Морской пейзаж, который Слободанка наблюдала с обзорной палубы «Рефорджера», будил воспоминания о каком-то полузабытом сне. В этом сне она тоже путешествовала по воздуху над морской гладью, рядом был Джейсон, и…
И больше ничего Слободанка не помнила. Кроме того, что однажды в море показалась огромная туша ящера, кажется, плезиозавра. Слободанка интересовалась снами, теми, которые снятся спонтанно. В наше время сны чаще всего программируют, но Слободанка порой забывала сделать это – и видела что-то по-настоящему интересное, хотя порой и пугающее.
Как тот сон с гибнущим городом… на мгновение какое-то воспоминание промелькнуло у нее перед глазами, или, точнее, наложились друг на друга два воспоминания: черный «штурмовик»-клякса, врезающийся в небоскреб, после чего тот начал плавиться как свечка; черный, черней черноты, луч, бьющий по марсианскому крейсеру, отчего тот потек, словно был сделан из мягкой глины для лепки…
Промелькнуло – и исчезло, оставив после себя смутное чувство тревоги. Еще одна тревога в копилку ее тревог. Слободанка не могла не думать о том, что сказал ей Рой Уоллес. За короткое время рефорджеры стали ей симпатичны; может, не так, как акуиллонцы, но ненамного меньше. И кто-то из них убил ее родителей. Причем это мог быть почти кто угодно. Например, разведчица Эхо, парень, потерявший недавно руку и снова ее обретший, – Марк, добрый доктор Папа, Янки, Ромео, Лима, Зулу… хотя нет, Зулу не могла быть убийцей ее родителей, она пришла в «Рефорджер» позже и явно имела за плечами боевой опыт в космосе. Кроме Зулу на роль убийцы ее родителей не подходили только двое. Одним из них был Браво – во‐первых, Слободанка знала, что он в команде намного дольше, во‐вторых – она была уверена, что под знакомым, бывавшим в Монреале, Браво подразумевал именно себя. Родителей Слободанки убил уроженец Южного Централа, и Слободанка ловила себя на мысли, что безуспешно пытается вычислить таких – по повадкам, жестам, характерным словечкам…
Вторым человеком, свободным от подозрений, была новенькая команды, Джульет. Предыдущую Джульет и еще нескольких рефорджеров погубила прошедшая война, но умышленных преступлений первой степени тяжести совершалось немного, и еще меньше среди преступников было таких, кто был достоин того, чтобы лоботомию ему заменили на службу в составе «Рефорджера».
Джульет казалась какой-то напуганной и держалась в стороне от других, хотя остальные бойцы команды отнеслись к ней вполне дружелюбно. В конце концов ее решили пока не трогать. «Ничего, – сказала Зулу на коротком брифинге с Браво, Лимой, Джейсоном, Слободанкой и Сэнумой, – после первого боя пообвыкнется».
Слободанка пыталась понять, что движет ею в ее попытках определить, кто из команды – убийца. Страх? – Нет. Она не боялась человека, который, по мнению ее крестного, уже заплатил за свои преступления сполна. Гнев? Жажда мести? – Пожалуй, тоже нет. Когда-то ей хотелось отомстить. Хотелось самой убить убийцу, голыми руками. Возможно, тогда бы у нее это получилось…
Боль от потери за прошедшие годы стала меньше, но не исчезла совсем. А жажда мести уступила место чему-то другому. Слободанке хотелось просто посмотреть в глаза этому человеку, но так, чтобы он знал, с кем он разговаривает. Хотя… все говорили, что Слободанка очень похожа на свою мать, значит, он наверняка уже узнал ее, но виду не подал. Почему?
Ей бы хотелось, глядя ему в глаза, спросить – зачем? Почему он это сделал, зачем хладнокровно, двумя прицельными выстрелами оборвал жизнь ее родителей? Каковы были его мотивы? Ведь родители Слободанки никому не причинили зла, наоборот, они, как умели, старались нести людям добро. Они вырывали младенцев из цепких лап нищеты, давая им путевку в прекрасное будущее. Специализированный человек будет востребован всегда. Те же фрогмены уже сегодня работают не только в океанах Земли, но и на Европе, полностью покрытой замерзшим океаном. А у спейсменов и симбиотиков перспективы еще лучше…
Размышляя о гневе, Слободанка внезапно для себя вспомнила о Джейсоне. Капитан не надоедал ей своим обществом, но Слободанка постоянно чувствовала себя в поле его зрения. Как? Ей сложно было это объяснить, но она знала, что Джейсон следит за ней. И, как ни странно, ее это не пугало и даже не раздражало, хотя в душе Слободанка все еще сердилась на Джейсона за убийство пленника.
Сердилась, но почему-то постоянно искала ему оправдание. Искала – и не находила. Убийство безоружного – это было… не по-человечески. Так мог вести себя марсианин, но не человек.
И вот, на пустынной посадочной палубе, вспомнив о том, как она мечтала однажды найти убийцу ее родителей и растерзать его, Слободанка подумала: а так ли она сама отличается в этом от Джейсона? Она ничего не знала о прошлом капитана, но Эдиссон как-то намекнул, что в этом прошлом может быть…
Что-то. Что-то, что может оправдать его гнев, его фанатизм, его жажду отомстить. Вдруг он тоже потерял близких людей – по вине марсиан? Такая версия казалась Слободанке правдоподобной.
Тогда можно понять его ярость. Не оправдать, не выдать ему индульгенцию, но понять и подумать над тем…
Закончить мысль Слободанка не успела.
– Двадцать минут, – сообщила Зулу по внутрикорабельной связи. – Подлетаем. Наземной и морской партиям приготовиться.
Наземная партия должна была высадиться на берегу. В ее состав вошли Железный Роб, Эдиссон Фоллет со своими роботами, Ромео, тоже со своим роботом, Батиста и Джульет. На присутствии последней настояла лично Зулу – по ее мнению, участие в десанте должно было «успокоить девочку». А вот Браво, хоть и рвался в бой, остался на «Рефорджере» вместе с Верой-Амели, исполняющей обязанности штурмана.
«Мне нужен опытный канонир и хороший пилот на борту, пока я буду внизу, – пояснила Зулу. – В мире черт-те что творится; марсианские крейсеры шляются в атмосфере Земли как у себя дома. Если кто нагрянет – я должна знать, что “Рефорджер” выдаст все, на что он способен».
Сама Зулу пошла в составе морской партии – со Слободанкой, Сэнумой, Джейсоном и Ёрикоби. Для действий под водой было решено использовать батиплан Сэнумы, отремонтированный и модернизированный в Перл-Харборе.
После объявления Слободанка, бросив последний взгляд прямо по курсу в надежде увидеть их цель, но не увидев ее, неохотно ушла с обзорной палубы. Она переоделась в универсальный костюм Спецкоманды «Акуиллон» – в нем одинаково комфортно было и в космосе, и на дне океана, и в жерле извергающегося вулкана, к тому же он защищал хотя бы от ручного оружия. Переодевшись, Слободанка отправилась на мостик «Рефорджера». Он был намного больше кают-компании; здесь, по идее, мог собраться весь коллектив Спецкоманды. Народу на мостике было прилично – обе партии, наземная и морская, а также Браво, Вера-Амели, Папа и Марк. А на панорамном экране на горизонте наконец появилась стремительно растущая черная точка – остров Норфолк.
– Цель в поле зрения, – доложил Марк.
Зулу кивнула:
– Принято.
– Никогда не понимал смысла этих очевидных докладов, – проворчал Браво.
– Потому ты до сих пор не капитан, – огрызнулась Зулу.
– Интересно, – сказал Марк, очевидно, пытаясь как-то разрядить напряженную обстановку. – Если там есть подводная база, почему ее до сих пор никто не обнаружил? Из космоса, например.
– Потому что это на фиг никому не надо, – проворчал Браво. – Они у себя под носом мегаватт не заметят.
– Ну, существует такая вещь, как голографический камуфляж, – пояснил Джейсон. – Причем существует уже давно. Мы тоже не особо знаем, что там Восточная Федерация у себя строит, и они про нас знают ровно столько же. А уж Марс из космоса выглядит точно так же, как и века назад, и не скажешь, что на нем полно городов, шахт и цитаделей.
– Я Марс только по голику видел, – пожал плечами Марк. Слободанка вздрогнула: «голик» – сленговое название головизора в Южном Централе… а еще – в подводных и орбитальных городах, напомнило ей подсознание. – Когда наши на Марсе высаживались, меня в Перл-Харборе по кусочкам собирали.
– Если там есть база, – упрямо сказала Сэнума, рассеянно поглаживая Ёрикоби по головочке, – нам стоило взять в партию кого-то из фрогменов.
Слободанка улыбнулась – она поняла, к чему клонит Сэнума. Бойцам «Акуиллона» не запрещено вести сетевую жизнь, конечно, под ложными профилями. Медея Карпентер избрала для себя подобный вид психологической разгрузки – и в Сети познакомилась с Сэнумой. Они восемь лет общались в виртуальном пространстве. Сэнума сумела, вскрыв профиль Медеи, узнать, кто она такая. Как ни странно, ни ее, ни Медею за это не наказали и позволили общаться дальше, лишь строго-настрого запретив передавать информацию о Медее любому третьему лицу.
Сэнума никогда не думала, что встретится с Медеей лично – пути «Акуиллона» чаще всего проходили далеко от Земли и уж точно далеко от маленькой Японии. Потому-то она и нервничала по дороге в Перл-Харбор: сетевое общение – это одно, а личная встреча – другое. Но ее страхи оказались напрасны. Личное общение Сэнумы и Медеи оказалось столь же хорошим, как и виртуальное. Настолько хорошим, что все свободное время на базе (за исключением вечера, когда Сэнума со Слободанкой гостили у Уоллеса) подруги провели вместе. Кажется, это немного расстроило Ёрикоби, который был все это время предоставлен сам себе и коротал часы то со Слободанкой, то с Верой-Амели, с которой подружился, исследуя содержимое ее разума, то с Эхо, бывшей от него без ума, то у Ли Сицына, который тайком подкармливал лакомку даже после того, как Ёрикоби стащил у добродушного китайца рулет, приготовленный им для гостей.
«В конце концов, рулет я могу приготовить новый, – говорил Ли, – а собачке надо кушать. Вон она какая худенькая», – при том, что своим экстерьером Ёрикоби напоминал водруженный на ножки меховой шарик с крохотной головкой и роскошным хвостом.
Медею в экспедицию не взяли – у нее были дела на приемке нового крейсера для «Акуиллона», и Сэнуму это расстроило.
– Если город там есть, – задумчиво сказал Джейсон, – то наверняка совсем небольшой. Так что… – говоря, он не сводил взгляда с приближающегося острова и первым заметил это. – Вам не кажется, что над островом какое-то странное марево?
Те, кто находились ближе к обзорным окнам рубки, немедленно перевели взгляд на остров – и тут же рефлекторно отшатнулись, хотя светофильтры сработали четко и вовремя.
По «Рефорджеру» одновременно ударили десятки лазерных турелей, а над островом появились огненные столбы – из хорошо замаскированных пусковых установок взлетали десятки ракет.
Их мишенью был корабль Спецкоманды.
Никакой суеты, рефорджеры работали слаженно. Перед рабочими местами Веры-Амели, Браво, Марка немедленно возникли голограммы – часть из них представляли отражение панорамы за окном, другие – какие-то постоянно меняющиеся графики, таблицы.
– Поставил щит, – отрапортовал Браво. – Лазеры у них так себе, считаем все рикошетом.
– Ракеты? – уточнила Зулу. За панорамным окном что-то полыхнуло.
– Идут на нас с разных ракурсов, – спокойно сказал Браво. – Гиперзвук, двенадцать-пятнадцать махов, не более… старье. Пару самых резвых я уже укоротил.
За окном снова полыхнуло, но слабее.
– Меня больше беспокоит то, что впереди, – добавил Браво.
– Вижу, – ответила Зулу. – Марк, параметры объекта?
– Не определены, – ответил Марк. – Радар дает сплошную засветку, магнитометр показывает мощнейшее электромагнитное поле, инфракрасный диапазон не дает ничего вообще, лазерный дальномер тоже показаний не дал.
Сполохи на проекционных экранах стали вспыхивать почти непрерывно – Браво сбивал все новые и новые ракеты. Да и лазеры противника стали бить точнее.
– А на что это похоже? – спросил Джейсон.
– На стальной дождь, – ответил Марк. – С громом и молниями.
– Зулу, рекомендую вам запросить максимальное разрешение бортовой оптики, – предложил Джейсон.
– Именно этим и занимаюсь, – сухо ответила Зулу. – Чертовщина, я такое только в головизоре видела.
– Похоже на документальный цикл из серии «Виды вымершие и вымирающие»? – спросил Джейсон. – Так когда-то выглядело нашествие саранчи. Как с оптикой? У нас огромная скорость сближения, вы могли бы уже увидеть что-нибудь.
– Что-нибудь я и так вижу, – отрезала Зулу. – Понять бы еще, что именно. Вы правы, Джейсон, это действительно похоже на рой насекомых, бьющих друг друга молниями.
– Вера-Амели, – спокойно, как на учениях, сказал Джейсон, – отставить сближение, маневрируйте.
– Как? – спросила девушка-андроид.
– Как бог на душу положит! – рявкнул Джейсон. – Чем хаотичнее, тем лучше, но не приближайтесь к стае.
– Стае кого? – спросила Зулу. – Что это за чертовщина?
– Механоиды, – ответил Джейсон. – Штука древняя и опасная. Когда-то давно все страны увлеклись боевыми дронами. Настроили их целые тучи. Казалось, от них спасу никакого нет, но потом какая-то страна в Восточной Федерации догадалась, что их можно валить электромагнитным импульсом.
– Могу перевести лазеры в ЭМИ-диапазон, – предложил Браво.
– Не поможет, – ответил Джейсон. – Эти дроны не несут в себе электронной начинки – чистая микромеханика плюс ядерная батарейка. Сбивать их поодиночке – вспотеешь, даже если будешь лупить плазмой почем зря; а пока ты пытаешься выкосить их, уцелевшие прорвутся и своими электрическими импульсами выжгут нам на фиг всю электронику.
– А щит их не остановит? – спросил Браво, отвернувшись от обзорных экранов. Так сделали все – небо и море на экранах выписывали немыслимые пируэты из-за лихих маневров Веры-Амели. А «стая» все равно приближалась.
– Они его перегрузят, – ответил Джейсон. – Они созданы умирать, погибнут тысячи – оставшиеся прорвут поле и сделают свое дело.
– Так что же, их ничем не сбить? – в голосе Зулу послышалось отчаяние.
– На «Рефорджере» есть магнитная пушка? – с сомнением спросил Джейсон.
– Откуда?! – зло ответила Зулу. – Quod liced Jovi non liced bovi, мы же не «Акуиллон», зачем тратить деньги на тех, кто все равно подохнет?
– Справедливости ради, на «Акуиллоне» ее тоже не было, – сказал Джейсон, почесав пятерней затылок. – Тупик.
– Ты можешь выстрелить, – сказала Вера-Амели, обращаясь к Браво.
– Из чего? – удивился тот. – Из пальца?
– Ты можешь использовать любое имеющееся на борту оружие, – ответила девушка-андроид; ее тонкие пальцы мелькали над панелью управления, и, повинуясь им, огромный стодвадцатиметровый крейсер совершал такие пируэты, что даже противоперегрузочный механизм порой не спасал.
– А заряжу я его чем, силой духа? – поинтересовался Браво.
– Своей ненавистью, – ответила Вера-Амели. – Своим гневом. Ты еще не понял? Заряд внутри тебя.
– Как будто можно разгневаться по указке, – пробормотал Браво, прикрывая глаза.
Вера-Амели перегнулась через подлокотник своего кресла и коснулась руки Браво.
– А разве то, что они убьют нас всех: тебя, твоих друзей, Джейсона, Слободанку, Сэнуму с Ёрикоби, меня, наконец, – не повод для гнева? Только смотри не переборщи, как в прошлый раз.
– Что происходит? – возмутилась Зулу.
– Оружие заряжают, – пожал плечами Джейсон.
Браво распахнул веки – вместо обычных глаз у него появились черные провалы с багряными отсветами внутри…
И тут же носовая часть корабля подернулась дымкой, а потом окуталась сначала полупрозрачными, а затем все более темными нитями. Через мгновение эти нити, свиваясь спиралью, ушли в сторону облака из дронов. Браво откинулся в кресле; глаза его снова стали нормальными, а впереди по курсу черная, как сама чернота, спираль коснулась уже заметного невооруженным глазом «облака».
Как будто кто-то подбросил в воздух угли огромного костра или звезды дождем осыпались на землю – опасное «облако» превратилось на миг в парящее созвездие искр, среди которых то тут, то там возникали вспышки взрывающихся ракет. Все это заняло буквально несколько секунд.
– …и никакой больше засветки, – констатировал Марк. – Компьютер фиксирует отдельных уцелевших дронов, их несколько десятков, может, пара сотен.
– Это не опасно, – заверил Джейсон.
– Браво, – возмутилась Зулу, – почему вы скрыли от меня то, что обладаете таким оружием?
– Я не скрывал, – устало ответил канонир. Несмотря на то что вид у Браво был такой, словно он вручную тащил крейсер на спине несколько миль, он продолжал свою работу – отстреливал ракеты, все еще атакующие «Рефорджер». – Я сам не знал, что эта штука во мне. Думал, она утонула вместе с «Немезидой».
– Вы… вы должны были предупредить нас! – гнула свою линию Зулу. – Почему вы не рассказали о том, какое оружие применили против «Далилы»?
– Да вы же сами все видели! – возмутился Браво. – Не говоря о том, что вы сами сняли с меня слепок памяти после прибытия на борт.
– На слепке об этом ничего не было! – негодовала Зулу.
Браво беспомощно посмотрел на Джейсона.
– Вообще-то, – сказал тот, – параграф пятьсот два общего Кодекса Сил Планетарной обороны говорит, что боец подразделения должен присваивать любое трофейное оружие, находящееся в исправном состоянии, в пользу Спецкоманды, если это позволяет тактическая обстановка. Это оружие переходит в его собственность, он волен сам им распоряжаться.
– Наш пятьсот второй параграф отличается, – заметила Зулу. – Личное оружие Спецкоманды должно храниться в общем арсенале команды и выдаваться только по приказу капитана Спецкоманды! То есть меня.
Браво нервно рассмеялся:
– Ну и как ты себе это представляешь? Я должен был сдать в каптерку свой гнев? Представляю себе эту картину! «Это у нас тут оружие Спецкоманды. Вот лазеры, вот потоковые ружья, вот дисрапторы, а вот это, черненькое, на крючке висит, – ненависть Браво».
– Рассматривай эту штуку как имплантированное оружие, – с улыбкой предложил Джейсон. – У тебя такое есть, да и у других тоже. Имплантаты никто ведь не сдает в оружейную? Кстати, я бы хотел, чтобы ты наконец вернула мне мой кольт и мой меч. Ты совсем об этом забыла.
– То есть тебя совсем не беспокоит, что Браво стал обладателем чего-то такого, что ни ты, ни я не понимаем?
– Я привык не беспокоиться по поводу того, что невозможно изменить, – пожал плечами Джейсон, – а принимать как данность. И тебе советую.
Пока шел этот диалог, «Рефорджер» заложил широкий вираж, ускользая от остатков «роя» и ракет, которые Браво достреливал из бортовых лазеров. Однако стоило кораблю приблизиться к Норфолку, на этот раз с юга, как обстрел возобновился и заметно усилился; открылись новые лазерные турели, более мощные, чем те, что обстреливали корабль раньше; в воздух поднялись дроны более крупные, чем механоиды.
Браво обреченно вздохнул.
– Вам хорошо, – сказал он. – Вы сидите, трындите и ничего не делаете, а мне вот все это вручную расстреливай. И Эклипс я больше применить не могу – не знаю почему, но, кажется, я опустошил все запасы гнева.
– Эклипс? – переспросила Зулу.
– Ну надо же это как-то назвать? – пожал плечами Браво. – Почему бы не Эклипс?
– Нужно время, чтобы восстановиться, – заметила Вера-Амели.
– Не нужно ничего расстреливать, – подал голос Ёрикоби. – Нам с Сэнумой-сан удалось перехватить управляющий сигнал, координирующий боевые системы на острове.
– И что нам с того? – спросила Зулу.
– Сэнума-сан расшифровала его, – пояснил Ёрикоби, – и установила его сходство с программой патча Веры-Амели. Если Вера-Амели-сан позволит, мы транслируем ей сигнал и передадим ее ответ в приемную систему острова. После этого стрельба должна прекратиться.
– И чего мы ждем? – не сговариваясь, спросили Джейсон и Зулу.
– Согласия Веры-Амели-сан, – ответил Ёрикоби, повернувшись к девушке-андроиду.
– Я согласна, – быстро ответила та. Ёрикоби кивнул, Сэнума проворно поменяла что-то на висящей перед ней голографической схеме. За иллюминатором полыхнуло.
– Быстрее, пожалуйста, – попросил Браво. – У меня пока пять процентов износа экрана, но они, похоже, поймали нас на прицел и ведут, несмотря на наши маневры. У них продвинутая система наведения.
– Должно было уже прекратиться! – Ёрикоби недоуменно посмотрел на Сэнуму. Та протянула руку и почесала у песика за ушками:
– Сейчас прекратится. Я сбросила им сигнал, они расшифруют и…
– Не стреляют! – заорал Браво. – Они прекратили стрельбу! Сработало!
– Не могло не сработать, – гордо выпятив грудь, сказал Ёрикоби. – Ведь этим занималась Сэнума-сама, а она – самый крутой программист в Солнечной системе!
«Рефорджер» приводнился в проливе между островом Норфолк и крошечным островком Непин. На берегу бухты напротив когда-то стоял город Кингстон; теперь от него не осталось ни следа. Перед посадкой экипаж «Рефорджера» картографировал острова, отметив все обнаружившие себя огневые точки.
Оперативные группы собрались в ангаре «Рефорджера», где их ждали две противоположности – батиплан Сэнумы, отремонтированный и дооборудованный мастерами базы в Перл-Харборе, и небольшой семиместный экраноплан, который должен был доставить сухопутную команду на Норфолк. Экраноплан одинаково хорошо двигался над водой, над сушей, над лесом, над горами – в общем, был хоть и легкой, но универсальной машиной.
– Судя по всему, центр управления находится на Маунт Бейтс, – рассказывал Ёрикоби, сидящий на руках Сэнумы. – Или где-то под ней. Мы так и не смогли обнаружить вход в него; он или слишком хорошо замаскирован, или вообще находится в другом месте. Например, на подводной базе.
– Зато мы обнаружили подводную базу, – добавила Сэнума. – Она хорошо спрятана, но если знаешь, где искать, обязательно найдешь.
– Хочу обратить внимание сухопутной группы вот на что, – сказал Джейсон. – Кроме уничтоженных нами воздушных механоидов могут быть и наземные. Сэнума с Ёрикоби отключили все электронные системы, включая полуавтономные, но механоиды не подчиняются приказам центра управления и могут быть опасны. Никто также не отменял обычных заграждений – мин, различных проволочных спиралей, малозаметных препятствий. В том числе электрифицированных. Обычная колючая проволока для нас не опасна, но если по ней пропустить электрический ток, то это может быть серьезной опасностью и для нас.
Ёрикоби, бывший одним из героев дня, зябко поёжился:
– Так, может, не стоит вообще посылать наземную группу?
– При всем моем уважении, – сказал Джейсон, – наземная группа необходима. Я не хочу оставлять в нашем тылу неизвестную потенциальную опасность. Даже в том случае, если мои предчувствия меня подводят. А если я прав и нас таки навестят марсиане, тем более: не стоит воевать на два фронта. Ну что, все готовы?
– Так точно, – хором ответили и рефорджеры, и акуиллонцы. Сэнума кивнула, Ёрикоби тоже степенно кивнул, явно подражая хозяйке.
– Слободанка? – спросил Джейсон, видя, что та не отвечает. – С вами все в порядке? Может, вам не стоит идти с нами?
Слободанка вышла из ступора, в котором пребывала с момента приводнения. Она как будто уже видела все это. Два острова – только тогда они были горными плато, контролирующими долину; в лощине между горами – большой лагерь с бараками из чего-то похожего на бамбук; крепость в устье долины, морской берег и чужой, похожий на опухоль город на одиноком острове на горизонте. «Коттурна» – слово, Слободанке незнакомое, но, с другой стороны…
– Я готова, – ответила Слободанка.
– Тогда все по местам! – скомандовал Джейсон и первым направился к батиплану.
Забравшись на борт аппарата, они сначала подождали, пока ангар покинет экраноплан. Выскользнув через бортовой лацпорт, тот понесся над белопенными верхушками волн. Затем Джейсон пустил в ангар воду, а когда она покрыла батиплан, открыл донный люк крейсера, и подводная лодочка Сэнумы вырвалась наконец на простор.
– Надеюсь, это плаванье будет для тебя счастливее предыдущего, – тихо сказала Сэнума.
А Слободанка думала. Думала о том, откуда у нее эти видения. Как она узнала в одиноком острове плоскогорье, стоящее на суше? Что за странный город был виден на горизонте? Что такое Коттурна?
Ответов не было, как не было ответа на то, почему в другом ее видении был Джейсон. Хотя это-то она могла объяснить – подсознание просто вызвало самый актуальный для него образ. Но Слободанку не покидало странное ощущение, что она видела Джейсона или, по крайней мере, слышала его голос в каком-то из прежних своих видений.
Когда никакого Джейсона в ее жизни еще вовсе не было.
Море вокруг было удивительно безжизненным. Слободанка ожидала увидеть кораллы, тропических рыб… да хоть каких-нибудь рыб! Даже у берегов Японии живность в море была – здесь же только мертвая пустыня. И это при том, что в Перл-Харборе на батиплан Сэнумы нанесли покрытие «кэтай» – оно улавливало мельчайшие частицы света, растворенные в воде, и таким способом «освещало» все вокруг, так что видимость с борта аппарата была более чем хорошей.
Внизу тянулось однообразное илистое дно. Лишь один раз Слободанка увидела на этом дне что-то напоминающее извилистую борозду. Борозда как борозда, но Слободанка вновь погрузилась в видение. В этом видении борозда стала речушкой с быстрой светлой водой. Через речку был переброшен мост без перил – просто отшлифованная каменная глыба, испещренная какими-то странными линиями. На миг Слободанке показалось, что она видит край этой глыбы, торчащий из ила, но, присмотревшись, она его не увидела и списала все на свое воображение.
– Вон она, – сказал Джейсон, указывая на какую-то крупную темную массу на горизонте. – Маленькая какая-то…
Впрочем, то, что обнаружил Джейсон, оказалось не базой, а затонувшей подводной лодкой. Слободанку она не впечатлила, в отличие от остальных.
– Клянусь недельным жалованьем… – пробормотала Зулу. – Это ракетная подлодка. Их еще называли убийцами городов – они несли двадцать ракет, способных уничтожить мегаполис.
– А разве такие подлодки гибли? – удивилась Сэнума.
– Несколько затонуло во время эпидемии Януса, – напомнил Джейсон. – Их, правда, потом подняли, кого целиком, кого по частям – опасно было оставлять на дне океана ядерные реакторы и боеголовки…
– А эта целехонькая лежит, – добавила Зулу, – и никаких следов аварии. Да и глубина тут небольшая – чего же ее не подняли?
– Ты у меня спрашиваешь? – удивился Джейсон. – Я знаю не больше тво… – Он осекся, а потом выругался.
…Она появилась внезапно, как будто кто-то нарисовал ее прямо по курсу батиплана. Она казалась огромной, но потом Слободанка поняла, что это иллюзия. Сама база была невелика, но от главного корпуса отходили два дугообразных коридора, формирующих огромную восьмерку. Малое кольцо этой восьмерки было прикрыто куполом, таким же, как у подводных городов или курортов, но меньше по размерам.
Замеченная ими ранее подводная лодка лежала почти впритык к полюсу большой петли, противоположному базе. В центре этой петли стоял наклонный пусковой стенд, такой же, как те, что запускают крейсеры в Перл-Харборе, но меньше и более примитивный. Стенд был пуст.
– Кажется, вход на базу перекрыт подлодкой, – сказал Джейсон. – Уходить, привалив дверь ракетным подводным крейсером, – довольно неординарный ход.
– Внутри «дворика для ракет» есть еще один вход, – сообщила Зулу. – Возможно, он открыт. Интересно, получается, что база заполнена водой?
– Если внутри нет шлюза, то да, – ответил Джейсон. – Но я ничего другого и не ожидал. Не зря же мы «искусственные жабры» поставили.
«Искусственные жабры» были, конечно, мало похожи на жабры. Обычный имплантат, прикрытый сверху кожной мембраной. Он абсорбировал кислород прямо из воды, как это делают рыбьи жабры или имплантаты фрогменов. Имплантат был биомеханическим и потому не требовал подпитки электроэнергией. Некоторые знакомые Слободанки во время отпуска улетали, например, на Карибы и весь отпуск проводили под водой с такими жабрами.
Тем временем Сэнума направила батиплан внутрь большого круга «восьмерки». Но прежде чем Слободанка успела оценить величественное зрелище внутреннего шлюза базы с нависшей над ней громадой подлодки, крохотный батиплан Сэнумы скользнул в распахнутые ворота базы. А потом ворота за ними закрылись, и вода в помещении стала стремительно убывать.
Жабры им не пригодились. Приемный порт базы оказался шлюзом.