Сгромким неприятным треском крышка спального бокса распахнулась, и Слободанка увидела невозмутимое лицо Джейсона.

– Эту штуку заклинило, – сообщил он, оправдывая свое вторжение, – пришлось доломать. Ничего, Спецкоманда оплатит это Сэнуме. Идем скорее, времени мало. Заберем Сэнуму с диском – и сваливаем. Классная пижамка, – добавил он, окинув взглядом хрупкую фигурку Слободанки. Скин комбинезона имитировал белую плюшевую пижаму с котиками.

– П‐почему это? – торопливо меняя скин на более подходящий и одновременно выбираясь из бокса, спросила Слободанка.

– Потому что через двадцать пять минут здесь будет цунами, – сообщил Джейсон, хватая Слободанку за руку. – Надеюсь, вы знаете, что это за зверь?

– Ну… это такая большая волна, – ответила Слободанка, обувая ботинки, на которых автоматически подгрузились скины элегантных туфелек.

– Это не просто большая волна, – заметил Джейсон, – это мать-его-очень-большая волна. Землетрясение в девять баллов без афтершоков, частично гасящих волну, может поднять ее метров на сорок. Знаете, какая сила у такой волны? Вдвое меньшее цунами в середине двадцать первого превратило в руины Сан-Франциско и Лос-Анжелес, а мост Золотые Ворота дотащило до Сан-Хосе, где он и лежит до сих пор.

– Я знаю, – кивнула Слободанка, семеня вслед за Джейсоном, тащившим ее, как буксир, – я там была, видела.

– Эта картонная коробочка от такой волны может сложиться как карточный домик, – продолжил Джейсон. – Все бы ничего, но здесь в подвале – термоядерный реактор. Не тот, что рванул в прошлую катастрофу, другой, однако установленный всего на столетие позже.

Они бежали по коридору; навстречу им попадались люди, торопливо покидающие станцию. Иногда их обгоняли андроиды и роботы, затаскивающие внутрь какое-то оборудование. Слободанка удивлялась тому, как Джейсон легко ориентируется в лабиринтах этого строения: за несколько безумно долгих минут, петляя и сворачивая, он привел ее в ту комнату, где они вчера расстались с Сэнумой. Хозяйка технопарка была на месте и, кажется, сидела в той же позе, что и в момент их расставания, вперившись в висящий над столом «сатурн». А вот Ёрикоби крутился вокруг диска и рычал:

– Не нр-р‐равится! Мне это не нр-р‐равится!

– Что именно? – спросил Джейсон. – Что-то с диском?

– Пр-ри чем тут ваш диск? – огрызнулся Ёрикоби. – Это непр-равильно! Я должен был почувствовать! Я всегда чувствую землетр-рясения!

– Значит, не всегда, – не отрываясь от созерцания «сатурна», сказала Сэнума. – Мне осталось десять минут – и ключ наш. Я думаю, надо сбросить содержимое на независимый, несетевой носитель. А лучше продублировать – и в облако, и на носитель.

– Кхм, – кашлянул Джейсон. – Я думал, вы в курсе, но, похоже, нет. У нас тут небольшие проблемы… в виде землетрясения, которое заранее не почувствовал Ёрикоби, и цунами, способного превратить все вокруг в груду руин, похоронив при этом и нас, и нашу загадку.

– Если вам страшно, вы еще можете эвакуироваться, – флегматично заметила Сэнума. – Что до меня, то я предпочитаю решить задачу. Ответ будет за несколько минут до волны. Я сброшу программу с аппаратом для ее запуска в облако вашей Спецкоманды, мне Медея дала адрес.

– А как же вы?! – спросил Джейсон. – Если что, я‐то из этой передряги выберусь, а вот вам со Слободанкой пора делать ноги!

– Меня, значит, в расчет не берут, – проворчал Ёрикоби. – Мне, значит, спасаться не надо. Одной толстой собакой больше, одной меньше…

– Вас, дорогой Ёрикоби, я вытащить как-нибудь сумею, – ответил Джейсон, – но если у меня на плечах будут висеть ваша хозяйка и моя спутница…

– Что вы себе позволяете?! – возмутилась Слободанка. – С чего вы решили, что я…

– С того, – оборвал ее возмущение Джейсон. – Слободанка, я знаю, что вы воевали. Поверьте, я успел немного ознакомиться с вашей биографией за время перелета. Я не отрицаю вашу стойкость, не отрицаю ваш героизм, но навыков спасаться из многотонной волны, которая играет огромными глыбами как мячиками, у вас нет, и, боюсь, у Сэнумы-сан тоже. Ёрикоби я могу сунуть за пазуху, вас – нет.

– Весьма тронут, – подал голос Ёрикоби. – И польщен. Всегда мечтал попасть за пазуху к бака-гайдзину…

– Ёрикоби! – оборвала его Сэнума, а потом, вздохнув, обратилась к Джейсону: – Под станцией есть тоннель для сброса воды, уходящий под слой скачка. Он достаточно широк. У меня в тоннеле стоит четырехместный батиплан.

– И вы молчали? – обрадовался Джейсон. – Это же в корне меняет дело. Значит…

Договорить ему не дали. Дверь, через которую Джейсон и Слободанка вошли несколько минут назад, вылетела внутрь; точно так же вылетела вторая дверь, ведущая в помещение. На пороге появились устрашающего вида фигуры. Джейсон, ни слова не говоря, засадил в одну из них разряд плазмы, а вот во вторую выстрелить не успел – его имплантированная рука вдруг повисла как плеть. Не обращая на это внимания, Джейсон выхватил откуда-то револьвер – не тот, что был уже известен Слободанке, а какой-то более архаичный.

– Они включили подавляющее поле! – прокричал он и что-то добавил, но его голос заглушил громкий звук. Одновременно яркая вспышка чуть не ослепила Слободанку; фильтры на глазах едва успели блокировать ее. – …медленно прячьтесь!

Вторая фигура, в противоположном дверном проеме, тоже упала. Джейсон успел выстрелить еще семь раз и всякий раз попадал, но затем почему-то сунул пистолет в интегрированную в его комбинезон кобуру. На полу лежало восемь трупов, но в помещение вбегали все новые и новые воины, и в руках их блестело что-то подозрительно напоминающее оружие.

Несмотря на всю свою браваду, Слободанка схватила изготовившегося к броску Ёрикоби и шмыгнула под стол… где едва не столкнулась с Сэнумой.

– Копирование пошло, – довольным тоном заметила та. – Лью в два облака и на два мобильных носителя, свой и ваш.

– Что это? – Слободанка была сбита с толку. – Кто это? Кто эти люди?!

– Когда-нибудь я расскажу вам про синоби, – ответила Сэнума, – если мы останемся в живых.

Слободанка осторожно выглянула из-под стола – и в страхе забралась обратно. В кабинете Сэнумы творилось нечто невообразимое: одни странные воины с необычным оружием (такое называется «меч» или «сабля», вспомнила Слободанка) набрасывались на Джейсона, другие что-то метали в него, а посреди всего этого, в клубах непонятно откуда взявшегося пахнущего серой дыма, кружился Джейсон. Его фигуру не так просто было разглядеть, но все-таки Слободанка заметила две вещи. Во‐первых, его суперпротез по-прежнему безвольно висел, во‐вторых, Джейсон сам сумел обзавестись мечом с квадратной гардой, вероятно, отняв его у кого-то из нападавших, и неплохо с ним управлялся, отбивая атаки противника и время от времени поражая то одного, то другого. Один из нападающих запрыгнул на стол, чтобы, должно быть, броситься на Джейсона сзади, но, когда он спрыгнул со стола, Ёрикоби, дотоле сидевший под мышкой Слободанки, пушистой молнией скакнул ему под ноги. Нападающий споткнулся и упал, точнее, сел на пятую точку, едва не придавив Ёрикоби, который, впрочем, успел ловко улизнуть. Сэнума, воспользовавшись этим, заехала неудачливому наемнику в висок тяжелым предметом, а точнее, тем самым диском, что ей дала Слободанка. Бандит свалился набок, а Сэнума, посмотрев на Слободанку, тихо сказала:

– Не волнуйтесь, я уже скопировала с него всю информацию.

– Да я не за это волнуюсь, – ответила Слободанка. Тут она заметила на бедре оглушенного (или убитого) Сэнумой вояки коробочку-колчан с тонкой трубочкой и иглами. Сопоставив это с виденным раньше, Слободанка поняла, что перед ней какое-то оружие. Она успела вытащить одну из иголок, когда прямо перед столом откуда-то сверху спрыгнул еще один противник. Не задумываясь особо, Слободанка воткнула ему в ногу иголку – и была поражена реакцией: тот заорал, упал и принялся кататься по полу, сбивая с ног товарищей, которых немедленно добивал Джейсон.

Сэнума тем временем выдернула из того же колчана трубочку, зарядила ее еще одной иголкой и, приложив трубку к губам, легонько дунула. Очередной убийца рухнул на пол как подкошенный; раненный Слободанкой к тому времени затих.

– Что это такое? – спросила Слободанка Сэнуму.

– Фукибари, – ответила та, перезаряжая трубочку, – духовое ружье. Стрелы смазаны ядом рыбы фугу. Простите… – Она повторила свои манипуляции, и еще одним противником у Джейсона стало меньше.

– Какое варварское оружие, – заметила Слободанка, но тут перед столом появился еще один враг. Он наклонился, и Слободанка увидела его лицо прямо перед своим. У мужчины были восточные черты, сильно обезображенные дешевой аугментикой. Нижняя челюсть, похоже, была металлической; щек почти не было, их место заменяли гофрированные полупрозрачные воздушные фильтры. Ниже глаз имплантировано два дополнительных механоглаза, весь лоб занят тактической татуировкой, сейчас, впрочем, как успела убедиться Слободанка, совершенно бесполезной. Татуировка была в виде двулапого дракона – на Западе такие назывались вивернами.

Опять-таки, машинально выхватив из колчана последнюю стрелку, Слободанка неожиданно ловким движением всадила ее в нос нападавшего по самое короткое оперение. Мужчина повалился на пол, а потом рядом с ним упал еще один труп, без головы. Кровь из шейного обрубка брызнула на Слободанку и Сэнуму.

– Кажется, все, – донесся до Слободанки голос Джейсона. – Эй, вы там живы? Выбирайтесь поскорее, волна вот-вот будет здесь, и с вами двумя спастись от нее будет непросто.

– А про Ёрикоби опять, значит, забыли, – заметил хин, вылезая из-под стола по трупам нападавших. Забравшись на одно из тел, пес деловито отряхнулся, затем, задрав лапку, продемонстрировал поверженному врагу свое полное презрение.

– Ну что вы, Ёрикоби-кун, – поспешил его успокоить Джейсон, – я даже заметил, как ловко вы с уважаемой Сэнумой обезвредили опасность, угрожавшую мне с тыла. Вы все были на высоте, и вы, Слободанка, тоже. Потому мне очень не хочется, чтобы кто-то из вас утонул. Так что попрошу – быстрее.

Слободанка тем временем восстановила контакт со своей тактической татуировкой и огляделась. Татуировка позволяла ей «видеть сквозь стены» – в тех диапазонах, в которых не работает человеческий глаз. За стенами было чисто, но у входов на станцию находилось несколько групп людей, похожих на тех, что на них напали, и на самой станции рыскало еще несколько таких же групп.

– Я знаю, – сказал Джейсон, помогая им с Сэнумой выбраться. – На станции есть еще несколько групп, и они явно по нашу душу, так что поспешим. Ёрикоби-кун, вы не прочь проехаться за пазухой бака-гайдзина?

– Сочту за честь, – фыркнул Ёрикоби, всем своим видом давая понять, что это издёвка, но Джейсон намеков не понимал – сунув возмущенную собаку под мышку, он обратился к Сэнуме: – Ну, Сэнума-сан, показывайте дорогу, а мы со Слободанкой вас прикроем.

Выходя из помещения, Сэнума и Слободанка, не сговариваясь, сняли с тел нападавших по колчану, и команда понеслась по коридору – к неприметному повороту, за которым был тупик с нишей. В нише была лестница, ведущая вниз. Сэнума начала спускаться первой, Джейсон со Слободанкой последовали за ней.

Вскоре они оказались ниже первого этажа станции, на подземных уровнях. Здесь были расположены склады, куда поспешно загружалась последняя техника и куда роботы переносили с верхних этажей экспонаты музея компьютеров. Здесь также располагались системы жизнеобеспечения, частью действующие, частью раритетные.

– Нам придется пройти мимо реактора, – предупредила Сэнума. – Не волнуйтесь, это совершенно безопасно, хотя и выглядит устрашающе.

– Что я, реакторов не видел, что ли? – проворчал Джейсон. Трофейное оружие (которое, со слов Сэнумы, называлось «нинзя-то») он сунул за пояс и на ходу запихивал в барабан своего второго, громогласного оружия, работавшего даже в поле помех, какие-то странные желтые штуковины. – Хорошо, что я с собой кольт захватил, как чувствовал…

Они вошли в реакторный отсек – огромное круглое помещение, вдоль стен которого, внутри мощного магнитного поля, бежал поток плазмы. Над кольцом плазмы был перекинут хлипенький мостик, ведущий на площадку посреди зала. От гудения плазмы расслышать что-то было невозможно, потому Сэнума просто указала рукой на мостик и первая пошла по нему. Джейсон отправился за ней следом, а за ним последовала и Слободанка. Мостик угрожающе раскачивался от их шагов, и Слободанка, прищурив глаза, чтобы не видеть под ногами наполненное плазмой пространство, осторожно шла следом, держась за ненадежные перила мостика обеими руками. Она сконцентрировалась на том, чтобы не упасть, и не сразу поняла, что произошло. Мост зашатался сильнее. Джейсон, шедший перед нею, выругался:

– Вот дьяволы марсианские, ну только здесь их не хватало. Сэнума, заберите собаку, пожалуйста!

– Между прочим, у меня есть имя, – проворчал Ёрикоби, перекочёвывая из-под мышки капитана в руки Сэнумы. Отдав собаку, Джейсон сделал немыслимое: он оттолкнулся от моста обеими ногами и перемахнул через пригнувшуюся Сэнуму. В этот момент Слободанка увидела, из-за чего вся паника: впереди по мосту к ним гуськом приближались бойцы в уже знакомой экипировке.

«Почему они не используют свои дротики?» – подумала Слободанка. Три человека на хлипком мостике над плазменным кольцом представляли собой удобную мишень. Она достала трубочку, зарядила в нее стрелку…

– Бессмысленно, – сказала Сэнума, не оборачиваясь. – Здесь сильнейшее магнитное поле, любой предмет, не имеющий опоры, просто унесет вниз!

Что и случилось с первым атакующим, до которого добрался Джейсон. Перчатки налетчика «украшали» длинные металлические когти, на носках ботинок тоже были укреплены лезвия, и определенно боец умел пользоваться всем этим, но это ему не помогло – Джейсон просто перехватил его руки и швырнул с моста вниз. Слободанка как завороженная смотрела, как бандит летит вниз, как вспыхивает на лету, как неведомая сила буквально разрывает в клочья горящее тело, едва оно коснулось плазменного потока, как плазма быстро поглощает эти клочья. А вслед за ним уже летел следующий.

Раскачивание моста стало сильнее; Слободанка обернулась – и замерла в ужасе: сзади на мост выскакивала еще одна группа врагов. Опомнившись, Слободанка завопила:

– Джейсон! Сзади!

– Слышу, – ответил он, расправляясь с очередным врагом. К счастью, первая группа была не столь многочисленной, и Джейсон справился с ними довольно быстро. Шесть человек отправились вниз и разделили участь первого нападавшего, седьмой же, которого Джейсон вырубил ударом кулака, отлетел на площадку. Слободанка паниковала: сзади к ней приближались новые враги. Наконец решившись, она приложила заряженную фукибари к губам, что есть мочи дунула – и, как ни странно, попала. Стрелка вонзилась в шею переднего преследователя. Его лицо, полускрытое сбившейся тканевой маской, исказила судорога, он заревел и упал на колени, отчего мост зашатался еще сильнее. Но и наступление противника замедлилось.

– Слободанка, быстрее, – заорал Джейсон, и Слободанка как ошпаренная побежала по мосту, по которому в другое время побоялась бы не то что пройти – даже взглянуть бы не решилась. Преследователи за ее спиной спихнули раненого товарища вниз и тоже ускорились, но в этот момент Джейсон схватил Слободанку за плечи и буквально втащил на платформу, с которой вниз вела винтовая лестница. Сэнума уже спускалась по ней; Джейсон же, посмотрев на приближающихся преследователей, достал из-за пояса ниндзя-то.

«Он что, драться с ними собрался?» – удивилась Слободанка, но на уме у Джейсона было другое: размахнувшись, он нанес рубящий удар по полотну моста.

Мост накренился; преследователи вцепились в поручни, пытаясь удержаться, но кое-как все же продолжали идти вперед.

– Настырные какие, – проворчал Джейсон. – Прямо как «Добрые руки».

Раз, два – меч сверкнул дважды, перерубая перила, и мост, свиваясь спиралью, понесся вниз вместе с преследователями.

– Вы так и будете любоваться тем, как жарятся наши убийцы? – поинтересовался Джейсон у замершей на месте Слободанки. – Сейчас начнется самое интересное: волна приближается, она вот-вот ударит по станции, а значит, этот милый синхрофазотрон вполне может превратиться в эпицентр мощнейшего ядерного взрыва. Да спускайтесь уже! – рявкнул он, и перепуганная Слободанка стала спускаться. Джейсон тем временем поднял с пола площадки вырубленного им преследователя, забросил себе на плечи и последовал за ней.

Они успели спуститься довольно глубоко, когда волна обрушилась на станцию. Все вокруг заходило ходуном, и Слободанка чуть не свалилась с лестницы, по которой спускалась, но Джейсон успел подхватить ее за шиворот комбинезона и удержать от падения. Станция тряслась, как будто была хлипким макетом, но Слободанка, Джейсон и Сэнума с Ёрикоби продолжили спуск. Наконец они оказались в просторном зале, заполненном непонятными древними машинами. Здесь Сэнума подбежала к щитку на стене, пошаманила – и арку, отделявшую помещение от лестницы, перекрыла массивная металлическая дверь.

– Можно сказать, мы в безопасности, – сказала Сэнума. – Сейчас я открою док и вызову батиплан.

– А я пока поговорю с нашим гостем, – добавил Джейсон, швыряя на пол пленника, которого притащил на своей спине. – Надеюсь, эта тварь еще не издохла. В принципе, ничего другого ему не светит, но будет жаль, если гад скопытится до того, как ответит мне на пару вопросов.

Такое обращение с пленным покоробило Слободанку, а Джейсон продолжал в том же духе. Он отвесил пленнику смачного пинка, а когда тот застонал, усадил его на пол, хорошенько стукнув спиной о стену:

– Hvem guider deg? Hvem er din haspadin?[9] – спросил он, срывая с пленника маску. Под маской оказался совсем молодой парень с азиатскими чертами лица, довольно симпатичный, если бы не огромный кровоподтек от удара Джейсона.

– Я могу говорить общий язык, – заговорил пленный, тем не менее слова на общем языке он произносил с марсианским акцентом, хотя, возможно, шепелявил из-за разбитого рта. – Бить не надо!

– Не хочешь быть битым? – уточнил Джейсон, наподдав парню локтем по ребрам. – Тогда отвечай! Кто вас послал? Отвечай, я снимаю.

– Имя моей госпожи я сказать не могу, – ответил тот. – Имя ее – сама смерть.

– Кому ты служишь? – спросил Джейсон.

– Мой род перед лицом богов и перед памятью предков принял на себя долг служить великому дайме Кушнир-сама, – ответил тот. – Мне незачем лгать.

– Марс! – В голосе Джейсона послышалась такая ненависть, что, если бы она могла материализоваться, наверно, разорвала бы пленника на куски не хуже, чем магнитное поле синхрофазотрона. – Отвечай, Кушнир – это один из оберкомиссаров Марса?

– Да, – кивнул юноша. – Кушнира-сама зовут дайме-оберкомиссар, господин господ, тот, кто склоняет голову лишь перед богами.

– Значит, Кушнир велел вам убить нас? – спросил Джейсон. – Кого именно?

– Главное нам было взять диск, – ответил пленник. – Но она сказала: если кто будет мешать, убей, но не возвращайся с пустыми руками!

– То есть, – продолжил Джейсон, – тебе было все равно, кого убить – мужчину, женщину, ребенка?

– Если бы он мешал нам взять то, что полагается, то да, – ответил юноша. – Если бы мой отец или сын не давал мне то, что принадлежит ей, я отрубил бы им руки, чтобы забрать ее добычу.

Джейсон задумчиво почесал затылок:

– В Марсианском Триумвирате нет женщин. И Кушнир, насколько я знаю, был мужчиной на момент изгнания. Кто эта «она»? О ком ты говоришь?

– Она придет за всеми вами, – сказал марсианин, и Слободанка увидела, что его глаза неестественно закатились. – Вы накормите ее своим страхом, вы будете издыхать от ее вздоха!

Джейсон отвесил юноше оплеуху:

– Кто она?! Отвечай! Кому ты служишь кроме Кушнира?

– Она – это ваша смерть! – На губах юноши выступила кровавая пена. – Однажды она уже приходила, и жатва ее была богата. Но она вновь жаждет, и скоро вы, земляне, почувствуете ее гнев.

Пол подземелья вздрогнул. Слободанка испуганно осмотрелась. В центре помещения невесть откуда появился круглый аппарат на кильблоках, похожий на маленькую подводную лодку с прозрачной верхней частью и крыльями как у ската-манты, – четырехместный прогулочный батиплан.

– Заканчивайте с ним, – сказала Сэнума, – и затаскивайте его на борт батиплана.

– Зачем это? – спросил Джейсон.

– Чтобы выплыть в тоннель, нам придется заполнить помещение водой, – пояснила Сэнума. – К этому моменту мы все должны быть на борту батиплана.

– Это понятно, – сказал Джейсон, – но он-то нам зачем?

– Он же утонет! – воскликнула Слободанка.

– Утонет, – подтвердил Джейсон, – хотя подобная субстанция вроде как не тонет. И что с того?

– Но… – начала Слободанка.

– Вы уж решайте побыстрее, – сказала Сэнума. Она откинула с аппарата прозрачный купол и уже усадила внутрь Ёрикоби. – Я начала запускать воду.

– Залезайте в батиплан, Слободанка, – мягко, но с нажимом сказал Джейсон. Затем присел на корточки рядом с пленником:

– Итак, ты работаешь на Кушнира, – сказал он. Пленник кивнул. – И он послал тебя за диском, разрешив при этом убить всех, кто будет вам мешать.

– Да, – подтвердил пленник. – Но приказ исходил не от Кушнира, а от…

– Это мне неинтересно, – перебил его Джейсон, поднимаясь на ноги. – Знаешь, я ведь хотел утопить тебя и посмотреть, как ты тонешь, как отчаянно пытаешься продлить свое никчемное существование. Ничего другого ты не заслуживаешь. Как и все вы, твари. Но за тебя заступились другие участники команды. Поэтому…

Слободанка даже не поняла, как это произошло: только что ниндзя-то был у Джейсона за поясом – а потом он, сверкнув в воздухе, отсек голову пленного. Тело завалилось на бок.

– …довольно с тебя, – добавил Джейсон, возвращая меч на место, – а то развели тут бардак.

Уровень воды в помещении продолжал повышаться. Джейсону она была уже по колено, а Слободанка вслед за Сэнумой забралась в батиплан и смотрела на происходящее оттуда. Когда Джейсон подошел и стал забираться внутрь, она сказала:

– Вы его убили.

– Не сомневался, что вы заметите, – ответил Джейсон, усаживаясь в кресло рядом с ней.

– Мы могли взять его с собой, – упрямо сказала Слободанка.

– Нас четверо, считая Ёрикоби, – возразил Джейсон, – и в батиплане только четыре места.

– Не заговаривайте мне зубы! – возмутилась Слободанка. – Он был безоружным. Он был…

– Он был врагом, – наклонив голову, сказал Джейсон. Купол над ними закрылся.

– Он был пленником, – не согласилась с ним Слободанка. Лицо Джейсона потемнело.

– Он был марсианином! Вы говорите, что вы воевали, – неужели вы не знаете, какие марсиане? Неужели не видели, как они уничтожают своих пленных? Об этом есть в вашем фильме?

– Да, – ответила Слободанка. – Конечно есть. Про расстрелы пленных, про геноцид – все есть. Но я думала, что мы отличаемся от них как раз тем, что не убиваем безоружных!

– Вы забываете, – жестко сказал Джейсон, – что это не мы вторглись в их дом. Это они пришли сюда, чтобы убивать – в том числе детей, женщин и маленьких собачек. Вы слышали его слова – он убил бы вас, чтобы отнять диск. Кого вы защищаете? Никто его сюда не звал. Он был бы жив, если бы не напал на нас.

– Он сдался в плен… – слабо возразила Слободанка.

– Не припомню такого, – парировал Джейсон. Тем временем вода сомкнулась над крышей батиплана, и Сэнума принялась колдовать над голографической панелью управления. – Я вырубил его. Ударь я чуть сильнее – я бы его убил.

– Слободанка, – тихо сказала Сэнума, – Джейсон поступил с этим мужчиной лучше, чем он того заслуживает. Синоби-но-моно у нас всегда презирали – ими становились люди бесчестные, способные убить исподтишка. Синоби – это преступники, просто очень хорошо обученные. Отрубить такому голову – слишком почетная казнь.

Слободанка не ответила – только отвернулась к окну, вода за которым забурлила: Сэнума включила двигатели батиплана. Внезапно Слободанка почувствовала себя очень одинокой, непонятой, чужой для этих людей. Да, Джейсон спас ей жизнь, да, он заботился о ней, хотя мог бы и не делать этого…

И тут предательская мысль, как змея, вползла в сердце Слободанки: а о ней ли он заботился? Или использовал нападение на нее как шанс отомстить марсианам, которых, очевидно, ненавидел? И откуда в людях берется такая ненависть, которая заставляет их развязывать войны, заставляет их убивать?

Человечество так и не стало единым; существовали Восточная Федерация и Западная Конфедерация, а также несколько мелких государств, не причаливших ни к одному берегу, таких как Япония или полупустынная, но независимая Анзак – союз Австралии и Новой Зеландии.

Земля не знала войн уже больше века – если не считать вторжения марсиан. Может быть, в этом дело? Может, марсиане действительно дурное семя, вырвав которое человечество сумело прийти хотя бы к какому-то подобию мира? Тогда понятно, почему Джейсон ненавидит их, считает их угрозой.

Слободанка вспомнила борт «тазика» и симбиотика Эдиссона. Он пытался что-то рассказать ей, но так и не завершил свой рассказ. «Мы выбрали это сами, но за все приходится платить. Потому мы редко заводим семьи – никто из нас не хочет делать дорогого ему человека своей вдовой… или вдовцом. А уж о детях и говорить нечего. Надо очень сильно полюбить, чтобы преступить через это».

Что он пытался сказать? Уж не стоит ли за поведением Джейсона какая-то личная трагедия? Какая-то более сильная рана, чем та, из-за которой он потерял руку и глаз? Слободанка вспомнила свой сон и мужчину, так похожего на Джейсона. Один глаз у него был карим, другой – зеленовато-серым… Слободанка украдкой посмотрела на сидящего слева Джейсона – его глаз был карим, как и у человека из сна. Надо будет найти по Гиперсправке его голофотографию, хотя, конечно, вряд ли окажется, что второй глаз у Джейсона действительно был другого цвета. Наверно, просто игра подсознания…

Слободанка думала, что для репортера она порой была ужасно нелюбопытна: вот кто мешал ей найти биографию капитана раньше, во время перелета на Гавайи или в Японию? У нее же была уйма времени! Вспомнив об этом, Слободанка невольно задумалась о своем отношении к Джейсону вообще. Это было странно, но она, кажется, с самого начала доверяла этому человеку – несмотря на весь его убийственный потенциал. Да, он спас ей жизнь… но ведь все равно она ничего не знала о нем, а так к нему расположилась!

Потом Слободанка вспомнила других бойцов «Акуиллона» – Софию и Железного Роба, Эдиссона и Медею, Ли и Бегельмира. Они были ей симпатичны, они радушно приняли ее – и они искренне любили своего капитана. Интересно, поступили бы они так же, как он? Оправдали бы для себя его поступок?

Внезапно аппарат вздрогнул, а потом неяркий свет в кабине погас. Слободанка недоуменно оглянулась. Сидевший рядом с Сэнумой Ёрикоби возмущенно гавкнул.

– Что лаешь? – спросила его Сэнума. – Электроника отрубилась, а это по твоей части. Кто-то мне говорил, что водородных батарей еще на полвека хватит.

– Нас накрыло дисраптером, – ответил Ёрикоби, принюхиваясь. – Разряд короткий и мощный, так что подсадили нас ненадолго, но капитально… Смотри, куда рулишь!

Слободанка машинально посмотрела в окно. После того как освещение отключилось, они оказались почти в полной темноте, светили только две аварийные лампочки. Что было за бортом, Слободанка сказать не могла – там царила непроглядная мгла.

– Я не вижу, куда планировать! – огрызнулась Сэнума. – Мы вообще движемся по инерции…

– …прямо на скалу! – Ёрикоби неуклюже запрыгнул на колени Сэнуме, едва не свалившись с них, потом встал на задние лапы и навалился на штурвал, подворачивая его. Сэнума стала ему помогать, и тут Слободанка увидела, как в забортной мгле практически на расстоянии вытянутой руки проплывает огромная черная масса, должно быть, та самая подводная скала, о которой говорил Ёрикоби.

– Фуф, – подтвердил тот, – еле разминулись. Дальше падай спокойно, дно здесь песчаное, приземлимся…

Аппарат вновь тряхнуло, вода за окном помутнела.

– …мягко, – закончил Ёрикоби. – Собственно, уже приземлились.

– Надо попробовать настроить электронику, – подал голос Джейсон. – И, черт возьми, если это дисраптор, то кто по нам стрелял?!

– Понятия не имею, – ответил Ёрикоби, тяжело спрыгивая с колен Сэнумы на пол. – Энергетикой я займусь сам, не впервой, а вы пока… – не закончив фразу, Ёрикоби нырнул в лючок в передней стенке кабины.

– Он действительно может это сделать? – удивился Джейсон. – У него же лапки!

– Однажды мы напоролись на электротрал, старый, но работающий, – сказала Сэнума. – Ну, не совсем напоролись – мы волонтерствовали в программе «Дурное наследие», расчищали прибрежные воды пролива Цугару от промышленного хлама, и до нас дошли слухи о периодической гибели рыбы в том районе, так что трал мы искали целенаправленно, что не помешало нам на него напороться. Разряд не просто вырубил, сжег почти всю электронику, да и нас с Ёрикоби знатно тряхнуло. Он восстановил все за шесть часов, а я узнала, что он умеет ругаться, и очень грубо…

– …полторы тысячи кобелей и лошадь-тяжеловес! – выругался Ёрикоби, появляясь из лючка. В зубах у него была пара проводов; между оголенными концами их пробегали молнии. – А я думаю, какого дьявола, я ведь прошлый раз все хорошо настроил! Силовой кабель перегорел. Предохранители я заменил, а вот с этой штукой что делать? – сказал он и добавил что-то про Годзиллу и какие-то непонятные «тентакли». Слободанка подгрузила себе автоматический транслятор с японского, чтобы понимать Сэнуму и Ёрикоби без перевода, но последнего слова переводчик не знал.

Джейсон осторожно взял провода за изолированную часть, забирая их у Ёрикоби.

– Ничего, сейчас справимся… может быть немного пугающе, но… – Держа кабели здоровой рукой, Джейсон пальцами протеза схватил оголенные концы, быстро скрутил их и замотал куском изоленты, которую достал из кармана своего комбинезона. Процесс действительно был несколько пугающим – по протезу Джейсона били маленькие молнии, в воздухе летали искры, Джейсон тихо чертыхался… Наконец, отложив спасенный провод, который втащился обратно в лючок, капитан сказал:

– Ну что, Ёрикоби-сан, проверим, как оно работает?

– Ёрикоби-кун, – поправил его пес, нажимая лапкой сенсор на панели управления. – К чёрту формальности.

Свет в кабине батиплана вспыхнул, осветив глубины моря вокруг. Слободанка ахнула, Сэнума прикрыла губы ладошкой, а Джейсон сказал что-то такое, что встроенный звукопротектор Слободанки предпочел заглушить белым шумом.

Чуть впереди и сверху над ними висел продолговатый сигаровидный корабль. Он казался черным, но даже Слободанка решила, что он – кроваво‐красный. Как пески Марса, как то железо, что из них добывают. Слишком хорошо она знала силуэты легких марсианских рейдеров, чтобы перепутать этот корабль с чем-то еще.