ПОДНЯВШИСЬ НА ДАМБУ, ГРУППА Лантермана бегом преодолела некоторое расстояние и оказалась на узкой улочке с высокими старыми деловыми зданиями. Внезапно ночную тишину разорвала тревожная сирена, которая прозвучала где-то впереди и насторожила людей.

У Уэльса совсем не было желания ввязываться в эту бессмысленную борьбу за пустой город. Но, поскольку Сэм все время был рядом, а вокруг находились его вооруженные люди, он не осмелился даже попытаться ускользнуть, отчетливо понимая, что некоторые из них наверняка наблюдают за ним.

Медленно и осторожно продвигаясь вперед, они вышли на более широкую улицу. Внезапно в нескольких кварталах от них включился прожектор, осветивший витрины магазинов и фасады зданий чуть ли не на четверть мили вперед, но, что более важно, сделав бегущие фигуры людей Лантермана пусть не полностью, но видимыми. В результате, через мгновение со стороны источника света раздались частые выстрелы. Пули со свистом отскакивали от каменной кладки, но, к счастью, никого не задело — во всяком случае, так казалось Уэльсу в первый момент. Где-то совсем рядом с ним раздался серебристый звон разбитого стекла.

— Назад! — закричал Сэм.

И тут же, людей словно втянуло обратно в темное укрытие более узкого прохода какой-то неведомой силой.

Оказалось, что Джей ошибся. Один из парней держался за плечо и тихо всхлипывал.

— Черт бы их побрал, меня задело!.. — выругался он.

По непонятной причине Уэльсу совсем не было жаль этого раненого — он даже не оглянулся в его сторону. Прижавшись к каменному фасаду, он всмотрелся в покинутую ими улицу, в жутковатое сияние впереди, и узнал в нем Либерти-авеню. На противоположной стороне он отчетливо увидел витрину магазина, в которой безупречно одетые манекены смотрели на происходящее широко раскрытыми пустыми глазами.

Лантерман тоже не обратил внимания на нытье пострадавшего.

— Они в том большом отеле рядом с почтовым отделением, — быстро и деловито сказал он. — Их не может быть много. А потому, нам следует поспешить и быстро их обезвредить, пока остальные не услышали стрельбу и не начали возвращаться. — Он посмотрел на одного из своих подельников и четко произнес: — Ты, Милтон, возьми одного человека, и обойдите отель сзади. Мы же двинемся в лоб.

Уэльс подумал, что каким бы невежественным в некоторых отношениях ни был этот человек, в целом это был прирожденный лидер. Неудивительно, что люди, которые были сбиты с толку и терялись в сомнениях, последовали за ним и беспрекословно ему подчинялись.

Двое мужчин отделились от группы и быстро побежали в здание на углу улицы Либерти. Минуту спустя из окна третьего этажа послышались выстрелы, и прожектор погас.

— Давайте! — крикнул Лантерман.

Оставшиеся члены отряда высыпали на широкий проспект и помчались по нему, держась тротуаров. Внезапно впереди снова раздалась стрельба, но выстрелы быстро стихли, и в наступившей тишине нападавшие приблизились к отелю.

— Стой, Сэм! Не торопись! — донесся крик Милтона из темного здания. — Все кончено.

Словно просыпающиеся светлячки, впереди начали зажигаться фонарики. Из отеля вышли несколько человек с потухшими взглядами и поднятыми руками. Один из них был дородным мужчиной с растрепанными волосами — он зло посмотрел на Лантермана, и выругался, сверкая глазами.

— Ты застрелил двух моих людей, мерзавец!

— А теперь успокойся, Баудер, — отозвался Сэм примирительным тоном.

В свете фонарика его ликующее лицо блестело от пота.

— Нам больше не нужно воевать, — продолжил он. — Ничего бы не было, и никто бы не погиб, если бы ты был радушным, когда мы только приехали. Пойми, Питтсбург достаточно велик для всех нас, здесь всем всего хватит, но запомни, босс теперь я. — С видом победителя он отвернулся от Баудера и, обращаясь к своим соратникам, повелительно произнес: — Половина из вас сейчас возвращается к тому мосту. Скажите тем, кто еще воюет против нас, что мы захватили Баудера… — он сделал небольшую паузу. — …и Питтсбург. Они сдадутся.

С торжествующими криками его люди направились вслед за Милтоном в один из темных переулков, ведущих к реке, и Джей метнулся туда вместе с ними. Он был уверен, что Лантерман позовет его обратно, но лидер был слишком занят моментом своей победы, чтобы помнить о подозрениях, возникших у него всего несколько часов назад. Уэльс же понял, лучшего шанса сбежать ему может и не представиться.

Когда они бежали по Девятой улице, Джей позволил себе немного отстать, а затем, когда группа уже миновала вход в темный переулок, он нырнул в него и быстро побежал на юг, к Шестой улице — а оттуда к дамбе, по возможности, срезая путь.

Он прекрасно осознавал, что мосты для него закрыты, а значит, единственным шансом для спасения было использовать одну из лодок. Добравшись до них, он запрыгнул в первую попавшуюся и начал усиленно грести в темноту реки. С севера, со стороны мостов, все еще доносились редкие выстрелы, но вскоре, все стихло. Уэльс догадался, что сражение закончилось и что Сэм Лантерман стал хозяином Питтсбурга.

Когда он, наконец, оказался на темном северном берегу и оглянулся назад, то увидел рассеянное мерцание маленьких огоньков, движущихся среди возвышаюхцихся черных строений, которые когда-то были городом. Его внезапно охватила дрожь не только от радости спасения, но и от отчаяния. Может ли кто-нибудь или что-нибудь… спасти этих и им подобных людей?

Внезапно все показалось ему безнадежным, и даже миссия, ради которой он вернулся на Землю, уже не казалась ему спасительной. Наивно было думать, что невежественных, боязливых людей можно убедить покинуть Землю, да еще сделать это вовремя.

Джей посмотрел на усыпанное звездами небо. Где-то там массивный астероид неумолимо двигается вперед по своей орбите, и это движение через четыре месяца должно было закончиться столкновением. Однако увидеть это своими глазами было нельзя, это можно было только рассчитать. И в этом была проблема. Такие люди, как Сэм и его подельники, находящиеся под влиянием собственного невежества и, возможно, чьей-то тайной пропаганды, не верят расчетам, и вряд ли поверят в них, пока не станет слишком поздно…

Уэльс повернулся и пошел прочь от реки. Несмотря ни на что, ему было дано задание, и он должен был его выполнить. И не только ради всех тех невежественных, воюющих непонятно за что людей, которые могли оказаться в ловушке обреченного мира, но и ради своих друзей. Он чувствовал, что-то случилось с Ли и Мартой Кендриками, а значит, ему необходимо было их найти. Джей пересек район Нортсайд, и пошел дальше, пока не обнаружил за старым планетарием большой гараж, в котором нашлось много машин. Пришлось немного повозиться, но через десять минут автомобиль с выключенными фарами уже нес его на север. На всякий случай он периодически с тревогой оглядывался, но слежки за ним не было. Он понимал, что в победной суматохе пройдет немало времени, прежде чем Лантерман обнаружит его исчезновение. Однако было еще «Братство искупления», и эта мысль совсем не грела Уэльса.

До Каслтауна оставалось еще примерно пятьдесят миль, и ему приходилось ехать медленно, чтобы внезапно не налететь на препятствие без света фар.

К счастью, через некоторое время взошла луна, и Джей смог разогнать машину немного быстрее. В лунном свете он катился по сельской местности, и там пустота почему-то не была такой гнетущей. Среди полей и холмов все выглядело так же, как всегда в ночное время. Оглядывая окружающие его бескрайние просторы, Уэльс понимал, почему некоторые люди не захотели оставлять эту красоту и изобилие. Вон маленький белый домик с частоколом… Кто-то усердно трудился, чтобы построить этот дом и забор, посадить цветы, превратить зеленую лужайку в настоящее произведение искусства. И все это оказалось напрасно — и маленькие домики, и могучие города, и вся забота, и тяжкий труд, и новые планы, все было впустую…

И все же, работа людей не была напрасной. Из всего этого человек извлек для себя знание, которое теперь спасало его. Жители городов построили космодромы, которые в течение многих лет доставляли и продолжают доставлять миллионы людей на Марс. Они создали атомные электростанции, огромные электронные синтезаторы пищи и воды, которые сделали возможной жизнь всех обитателей Земли на Красной планете. Нет, прошлое человечества не было провалом… Внезапно задумчивость Уэльса рассеялась: он въехал в городок Брайтон-Фоллс.

Однако города, как такового, больше не было. Джей остановил машину, пораженный. В лунном свете вокруг него простиралась почерневшая пустошь. Лишь несколько полуразрушенных стен все еще стояли, возвышаясь над землей, а все остальное представляло собой бесформенную массу почерневших обломков. Это был шок, и прошло несколько минут, прежде чем Уэльс от него оправился. Возможно, подумал он, из-за сильной грозы возник пожар, а тушить его оказалось некому… Это показалось ему достаточно логичным. И все же, выезжая из почерневших руин, он продолжал бороться с сильным потрясением.

Каслтаун уже был совсем рядом, и скоро он должен был точно узнать, не зря ли проделал весь этот нелегкий во всех отношениях путь. В этом старом городе Уэльс вырос вместе с Ли и Мартой Кендриками. В здешнем Вестпенинском колледже они были одноклассниками. Ли, сделав карьеру в астрономии, остался здесь, в маленькой, но знаменитой Вестпенинской обсерватории, в которой через года и совершил свое астрономическое открытие приближающегося конца света. Джей знал, что даже после того, как весь регион был эвакуирован, Марта осталась с братом, чтобы не только продолжать заботиться о нем, но и сохранить для него старый дом Кендриков.

А потом они бесследно исчезли. Фэрли уверял, что, несмотря на все усилия, их здесь не нашли. Но Уэльс буквально цеплялся за убеждение, что начинать поиски нужно именно здесь.

«Каслтаун — лучшее место для жизни», — гласила вывеска на въезде в город. Теперь она выглядела, мягко говоря, странно. И все же, подумал Джей, именно отсюда начался его долгий путь, сначала до космошколы, а потом еще дальше, до Марса. И вот он снова здесь, и совсем недалеко от дома своего детства, хотя заходить туда он не собирался.

Уэльс свернул с шоссе. Кампус Западного Пенсильванского колледжа располагался на холмах к востоку от Каслтауна. Когда-то там почти в любое время суток было очень светло и царило веселое оживление, но сейчас здания колледжа, как и все вокруг, стали темными и безмолвными. На самом большом строении возвышался купол обсерватории, который был настолько огромным, что заслонял звезды. Именно там Кендрик раньше проводил очень много времени.

Джей проехал мимо кампуса и вскоре оказался у большого квадратного старомодного дома Кендриков, который сейчас, как и все остальные здания, выглядел заброшенным. Он остановил машину, убедился, что пистолет на месте, в кармане куртки, и поднялся по ступенькам.

После стольких лет, попав в знакомые места, он чувствовал себя призраком, вернувшимся в мертвый город, в мертвый мир. С нетерпением он толкнул входную дверь, и она тихо открылась внутрь. Уэльс посветил фонариком и начал обходить комнаты, на что у него ушло больше часа. Затем, разочарованный и сбитый с толку тем, что ему не удалось обнаружить ни малейших свидетельств недавнего присутствия здесь Ли или Марты, он не на шутку расстроился. Он замер посреди комнаты на нижнем этаже почти неподвижно, и только его взгляд продолжал блуждать вокруг. И внезапно его взгляд наткнулся на красное пятно на внутренней стороне выкрашенной в белый цвет входной двери. Он посветил на нее фонариком и отчетливо увидел всего одно слово, написанное губной помадой — «Замок». Причем почерк был явно женским.

Мысли Уэльса понеслись вскачь. У него появилась реальная надежда. Он быстро выскочил на улицу и побежал к машине, а через минуту уже ехал по центру города.

Замок. Так, давно, когда все они были еще детьми, они называли старый особняк на вершине холма, принадлежавший двоюродной бабушке Кендриков. Свое название особняк получил из-за деревянной башни 1900-х годов постройки с зубчатой крышей, которая всех троих друзей приводила в неописуемый восторг.

Внезапно к Уэльсу пришло четкое осознание, чего боялась Марта, когда оставляла ему послание. Она явно не хотела, чтобы ее понял кто-то непосвященный. Однако следующая мысль буквально обожгла его: «А ведь это написано не для меня! Они оба уверены, что я на Марсе! Но тогда для кого?» Джей почувствовал, что беспокойство охватывает его с новой силой. Да, он нашел ключ к разгадке исчезновения Кендриков, ключ, который агенты Фэрли были не в состоянии понять, но тщательная скрытность этого факта внезапно сделала их исчезновение еще более загадочным и даже зловещим.

Уэльс быстро ехал по знакомым улицам старого родного города. Объезжая Бриллиантовую площадь, он заметил, что на витрине одного выходящих на нее витринами из магазинов была сделана мелом смелая и по-своему циничная надпись крупными буквами: «Закрыто до конца света». Да, писавший точно знал толк в черном юморе!

Джей повернул направо, на Северную Джефферсон-стрит, а затем устремился в сторону «Замка», вверх по крутому склону холма, который был самой высокой точкой Каслтауна. Когда он припарковался перед старым деревянным особняком, смутная надежда снова затрепетала у него в груди.

Эта надежда немного пошатнулась, когда он прошел по обсаженной деревьями аллее и увидел, что в доме не было ни искры света. С другой стороны, пришло ему в голову, если внутри кто-то жил, эти люди должны были соблюдать осторожность.

Во всяком случае, сам он уж точно предпочел бы прятаться в темноте, чем быть обнаруженным.

А в следующий миг что-то взорвалось в затылке Уэльса, и он рухнул ничком, сильно ударившись лицом о землю..