Полное излечение от алкогольной зависимости невозможно. Как и от наркотической.

Алкоголик – это навсегда. Наркоман – это навсегда.

Так устроен человеческий организм, так устроена биохимия нашего тела. Действие любого психоактивного вещества запоминается навсегда, реакция на вещество, эффект от вещества – запоминается навсегда.

Можно не пить ни капли 10 лет – и сорваться от одной кружки пива.

Трезвость не накапливается.

Попасть в зависимость – можно, полностью избавиться от зависимости – нельзя.

Может, кого-то это утешит или хоть немного успокоит, но так бывает не только с алкоголизмом. Существует множество болезней, не поддающихся полному излечению. При их лечении врачи оперируют понятиями «обострение», «ремиссия», «рецидив». Туберкулёз или онкологию можно вылечить, но эти болезни имеют свойство возвращаться. Ремиссия в любой момент может смениться рецидивом. Так и с алкоголизмом.

Это вовсе не значит, что человек, отказавшийся от алкоголя, будет хотеть выпить всегда.

Желание выпить сначала станет приходить часто, потом всё реже и реже, а потом и вовсе пропадёт. Останутся лишь мысли об алкоголе, но и они не будут досаждать. Организм неизбежно привыкнет к трезвости. Сформируется стойкая привычка, и затем человек сможет жить полноценной жизнью, столько, сколько сам пожелает. Но его зависимость никуда не денется.

Если вы после первых двух рюмок уже не можете остановиться – вы алкоголик. Вы бросите пить, будете воздерживаться долгие годы, и все поздравят вас с победой, и вы сами себя поздравите. Но если однажды рискнёте выпить прежние две рюмки – вы снова не сможете остановиться.

Между прочим, это не так легко осознать. «Неизлечимый», «навсегда» – мы такие слова не любим, они нас пугают. Врачи стараются говорить мягче, например: «Ваша болезнь поддаётся лечению, но зависимым вы останетесь надолго или даже навсегда, в ближайшие годы – точно».

Но вы себя больше не хотите обманывать, вы хотите говорить себе правду, и другим тоже, а правда такова. Срок воздержания имеет значение только в первые недели. Через четыре-пять недель будет сильно легче. А далее – любой срок меньше года вообще не разговор. Год прошёл – очень хороший результат, но пить по-прежнему нельзя – ничего, никак, нисколько. А ещё дальше – хоть три года, хоть 10 лет, вы так или иначе останетесь в группе риска. При этом будете полноценно жить без алкоголя.

Многие не верят. Очень часто после длительного периода полного отказа – допустим, трёх лет – зависимый разрешает себе немного выпить. Шампанского, вина, по законному поводу. Юбилей, или ребёнок окончил школу. Немного выпил – и остановился. Чуть захмелел, всё прекрасно. Далее опять полное воздержание. Но программа возврата уже запущена. Один раз разрешил себе, и ничего плохого не случилось – значит, через неделю или две можно снова разрешить себе немного, только уже чуть больше. Через несколько недель зависимый уже пьёт каждый день, прежнюю свою дозу.

И ведь его не в чем упрекнуть, такого человека. Врач его предупреждал – но он не поверил, засомневался. Сомневаться – неотъемлемое наше свойство. Пока на себе не испытаешь – не поверишь.

Ну и что же делать? Если зависимость – это навсегда?

А очень просто: не думайте о далёком будущем, сейчас вам это не нужно. Сейчас вам нужно сосредоточиться на ближайших задачах. Прожить без алкоголя сегодняшний день и настроиться на то, что и завтрашний день вы проживёте так же. Ежедневно размышлять о мотивации, о награде, которую вы получите.

Переживать бесполезно, изменить ничего нельзя. Утром солнце поднимается над горизонтом на востоке, вечером опускается на западе, вы не можете это изменить при всём желании. Вот и свою природу вы тоже не можете изменить. Способ лечения только один: полный отказ на длительный срок. Чем дольше – тем лучше, но не менее года.

И весь этот год человек, если хочет получить результат, обязан проходить процедуры реабилитации, то есть регулярные беседы с лечащим врачом, а ещё лучше, если станет практиковать групповую терапию.

Но, возможно, будет вот как: однажды врач увидит, что пациент хоть и воздерживается, но не вылечился ни на йоту. Пациент вроде решился. Он вышел на полный отказ. Он держится полгода, 10 месяцев. И его самочувствие, действительно, заметно улучшилось. А врач, посмотрев на него, вдруг скажет: «Иван Иванович, по вам видно, что вы опять запьёте. Ваша мотивация плохо работает, трезвая жизнь вам не нравится. Вы решили год не пить, чтобы поправить здоровье, чтобы успокоить жену, чтобы не выгнали с работы, но всё это чепуха. Вы, Иван Иванович, скоро снова начнёте. Сначала попытаетесь пить умеренно, не каждый день, будете себя контролировать, но очень быстро вернётесь к привычной дозе. И все ваши проблемы тоже вернутся. И вы будете говорить своим друзьям: вот, я целый год не пил – и что? Никакого толку, опять пью. И где лечение? Что это за лечение, если вот он я, снова в хлам бухой?»

Иван Иванович задумается. Потому что поймёт: врач прав. «Что же делать?» – спросит Иван Иванович. «Меняйте мотивацию, – ответит врач. – Ищите новую. Будем искать вместе. В вашем случае одного года воздержания недостаточно. Вероятно, и двух лет будет недостаточно».

И конечно же, Иван Иванович подумает, что врач обманывает его, не хочет расставаться с пациентом, источником своего заработка.

Хороший врач может добавить: не хотите ходить ко мне – посещайте другого врача, найдите его сами, но конкретно вам показано регулярное наблюдение, контроль за состоянием, беседы со специалистом не менее раза в месяц, а лучше два раза.

Самый злой, самый опытный и недоверчивый читатель здесь может подумать про автора очень плохо. Он решит, что автор лоббирует интересы какой-нибудь ассоциации психологов. Пропагандирует регулярные посещения мозгоправов. Они ему занесли, автору, они ему заплатили, чтобы он убеждал читателя в том, что нельзя излечиться от зависимости, не расходуя деньги на врачей в течение многих лет.

Но тут автору сказать нечего. Потому что автор именно так и думает.

Врач нужен зависимому в том числе и для того, чтобы сказать: берегись, ты в одном шаге от срыва, от рецидива, и если снова начнёшь – все твои беды и проблемы вернутся.