ВСЮ НОЧЬ МАШИНА Уэльса катилась по неосвещенному и пустому миру. Опасаясь большой автострады, он следовал по второстепенным дорогам, и каждая деревня, каждый городок, каждая ферма на склоне холма или в долине, которые попадались ему на пути, были темны и безмолвны. Весь этот огромный район, в который входила и Пенсильвания, был эвакуирован еще два года назад, и жители домов, мимо которых ехал Джей, теперь были уже далеко. У них была совсем другая жизнь в новых городах, заботливо построенных на другой планете. Дважды Уэльс останавливал машину, выключал мотор и фары и, прислушиваясь, ждал. Однажды он был уверен, что слышит какие-то звуки, доносящееся откуда-то издалека, но вскоре все смолкло. Уэльсу казалось, что каждый мускул его тела напряжен до предела. Он сидел с пистолетом в руке, готовый в любой момент дать отпор, однако никто так и не появился. Двигаясь дальше, он так и не смог избавиться от убеждения, что за ним следят. Пока тайно, не причиняя ему вреда. Но что будет дальше?..

С появлением первых лучей солнца тревога потихоньку стала отступать, и настроение Джея улучшилось. Он был всего в часе езды от старой дороги, соединяющей два штата, Пенсильванию и Огайо, на которой находился Каслтаун — город, где Уэльс надеялся найти Ли и Марту Кендриков.

Последние годы Ли Кендрик для всего мира стал отождествляться с летящим к Земле астероидом. Появился даже термин — Планета Кендрика, и если кто-то и мог переубедить сомневающихся в приближающейся катастрофе, то это мог сделать только он, Ли Кендрик. «Только бы его найти, — думал Уэльс, — только бы найти!»

Уже несколько минут он ехал по извилистой дороге на склоне холма, ведущей в город Батлер. Внезапно обнаружилось, что дорога перекрыта — какие-то машины стояли поперек нее, в буквальном смысле слова образовывая баррикаду. Резкое торможение и попытка развернуться не уберегли Джея от легкого столкновения, и стоило его автомобилю замереть, как он услышал чей-то громкий голос, который уверенно произнес:

— Заглуши мотор и вылезай с поднятыми руками!

Слева из кустов, которые за два года разрослись вдоль шоссе, вышли двое небритых молодых людей в грязных джинсах, с винтовками в руках. На другой обочине Уэльс заметил еще одного мужчину, который выглядел гораздо старше. Окинув взглядом их запыленные лица, Джей подчинился, заглушил мотор и вышел из машины. Его быстро обыскали и забрали оружие.

Мужчина постарше внимательно посмотрел на Уэльса и произнес:

— Теперь можете опустить руки, и идите с нами.

— Куда? — почти спокойным голосом спросил Джей.

— Увидите.

Один из молодых парней остался обыскивать машину. Остальные, держа винтовки наготове, зашагали рядом с Уэльсом. Они прошли по извилистому шоссе в маленький старый городок, скорее даже поселок.

— Я думал, все эти деревни и города давно эвакуированы, — обратился Уэльс к мужчине постарше.

— Да, давно, — ответил тот безразличным голосом.

— А как же вы?

— Мы не отсюда. А если вы захотите узнать еще что-то, разговаривайте с Сэмом Лантерманом. Ему тоже будет, что у вас спросить, а пока помолчите.

Уэльс огляделся. Главная улица городка показалась ему отдаленно напоминающей цыганский табор. Вдоль нее в два ряда были припаркованы запыленные машины, а вокруг бродило на удивление много мужчин, женщин и детей. Все мужчины были основательно вооружены. Дети шарили по уже разграбленным магазинам, а большинство женщин смотрели на Уэльса и его охрану пустыми, усталыми взглядами.

Джея отвели в каменное здание, где раньше располагался суд. Они зашли в тускло освещенный зал, где пахло пылью и старым дубом. Вокруг того, что когда-то было столом для прессы, сидели четверо мужчин.

Один из похитителей Уэльса обратился к человеку, устроившемуся во главе стола:

— Сэм, мы привели пленника. Этот парень ехал с востока.

— Ты говоришь, с востока? — спросил этот человек, носивший, как уже понял Уэльс, фамилию Лантерман. — Вообще-то, юноша, он мог запросто приехать и с юга, покружить по городу — и готово, не так ли?

Он пристально посмотрел на Джея. Это был долговязый мужчина лет сорока с красным лицом и слегка выпученными голубыми глазами, в которых читалась некоторая свирепость. Кроме него за столом сидели двое грузных мужиков, похожих на фермеров, и худенький смуглый молодой человек злобного вида.

— Вы случайно не из Питтсбурга? — обратился Лантерман к пленнику.

Уэльс увидел, что все четверо наблюдают за ним с некоторым напряжением, и отрицательно покачал головой:

— Нет, ваш друг прав. Я приехал с востока, через весь штат.

— И куда же вы направлялись?

Джею не понравился тон, с каким был задан этот вопрос, и несмотря на волнение, он постарался ответить, как можно спокойнее:

— В Каслтаун. Я ищу свою девушку. Она раньше жила в этом городе.

— Людей в Каслтауне нет уже два года, — быстро ответил Сэм и вдруг громко расхохотался. — Улетели на Марс, к безмозглым болванам!

— Она написала мне, что не собирается эвакуироваться, пока я не приеду, — сказал Уэльс, из последних сил изображая спокойствие.

Лантерман внимательно посмотрел на него и спросил напрямую:

— Вы ведь не один из тех чиновников по эвакуации?

— Гораздо более вероятно, что он родом из Питтсбурга, — вмешался в разговор смуглый молодой человек.

Уэльс, чувствуя все более растушую подозрительность, решил, что его самым надежным способом защиты будет искреннее негодование.

— Послушайте! — громким и уверенным голосом заговорил он. — Я не понимаю, какое право вы имеете останавливать меня! Я не являюсь сотрудником службы эвакуации и не знаю, что означают все эти разговоры о Питтсбурге. На каком основании вы решили, что можете меня допрашивать? Вы что, представляете здесь закон?

— Сынок, больше нет никакого закона, — мягко сказал Лантерман. — Закон исчез, когда отсюда ушли все люди. Все, за исключением немногих, которые не поддались панике и не хотят быть изгнанными с Земли из-за дурно пахнущей кучи якобы научной чепухи.

— Значит, вы не верите в приближающую катастрофу? — уточнил Уэльс тоном сомневающегося наивного человека.

— А вы верите? — резко спросил Сэм.

— Я не знаю… Все представители правительства и все ученые на основании расчетов Кендрика снова и снова рассказывали нам по радио и телевидению о том, что астероид обязательно обрушится на Землю.

— Чертов Кендрик! — с отвращением воскликнул один из мужчин, похожих на фермера.

— Я подумал, — невозмутимо продолжил Джей, — что прежде чем принимать окончательное решение, сначала узнаю, собирается ли эвакуироваться моя подруга.

Во время всего разговора Уэльс невольно задавался вопросом, не переигрывает ли он, изображая глупого мужлана. Все группы, которые оставались на закрытых территориях, устанавливая свои собственные законы, были очень опасны. Совсем недавно, прошлой ночью в Морристауне он испытал это на себе.

— Кстати, как вас зовут? — уже более миролюбиво спросил Лантерман.

— Джей Уилсон, — сказал Уэльс, не решаясь назваться своим именем, которое периодически мелькало в новостях.

— Послушай, Уилсон, человек не должен верить всему, что говорят по телевизору, — рассудительно и спокойно заявил Сэм. — Я сам из Западной Вирджинии. У меня там была ферма. По телевизору нам рассказали, как этот Кендрик узнал, что Земля будет уничтожена, что всем придется лететь на Марс. — Он на секунду замолчал, будто вспоминая что-то, но тут же продолжил: — Моя старуха стала уверять меня, что эвакуация неизбежна и что нам придется лететь. Я же объяснил ей, что не стоит впадать в панику. Люди столько раз предсказывали конец света, а он все не наступал! А потому надо немного подождать. — Лантерман слегка улыбнулся. — Многие наши соседи собрали вещи и уехали. Перед отъездом они уверяли меня и других оставшихся, что и нам следует бросить свои дома и поторопиться убраться с Земли. Но меня не так просто заставить паниковать, и я остался. — Теперь он рассмеялся во весь голос. — Ия оказался прав. Прошло больше года, а конца света как не было, так и нет. А потом оказалось, что этот Кендрик, из-за которого началась вся эта суматоха, тоже не покидал Землю. Молодец! Заставил всех недоумков полететь на Марс, а сам где-то спрятался, чтобы чиновники по эвакуации не могли заставить его лететь, и припеваючи живет на Земле! Так говорят люди! — воскликнул Сэм, делая на этих словах какой-то особый акцент. — И уж если сам Кендрик, который все это предсказал, не собирается улетать, то почему мы должны?

«Вот и вся суть проблемы», — с горечью подумал Уэльс.

Но где же все-таки Ли? Он должен понимать, что его пребывание на Земле — фатальная ошибка и неверно истолковывается такими людьми, как эти.

Тем временем, Лантерман продолжал с некоторым самодовольством:

— Все дураки сбежали и оставили не только свои дома и машины — они бросили целые города! Оставили их тем, кто не захотел стать дураком! Вот почему мы собрались вместе, чтобы забрать то, что они бросили. Нас уже около сотни человек, и я сказал им: «Ребята, давайте перестанем ковыряться в этих пустых деревнях и возьмем настоящий богатый город — Питтсбург».

В разговор вмешался один из фермеров:

— Вот только Баудеру первому пришла в голову такая идея. Как мы выяснили, его банда уже захватила Питтсбург.

Глаза Сэма вспыхнули.

— Но они не смогут его удержать! С тех пор, как мы впервые попробовали захватить Питтсбург, у нас стало намного больше мужчин, способных держать оружие. Каждые несколько дней к нам присоединяются один-два человека. На этот раз мы заставим этого Баудера убраться из города!

Уэльса поразила странность происходящего. Несколько лет назад это тихое старое здание суда было центром оживленного, густонаселенного городка. Теперь мир лишился большей части своих людей. Земля, почти обезлюдевшая, как будто замерла и тихо ждала разрушителя, который должен был прийти из космоса. И все же нашлись люди, которые не верили в это и, не придумав ничего лучшего, собравшись в небольшие группы, боролись теперь за власть в опустевших городах.

Лантерман встал.

— Ну, что скажешь, Уилсон? Хочешь присоединиться к нам и отобрать Питтсбург у Баудера? Пойми, парень, там будет все — спиртное, машины, еда, все!

Уэльс знал, что у него нет особого выбора. Он понимал также, что его согласие практически сведет на нет поиски Кендрика, но должен был согласиться. Однако, подумалось ему, лучше принимать предложение не слишком охотно. Все-таки, по легенде, он разыскивает свою любимую…

— Насчет Питтсбурга — мне все равно, — уверенно сказал он. — Я хочу попасть в Каслтаун — там моя девушка.

— Вот что я тебе скажу, парень: присоединяйся к нам, и я отдам тебе Каслтаун в полное распоряжение, — предложил Сэм. — А сам я буду хозяином всего региона.

Джей предпринял еще одну попытку получить побольше информации.

— Мистер Лантерман, я слышал еще о каком-то «Братстве искупления». Вы имеете к нему отношение?

Лантерман выругался.

— Эта сборище сумасшедших. В них вообще нет никакого смысла. Черт возьми, нет, мы не искупители!

Уэльс сделал вид, что размышляет, а затем медленно произнес:

— Что ж, похоже, если я и моя подруга решим остаться, нам лучше быть в вашей компании. Решено, я с вами.

Сэм хлопнул его по спине.

— Ты никогда не пожалеешь об этом, Уилсон. У меня есть несколько грандиозных идей. Те, кто останется со мной, получат даже больше, чем просто свою долю. Питтсбург — это только начало. — Он немного помолчал, а потом доверительно добавил: — Ты присоединяешься в удачное время, потому, что именно сегодня вечером мы берем Питтсбург под свой контроль.

Находящийся за столом молодой парень вскочил со своего места и буквально закричал:

— Сэм, а если это шпион?..

— Ты слишком подозрителен, Гарри, — спокойно возразил Лантерман. — Он не шпион. Он просто хороший парень, пытающийся добраться до своей подружки. Он поможет нам, а мы поможем ему. Да и потом, я всегда буду рядом.

Уэльс не питал иллюзий и понимал, что пока он находится «на испытательном сроке», а значит, за ним будут постоянно наблюдать. Ему очень хотелось сбежать и как можно скорее, чтобы отправиться в Каслтаун, однако он также четко осознавал, если поторопится, то получит пулю.

Весь остаток дня он старался не упускать из виду ни Лантермана, ни Гарри, ни двух их подельников-фермеров. Он поел с ними в пыльной столовой городского отеля. Там было множество упакованных синтетических продуктов, которые теперь считались доказательством изобилия мира, оставленного на разграбление.

Перед наступлением сумерек на главной улице собралась вся хорошо вооруженная мужская часть банды. Из дверей и окон домов, расположенных вдоль улицы, за происходящим с благоговейным страхом наблюдали женщины и дети.

Лантерман, с двумя тяжелыми пистолетами за поясом и с красным лицом, блестевшим в лучах заходящего солнца, обратился к своему войску.

Его голос звучал громко и эхом разносился по пустынной улице:

— Мы собрались, чтобы отобрать Питтсбург у Баудера, и тогда у вас и ваших семей будет достойное место для жизни! В городе много еды, оружия и всего остального, и этого хватит вам на долгие годы! — Он повернул голову и обратился к своему смуглому молодому помощнику: — Гарри, ты со своими людьми должен дождаться нашего сигнала, пока его не услышишь, ничего не начинай.

Через несколько минут более трех десятков мужчин уже сидели в машинах. Колона тронулась и покатила из городка на юг.

Сэм бросил взгляд на оставшихся и добавил:

— Нам тоже следует выдвигаться к Питтсбургу, остаются только женщины и дети. — Затем он посмотрел на Уэльса. — Вы, Уилсон, будете со мной.

Лантерман величественно забрался в длинный черный лимузин, и Джей спокойно последовал за ним. В машине уже находились несколько человек и лежала гора оружия. Следом расположились еще десяток машин, готовых к движению. Моторы взревели, и вереница дружно поехала, но не на юг, как заметил Уэльс, а на юго-восток.

— Таким образом мы не попадем в Питтсбург, он на юге, — посмотрел он на Лантермана с удивлением, граничившем с протестом.

— Не волнуйся, Уилсон, — ответил тот с легкой усмешкой. — Мы будем в Питтсбурге еще до конца ночи.

В течение следующего часа караван машин с потушенными фарами катился по тихим дорогам через темные деревни. Они остановились в одном маленьком городке, и поначалу Уэльс не понимал, где именно они находятся. Но когда он увидел деревянные причалы и широкую, сверкающую черноту реки, ему стало ясно, что это, должно быть, один из небольших городков, расположенных немного выше по течению от Питтсбурга на реке Аллегейни.

У причалов находилась дюжина больших лодок, привязанных к пирсам, и четверка вооруженных людей, чьи фигуры в темноте были еле различимы. Уэльс услышал незнакомый голос:

— Убери свой чертов приклад от моих ребер, ладно?

Стало понятно, что дальше они будут двигаться по воде. Джей последовал за Лантерманом в одну из лодок.

— Теперь я хочу, чтобы наступила тишина, — командным полушепотом произнес Сэм. — Отправляемся!

Лодки устремились по реке в темноту. В безлунную ночь противоположный берег казался мистической черной громадой. Шедшая впереди лодка Сэма повернула к южному берегу и почти в полной тишине, нарушаемой редким скрипом весел в уключинах и кваканьем лягушек на берегу, поплыла вдоль него вниз по течению. Густой летний запах тины, исходящий от воды, навевал на Уэльса ностальгию по прошлому. Неужели все это скоро закончится?!

Постепенно они въехали в те места, что когда- то были одним из самых оживленных промышленных регионов мира, хотя теперь все вокруг было пустынно, черно и безмолвно.

— Почему так, а не по мостам? — прошептал кто-то в темноте.

— Они ожидают, что мы будем использовать мосты, — фыркнул в ответ Лантерман. — Подождите, и сами вы всё увидите!

Через мгновение он тихо, но так, чтобы слышали все, произнес:

— Больше не гребите. Дрейф. И никакого шума!

Через несколько минут над головами плывущих в лодках людей возник еле заметный огромный пролет. «Должно быть, это старый мост Честнат-стрит», — подумал Уэльс и тут же вздрогнул от уханья совы — не настоящего, но очень похожего на настоящий. Уханье повторилось дважды — так предводитель подал кому-то сигнал. Мгновение спустя с северного, самого дальнего конца большого моста тишину разорвали винтовочные выстрелы и крики людей.

Лантерман усмехнулся.

— Гарри как раз вовремя. Он поднимет столько шума, что туда очень скоро сбежится вся компания Баудера.

И Сэм не ошибся. Вскоре послышался шум моторов, и Уэльс увидел, как несколько машин с погашенными фарами мчатся по шоссе Риверсайд из центра Питтсбурга в ту сторону, откуда слышалась стрельба.

— Молодец, Гарри, он заманих их в ловушку, — с удовлетворением сказал Лантерман и тут же начал раздавать распоряжения: — Аллерман, вы с Джимом со своими людьми плывите на другой берег и заблокируйте все мосты, чтобы они не смогли вернуться.

Две лодки тут же устремились к темнеющему берегу, а остальные, по-прежнему ведомые лодкой Сэма, двинулись дальше вниз по реке, снова на веслах.

Через несколько минут Уэльс уже видел большие черные башни на фоне звезд — небоскребы центра Питтсбурга. Лодки с шумом причалили к основанию мощеной дамбы, которая наклонно поднималась от реки вверх и на которую высадилась вся их команда.

Уже на суше Лантерман обратился ко всем присутствующим:

— Мы заставили большинство их людей преследовать отряд Гарри. Нападем на них сзади, но помните, стрелять надо, только если есть угроза вашей жизни. Не убивайте без нужды. Скоро большинство людей Баудера присоединятся к нам.

Темные фигуры с оружием, которое поблескивало в свете звезд, спотыкаясь, стали подниматься по дамбе.

Где-то впереди раздался встревоженный крик. Уэльс, стоявший позади Лантермана, чувствовал себя как в кошмарном сне. "Какой-то абсурд! — подумал он. — Эти люди, невежественные в своем неверии, сражаются за пустой город, к которому приближается рок. Невероятно!»