Богиня Каннон, или Кандзэон-босацу, – один из наиболее популярных образов в японской буддийской мифологии. Фигура богини восходит к Авалокитешваре – бодхисаттве милосердия, давшего обет спасти души всех людей от пут сансары. По легенде, когда Авалокитешвара осознал невыполнимость собственного зарока, его голова раскололась на 11 частей. Тогда бодхисаттва стал выслушивать молитвы каждого, кто обращался к нему в час беды или страданий. Считается, что Авалокитешвара отказался от сущности Будды, чтобы помочь каждому человеку.

В Древнем Китае буддийское божество фигурировало под именем Гуань-инь, или Гуань-ши-инь. В отличие от Корейского полуострова и Японии, где Каннон изображалась преимущественно в женском облике, в Китае наиболее распространены облики брахмана и воителя – Гуань-цзы-цзай. Женская природа Гуань-инь стала доминировать только в XIV веке, когда на смену милостивому, но грозному образу воителя вышла спасительница детей и страждущих.

В контексте японской мифологии Каннон, как и ее китайское воплощение Гуань-инь, – милосердная богиня-заступница, к которой за помощью может обратиться каждый человек. Вариативность же ее изображения основана на «Саддхармапундарика-сутра», или «Сутре белого лотоса высшего учения», где указано 32 облика бодхисаттвы, которые принимает Каннон в зависимости от личности вопрошающего. К примеру, к старику богиня приходит стариком, к монаху – монахом, к женщине – женщиной. [11]

Единого мнения относительно происхождения и пола Каннон нет. Однако исследователи подчеркивают, что феминизация образа бодхисаттвы произошла в Древнем Китае, а не в Индии, и она продолжила популяризироваться в таком облике уже среди жителей Корейского полуострова и Японии.

Почитание Каннон распространилось среди народа уже на ранних этапах развития японского буддизма, примерно со второй половины VIII века. Самыми популярными ипостасями Каннон стали варианты ее изображения: четырехрукой, восьмирукой и одиннадцатиликой, тысячерукой. С каждым обликом связана определенная легенда, атрибут и функция богини. Особенно популярной ипостасью стала Дзюитимэн Каннон с одиннадцатью ликами, а также Сендзю Каннон (с тысячью руками) и Бато Каннон (с лицом лошади).

Древнейшим же изображением богини считалось именно Сендзю Каннон: ее изображали с тысячью руками, в каждой из которых она держала грешника, чтобы спасти от вечных мук. При этом функция Каннон лучше всего отражена в облике Дзюитимэн: вокруг основного лика кольцом, словно тиара, повторяются десять ликов поменьше. Из них три сострадательных лица направлены на добродетельных существ, три гневных – на недобродетельных, три клыкастых лика наставляют следовать путем Будды, а один смеющийся символизирует достигнутое понимание тщетности мирской суеты.

Особого внимания заслуживает Каннон с головой лошади – Бато. Стоит сразу отметить, что богиню не изображали с лошадиным ликом, а просто помещали голову коня в ее прическу, чтобы не оскорблять образ Каннон. Эта ипостась восходит к древним индуистским культам и стала особенно популярна среди простых крестьян. Бато Каннон возносили молитвы о здоровье и благополучии лошадей и скота, она охраняла бессловесных животных, которые работали на благо хозяев, и даровала после смерти спокойную и легкую жизнь, в отличие от той, что у них была на земле.

Помимо уже упомянутых ипостасей, популярностью пользовалась Каннон-Мать, которую изображали в качестве Божественной Матери, что разливала хрустальную воду по пузырькам с младенцами. Именно это изображение Каннон европейские исследователи назвали Мадонной.

С фигурой Каннон связан миф о возведении 33 храмов недалеко от Киото, посвященных богине. В сюжете встречается два основных действующих лица: монах Токудо Сёнин и повелитель мертвых Эмма, возникший на основе образа буддийского бога смерти и справедливости Яма. Тот же образ встречается и в китайской мифологии – Яма фигурирует как верховный судья загробного царства под именем Яньло-ван.

По сюжету мифа после смерти Токудо Сёнин предстал перед правителем загробного мира. Эмма описывают как «страшного бога, от которого исходил свет, а на лице сияла улыбка». Бог смерти принял Токудо со всей теплотой и рассказал, что на земле есть 33 священных места, в которых богиня Каннон являла свое благословление, ведь имеет множество обличий, чтобы не одна молитва не оставалась без ответа. Однако Эмма был опечален, что люди не ведали об этих священных местах и продолжали творить там зло. Если бы каждый из грешников совершил хотя бы одно паломничество к этим 33 святилищам, «их ноги засияли бы чистым и прекрасным светом, они налились бы силой и смогли бы растоптать все зло».

В этом же мифе упоминается количество кругов ада в японской мифологии: Эмма называет 136 этажей. Однако стоит помнить, что Эмма – часть японского буддизма и владычествует в загробном царстве Дзигоку. Синтоистская концепция преисподней выражается в стране Ёми.

В мифе Эмма предстает полным сострадания, так как решил взять ответственность за собственные слова. Если, несмотря на паломничество, грешник все равно попал в ад, Эмма примет на себя его страдания, иначе его «слова оказываются ложью». После этого Эмма передал Токудо Сёнин список 33 священных мест Каннон и возвратил в мир живых.

В качестве доказательства важной миссии Эмма передал в руки Токудо свою печать с драгоценными камнями. Очнувшись, монах поведал ученикам о путешествии и отправился с ними в паломничество к священным местам, где продолжал обитать незримый дух богини Каннон. [2]

С Каннон связано возникновение популярного сегодня образа Манэки-нэко – талисмана удачи, кошки с поднятой лапой. В японском фольклоре параллельно существуют несколько легенд, связанных с появлением этого популярного кошачьего образа, однако с богиней Каннон связана только одна из них.

Сюжет легенды развернулся вокруг истории храма Готокудзи, который в 1615 году находился в плачевном состоянии из-за отсутствия средств на реставрацию. Настоятель храма, несмотря на лишения, приютил бездомного кота и кормил со своего стола. Однажды настоятель вздохнул и сказал: «Я не виню тебя за то, что ты не можешь помочь, ведь ты всего лишь кот. Если бы ты был человеком, тогда мог бы что-то сделать для нас».

Вскоре после этого мимо храма проезжал даймё[33] княжества Хиконэ по имени Ии Наотака, который возвращался в свои земли после долгого похода. Внезапно начался сильный ливень, и князь укрылся под большим деревом. Если бы не кот, который стал зазывать путников лапой, даймё бы не заметил ворот храма. Стоило ему подойти к храму, как в дерево ударила молния, разнеся его в щепки.

Настоятель встретил даймё в храме, и мудрость монаха и произошедшее событие произвели на него глубокое впечатление. Наотака выделил средства на восстановление храма, который затем стал родовым храмом семьи Ии. Сам храм сохранился до наших дней. До сих пор в нем каждый год в начале весны проводят церемонию благодарности своему кошачьему спасителю.

По одной из трактовок легенды, в образе бездомной кошки к храму явилась богиня Каннон, которая откликнулась на мольбы настоятеля и решила спасти честного и благодетельного человека. Именно на основе этого сюжета появился образ талисмана удачи Манэки-нэко, который стал одним из популярнейших символов японских островов.