УАЙЕТТУ ПОНАДОБИЛОСЬ НЕ меньше минуты, чтобы осознать, что он все еще жив и даже не особо пострадал. Была ли жива Бринна? Землянин не был в этом уверен, но когда он попытался отодвинуть ее от себя, она зашевелилась, и у него вырвался облегченный вздох. Он поднялся на ноги, помог ей встать и увидел Макверна, бегущего к ним со стороны мостика.

Макверн кричал и суматошно размахивал руками. Его рубашка была в нескольких местах разорвана, а на щеке у него был глубокий порез, из которого текла кровь. Уайетт толкнул Бринну в его сторону, и она побежала к нему, протискиваясь между прогнувшимися внутрь коридора стенами. Дункан последовал за ней, и они все вместе пробрались в круглую наблюдательную камеру.

Бердик, Уитфилд и апач выползли к ним навстречу. Уйгур пробирался за ними, а араб был мертв — он лежал в углу со сломанной шеей. Альфа-центаврианцы во время падения корабля находились в своей половине камеры, которая оказалась сверху, и пострадали меньше. Трое из них были несильно ранены и могли двигаться.

Уайетт крикнул им, чтобы они выходили, и стал пробираться обратно к люку, который в это время как раз открывали уцелевшие офицеры с мостика. Через минуту Дункан вывалился из корабля, упав с примерно восьмифутовой высоты в кучу сломанных веток и древесных стволов, и остальные, один за другим, последовали за ним. Два корабля-преследователя, один из которых сбил их, пролетели над ними и ушли в сторону — вероятно, чтобы развернуться и сделать еще один заход. Хотя, возможно, они улетели на другое задание, так как во втором заходе уже не было необходимости.

Судно Макверна потерпело крушение на окраине города, едва не упав на группу глинобитных домов в форме печей с круглыми кирпичными крышами. За ними виднелись приземлившиеся корабли Оперативной группы — они возвышались зловещими башнями на зеленом поле, и их экипажи выгружали из них штурмовые машины.

Уайетт слышал об этой технике, но никогда не видел ее. На каждый эсминец было погружено некоторое количество этих машин, предназначенных расчищать путь войскам, на манер танковых подразделений, хотя они были совсем не похожи на танки. Каждая машина представляла собой чудовищный красный шар, установленный на четыре шарнирных ножки — они были примерно в четыре раза выше человеческого роста, так что шары возвышались высоко над землей. Под шарами имелось небольшое крепление для винта с несколькими лопастями, чтобы при необходимости машины могли превращаться в амфибии. Они напоминали каких-то ужасных фантастических тварей и могли преследовать людей и транспорт по любой поверхности, развивая огромную скорость.

Примерно в двадцати ярдах справа от разгружаемых кораблей по ним стреляла батарея из трех маленьких блестящих пушек — их обслуживали мохнатые местные жители, храбрость которых была так же велика, как тщетность того, что они делали.

— Наши люди должны собраться в северо-западном секторе периметра, — заговорил Макверн. — Мы попытаемся пробиться к ним с боем. Этот сектор обозначен, как северо-восточный, и мы довольно близко к его середине, так что могло быть и хуже. Держитесь вместе и давайте действовать быстро!

Он был явно зол, но сосредоточен, как человек, попавший в трудное положение и полный решимости выбраться из него.

— Осторожно, они сейчас приблизятся на расстояние выстрела, — хладнокровно заметила Бринна.

Все вместе, сбившись в кучу и настороженно оглядываясь через плечо, они побежали прочь от разбитого корабля к домам. Один из шаров двинулся за ними — вероятно, ему было приказано это сделать после крушения их судна. Уайетт увидел опоясывающий его ряд круглых закрытых иллюминаторов, один из которых как раз в тот момент открылся. Из иллюминатора высунулось что-то вроде большого пистолета на гибком креплении или проектора — этот прибор причудливо покачивался, как голова птицы на длинной шее. Внезапно «голова» указала прямо на беглецов, и в их сторону выстрелил яркий белый луч. Они бросились в укрытие между домами, но луч оказался слишком коротким и ударил в землю позади них, рассыпавшись дождем зеленых искр.

— Мощный парализатор, — прохрипел на бегу Макверн. — Когда из такого попадают в тебя, ты остаешься лежать, пока битва не закончится.

Пригибаясь, они добежали до странных маленьких домиков с круглыми крышами и попытались затеряться среди них.

— Так это оружие не убивает? — уточнил Уайетт.

— Обычно нет. Только очень старых, маленьких детей или инвалидов. Это гуманное оружие, — ответил Макверн.

Еще один белый луч с шипением ударил в землю прямо за Уитфилдом, взорвавшись зеленым огнем. Красный шар возвышался над ними на фоне неба, гротескно похожий на огромное круглолицее четвероногое со смехотворно маленькой головой на тонкой качающейся шее.

— Не думаю, что мы сможем надолго от него оторваться! — охнул Бердик.

ТУРН ПОСМОТРЕЛ НА ШАР прищуренным взглядом пантеры.

— Я могу повести вас более безопасными путями! — крикнул он. — Но надо сперва ненадолго от него оторваться!

— Тогда бежим! — отозвался Макверн.

И они помчались еще быстрее. Уайетт, Бердик и Уитфилд по очереди оглядывались на Бринну, опасаясь, что она отстанет и ей понадобится помощь, но женщина бежала так же стремительно, длинными прыжками, словно изящный олень.

Все они едва переводили дыхание, когда им удалось добежать до длинной колоннады, протянувшейся вдоль огромного здания, украшенного рядами скульптур танцующих богов, которые, как видно, были очень любимы жителями этой планеты. Несколько соотечественников Турна везли по проходу между колоннадой и стеной здания еще одну странную маленькую пушку. Темная шерсть на их телах была покрыта мокрыми пятнами пота. Двое или трое из них, увидев Макверна и его спутников, оставили пушку и бросились к ним, оскалив зубы и выпустив когти, но Турн крикнул им что-то на их родном языке, и они неохотно остановились. Пятеро соотечественников Турна, которые были в плену вместе с ним, побежали к группе, занимающейся пушкой, и присоединились к ним — ив следующий миг она уже стреляла в движущийся к ним шар, правда, не причиняя ему никакого вреда.

Турн же указал остальным беглецам на широкую низкую дверь:

— Сюда!

Они протиснулись внутрь следом за ним. Ворвавшись под крышу, Уайетт увидел через плечо Турна окно, за которым в ярком солнечном свете снова полыхнула зеленая вспышка. Канониры, стрелявшие из пушки, упали, и ее выстрелы прекратились.

В помещении, в котором скрылись Дункан и остальные, было, наоборот, довольно темно. Это был огромный зал со сводчатым потолком, все стены которого были покрыты резными изображениями, и в темноте не сразу можно было понять, был ли там кто-нибудь живой. Затем Уайетт уловил какие-то звуки — шорохи, дыхание, тихое всхлипывание, шепот… Его глаза слегка привыкли к тусклому освещению, и он увидел, что помещение было полно женщин и детей, сгрудившихся в нишах вдоль стен. Он предположил, что эти ниши были святилищами — в них стояли большие богато украшенные статуи и маленькие светильники. Дети, особенно самые маленькие, были похожи на огромных котят.

— Видите эти статуи и позолоченные своды? — спросил Макверн. — Все это чистое золото, и камни везде тоже настоящие. Плохое место, чтобы искать убежища от мародеров.

Глаза местных женщин, горящие диким огнем, заставили Уайетта вздрогнуть. Беглецы прошли по залу мимо них, стараясь не смотреть на их сверкающие белые когти и зубы. Если бы не Турн, их всех разорвали бы на куски за считанные секунды, и лишь когда они достигли другого конца здания и снова вышли на солнечный свет, под грохот битвы, Дункан смог вздохнуть чуть более спокойно.

Красные шары рыскали теперь повсюду — эти чудовищные конструкции мелькали над крышами домов или между более высокими башнями. Защитников города выводили из строя или оттесняли в центр, а войска уриксианцев уже захватившие окраинные улицы, приступили к их планомерному разграблению.

Очередной шар прошагал по улице, оставляя за собой груду бесчувственных тел, больше похожих на трупы. За ним следовали отряды захватчиков. Через дорогу находилось еще одно огромное резное здание. Беглецы помчались к нему — те, кто управлял удаляющимся шаром, не заметили их и не стали в них стрелять. Это здание было лучше освещено внутри, и в нем было так же много резных узоров, позолоты и скульптур, как и в предыдущем. Присмотревшись, земляне и уриксианцы поняли, что это больница. Некоторые пациенты закричали при виде незнакомцев, и санитары бросились им наперерез, но авторитет Турна снова помог его спутникам пройти через здание — почти помог.

На этот раз, когда они достигли двери в дальнем конце больницы, в нее ворвался отряд солдат Варсека — восемь или девять человек с парализаторами в руках. Эти люди явно были готовы к стычкам, но не ждали ничего такого, с чем они не смогли бы легко справиться, и первым, что они увидели внутри, была форма Макверна и его офицеров. Лидер отряда отдал им честь, но в следующий миг увидел, что бежавшие рядом с ними земляне и альфа-центаврианец вооружены.

— Берегитесь, это те самые сбежавшие! — нервно крикнул он своим спутникам.

Больше он ничего сделать не успел. Парализатор Макверна сбил его с ног, а затем Уайетт и остальные беглецы тоже открыли стрельбу. Больницу заполнил грохот выстрелов — а потом все внезапно стихло, и Дункан ошеломленно завертел головой, оглядывая «поле боя». Семеро их противников были повержены, а оставшиеся двое выскочили за дверь. Уитфилд, Безымянный и двое офицеров Макверна тоже лежали на полу без признаков жизни. Как и Турн. Теперь земляне и мятежные уриксианцы могли рассчитывать только на себя.

— Что ж, — мрачно сказал Макверн, кивая на парализованных товарищей, — забираем их и уходим отсюда.

УАЙЕТТ ВЗВАЛИЛ БЕЗЫМЯННОГО себе на плечи, а Бердик потащил к дверям Уитфилда — его длинные ноги волочились по полу. Турна они оставили в больнице, где о нем могли позаботиться его соотечественники. Сгибаясь под тяжестью своих подстреленных спутников и шатаясь, они направились к выходу.

— Вам лучше дать мне оружие, — внезапно подала голос Бринна Халфард.

Макверн покачал головой.

— Не понимаю, чего ты боишься, — продолжила настаивать женщина. — Я тебе не враг. Я же понимаю, что ты меня не убьешь, а Варсек убьет точно. Он не поверит ни одной истории, которую я могла бы придумать в свое оправдание.

На мгновение Макверн заколебался.

— Хорошо, — решился он. — Возьми один ствол.

Бринна взяла парализатор, и они все вместе осторожно вышли из больницы на яркое солнце. Вскоре они оказались возле одного из углов широкой площади. Справа, по одной из выходящих на площадь улиц, к ним приближался шар на суставчатых ногах-ходулях, за которым следовали несколько пеших уриксианцев.

НА УГЛУ ПЛОЩАДИ ВАЛЯЛИСЬ перевернутая пушка и парализованные альфа-центаврианцы — туда тоже попали лучи из шара. Еще несколько людей-кошек убегали через площадь — их глаза дико сверкали от ярости, страха и беспомощности. Макверн указал на начало другой улицы, уходившей в центр города под углом к площади.

— Идем туда! — скомандовал он. — Наши корабли сейчас должны быть недалеко отсюда, если…

Уайетту показалось, что уриксианец собирался сказать, «если Вторая партия победила», но он не закончил фразу. Этот вопрос и правда не стоило пока поднимать.

Они побежали через площадь, тяжело нагруженные и медлительные. Но им снова повезло.

Они успели проскочить за угол прежде, чем люди в красном шаре смогли открыть по ним огонь, а затем здания защитили их от выстрелов.

В воздухе висела пелена из пыли и дыма. Причудливые башни с высокими сводчатыми крышами и нагромождения резьбы на стенах, казалось, раскачивались, словно беглецы смотрели на них сквозь воду. Создавалось впечатление, что скульптуры богов и богинь двигаются, танцуют и улыбаются с гротескным достоинством.

Некоторые из жителей города, убегавшие от захватчиков, увидели Дункана и его спутников и повернули назад. У них было оружие, похожее на очень примитивные пистолеты, а также длинные острые ножи. Обладатели пистолетов остановились, чтобы зарядить их, а остальные бросились в атаку. В то же время с улицы, оставшиеся позади беглецов, донесся размеренный лязгающий топот шагающего шара.

Уайетт выстрелил. Ни он, ни его спутники, не остановились — шар был гораздо более опасным врагом, чем мохнатые местные жители. Макверн и Бринна тоже стали стрелять набегу, и несколько альфа-центаврианцев, вооруженных ножами, пали под парализующими лучами, а остальные повернули назад, к своим товарищам, заряжавшим пистолеты. Дункан тяжело дышал, и ему становилось все труднее продвигаться вперед под тяжестью апача. Но начало улицы было уже недалеко.

Бринна и те из уриксианцев, кто бежал налегке, немного отстали, чтобы прикрыть остальных. Их парализаторы затрещали, поразив еще пару людей-кошек, а затем раздалась серия более резких трескучих звуков, и один из людей Макверна внезапно остановился и с удивлением уставился на дыру у себя в животе, из которой начала хлестать кровь. Еще одна пуля ударила в землю прямо перед Дунканом и отскочила от камней, а за ней еще несколько срикошетили от стен.

Макверн крикнул своим спутникам поторопиться, не переставая поливать альфа-центаврианцев парализующими лучами. Бринна подхватила раненого уриксианца под руку, наполовину взвалила его себе на плечо и продолжила бежать, утаскивая его за собой и непрерывно стреляя свободной рукой. В этот момент Уайетт почувствовал, что намного смягчился по отношению к ней.

Узкая улица, пролегающая между высокими домами, поглотила их маленькую группку. Почти в то же мгновение ходячий шар завернул за угол, и его парализующие лучи уложили альфа-центаврианцев на землю, невольно оказав услугу партии Макверна. Вероятно, после этого шар погнался бы за самим Макверном и его товарищами, но они успели пробежать по свободной улице и свернуть на другую, скрывшись из виду. Там они, шатаясь, двинулись дальше, в пыли и под палящим солнцем. За поворотом Уайетт увидел короткий ряд маленьких домиков, а над ними далекие очертания высоких кораблей. На минуту ему показалось, что он и остальные теперь в безопасности, что они добрались до кораблей Второй партии. Но затем он увидел бегущих к ним наперерез уриксианских солдат в форме.