В 2016 году к нам поступили предложения об организации службы безопасности. Причем первое предложение поступило практически в форме аккуратного и ненавязчивого давления. Помните сотрудника Сбербанка? После его визитов мы получили из ОБЭП несколько странных запросов по открытому делу с присвоением КУСП. От нас требовали представить большое количество документов и прибыть для допроса. После этого мы приняли решение организовать службу безопасности и обратились к своим близким знакомым — бывшим сотрудникам правоохранительных органов. Я не буду описывать всю их деятельность для нашей компании, но подобные письма с вопросами в наш адрес прекратились.

В 2018-м к нам «постучались» из налоговой для проверки. Их интересовал период работы компании с 2013 по 2015 год. Мы не сильно переживали по этому поводу, поскольку у нас была хорошая бухгалтерия, а документооборот с момента создания компании серьезным образом контролировался моим партнером Алексеем Зарудным, который всегда очень щепетильно относился к документам. Согласно установленным процедурам у налоговой на проверку было два месяца. Что касается отдела кадров, то они очень быстро все проверили и вопросов не возникло. А вот по бухучету отведенные два месяца были растянуты на целый год.

У налоговой есть специальный механизм проведения проверки. Они открывают ее на день-два, запрашивают документы и тут же закрывают. Это делается для того, чтобы увеличить процессуальное время. Для нас все было впервые, и, конечно, мы были не готовы к тому, что это отнимет столько времени. С самого начала они сообщили нам о некоем плане, поставленном им руководством. В план по нашей компании входило взыскание 15 млн руб. Фактически на первой же встрече нам сразу предложили на это согласиться. Такой наглости мы не ожидали и восприняли это как неопытность инспекции, а не как «наезд». Мы поинтересовались, как такие планы формируются. На что получили еще более шокирующий ответ: «За предыдущий год вы заплатили в бюджет около 50 млн руб. налогов, исходя из этого мы думаем, что себе в карман вы положили столько же. Достаньте из тумбочки 15 — и все будут довольны». Уж чего-чего, а такой логики мы не ожидали. На протяжении нескольких лет работы компания отчисляет налоги, понимая всю их социальную значимость. При этом практически всю прибыль инвестирует в развитие, открывает филиалы, создает рабочие места. А тут такой подход, да еще от кого, от государства?

В общем, мы не нашли взаимопонимания и проверка началась, как говорится, в полный рост. Инспектор вела себя как двойной агент: делала вид, что понимает наши трудности и хочет нам помочь, но в то же время терроризировала бухгалтерию, запугивала их уголовным преследованием и намекала на необходимость дачи показаний, порочащих руководителя. Конечно, это пресекалось с моей стороны и со стороны Алексея неоднократными беседами с инспектором и просьбами не запугивать персонал.

Налоговая проверка — большой стресс для сотрудников, но кто ее проходит — становится закаленным как сталь. Могу сказать однозначно, что, какой бы чистой и порядочной ни была компания, налоговая всегда найдет, что написать в акте, и будет доначислять налоги и штрафы.

С самого начала прихода к нам инспекции мы обратились за помощью к нашему проверенному консультанту и другу Алексу и его команде юристов. Если бы не они, думаю, нам пришлось бы очень несладко. Мало того, что на протяжении года налоговики существенно отвлекали от работы, так еще по результатам составили акт на 45 млн руб. При выручке в том (повторяемом) периоде всего 100 млн.

Акт мы получили в конце 2017 года, «под елочку». Вот так с плана 15 млн скакнули на 45. Могу сказать, что к этому моменту для компании такая сумма была фатальной. Нам предстояла встреча с комиссией, в состав которой входили юристы налоговой, инспекторы и начальник инспекции. Перед заседанием мы провели митинг внутри компании. Сверили весь пакет документов — четыре огромные коробки, благо документооборот в компании велся хорошо. Обсудили позицию финансовой стороны вопроса. Решили, что сможем выплатить от 5 до 7 млн руб. по тем претензиям, где готовы признать свои ошибки в отчетности.

В назначенный день мы прибыли на заседание комиссии, которая проходила в кабинете начальника инспекции района. Нас предупредили, что при достижении договоренностей есть возможность скорректировать сумму акта. После доклада инспектора начальник налоговой предложила зафиксировать сумму штрафа 20 млн. Это был хороший шаг к снижению, если не учитывать, что изначально сумма была умышленно завышена для торга. На это предложение я ответил, что сумма для нас критическая, так как сопоставима с суммой заработной платы всей компании, а должных резервов у нас нет. Приоритет очевиден, мы должны обеспечить выплату сотрудникам. И озвучил наше предложение: 5 млн с рассрочкой три месяца. Пояснил, что компания стабильно платит налоги и является важным налогоплательщиком для района, а в случае начисления большой суммы мы не сможем исполнять обязательства и рискуем обанкротиться.

Я рассчитывал, что начнется торг на сближение и мы выйдем примерно на 7 млн, которые запланировали. Но торг не получился: долгая дискуссия крутилась вокруг 20 млн и рассказов об имеющемся плане, в случае невыполнения которого сотрудники инспекции останутся без новогодней премии. Меня очень удивлял и расстраивал такой подход, ведь, если зажимать бизнес, отчислений вообще не будет. А госструктуры существуют за счет бюджета, который формируется из налоговых поступлений. Чем лучше условия для бизнеса, тем больше развития, тем больше налоговых отчислений, больше денег и больше возможностей для увеличения благосостояния страны. Но они смотрели вперед только на ближайший месяц, а что в будущем — не так важно:

— Нам нужно здесь и сейчас. Если не согласны, то оставляем 45.

Я вышел из кабинета, сел в машину и поехал в офис. Минут через десять раздался звонок. Звонила заместитель начальника налоговой района. Она попросила вернуться, чтобы мы могли обсудить итог. Я обрадовался, что еще не все потеряно и сейчас получится договориться. Вернулся и поднялся в кабинет зама. Она начала со слов:

— Мы хотим договориться.

Я обрадовался и сказал:

— Конечно, я готов.

— Мы считаем, что сумма 20 млн будет всем комфортна.

— Эту сумму мы уже обсуждали. Я от вас ожидаю шагов в сторону снижения.

— Вот посмотрите, сколько документов! — Она показала на стол с нашими коробками.

— Да, я с вами согласен. Документов много, именно поэтому мы считаем, что ваши требования завышены. Если бы мы не смогли представить документы, то я бы вас понял.

— Но мы проделали огромную работу.

— Вы нас год отвлекали от основной деятельности, в результате чего у компании снизилась выручка. Вместо того чтобы сосредоточиться на развитии, мы погрузились в болотную трясину и упустили несколько перспективных проектов. Вы же нам не компенсируете убытки, так хотя бы пойдите навстречу в разумных пределах.

— Если мы не выполним план, нас накажут.

— За что? Компания доказала свою состоятельность, представила все документы и пояснения. Выполнить ваш план мы не сможем. У нас тоже есть план, который нужно выполнять. Наше предложение прежнее, как и ваше.

— Жаль. Тогда мы выставляем 45.

Пока я спускался по лестнице, все думал: для чего она меня вернула? Точно могу сказать, что намеков на коррупцию не было. Ни инспектор, ни начальник, ни замы ни разу не касались щепетильных тем. За это я к ним проникся уважением. А еще я думал: и зачем мы платили такое количество налогов? Выходит, чем больше платишь, тем больше шансов, что придут именно к тебе. А если с тебя нечего взять, то ты неинтересен. Поневоле начнешь задумываться над фразой «Не стоит складывать все яйца в одну корзину». Ведь мы действительно растили одну компанию, увеличивали ее стоимость. А теперь стало очевидно, что и риски ее исчезновения тоже увеличивали, сами того не предполагая.

Самое интересное то, чем закончилась проверка. Акт налоговой проверки юристы оспорили в вышестоящей инстанции. По итогам нам начислили — не поверите! — 400 тыс. руб. Даже с учетом всех сопутствующих затрат это можно было считать победой. Жаль было потраченного времени и упущенных возможностей для развития компании, но этот опыт тоже упал в копилку.