– Гони! – рявкнул Сарыч на водителя.

Со стороны поля к домам приближались темные фигурки. Еще минута, и они будут здесь. Мотор взревел, машина чуть не подпрыгнула трогаясь. Мимо пролетали горящие здания, брошенный «Форд-Фокус» с открытыми настежь дверями и багровым отражением пожара на боку, какие-то люди, лежащие в траве. Парень в капюшоне отпрыгнул перед ними с дороги, полетел кубарем на землю и убежал по замысловатой траектории к кустам. Отовсюду звучали выстрелы.

– Давай налево! – скомандовал Сарыч.

Они свернули под пригорком к болотам и пролетели метров триста, прежде чем Сарыч приказал остановиться. Встали на обочине. Лунный свет выхватывал из темноты кривые низкие кусты и блики на воде метрах в десяти. Сарыч перегнулся через спинку сиденья, заглянул назад. В глазах отразился огонь. Прошил всех сидящих взглядом, как автоматной очередью, и с кряхтением отвернулся. Достал телефон и набрал номер. Отчетливо слышались длинные гудки. Никто не брал трубку.

– Странно, – сказал Сарыч. – Юра не отвечает…

– Позвоните Гоблину, – подсказал Заха. Сарыч набрал, после двух гудков ему ответили.

– Это Сарыч, – пауза. – Ты где? Забери нас у болота. Все. Давай.

Не прошло и пяти минут, как земля мелко задрожала, словно к ним двигался поезд. Это подъехал гоблинский «крузер». Встал рядом, не заглушив двигатель.

– Выйди, – сказал Сарыч водителю их джипа. – И ты, Заха.

Они втроем отошли в сторону. Сарыч что-то сказал, показывая на джип. Разобрать слова было невозможно. Водитель нахмурился, кивнул и вернулся к машине. Сарыч с Гоблином залезли в «крузер», а Заха открыл дверь китайского джипа, впустив в салон болотную вонь, схватил Леру за плечо и дернул:

– Выходи!

Лера вцепилась в Дэна и тихо заскулила. Дэн потянул ее к себе, закрывая от Захи.

– Отпусти, гад! – заорал сзади борец и ткнул Дэна локтем под ребра. У него перехватило дыхание. Борец ударил еще раз, Лера царапнула ногтями по рукам и исчезла. Вместе с ней пропала и урна. Дэн из последних сил дернулся к двери, но получил жесткий хук слева. Голова его впечаталась в спинку сиденья, в левом ухе зазвенело. На мгновение Дэн потерялся от удара, поплыл, а потом увидел, как габаритные огни «крузера» исчезают в темноте. Выдох застрял в где-то середине груди, Дэн задыхался. Сердце его забилось, как партия барабанов в плохом трэш-метале, быстро и неровно. В глазах потемнело, звон рвал барабанные перепонки. Перед ним открылась дверь.

– Выходи! – скомандовал водитель. В руке его блеснул пистолет.

– Давай резче! – борец толкнул Дэна в плечо.

Дыхание вернулось одновременно с пониманием, что теперь точно конец. Он вывалился из машины в мокрую траву. В воздухе пластами качался дым от пожара. Выстрелов уже не было слышно, зато оружия хватало здесь, прямо возле его лица, ведь борец тоже достал пушку.

Дэн вспомнил. Кирилл, вот как звали водителя. Сплюнув вязкую слюну, встал, заглянул водителю в лицо:

– Эй, брат, ты меня разве не помнишь? Я Дэн, – развел руки в стороны, словно для обнимашек.

Кирилл отвел глаза. Значит, узнал.

А ведь это было как вчера. День, когда он летел в Энск. Они пили виски в самолете, хохотали и жалели потом, что полет закончился, ведь осталось еще так много, чего они не рассказали друг другу.

«Будешь в Бердске – звони, заходи в гости», – сказал тогда Кирилл на прощание. Ну вот, пришел…

– Мы же с тобой в одном самолете из Москвы летели. С женой твоей, помнишь? Я Дэн!

– Заткнись! – крикнул борец и ткнул стволом в спину. – Иди вперед!

Вот, значит, как… Дэн шагнул в полосу света от фар и побрел по высокой траве к бликам на воде. Там болото, вспомнил он слова Сарыча. Резинка порвалась, и волосы лезли в глаза, прилипали к лицу. Борец с Кириллом пошли следом.

Земля под ногами чавкала при каждом шаге. Стали различимы берега с неподвижными метелками прошлогодней сухой осоки. Что-то завозилось в кустах. Наверное, мышь. Каждый миллиметр тела Дэна заработал на прием. Он превратился в человеческую антенну. Стал замечать мелкие, никому не нужные детали, на которые никогда и не посмотрел бы. Ржавую крышку от газировки, угли, мелькнувшие под ногами. Здесь жгли костер. Жарили, наверное, сосиски, нанизав на прутики. Пили пиво. Смеялись. И пахло тогда похоже. Только сейчас дым стелется от сгоревших цыганских домов. И где-то там, скрюченный, обгоревший, лежит Митя, и все его мечты улетают невостребованной энергией в нагретое огнем небо.

Кто-то сзади кашлянул, Дэн по голосу узнал Кирилла. Удивительно. Каким открытым и приятным показалось его лицо тогда в самолете. Ногам стало мокро и холодно. Это вода залилась в ботинки. Ноги с каждым шагом погружались в ил все глубже, идти стало трудно. Дэн брел, загребая воду с тихим всплеском.

– Не оглядывайся! – приказал борец.

Дэну стало смешно. Представил, как он все-таки оглядывается и куча народу на берегу кричит: «Сюрприз!» Он напрягся и ощутил только собственный пресс под рубашкой. Никакой силы, только вонь от дыма в носу да хлюпающая вода под ногами. Скоро до колен дойдет. Вдали послышались звуки сирены. Пожарные машины? Две или даже три. Наверняка и полиция там. Как всегда, поздно. Они-то здесь, в этой эхом стонущей тишине.

«Долго мне еще тут барахтаться?» – подумал Дэн с раздражением. Ничего другого он не чувствовал. Оглянулся, занеся ногу над вонючей водой. Кирилл с борцом отстали шагов на десять и, похоже, не собирались за ним идти. Значит, и вправду все?

Дэн остановился и посмотрел то ли на дым, то ли на туман, стелющийся над водой в свете фар. Поднял руки. Умирать оказалось нестрашно. Он был готов.

– Дальше что?! – крикнул Дэн.

А дальше влажный воздух над водой с оглушительным треском разорвал выстрел. Ни удара в спину, ни боли, ни просвистевшей мимо пули. Ничего Дэн не почувствовал. Только вздрогнул от неожиданности всем телом. И слабая зеленая вспышка моргнула и погасла перед глазами.

Он обернулся и увидел, как Кирилл и борец уходят к машине. Значит, не решились грех на душу взять. Выстрелили в воздух. Чтобы, если спросят, смотреть в глаза и кивать утвердительно. Да, мол, стрельнули.

Дэн постоял немного, прислушиваясь к себе, и побрел к берегу. Не было в нем ни облегчения, ни радости. То ли от гнусного болотного смрада, то ли от дыма рот наполнился слюной. Его затошнило. Не стал сдерживаться, наклонился над водой, уперев руки в колени. Его рвало, пока Кирилл и борец шли к машине и все то время, пока они в нее садились. Вытер рот тыльной стороной ладони, а свет фар скользнул по воде и помчался к лесу. Мотор фыркал, как слон у ночного водопоя.

К звуку мотора добавилось что-то еще, словно на пульте подкрутили реверс – воздух задрожал от рева двигателей, сверкнули красным задние фонари и раздался оглушительный грохот, эхом прокатившийся по воде. Китайский джип отнесло, как пушинку, в сторону от чего-то огромного, плохо различимого в темноте, и развернуло. Словно в лес вылетел поезд-экспресс. Свет от фар клинками разрезал чахлые кусты и замер дрожащими пятнами.

Дэн присел, коснувшись кончиками пальцев воды, да так и остался сидеть поплавком над болотом. А на берегу стало жарко. С трех сторон подъехали, освещая джип фарами и прожекторами, серые бронированные машины, похожие на хаммеры, с огромными черными колесами и синими полосками по всему борту. Дэн различил надпись. «ПОЛИЦИЯ». Щелкнула громкая связь, и грубый мужской голос прокричал на всю округу:

– Полиция! Выйдите из транспортного средства!

Из бронированной машины выскочили человек пять или шесть, вооруженные, в черных касках, и окружили джип. ОМОН. Дэн сто раз видел их в новостях, но впервые вживую, да еще и в действии. Он разогнулся и побрел к берегу.

У джипа тем временем раскрылись дверцы, и на землю выпали две темные фигурки. Их шатало после столкновения.

Ну вот, заметили и его. Один из омоновцев показал в его сторону рукой и что-то крикнул. Тут же, разбрызгивая воду сильными, как у лосей, ногами, к нему рванули трое бойцов, заломили руки и вынесли на берег. Положили лицом в траву рядом с Кириллом и борцом, защелкнули наручники. Больно и грубо. Он пытался объяснить, но его успокоили одним легким тычком. Говорить расхотелось. Перевернули, ослепили светом фонарика в лицо.

– Вот этого поднимите, – раздался над ним голос, показавшийся знакомым.

Выполнили молниеносно, охнуть не успел.

– Наручники! – тот же голос с интонациями Путина.

Где он мог его слышать? Просто вечер загадок. Дэн потряс онемевшими руками и уставился на человека, стоявшего перед ним. Лицо его закрывал пластиковый визор. Видны были только глаза, остальное скрыто черной маской.

– Не думал встретить тебя так скоро, – сказал человек в визоре. – Ты как сюда попал? – в голосе его слышалось удивление и радость.

Дэн завис. Смеющиеся карие глаза показались ему знакомыми, как и голос.

Боец в шлеме усмехнулся, поднял визор и спустил маску до подбородка.

– Не узнал? – спросил, смеясь.

– Олег? – ахнул Дэн. – Шинкаренко!

– Так точно! – с казал Олег. – А теперь давай живенько и по существу: что ты тут делаешь?

Дэн сбивчиво, но стараясь не упустить ничего, рассказал все, что произошло с ним после встречи в кафе, так поразившем его воображение. Знал бы тогда, с чем придется столкнуться в ближайшие дни, не удивлялся бы так сильно.

– Ишь, брат, как тебя закрутило! – резюмировал рассказ Олег.

Дэн кивнул. Потом сказал:

– У меня к тебе просьба.

– Ну?

– Вон того, – Дэн показал на лежащего на траве возле джипа Кирилла, – сильно не прессуйте.

– Что так? – удивился Олег. – Знакомый? Или это в тебе стокгольмский синдром заговорил?

– Да какой там синдром! – отмахнулся Дэн. – Знаю я его. В самолете сюда летели вместе из Москвы. Хороший парень, зовут Кирилл…

– Хороший, ага, – покачал головой Олег. – Бандит он.

– Может, и так, но Сарыч ему приказал меня убить. А Кирилл не стал, отпустил.

– Сарыч, ты сказал? – спросил Олег. Весь собрался, губы сжались в тонкую линию. Постарел сразу лет на десять.

– Ну да, – кивнул Дэн, – он у них за главного. Это он мою сестру увез.

– Точно Сарыч?

– Ну да. Так они его называли. А другой, с автоматом, вроде бы Заха.

– Понял тебя. Куда увез?

– Не знаю, не говорили. Но надо срочно что-то делать! Олег, он ведь ее убьет!

– Ясно. Расскажи-ка еще раз в двух словах про эту свою новообретенную сестру.

– Лера работает в отеле. Случайно узнала то, чего знать не стоило. Вот и гонялись за ней люди этого Сарыча. Ну и я заодно засветился, когда приехал в Бердск, мать искать. А теперь она у Сарыча…

– Ладно, не переживай, все решим. Иди пока туда, – Олег указал рукой на одну из полицейских машин. – Я сейчас, – побежал к группе омоновцев.

Через пять минут Дэн ехал с бойцами ОМОН. Олег и еще двое сидели рядом. Еще четверо напротив. Места было маловато, особенно для таких длинноногих, как Дэн.

– Что в Искитиме? – спросил Дэн, перекрикивая шум мотора.

– Все потушили, – крикнул в ответ Олег. – Жертв вроде нет, – и после небольшой паузы добавил: – Среди местных. Цыгане вот только нескольких бандитов подстрелили. Но они ведь защищались, так? – Олег усмехнулся. – Точку эту мы, конечно, прикроем, ну а стрелки… За незаконное хранение оружия привлекутся, разве что. Да у них у каждого по пять паспортов. Ищи потом, свищи!

– Точно среди местных нет жертв? – спросил Дэн.

– А что?

– Там парнишка знакомый, цыган, брата спасал из огня. Нам показалось, что он погиб.

– Вроде не сообщали ничего такого… Как звали пацана?

– Митя, – ответил Дэн и тут же поправился: – Дмитрий. Фамилию не знаю.

Олег кивнул:

– Принято. Узнаю потом для тебя.

– А ты здесь вроде как за главного? – спросил Дэн.

– Не забивай голову, брат, – ткнул легонько Олег Дэна в бок. – Скажу одно, я этого Сарыча уже несколько лет веду. Просто счастье, что он тут нарисовался. Да и ты вон… – он снова двинул Дэна локтем. – Смотри, подъезжаем.

– Где это мы?

– В Бердске, – ответил Олег, – в народе этот микрорайон называется Микраж. Слышал про такой?

Дэн помотал головой, посмотрел влево, в узкий просвет над водителем, но ничего не разобрал. Мелькнул белый кирпичный забор, машина, переваливаясь, переехала канаву. Свет фар резанул по сосновому лесу, по заросшему высокой травой полю и замер на кирпичном заборе, на этот раз темно-красном. Они проехали по громыхнувшим металлическим листам, двигатель дернулся и заглох.

Олег подмигнул, зажал пальцами нос и сымитировал объявление в метро:

– Осторожно, двери открываются. Поезд прибыл на конечную станцию и дальше не идет. Просим освободить вагон!

Боец у задней двери повернул ручку, надавил на дверь плечом. В салон хлынул свет. Один за другим бойцы ушли в него. Дэн спустил ноги, оттолкнулся и чуть не упал, коснувшись земли. Ноги еле держали. Затекли, пока сидел. Олег придержал его за плечо:

– Не высовывайся. Сиди здесь, – и исчез в ярком свете.

Но Дэн все равно высунулся. Надо же знать, с чем имеешь дело. Метрах в сорока высился трехэтажный особняк из красного кирпича. Он был залит светом прожекторов из огромных полицейских автофургонов. Отовсюду выглядывали вооруженные бойцы в черном. Дом стоял над ними, помпезный и хищный, с ломаными линиями крыши и мансарды, и в то же время сонный. Он казался мертвым или покинутым.

Засвистел мегафон:

– Внимание! Говорит командир районного ОМОНа. Вы окружены! Приказываем всем выйти с поднятыми руками!

В ответ звякнуло стекло на одном из верхних этажей, грохот выстрела заставил всех пригнуться. Дэн упал на убранную плиткой землю у заднего бампера. Спустя несколько долгих секунд прогремел еще один выстрел. Дэн заметил вспышку в одном из окон над главным входом. Чавкнул металл полицейской машины, принимая пулю, и в тот же миг Дэн почувствовал чье-то присутствие. Огляделся. Вокруг никого не было. Ни одна травинка не шелохнулась.

– Лера?

Прожекторы мигнули и погасли, а потом все поглотила зеленая вспышка. Для всех остальных, кроме Дэна, последующие события длились не больше нескольких секунд. Они не увидели, как пространство поменяло структуру, изменилось. Каменный дом, словно вдохнув полной грудью, раздулся, увеличиваясь в размерах и отталкивая ветви деревьев, а потом сжался чуть ли не в два раза, колыхаясь, как резиновый. Воздух пронзили силовые линии, уходящие во все стороны в бесконечность.

Дэн понял, что Лера жива, что она здесь, и сразу стало легче дышать. Он поднял взгляд: в окне второго этажа блеснуло ружейное дуло. Как в замедленной съемке из него полыхнул огонь, закручиваясь в дымное облачко, и волчком вылетела пуля. Дэн проследил ее траекторию до самой земли, где она зарылась в траву, недалеко от укрывшихся за резной беседкой правоохранителей. По пути пуля срезала еловую ветку.

Дэн вылез из-за бронированной машины, стряхнул землю с колен и с удовольствием расправил спину и плечи. Он чувствовал себя всесильным, словно держал вселенную в руках, контролировал все. Не страшась больше ничего, он пошел вперед. А стены дома стали таять в лучах прожекторов. Кирпичи пропадали один за другим, перед взглядом открывались комнаты и перекрытия.

Дэн теперь мог заглянуть сквозь стены. Увидел Заху с винтовкой в руке, прислонившегося к стене у окна. На полу рядом с ним стояла бутылка с яркой этикеткой. Ром. Еще один бандит с винтовкой прятался с другой стороны дома на третьем этаже.

Взгляд Дэна притянуло красное пятно на уровне второго этажа. Он пригляделся. В большой комнате на мольберте, как огромное пятно крови, стояла картина. Рядом на полу у стены – Лера. В пяти шагах от нее Сарыч с пистолетом в руке. Он что-то кричит, но Дэн не может разобрать. Слишком далеко. А вон, кстати, и урна с прахом. Стоит на столе, заваленном тюбиками с краской и кистями.

Заха в соседней комнате входит медленно в проем окна, стреляет не целясь. Пуля летит, как сверхзвуковой самолет, оставляя вспененный след из закрученного воздуха. Поблескивает на лету. Вот она совсем рядом с землей. Дзинь! Проминает крыло грузовика с колокольным звоном. Омоновцы пригибаются, стреляют в ответ. Сыпется на плитку штукатурка, крутятся в воздухе осколки кирпичей и красная пыль. Пролетающая мимо сорока попадает в луч света, тормозит в полете крыльями, словно натыкается на невидимую стену, и в панике улетает влево. Крылья хлопают как плащ вампира на ветру. Крис бы точно понравилось это зрелище. Похоже на сцену из не снятой еще части «Матрицы».

Сарыч поднимает пистолет и делает медленный шаг вперед. Дэн даже замечает, что он косолапит при ходьбе, заваливая стопу вовнутрь. Лера поворачивает голову влево. Спокойно, с расслабленной улыбкой. Смотрит на Дэна. Встает, опираясь спиной о стену. Движения нормальные, не замедленные. Она, как и Дэн, находится в режиме силы. Вот она приближается к Сарычу, ствол пистолета уже на уровне ее груди. Руки Леры сцеплены сзади наручниками. Она разводит их в стороны, и те осыпаются бесполезными железками на пол, будто сделаны из пластилина. Обрывок цепочки, один сломанный браслет, другой… Лера идет к столу, обходя по пути Сарыча, а он целится уже в фантом, в пустоту. У стола Лера снова поворачивается лицом к Дэну и берет в руки урну.

Под ногой что-то дернулось. Зеленая силовая линия, ведущая от него к Лере. Это она зацепила ее ногой. Лера опускается на корточки, хватает силовую линию, как веревку, и поднимается. Линия натягивается и вибрирует, зеленые искры пляшут по всей длине. Лера щелкает силовой линией как бичом. Линия со свистом выгибается, создавая огромную вибрирующую дугу. Она растет в воздухе. Вот она уже выше дома. Щелк! И Лера в долю секунды оказывается на траве перед Дэном. Протягивает ему урну, рука ее окружена голубоватым сиянием. В стеклах ее очков он видит свое отражение.

– Возьми, – говорит Лера и улыбается ободряюще.

Дэн протягивает руку, и она ставит урну ему на ладонь, улыбается, кивает и – щелк! Снова проворачивает трюк с силовой линией. И оказывается прямо напротив Сарыча с пистолетом. Там, откуда все началось.

А Сарыч уже выстрелил. Его руку откидывает назад и вверх. Рот раскрыт в беззвучном крике, глаза безумны. Пуля раскаляет воздух в полете. Пространство сопротивляется, прогибаются силовые линии на ее пути. Лера поднимает руки и закрывает глаза.

Пуля уже у ее груди. Материя рубашки колыхнулась от движения воздуха. Еще мгновение, и пуля войдет в тело.

Бум! Зеленое вспыхивает синим, все как будто погружается в морскую пучину и тонет в насыщенной густой лазури, скрываясь из вида. Сарыч с пистолетом в вытянутой руке, отлетевшая к картине гильза, Заха у окна и стрелок на третьем этаже.

Дом заваливается набок, скользят предметы и мебель, со страшным скрипом силовые линии натягиваются и дрожат, посылая в мир равномерный гул хорошо взятого аккорда. Сарыч взмахивает руками, падая навзничь. На него валится картина. Все тонет в ослепляющем, мутном, как самогон, свете прожекторов. Дом разваливается на куски, погружаясь в собственную клубящуюся пыль.

***

Когда пыль осела, среди развалин дома осталась стоять только лестница на второй этаж. Практически нетронутая. Белая, с красной ковровой дорожкой, ведущей в никуда. В свете прожекторов она казалась прекрасным реквизитом для голливудского мюзикла. Словно вот-вот зазвучит бравурная музыка, и на лестницу поднимутся десять длинноногих танцовщиц в блестящих костюмах и закрутят булавами. Но над развалинами воцарилась тишина. Лишь вдали гремели раскаты приближающейся к Бердску грозы.

Раздался скрип, и из-под обломков дома вылетела, громко хлопая крыльями, большая серая птица. Она сделала несколько кругов над развалинами и улетела с противным криком в сторону грозовых вспышек.

Дэн не заметил, как к нему подошел Шинкаренко. Он был без шлема и маски. Повсюду бегали вооруженные люди, трещали рации.

– Это что у тебя? – спросил Олег, вытирая пот со лба.

– Где? – не понял Дэн и посмотрел на урну в руках. – А, это? – он пожал плечами. – Все, что осталось от матери, – и добавил тихо: – И от сестры.

***

Ночь получилась бессонной. Никто так и не понял толком, что случилось с домом. Официальное заключение – утечка газа и, как следствие, взрыв. С бандой Сарыча в ту ночь было покончено. Тело Леры так и не обнаружили.

Утром, когда розовый свет восхода залил руины и все формальности были улажены, к Дэну снова подошел Шинкаренко.

– Прости, брат, – сказал он. – Ну и ночка, да? – положил руку Дэну на плечо, заглядывая в глаза. – Я узнал про твоего приятеля. Мне жаль…

Дэн вздохнул. Он уже знал, что скажет ему Олег.

– Ты был прав, – сказал Олег. – Он и правда погиб на пожаре в Искитиме.

Дэн кивнул. Он думал о Лере.

– Ты как? Отвезти тебя домой?

Дэн покачал головой, улыбнулся и ответил:

– Спасибо, но у меня еще одно дело в Бердске осталось.

***

Ветер с Новосибирского водохранилища хлестал лицо прядями волос. Дэн поставил урну на землю и прихватил волосы резинкой. Он стоял на небольшом уступе над водой и вспоминал все, что с ним случилось за последние два дня. В голове гудело после бессонной ночи, но разум был чист как никогда до этого. Дэн покачал головой, глубоко вздохнул, поднял урну и прижал к груди.

– Ладно, – сказал, откручивая крышку. – Оставлю тебя здесь…

Крышка со скрипом открылась, выпустив в воздух серое облачко. Дэн вытянул руку и наклонил урну, стараясь, чтобы ветер не принес золу в его сторону. Тонкая струйка праха коснулась воды, растеклась по поверхности, начала тонуть. Что-то сверкающее мелькнуло в воздухе, булькнуло в воду. Следом еще. Дэн заглянул в урну. В темноте, полузасыпанные прахом, сверкали бриллианты.

Он сел на осыпающийся песчаный берег, не замечая, что вода, набегая, мочит ноги, и улыбнулся.

КОНЕЦ