В НЕБЕСА ПОДНЯЛАСЬ ОГРОМНАЯ черная громада — и направилась к звездам на столбе постепенно угасающего огня. Раскаты грома прокатились по ночному небу с оглушительным крещендо. И едва этот гул затих, как снова раздались глухие взрывы, и еще один корабль взлетел над землей, отправившись в бесконечный космический полет.

Уэльс с Мартой сидели на корточках в темноте старого пирса, перед ними простиралась журчащая черная мгла Верхней гавани Нью-Йорка. Джей смотрел на Статую Свободы, точнее, на ее высоко поднятую руку, как будто указывающую на новый дом человечества в бескрайнем космосе. Марта же думала о другом. Всматриваясь в темноту залива немигающим взглядом, она тихо произнесла:

— Я не вижу никаких огней, Джей, ни одного.

Уэльс отвлекся от своих мыслей и взглянул на девушку.

— Они не будут включать свет, — произнес он уверенным тоном. — Им не нужно афишировать свое присутствие.

— Да, наверное. Если Ли вообще там.

— Марта, пожалуйста, держи себя в руках. — Ее друг несколько грубым жестом взял ее за плечи. — Подумай, что от этого зависит. — Он указал в сторону далекого космопорта Нью-Джерси, когда над ним появился в величественном грохоте и пламени очередной корабль, направляющийся на Марс, и быстро заговорил: — Эвакуация должна ускориться. Должно быть в два раза больше кораблей, в два раза больше спасенных! Для людей, которые сомневаются и пока отказываются улетать, Ли — ключ к их спасению.

— Ах, если бы только у нас была помощь, Джей! — воскликнула Марта.

— Нам рассчитывать больше не на кого, — продолжил Уэльс. — Власти… — он на секунду задумался. — К сожалению, здесь именно Фэрли, как региональный маршал по эвакуации, сейчас является высшим местным органом власти. А значит, если эта история, рассказанная нашим пленником — правда, то Фэрли — последний человек, которому нам следует сообщить о наших планах и, тем более, у которого можно просить помощи.

Он взял подругу за руку и помог ей подняться.

— Пойдем. Нам все еще нужно найти какую-нибудь лодку.

Они двинулись вдоль темной набережной. Уэльс прикинул, что они были где-то в доках южного Джерси-Сити. Перед ними в черной гавани лежал остров Бедлоу. Было уже за полночь, и у них оставалось совсем мало времени, чтобы осуществить задуманное.

Днем они с Мартой и их толстым пленником пересекли Пенсильванию по неиспользуемым, пустынным проселочным дорогам. Кружной путь и несколько часов сна, которые им удалось урвать в зарослях у дороги, отняли слишком много времени, но Уэльс не осмеливался рисковать.

Если толстяк не соврал, то Фэрли однозначно был врагом, пославшим за Джеем охотников. Маршалу эвакуации с его региональными полномочиями было бы очень легко, поймав Уэльса, объявить его вне закона по какому-нибудь надуманному обвинению, а значит, для его поимки наверняка имелись посты эвакуационной полиции по всему Нью-Йорку.

Джей заехал в переулок в пустынном Джерси- Сити и затащил связанного пленника в пустой магазин.

— Теперь, — сказал он, — ты будешь ждать нас здесь.

— Связанный по рукам и ногам? — воскликнул толстяк. — Почему бы просто не убить меня и не покончить с этим? Этот город закрыт, даже если я буду кричать весь день, меня никто не услышал. Я умру с голоду! Никто никогда не придет…

— Замолчи! — перебил его Уэльс. — Как только мы вытащим Кендрика, мы вернемся и освободим тебя. Конечно, если мы потерпим неудачу, если нас схватят, мы точно никогда не вернемся… А ты погибнешь. Я хочу, чтобы ты подумал об этом, особенно, когда будешь рассказывать нам все об устройстве этого острова. — Он немного помолчал, как будто давая толстяку осознать сказанное. — Сколько там охранников, где они обычно находятся, как вооружены, где держат Кендрика. Все. Если ты проинструктируешь нас достаточно хорошо, мы обязательно добьемся успеха, и тогда мы вернемся, а ты будешь жить.

Видимо, пленник все понял. Он говорил долго и быстро, лихорадочно выкладывая Уэльсу всю информацию, которой располагал. Когда он закончил, Джей с Мартой поднялись и вышли из магазина. Они пешком добрались до набережной, и теперь им нужна была лодка. Остров был совсем недалеко впереди, но в обозримом пространстве вдоль морских темных причалов не было видно ни лодки, ни даже маленького ялика. В полной темноте они пошли дальше. Уэльс подумал, что так можно всю ночь безуспешно бродить среди этих темных пирсов. Он даже немного сгорбился, как будто все возрастающее отчаяние схватило его за плечи и постепенно стало прижимать к земле.

Однако им все-таки улыбнулась удача: они подошли к маленькой лодочной станции. На воде колыхался только крохотный ялик, да еще и без весел. Уэльс оглянулся и обнаружил старую хижину, некогда служившую офисом для смотрителей. Он быстро взломал ее дверь — и у них появились весла.

— Марта, — обратился он к девушке, вставляя весла в уключины и пытаясь сделать их работу бесшумной. — Я хочу, чтобы там, на острове, ты оставалась на берегу и ждала нас.

— Нет. Я не боюсь… — начала было она, но Уэльс оборвал ее:

— Послушай, дело не в этом. Там очень темно. И если начнется перестрелка, я хочу быть уверен, что ты не станешь жертвой случайной пули.

Не давая ей времени обдумать услышанное, он прыгнул в ялик и помог ей тоже забраться туда, после чего, налегая на весла, начал размеренно грести к острову.

Ему снова пришла в голову мысль о нереальности происходящего. Еще совсем недавно эта гавань была самой оживленной в мире, и по ночам там повсюду вспыхивали огни судов, доков, мостов, а еще все вокруг заливало электрическое сияние Манхэттена. Теперь же как будто неведомый волшебник щелкнул пальцем, и все вокруг погасло и затихло. И только в центральной части Манхэттена, где продолжал действовать штаб операции «Судный день», все еще виднелись узоры освещенных окон.

Уэльс на мгновение опустил весла, повернул голову в сторону и вгляделся в темноту рядом с островом. Теперь он почти четко видел на фоне звезд высокую тень Статуи Свободы. Он снова поднял весла и начал грести, но уже более осторожно, стараясь не издавать ни звука. Где-то сзади, на западе, поднялся еще один из могучих космических кораблей, улетающий на Марс, а за ним, один за другим, еще два. Их вспышки в небесах отбрасывали пляшущий и дрожащий свет не только на воду, но и на маленький ялик.

— Пригнись! — тихим голосом скомандовал Уэльс, и они с Мартой почти распластались на дне маленького суденышка.

Им оставалось только молиться, чтобы их не заметили с острова, и потихоньку двигаться дальше. Джей греб и мечтал, чтобы, пока они не причалят к острову, взлеты космических кораблей на время прекратились — тогда они смогли бы высадиться в темноте незамеченными. И то ли его молитвы были услышаны, то ли по другим причинам, но на некоторое время наступила тишина.

Марта первой заметила берег и тихо предупредила своего друга. Ялик почти бесшумно ткнулся в землю, и Уэльс, выпрыгнув из него, огляделся вокруг.

— Оставайся в ялике, — прошептал он. — Ты сможешь оттолкнуться и уплыть, если у меня что- то пойдет не так.

Девушка ничего не ответила — она молча смотрела не него, и в ее взгляде читались и мольба, и надежда.

Уэльс же почти бесшумно побежал вглубь острова по высокой неухоженной траве. Пока все было тихо. Ни света, ни единого звука или движения. Он обошел вокруг статуи спереди и стал рассматривать парапет могучего пьедестала и вход в гигантскую фигуру. В нем с новой силой вспыхнула уверенность в том, что у него все получится.

С космодрома вновь донесся грохот, и прежде, чем отблески пламени смогли осветить его, Джей упал ничком на землю. Рядом рос небольшой куст, удачно прикрывший его от возможных взглядов охраны. Когда пламя осветило памятник, он приподнял голову и увидел беспечно стоящего на парапете человека с пистолетом под мышкой. Через несколько секунд все погасло, и тогда Уэльс поднялся на ноги и двинулся вперед. Подбежав к ступенькам, он очень осторожно начал подниматься по ним, ощущая дикий триумф, ведь охранник был именно там, где указал толстяк, а это означало, что шансы у него есть и весьма неплохие.

Он был уже больше чем на полпути к концу лестницы, когда услышал движение наверху, внутри статуи. Уэльс замер, держа в руке пистолет. Он не хотел рисковать, а значит, ему следовало быть очень осторожным.

Когда снова раздался отдаленный рев взлетающего корабля и небо перечекнул столб огня, Уэльс увидел в его свете человека на парапете, который с удивлением смотрел на него сверху вниз. Медлить было нельзя, и Джей выстрелил на поражение. Охранник беззвучно упал, а Уэльс помчался вверх по ступеням, надеясь, что выстрел не был услышан на фоне рева ракеты. Но дверь наверху распахнулась, и из основания гигантской статуи хлынул свет. В дверном проеме появились двое мужчин, на ходу выхватывающих оружие.

— Что случилось?.. — закричал кто-то из них.

Уэльс сделал несколько выстрелов подряд. У него не было выхода. Эти люди и те, на кого они работали, могли отнять жизни миллионов, так что в тот момент у него в душе не осталось места для милосердия.

Один из охранников сразу упал на ступеньки. Другой, хватившись на простреленное правое плечо текла кровь, попытался переложить пистолет в левую руку. Джей, подбежавший к ним почти вплотную, услышал топот ног внутри статуи и, не теряя времени, выстрелил еще раз, а затем просто перепрыгнул через два тела и оказался прямо в основании высокой фигуры.

Здесь горел свет. Уэльс подскочил к подножию винтовой лестницы, ведущей наверх и замер, прислушиваясь. Бешеный топот ног наверху отдавался от стен гулким эхом. Через мгновение он краем глаза увидел на лестнице еще пару ног. Новый выстрел, и ноги подломились, а их обладатель покатился вниз по лестнице, крича от боли и пытаясь прицелиться. Джей снова нажал на спусковой крючок, но промахнулся. Тогда он быстро ударил раненого рукояткой по голове.

Когда эхо последнего выстрела затихло, воцарилась звенящая тишина.

Уэльс рванул вверх, преодолевая ступени одну за одной и совсем не замечая усталости. Уже оказавшись на некоторой высоте, он услышал голос Марты, который явственно доносился снизу:

— Джей!

Он что-то крикнул в ответ, чтобы девушка поняла, что у него все в порядке, и побежал дальше. Очутившись на самом верху, он вбежал в слабо освещенную комнату с изогнутыми стальными стенами, являвшуюся внутренней частью гигантской головы статуи Свободы. Несмотря на скудное освещение, Уэльс заметил на полу человека, явно мужчину, лежавшего лицом к стене и основательно к ней прикованного. Этот человек начал медленно разворачиваться, и постепенно в тусклом свете перед Уэльсом возникло бородатое лицо с темными глазами, уставившегося на него диким взором. Лицо, которое он едва смог узнать.

— Ли? — пробормотал Джей, не отрывая глаз от лежащего на полу пленника и все еще не веря тому, что он видит. Но уже в следующий миг он опомнился и продолжил уверенным и утвердительным тоном: — Ли Кендрик!

Кендрик явно был удивлен еще больше.

— Джей Уэльс? Но ты ведь должен быть на Марсе? Как…

Но это непонимание длилось не долго. Внезапно глаза Кендрика вспыхнули, и он хрипло закричал:

— Джей, ты не знаешь, что произошло, что они хотят!..

— Знаю, я уже все знаю, — успокаивающе ответил Уэльс и наклонился к лежащему другу.

Кендрик, что-то бормоча и умоляя, буквально вцепился в него, как цепляется ребенок за руку матери в минуту опасности. Так прошло несколько минут, а затем в комнату, задыхаясь от долгого подъема, вбежала Марта. От увиденного из ее распахнутых глаз покатились слезы.

Уэльс повернул голову в ее сторону и по-деловому произнес:

— Постарайся успокоиться. Где-то должен быть ключ от этих кандалов. Мне надо его найти.

С этими словами он аккуратно освободился от рук Кендрика и быстро побежал по лестнице вниз. Человек, которого он ранил в плечо, а затем оглушил, теперь шевелился и стонал. Уэльс наложил на его кровоточащее плечо грубую повязку, после чего связал его запястья собственным ремнем.

Он не хотел причинять раненому большего вреда, ему был нужен только ключ, а потому он стал лихорадочно рыться в его карманах. Вскоре связка ключей оказалась в его руках, и он заторопился обратно к друзьям.

Кендрик, казалось, наконец, взял себя в руки, но пока Джей перебирал ключи, его речь все еще была сбивчивой.

— Я думаю… у нас есть время… еще не поздно… мы должны успеть! — бормотал он.

— Да, конечно, времени еще достаточно, — голос Уэльса звучал все так же успокаивающе.

Подобрав ключ, он снял кандалы и помог Ли подняться на ноги.

— Но нам необходимо разобраться с Фэрли, — продолжил Джей, — а это будет не просто.

Кендрик вновь занервничал и разразился яростными проклятиями, которые его друг спокойно пропустил мимо ушей.

— Прекрати истерику, Ли, — сказал он, глядя ему прямо в глаза. — Я чувствую то же самое, но у нас нет времени на эмоции. Добраться до Фэрли в его собственной цитадели, в Нью-Йорке — непростая задача. Скажи, он часто сюда приезжал?

Ли немного успокоился.

— Сначала — да. А потом… Его не было здесь уже около двух недель. — Астроном окончательно пришел в себя. — Он, Блисс и другие, кто был с ним… Знаете, чего они хотели от меня? Они хотели, чтобы я опубликовал заявления, в которых говорилось бы, что Нереус не так уж и опасен и, возможно, не ударит по Земле. Они сказали, что оставят меня здесь до конца света, если я этого не сделаю. Черт бы их побрал, — уже без эмоций выругался Кендрик.

Уэльсу было не до проклятий, он должен был разработать план дальнейших действий, а потому продолжил задавать вопросы:

— Ли, как охранники связывались с Фэрли? По радиотелефону? Знаешь, на какой волне?

— Я частично слышал их разговоры. Но я не знаю, какую секретную длину волны они использовали.

Взгляд Джея стал напряженным, он лихорадочно соображал.

— Может быть, мы сможем это выяснить, — произнес он задумчиво. — Марта, нам надо убираться отсюда, помоги Ли спуститься по лестнице. Не торопись. По несколько ступенек за раз, пока его ноги не станут устойчивыми, а я пойду вперед.

Буквально слетев вниз, Уэльс увидел, что раненый, которого он перевязал, пришел в сознание. Он сидел, прислонясь к дверному косяку, с перекошенным от боли лицом и при виде Джея выражение его лица резко изменилось — к боли добавился еще и неподдельный страх.

— Да, — тихо сказал Уэльс, — я бы с удовольствием тебя убил. Насчет этого ты прав. Но возможно, я этого не сделаю. Как тебя зовут?

— Моуэр, — промямлил раненый.

— Хорошо. — Джей посмотрел на него, как змея смотрит на свою жертву. — Ты знаешь, как позвонить Фэрли по портативному радиотелефону? — просил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Ты сделаешь это. И передашь ему только то, что я скажу.

«Загнепотезированый» Моуэр молчал, но было видно, что ради жизни он готов не все. Он медленно достал из кармана радиотелефон и протянул его Уэльсу.

К этому времени на последних ступеньках лестницы показались пошатывающийся Ли и поддерживающая его Марта.

Джей уверенно взял телефон и задал раненому очередной вопрос:

— Какая длина волны у личного телефона Фэрли?

Моуэр вздрогнул, приходя в себя, опомнился, и назвал длину волны.

Уэльс быстро проинструктировал его и протянул ему телефон.

— Звони, но так, чтобы я слышал ваш разговор, — спокойно сказал он. — Сделай все правильно и не говори лишнего.

— Я все сделаю, — голос мужчины прозвучал обреченно, и он нажал кнопку вызова.

Через мгновение на другом конце ответили:

— Фэрли слушает.

— Говорит Моуэр, — заговорил раненый. — Наш гость хочет вас видеть. Он говорит, что готов сделать заявление прямо сейчас.

— Как раз вовремя! — прорычал Джон Фэрли. — Хорошо. Я еду.

Как только он положил трубку, Уэльс забрал у охранника телефон и вышел на парапет, чтобы там, в темноте с пистолетом в руках дожидаться маршала по эвакуации. Марта и Ли вышли вслед за ним, и когда небо осветил еще один корабль, он увидел, что лицо девушки опять стало серьезным и напряженным.

— Не убивай его, Джей, — в голосе Марты прозвучало скорее утверждение, чем просьба.

Уэльс не рассердился — он лишь опустил глаза и, не поворачиваясь к ней, глядя в землю, уверенно произнес:

— Эвакуация была искусственно замедлена, и теперь может не хватить времени, чтобы компенсировать эту задержку. А значит, на Земле останутся люди, которые неминуемо погибнут. И каждый из тех, кто останется лицом к лицу с катастрофой, будет убит Фэрли и его сторонниками.

— Я знаю это, — почти прошептала Марта. — Но не надо этого делать, Джей.

Уэльс не стал отвечать. Он не понимал, что еще можно сказать, чтобы убедить ее, и теперь, уже и сам не знал, как поступит.

Подождем, решил Джей.

Меньше, чем через час, друзья услышали урчание быстроходной моторной лодки. Когда Фэрли и еще один вооруженный человек в форме эвакуационной полиции поднялись по ступеням к пьедесталу, небо на востоке уже посерело — наступало утро.

Уэльс с оружием в руке, уже не скрываясь, двинулся навстречу вновь прибывшим. Кендрик и Марта последовали за ним.

Для Джона появление перед ним этих людей стало настолько неожиданным, что он резко остановился, словно натолкнувшись на стену. Полицейский, приехавший с ним, издал неопределенный звук и попытался достать оружие, но Фэрли остановил его.

— Не глупи, — сказал он сопровождающему. — Он просто убьет нас.

Сам Джон, наконец, сдвинулся с места и поднялся еще на несколько ступенек. Он посмотрел на Джея, и на его властном лице отразилось безмерное отвращение.

— Ты, наверное, сейчас очень гордишься собой, не так ли, Уэльс? — произнес Фэрли с презрением. — Думаешь, что совершил что-то большое и благородное. Спас или попытался спасти множество человеческих жизней, и это делает тебя счастливым. Ведь так? — Внезапно, он пришел в ярость и сорвался на крик: — Человеческие отбросы! Слабые, негодные, ни на что не годные, обременявшие нас всю нашу жизнь здесь, на Земле! И теперь, когда появилась возможность избавиться от них естественным способом, мы должны забрать их с собой! Забрать, чтобы они утащили нас в выгребную яму уже на Марсе!

Рука Уэльса подняла пистолет.

— Не надо, Джей, — прошептала Марта, и в ее голосе слышалась боль.

— Давай! — закричал маршал. — Я лучше останусь здесь, чтобы не видеть, как там, на Марсе, под тяжестью бесполезного сброда будет рушиться с таким трудом сохраненная человеческая цивилизация! Ты что, не понимаешь? Они должны остаться и сдохнуть!

— Ты и тебе подобные так уверены в том, что знаете, кто должен жить, а кто умереть? — Уэльс говорил спокойно, словно вел светскую беседу. — Вы, когда принимали подобные тайные решения, вероятно, чувствовали себя очень важными, большими и нужными людьми, да? Взгляните на него, — обратился он к друзьям. — Джон Фэрли, который знает, что лучше для всех. Такой особенный. Такой всемогущий. — Он вновь обратился к маршалу: — Тебе и твоим соратникам нравилось это чувство превосходства, не так ли? — Немного помолчав, он продолжил: — Всегда были такие персонажи, как ты и, наверное, всегда будут. — Он вновь замолчал, но ненадолго, а затем заговорил уже беспрекословным тоном: — Мы едем в Нью-Йорк. Ли Кендрик расскажет свою историю всем еще не эвакуированным людям, а двое твоих людей подтвердят ее. Мы приложим все силы, чтобы на Земле во время катастрофы не осталось ни одного человека. Но если у нас это не получится…

Джон усмехнулся.

Не обращая внимания на его усмешку, Уэльс закончил:

— Тебе, Фэрли, предстоит увидеть это собственными глазами. Ты не покинешь Землю, пока не будут эвакуированы все души до последней — точнее, последней душой будет твоя. И если какое-либо человеческое существо застанет Судный день здесь, ты будешь рядом.