— СТОП! HE СТРЕЛЯЙТЕ! Это наши! — закричал Макверн.

Прошла минута, прежде чем Уайетт осознал, что они и правда спасены. К этому времени кто-то снял у него со спины тяжеленное тело Безымянного, а самого его поспешно повели по улице и через поля к кораблям. Позади слышался грохот выстрелов — Вторая партия атаковала остатки уриксианцев, не высадившихся на планету, и теперь бои шли еще и между ними.

— Скоро мы их уничтожим! — пропыхтел молодой офицер, бегущий рядом с Макверном, сильно потрепанный и уставший. — Боже, я рад, что вы справились, сэр! Мы пытались найти вас…

— Насколько хорошо мы справились? — спросил его Макверн.

— К нам перешла примерно треть флота. Хотя я надеялся…

— Да! — выдохнул Макверн. — Как и я! Что ж, треть — это лучше, чем четверть или одна десятая!

— Хотя вряд ли это можно назвать победой, — уже более ровным голосом произнес молодой офицер, указывая на поля вдалеке. — Посмотрите туда, сэр. Варсек отводит часть людей обратно на их корабли. Он может перестрелять нас здесь!

— Немедленно передайте всем приказ готовиться к взлету! — велел Макверн. — Это наш главный корабль? Хорошо. Поднимите всех на борт и проследите, чтобы о раненых позаботились. И пусть на мостик немедленно прибудут… — он перечислил несколько имен своих последователей.

Дальше события стали развиваться еще быстрее. Уриксианцы забегали, подчиняясь приказам Макверна. На Уайетта никто не обращал внимания, поэтому он последовал за Макверном на мостик. Даже он понимал, что все они по- прежнему в опасности. Если бы тяжеловооруженные подразделения Варсека были укомплектованы вовремя и успели бы сейчас долететь до этой планеты, мятежников остановили бы до того, как они убрались бы с нее.

По приказу Макверна его корабли взлетели. Они с ревом взмыли в небо, но прежде чем им удалось покинуть атмосферу, на экране связи возникло лицо Варсека, суровое и неумолимое от гнева — не того дикого гнева, который быстро угасает, а более глубокого, холодного, который мог длиться до тех пор, пока люди, которых он считал своими врагами, не перестали бы представлять угрозу ни для него, ни для кого-либо еще.

— Ты думал, что теперь сможешь вернуться домой, на Урике? — спросил он, глядя на Макверна своими холодными глазами. — Ты можешь сбежать от моего флота, но не сбежишь от меня. Если ты вернешься домой, я привлеку вас всех к суду за дезертирство. Я все еще ваш командир, Макверн, и у меня есть влиятельные друзья.

— Которые наживаются на награбленном, — отозвался Макверн. — Да, я знаю это. Я подумал, что мы могли бы внести кое-какие изменения в жизнь Урикса, пока там не стало слишком сильно вонять коррупцией.

Варсек рассмеялся.

— Если бы за тобой пошел весь флот, ты бы смог это сделать. Но с такой жалкой горсткой людей — точно нет! — Он наклонился ближе к переговорному устройству, словно пытался проникнуть сквозь экран. — Послушай, Макверн, ты сделал свой ход и потерпел неудачу. Ты не сможешь сразиться со мной, не сможешь вернуться домой и даже не сможешь долго от меня убегать. У тебя и твоих приспешников недостаточно кораблей снабжения, недостаточно топлива и еды. Вам придется начать мародерствовать самим или попытаться украсть все это у меня, и рано или поздно я догоню вас и уничтожу.

— Уничтожишь, — медленно произнес Макверн. — Это громкое и жестокое заявление. Интересно, как к нему отнесутся твои люди. Мы с ними долгое время были товарищами, и у меня конфликт с тобой, а не с ними. Возможно, многие из них так же устали от этой жизни, как и мы, и хотели бы вернуться домой, к семьям, к своим родным, которых они не видят годами. Мы никому из них не причинили вреда, когда захватили эти корабли, и мы будем рады любому из тех, кто захочет присоединиться к нам, сейчас или позже. Мы пробудем здесь некоторое время.

УАЙЕТТ ПОНИМАЛ, ЧТО Макверн говорил все это не только для Варсека, но и для всех уриксианцев, которые слышали их беседу на своих кораблях. Макверн был хорошим оратором, но Дункану казалось, что этот разговор вряд ли принесет им много пользы.

— Если это задумано как вызов, я приму его, — заявил, тем временем, Варсек. — Мои планы не изменятся. Как только мы закончим здесь, мы отправимся на Землю, а после этого в любую систему, где будет лучшая добыча. Я никуда не спешу, Макверн. Я могу завоевывать планеты бесконечно. Держись в стороне и надейся на дезертиров, сколько захочешь. Рано или поздно… — он сделал рубящий жест. — …Я уничтожу тебя. — Затем его взгляд скользнул мимо Макверна к Уайетту. — А тебя я дважды предупреждал о судьбе храбрых упрямцев. Останешься ли ты с Макверном или вернешься на Землю, я найду тебя. И уделю Земле особое внимание из-за тебя — у нас есть оружие, которое не парализует, а убивает при необходимости. — Он снова улыбнулся, и теперь его пристальный взгляд охватывал и Уайетта, и Макверна. — Я знаю, что Земля будет предупреждена. Я учитываю это в своих планах.

— Вы можете потерять много людей, — заметил Дункан. — Мы не так примитивны, как альфа- центаврианцы.

— У вас есть ядерное оружие, — согласился Варсек, — но нет способа доставить его к нам, в космос. Разумные существа обычно не решаются сбрасывать бомбы на свои собственные города, чтобы уничтожить захватчика, который находится там лишь временно. Так что ваше предупреждение меня не пугает.

— У нас также есть тактическое оружие, — сказал Уайетт. — Или вы не рассказали об этом своим людям?

— Мои люди — солдаты, а не маленькие дети, — усмехнулся Варсек. — Лети домой, Уайетт. Объяви тревогу. И возьми с собой Бринну. Таков был ее план, не так ли — предупредить Землю и таким образом сместить меня? — Его голос повысился, и казалось, что он выкрикивает предупреждение всему флоту — Но меня никто не может сместить! Это моя Оперативная группа, я командую ею и буду командовать до тех пор, пока мое начальство не позовет меня домой!

— Этого никогда не будет, — устало сказал Макверн, — пока вы продолжаете отправлять корабли с добычей на Урике, чтобы сделать их еще богаче.

Он разорвал контакт — вероятно, это был первый раз, когда кто-либо прервал связь с Варсеком, отключившись первым. Макверн повернулся к своим офицерам и Уайетту.

— Многое из того, что он говорит, правда, — признал он. — Нам не хватает еды и топлива. И то, и другое мы можем получить на Земле, но это должно быть проделано мирным путем. Я предлагаю предложить Земле помощь в защите от Варсека — чтобы мы спровоцировали столкновение с ним, разместив наши корабли между его флотом и Землей. Если нам суждено быть уничтоженными, то это может произойти как сейчас, так и позже, когда мы будем еще слабее и еще менее способны сражаться. — Он посмотрел на Дункана ужасным мрачным взглядом. — Мы можем доставить ядер- ное оружие в космос.

Несколько минут спустя маленький флот Макверна, состоящий из быстроходных эсминцев и несколько легких кораблей снабжения, перешел на гиперпространственные двигатели и направился к Земле. Там обычная для уриксианских завоевателей ситуация повторилась как бы в зеркальном отражении. У Макверна не было пропагандистского корабля с аппаратурой, передающей увеличенное изображение оратора, но был мощный передатчик, и как только они достигли внешних границ земной атмосферы, Уайетт начал вещание на всех частотах, охватив все западное полушарие. Он посылал одно и то же сообщение снова и снова, начиная со слов «Мы пришли с миром!» и заканчивая кратким изложением ситуации, умоляя власти всех стран не делать того, что казалось землянам самым правильным — не атаковать их, когда они приземлятся. Он велел выступить Бердику, австралийцу и Безымянному, и даже уйгуру. Он велел выступить и Макверну. Но когда они все-таки получили ответ, это было сообщение от правительственного радио в Вашингтоне, запрещавшее им приземляться до тех пор, пока не будут проведены консультации с Организацией Объединенных Наций и предварительные переговоры с Макверном по коротковолновой связи с надлежащими заверениями в их добрых намерениях.

Затем им пришло сообщение с большого передатчика на горе от Баннистера, коллеги Дункана, начинающееся словами «Что, черт возьми, с тобой случилось, не может быть, чтобы это все было правдой!» Уайетт заверил его, что не лжет.

— Тогда, ради Бога, не приземляйтесь! — ответил Баннистер. — Все в панике. Вашингтон эвакуируют и устанавливают огневые точки на каждом углу, и у психов сегодня выходной. Подождите, пока все не успокоятся!

— Мы пытались объяснить, что не можем ждать, — сказал Уайетт. — Флот завоевателей летит прямо за нами по пятам, и если меры не будут приняты прямо сейчас, для всех нас будет слишком поздно.

— Что ж, тогда удачи, — отозвался Баннистер печально и без всякой надежды в голосе.

И Макверн приказал всем идти на посадку.

ГЛАВНЫЙ КОРАБЛЬ МАКВЕРНА приземлился в одном из вашингтонских парков. Было решено, что сам Макверн, а также Уайетт и еще один уриксианец, умеющий управлять шаром-преследователем, выйдут наружу в этом шаре. Для остальных же, включая и землян, там не хватило места.

Бринна всю дорогу от Альфы Центавра к Земле хранила задумчивое молчание, но перед расставанием с Дунканом вдруг решила его нарушить.

— Ты же знаешь, что твои люди там в панике из-за этого внезапного вторжения из космоса, — горечью сказала она. — Они уничтожат вас прежде, чем вы успеете с ними переговорить.

— Я должен рискнуть, — пожал плечами Уайетт.

— Точно так же, как в прошлый раз, когда ты пытался заставить меня лететь с тобой в Вашингтон — тогда, давно? — спросила Халфард, а потом вдруг добавила с внезапной яростью: — Боже, защити нас от общения с дураками!

Дункан ухмыльнулся.

— Ты злишься, потому что твои планы рухнули или потому что я в опасности?

И прежде чем Бринна успела гневно ответить, он поцеловал ее, а потом оттолкнул со своего пути и пошел за Макверном. Они сели в красный шар выехали на нем из корабля. Шар был нужен им не для нападения, а для собственной защиты. В небе над ними кружила эскадрилья скиммеров, легко уклонявшихся от более медленных и неуклюжих земных самолетов и держащихся на такой малой высоте, где эти самолеты не решались открыть по ним огонь, опасаясь поразить людей на земле.

Красный шар, тяжело ступая, двинулся в центр Вашингтона. Вскоре подтвердились слова Баннистера: город был безлюден, если не считать военных. Наблюдая за экраном внутри шара, показывающим все вокруг него, Уайетт увидел, как люди в оливково-серой форме стреляют в них, и услышал яростный стук пуль по броне. Макверн заверил его, что эта броня защищает практически от любого оружия, кроме атомных снарядов, но когда у земных солдат появились противотанковые ружья и огнеметы, Дункан все-таки начал нервничать. Он вздохнул с облегчением, лишь когда Макверн решил не рисковать и приказал приготовить к стрельбе один из сильнодействующих парализаторов, а затем еще и попросил поддержки у пилотов скиммеров.

Затем Макверн передал рацию Уайетту. Экраны теперь показывали вспышки зеленого огня повсюду, куда попадали парализующие лучи. Орудийные расчеты были сбиты с ног, солдаты с винтовками оглушены и отброшены на землю. Вокруг шара образовалась «мертвая зона», двигавшаяся вместе с ним, благодаря парализующим лучам.

— Вы вынуждаете нас защищаться, но вы можете убедиться, что все упавшие люди не мертвы и не пострадали никоим образом! Они только оглушены! — напряженно прокричал Дункан по рации. — Мы просим президента и Конгресс выслушать нас!

Ответа не было. Уайетт вытер пот со лба и продолжил:

— Вы столкнулись с врагом, более ужасным, чем вы можете себе представить, он приближается к вам через межзвездное пространство со скоростью, во много раз превышающей скорость света. Вы видите, что мы можем сделать с этой техникой, но это лишь малая часть их возможностей. Ваша единственная надежда — принять наше предложение о помощи и спланировать вместе с нами, как дать отпор Оперативной группе до того, как она окажется у Земли. Иначе здесь будут сотни таких красных шаров, патрулирующих сельскую местность, и сотни кораблей, против которых ваши самолеты будут бесполезны, как они сейчас бесполезны против скиммеров.

Ответа не было.

— Мы должны где-то остановиться, — сказал Макверн Уайетту. — Это твоя страна — какое место ты выберешь?

Дункан посмотрел на экран. Они находились перед зданием Верховного Суда. С его ступеней, с портика и из окон по шару стреляли солдаты, а некоторые из них уже были оглушены и лежали на тротуаре. На глазах Уайетта, из шара вырвался очередной белый луч, вспыхнувший зеленым огнем вокруг группы военных на ступеньках. Терпение Дункана, истощенное долгим беспокойством, внезапно лопнуло.

— Это место такое же дерьмовое, как и любое другое, — заявил он Макверну, а затем прокричал в рацию: — Ладно, черт возьми, я американский гражданин, и я прибыл сюда с добрыми намерениями! Я не совершал никакого преступления, и я не понимаю, почему я должен прятаться и таиться на улицах моей собственной столицы, которой я плачу налоги. Так что я выхожу из этого шара безоружным, и если какой-нибудь чертов дурак пристрелит меня, он будет потом отвечать за это перед своей совестью!

Дункан повернулся к Макверну, а потом решительно направился к выходу из корабля.

— Открой люк! — рявкнул он. — И убери парализатор!

— Бринна была права, они в панике, — возразил Макверн. — Они убьют тебя. Подожди немного!

Уайетт выругался.

— Мы не можем ждать, надо действовать сейчас или Земля погибнет! Они так и будут паниковать, пока не увидят, что я землянин, а не пучеглазый монстр, который лжет им по радио. Тогда мы, возможно, мы чего-нибудь добьемся!

Макверн на мгновение заколебался, а затем нажал кнопку. Люк открылся, из шара выдвинулась тонкая лесенка, и Уайетт ступил на ее верхнюю ступеньку и стал медленно спускаться. День был теплым, но ему было холодно, словно в Вашингтоне была середина декабря. Его колотило от страха, все его тело покрылось липким потом, а ноги дрожали.

Все люди, находившиеся в непосредственной близости от шара, лежали на Земле без сознания. Остальные попрятались, но можно было не сомневаться, что они еще вернутся, чтобы продолжить борьбу с пришельцами.

Дункан надеялся, что их полевые командные пункты передадут его радиограмму вооруженным солдатам. Он добрался до конца лестницы и остановился на нижней ступени. Некоторое время стояла гробовая тишина, а потом из-за одной из колонн портика осторожно выглянул солдат с винтовкой.

Уайетт смотрел на него, выжидая, что он сделает — поднимет оружие и выстрелит и на этом все закончится или?..

— Эй, это человек! Это землянин!.. — донесся до него далекий голос солдата, тонкий и высокий от удивления. — В любом случае, это не чудовище…

В тот же миг из открытого люка шара послышался голос, передаваемый по радио:

— Если вы отведете свой… э-э… самолет в знак доброй воли, наши представители выйдут, чтобы…

Дункан не слишком отчетливо расслышал остальное — он боролся с охватившим его облегчением и радостью. Не только за Землю, но и за себя.

После этого дело пошло гораздо легче. Как только высшее руководство США убедилось в угрожающей всем опасности и в искренности Макверна, началась подготовка к защите Земли, и несмотря на бюрократию и упрямство провинциалов, она шла достаточно быстро. Очень помогли в этом показания Бердика и Уитфилда, а также апача и уйгура.

Кораблям Макверна разрешили заправиться и взять припасы. Они снова вышли в космос, но без ядерного оружия на борту.

— На кораблях Варсека — мои соотечественники, — сказал Макверн. — Я не могу использовать атомные бомбы против них.

Военно-воздушные силы всего мира были развернуты в качестве второй линии обороны — там были ракетные батареи класса «земля-воздух» и эскадрильи, несущие ракеты класса «воздух-воз- дух». На земле в это время тоже готовились к бою армии всех стран.

Флот Варсека появился в небе, похожий на огромную темную стрелу из кораблей, позолоченных лучами солнца. Уайетт к тому времени снова был на борту главного корабля Макверна, на мостике. Он координировал действия регулярных вооруженных сил нескольких стран в качестве офицера связи.

Дункан наблюдал за приближающимся к Земле впечатляющим клином кораблей, сверкающих на солнце, пока их медный блеск не сделался таким ярким, что на него стало больно смотреть. Его сердце упало. То, что сказал Варсек, было правдой. Ничто не могло устоять против этого флота.

Словно подчеркивая это, на экране связи появилось лицо Варсека.

— Итак, вы решили встретиться со мной здесь, — начал он. — Хорошо. О, очень хорошо!

— Возможно, хорошо, а возможно, и не очень, — отозвался Макверн. — Земля предупреждена, Варсек, а теперь я предупреждаю тебя и каждого человека в твоем флоте. У этой планеты мощное вооружение, включая водородные взрывные устройства, и она готова его использовать. Она может убить очень многих из вас, прежде чем будет побеждена.

— А кто предупредил Землю? — спросил Варсек. — Ты, Макверн. Поступок предателя. Каждая жизнь, которую мы здесь потеряем, будет на твоей совести!

Уайетт понимал, что оба уриксианца вновь обращались не столько друг к другу, сколько ко всему флоту завоевателей.

— Вовсе нет, — тихо сказал Макверн. — Ты знаешь, какова ситуация. Все, что тебе нужно сделать сейчас, чтобы избежать каких-либо жертв — это увести флот от Земли, не нападая.

— Поджать хвост и убежать? — фыркнул Варсек.

— Тебе виднее, как это назвать! — Внезапно голос Макверна зазвенел яростью, раскаленной добела от застарелой обиды. — Я знаю тебя, Варсек! Ты пожертвуешь каждым человеком на флоте, прежде чем признаешь, что тебя превзошли. Помните об этом, вы, люди Урикса, когда он прикажет вам идти в бой! Попытайтесь выяснить, какая у вас есть реальная причина для нападения, а затем посмотрите, считаете ли вы, что ради этого стоит умереть! Если нет…

Громкий голос Варсека заглушил его слова:

— Это общий приказ Оперативной группе! Боевые посты, весь личный состав. Старшие офицеры третьей, четвертой и пятой эскадрильи эсминцев приступят к десантным операциям в соответствии с планом.

— Вы слышали своего командира! — Макверн тоже возвысил голос. — Идите же и умрите за него, за его амбиции и за толстые карманы его друзей, если хотите! А если вы против этого, отведите свои корабли от группы и присоединяйтесь к нам. Тогда мы все сможем вернуться домой. Тогда…

— Эскадрильи эсминцев номер один и два атакуют вражеские корабли одновременно, действуя по собственному усмотрению, — неумолимо продолжал голос Варсека. — Вы будете использовать оружие второго типа — эти предатели должны быть уничтожены!

НА ЭТОТ РАЗ ВАРСЕК первым разорвал, контакт с Макверном, и это выглядело так, словно этим жестом он объявил его и всех его людей мертвыми.

— И что теперь? — напряженно спросил Уайетт.

— Бог его знает, — ответил Макверн и начал отдавать приказы, готовясь сражаться с кораблями своих собратьев так хорошо, как он только мог.

Дункан отошел в угол мостика и обнаружил там Бринну. Она наблюдала за приготовлениями на борту и за передвижениями флота опытным, нетерпеливым и разочарованным взглядом. Осознание провала ее амбициозных планов очень мало изменило ее, подумал Уайетт.

— Если бы здесь командовала я… — процедила она сквозь зубы.

— Не думаю, что ты смогла бы перетянуть на свою сторону так много людей, даже если бы была здесь главной, — возразил Уайетт. — Я даже не уверен, что Макверн это сможет…

Все и правда говорило о том, что Макверну не удалось никого убедить. Оперативная группа разделялась на упорядоченные сегменты: тяжелые ударные корабли разворачивались на позиции под защитой эсминцев, готовые с ревом спикировать вниз, с неба к поверхности Земли, а две эскадрильи эсминцев устремились со своих постов по обе стороны от передовой части флота к кораблям Макверна.

— Вооружение второго типа, насколько я понимаю, смертоносное, — пробормотал Уайетт. — Никакого «нежного» оглушения жертвы, просто хорошее честное уничтожение.

Бринна кивнула, и ее пальцы машинально сомкнулись на его руке. Макверн сгорбился, как бульдог, в передней части мостика, отдавая приказы.

— Держись, — предупредила Халфард Дункана. — Сейчас мы рванем.

ИХ КОРАБЛЬ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО с ревом рванул с места — вертикально вверх, пытаясь подняться над приближающимися эсминцами. Уайетт увидел, как некоторые другие суда сторонников Макверна взлетели вместе с ними, а некоторые, наоборот, снизились и стали кружить над Землей. Они пытались совершить какой-то маневр, но эскадрильями эсминцев Варсека тоже управляли мастера своего дела. Эсминцы молниеносно перешли в контратаку. Дункан не видел летящих сквозь пространство снарядов, но внезапно перед его глазами беззвучно вспыхнул огненный шар, словно в небе родилось маленькое солнце, и в мгновение ока один из кораблей Макверна перестал существовать.

— Глазам не верю, — ровным голосом сказала Бринна. — В первый раз вижу снаряды второго типа в действии. Раньше никогда их не видела, кроме как на испытательном полигоне.

На мостике воцарилось ошеломленное молчание, но затем корабль снова начал набирать высоту.

— Посмотрите на их построение! — внезапно закричал кто-то из офицеров. — Некоторые корабли Варсека отходят…

— Огонь! — скомандовал Макверн, и его судно дважды содрогнулось. Из него вырвались ослепительные белые лучи, которые ударили по темному металлическому боку одного из кораблей Варсека и, вспыхнув на нем зеленым огнем, отбросили его в сторону. Уайетт предположил, что эти лучи были достаточно мощными, чтобы вывести из строя не только людей, но и хрупкое оборудование.

— Они отходят, — снова подала голос Бринна. — Их строй распадается. Смотрите!

Стройные ряды флота Варсека и правда внезапно стали неровными. Некоторые корабли откровенно покидали строй, другие отставали, как будто их капитаны колебались.

— Это из-за их первого снаряда, — сказала Халфард. — Они увидели, как один из их собственных кораблей, полный людей, которых они знали, был уничтожен — я думаю, это должно было шокировать их всех так же, как и меня.

На экране появилось лицо незнакомого Дункану уриксианца, белое и напряженное.

— Макверн, — заговорил он. — Вы меня знаете — я Шаннар, командир первой эскадрильи. Я выхожу из игры — это убийство…

Неожиданно изображение его лица перекрыло лицо Варсека — хотя Шаннар продолжал при этом просвечивать сквозь него.

— Выполняйте приказы! — рыкнул он. — Уничтожить!..

— Идите к черту! — огрызнулся Шаннар. — Я солдат, а не палач!

Он исчез, и сквозь изображение Варсека начало просвечивать лицо еще одного офицера.

— Я тоже ухожу, — сообщил и этот уриксиа- нец. — После того, во что вы нас втянули, вторая эскадрилья дет в отставку.

Лицо Варсека снова стало четким, а снаружи, в космосе, темные корабли развернулись и присоединились к тем, что собирались позади отряда Макверна.

— Я приказываю командиру каждого корабля приступить к выполнению возложенных на него обязанностей! — с искаженным неистовой яростью лицом завопил Варсек. — Если кто-то откажется, я уполномочиваю их заместителей взять командование на себя! Если откажется заместитель, приказываю взять командование следующему по рангу! И так пока не найдется хоть один верный мне человек. Я приказываю! Приготовиться к посадке! Я сам уничтожу Макверна, если ни у кого из вас не хватит смелости сделать это!

Огромная тень неподвижно висящего в космосе флагмана сдвинулась с места, быстро набрала скорость и обрушилась на корабль Макверна подобно сокрушительному молоту судьбы.

— Он, должно быть, собрал на флагмане своих самых доверенных офицеров, — предположила Бринна.

Игнорируя все остальные корабли, гигантский флагман летел на судно Макверна.

— Думаю, ты не до конца понимаешь ситуацию, Варсек, — заговорил тот в коммуникатор. — Твое положение изменилось. Ты теперь изолирован от всех. Хватит убийств! Сдавайся, и мы позаботимся о том, чтобы тебя справедливо судили на Уриксе.

— Ты не доживешь до возвращения на Урике! — зарычал Варсек, а потом его лицо на экране повернулось куда-то вбок, а голос стал звучать тише — он заговорил с членами своего экипажа, которые, по- видимому, находились вместе с ним на мостике, далеко от переговорного устройства. — Почему, черт возьми, флотилия не двигается?! Я же приказал им! Прикажите еще раз и приготовьте снаряд второго типа — чего вы ждете?

— Сэр, вы заметили расположение эскадрилий эсминцев? — послышался еще чей-то голос.

— А что с ними не так?

— Они между нами и целью. Все они. Командиры просят вас сдаться. Они говорят, что больше не будут использовать второй тип на уриксианцах.

— Расчистите мне путь, Макверн! — крикнул Варсек, снова поворачиваясь к коммуникатору. — Я пролечу над тобой и взорву тебя. Я командую этим флотом! — Он вытащил из кобуры пистолет и обернулся. — А что касается тебя — я думал, ты мне верен! Я лично выбрал тебя, и вот как ты мне отплатил! Я приказываю тебе подготовить снаряд…

— На этот раз ты зашел слишком далеко, Варсек, — произнес его невидимый собеседник жестким, но будничным тоном. — Ты один против целого флота. Мы были лояльны тебе, но больше ты нам не командир.

ЛУЧ ПАРАЛИЗАТОРА УДАРИЛ в Варсека со спины, прежде чем тот успел обернуться. Командующий исчез с экрана, и на его месте появилось лицо другого уриксианца.

— Варсек сдался, — коротко сообщил он.

На корабле Макверна воцарилось долгое молчание. А потом на мостике раздались подбадривающие возгласы, по коммуникаторам начали поступать такие же радостные сообщения с других кораблей, и только Макверн отвернулся, чтобы никто не мог видеть его лица.

Позже, после того как Макверн произнес перед флотом речь, вступив в должность командующего, он подошел к Уайетту.

— Теперь мы расстаемся, — сказал он. — Мы возвращаемся домой, чтобы положить конец мародерству — пришло время Уриксу повзрослеть и стать империей, которой можно гордиться, а не гнездом преступников. И тебе тоже пора домой, ты знаешь, что сегодня Земля будет спать спокойно.

В этот момент вперед шагнула Бринна.

— А как насчет меня? — мрачно спросила она.

— На тебя у меня тоже есть планы, — суровым тоном ответил Макверн. — Ты узнаешь о них в свое время.

Дункан улыбнулся, но промолчал. Позже у него не было возможности что-либо сказать этой женщине. А потом корабль приземлился в пустыне недалеко от плато, где работал Уайетт, и Макверн с Бринной в последний раз пожали ему руку. Несколько мгновений они стояли на прохладном песке в лунном свете у подножия корабельного трапа. А потом Макверн метнулся вверх по ступеням — так быстро, что Халфард, занятая прощанием с Дунканом, заметила это, лишь когда он уже был в шлюзе, а трап начал втягиваться в корпус судна, и догонять нового командующего было уже слишком поздно. Макверн с усмешкой посмотрел на нее сверху вниз.

— Мне показалось, это лучшее решение твоей проблемы, Бринна, — сказал он. — Пройдет еще много лет, прежде чем земляне отправятся в космос, и к тому времени ты будешь слишком стара, чтобы создавать проблемы, а я буду слишком стар, чтобы беспокоиться об этом.

— Ты хочешь сказать, что оставляешь меня здесь?! — взвизгнула женщина.

— На попечении Уайетта, храброго и упрямого человека. До свидания. А теперь уйдите подальше, мы взлетаем!

Дункан оттащил временно потерявшую дар речи Бринну на безопасное расстояние. Она молча наблюдала, как корабль взлетает и исчезает в звездном небе, и Уайетт тоже не осмеливался ничего сказать. Он был совсем не уверен, что заключил с Макверном выгодную сделку, но в то же время был полон решимости извлечь из этого максимум пользы.

Он начал с того, что поцеловал инопланетную красавицу, и прошло довольно много времени, прежде чем она перестала вырываться.