивые обороты – это похоже на грубое ворчание и никуда не годится. Плохо, что многим нравятся эти безыскусные песни провинциалов.

Аятари опечален косностью недалеких людей. Восстанавливая оборванные нити связи с древностью, он мечтает отныне и навек повсеместно распространить катаута. Он самоотверженно пошел по этому пути и не жалеет сил, тяжело ему встречать неудачи и непонимание.

Мое же мнение таково: нужно усердно трудиться, у кого есть воля – тот своего добьется.

В минувшем году Аятари поселился в старой столице Киото, отгородил занавесом место для занятий и стал читать лекции. Возле входа к нему всегда много обуви.

Желая помочь своим ученикам в овладении искусством изображать новое по-старому и заменять грубое изящным, Аятари в трех свитках описал недавнее событие и назвал это «Повесть Западных гор».

Если тот, кто стремится постичь национальный дух и поэзию катаута, будет утром, да еще и вечером изучать эту книгу, мастерство его вырастет так, словно он побывает в горах Чжуанъюэ[209].

Сам же я – поклонник древней красоты и дружен с теми, кто свернул с мирских дорог. Предисловие это написал в ответ на просьбу.

Вторая луна пятого года эры Мэйва, год крысы старшего брата земли[210].

Написал бродячий монах старец Кёо по прозвищу Золотой Дракон[211].