Эту главу атеисты могут не читать.

Кроме убеждённых и подкованных научных атеистов, есть просто люди неверующие, в основном молодые.

Им тоже можно не читать.

Но есть другие: и воцерковленные христиане, и ещё большее количество маловеров, не уверенных, что Бог есть, но не возражающих против идеи Его существования, или агностиков, полагающихся на абстрактную и непознаваемую «высшую силу».

Про ислам не говорим: в исламе вообще запрещено употреблять алкоголь.

В любом случае эта глава не содержит религиозной пропаганды.

В обычной жизни Бог человеку не нужен, особенно если человек молод и уверен в себе. В лучшем случае он относится к вере и религии с пониманием, но сам в отправлении обрядов не участвует.

Мы образованны, современны, мыслим критически и обычно воспринимаем церковь и религию как культурно-исторический феномен. Но молиться, ставить свечки и держать посты – это другой уровень отношения к вере.

О Боге мы начинаем усиленно думать, только когда нам плохо. В самых тяжёлых, критических ситуациях. Как гласит пословица, «в окопах атеистов нет».

Солдат, выходящий под пули врага, вспомнит про Бога обязательно.

Оказавшись в тюрьме, арестант наденет крестик и попросит прислать ему с воли образок.

Ветхая старуха, видя перспективу скорого отхода в мир иной, начинает регулярно ходить в церковь.

К Богу мы обращаемся, когда мы в отчаянии. Когда от нас ничего не зависит. Когда так трудно, что дальше некуда. Перед лицом смерти, в жестоких муках, в страданиях. Или когда сам в беде, или – ещё хуже – когда беда угрожает родным и близким.

Тяжёлый хронический запойный алкоголик, как правило, верующий человек. Он верит, может быть, не в конкретного христианского Бога Отца, создателя всего сущего, а в высшую силу, над собой существующую. Для ясности он называет её «Бог».

Выходя из запоя, он испытывает тяжёлые физические страдания, и перед ними он бессилен. Он при смерти – в буквальном смысле. Он не может ни есть, ни спать, сердце выпрыгивает из его груди. И тогда он просит Бога: не дай мне умереть.

Если в этот момент к нему придут друзья или родственники, вынесут его на руках, отвезут в наркологический стационар, положат в реанимацию, под капельницы – несчастному станет легче, и он забудет про Бога до следующего запоя.

Но если нет друзей, если нет денег, если телефон давно разбит, если нет мочи доползти до дверей соседа и попросить вызвать скорую – тогда остаётся только молить Бога.

Сил – нет. Ничего и никого нет. А Бог – вроде бы есть, про Него можно вспомнить, у Него можно попросить.

Обычно после мольбы следует обещание, клятва. «Если сегодня не умру, больше пить не буду». Или – чаще: «Если сегодня не умру, больше не буду пить так много».

В эти долгие часы мучений Бог для алкоголика – существует.

Точно так же Бог существует для его матери или жены, – она идёт в храм и умоляет избавить сына или мужа от пристрастия. Но это, разумеется, совершенно бесполезно, пока сын (муж) сам не захочет.

А вот если захотел, и не в похмельном бреду, а в трезвом состоянии, осознанно, – тогда помощь может прийти.

Здесь было много сказано о ресурсах, необходимых для выхода из зависимости. Вера в Бога, в высшую силу – один из основных ресурсов, такой же, как время, деньги, физическое здоровье, высокое социальное положение.

Верующий вручает свою судьбу в руки Всевышнего. Верующий обретает опору. Верующий признаёт себя слабым, но получает поддержку самого сильного союзника.

Верующему легче справиться с зависимостью. «Если Богу надо, чтобы я выбрался из ямы, если Богу я нужен – Бог даст мне сил». Так рассуждает верующий.

Разумеется, истово верующие непременно отправляются в паломничество в дальние монастыри, к старцам, просят помочь в исцелении. Это может повлиять, может и не повлиять. Горячие молитвы, даже возносимые глубоким праведником, не избавляют больного от необходимости строго выполнять все рекомендации врача, то есть быть в отказе от употребления и терпеть, пока не станет легче. Старец, конечно, помолится и даст мудрый совет. Такой совет может стать мотивацией.

Но старец не закроет винный магазин в вашем доме.

История религии полна самых ужасных случаев мракобесия. Одновременно религия за тысячи лет накопила огромный и объективно бесценный опыт борьбы с искушениями и соблазнами. Самая главная и простая молитва христианина, «Отче наш», содержит просьбу «не введи нас во искушение». Церковь учит смирению, терпению, воздержанию. Учит обретению надежды и её сохранению. Это как раз то, что нужно зависимому. В борьбе с соблазнами люди занимаются самоистязанием, запираются в скитах. Любой приходской батюшка даст совет, как быть, если бес толкает под локоть.

Для верующего соблазн употребления алкоголя – лишь один из множества соблазнов. Верующий привык воздерживаться, он натренирован воздерживаться. Верующий никогда не остаётся один: он подключён к духовной силе всех прочих исповедателей его религии, в том числе живших за сотни лет до его рождения.

Священник скажет: Бог создал алкоголь и наркотики не для удовольствия, а для облегчения страданий. А удовольствие от жизни человек получает из благодати, из любви Бога Отца.

Младенец родился. Он ещё ничего не сделал, он только маленький комок живой плоти, умеющий лишь кричать и сосать грудь. А он уже принёс радость в мир. Радуется его мать, радуется отец: новое, родное существо появилось на свет. Потом ребёнок на протяжении многих лет остаётся невинным, он бегает, смеётся, доставляет удовольствие родителям своими милыми проказами. И сам получает удовольствие от всего. Алкоголь ему не нужен. И родителям для получения наслаждения от общения с ребёнком алкоголь тоже не нужен. Они любят ребёнка, ребёнок любит их. Не надо идти в магазин за вином, чтобы улыбнуться и засмеяться. Так работает благодать, с точки зрения верующего человека.

Если высшая сила – есть, то она пребывает всюду: и вокруг человека, и внутри каждого из людей. Эту силу можно (и нужно) уметь привлекать на свою сторону. Если же высшей силы (Бога) – нет, то вся живая природа на планете – это просто брожение биомассы, жадное кипение бессмысленного бульона, где, по законам природы, выживает лишь сильнейший. И тогда получается, что избавиться от зависимости способен тоже лишь сильнейший, а удел слабейших – спиваться и умирать. Очень жестокая теория, но атеисты её разделяют.

Здесь не место для рассуждений о Боге либо Его отсутствии, так что перейдём к последнему, самому главному.

Успешное излечение от зависимости предполагает обязательное овладение базовыми приёмами психотехники.

Признание себя зависимым, преодоление самообмана – это психотехника.

Самоанализ, то есть раздумья о причинах появления зависимости, – это психотехника.

Выработка мотивации – это психотехника.

Беседа с врачом – это психотехника.

Установление распорядка дня – это психотехника. Преодоление подступившего желания – это психотехника. Кодирование от запоев – это психотехника.

Ничего и никогда нельзя добиться, не применяя психотехник, хотя бы самых простых (а есть и сложные).

Отправление религиозного культа – это точно такая же психотехника. Только придумана она тысячи лет назад для широких слоёв общества, для неграмотных, необразованных людей и с тех пор соблюдается в практически неизменном виде. Эта психотехника создана не для интеллектуалов, не для критически мыслящих людей с высшим образованием, а для всех. Поэтому критически мыслящие интеллектуалы относятся к этой психотехнике высокомерно, она им кажется грубой, примитивной, и это верно: она разработана не для них, а для всех: и для умных, и для глупых.

Регулярная молитва, обряды и таинства, воздержание в период поста – это всё в первую очередь психотехника.

Регламентация быта и частной жизни – это психотехника.

Возжигание свечи – это обряд, но в нём нет ничего чудесного. Наблюдение за живым огнём успокаивает человека, это вам скажет любой психолог.

Возжигание благовоний, вдыхание дыма ладана успокаивает. Ладан – это тоже психоактивное вещество, только слабое.

Церковное пение – это психотехника. И для самих певчих, и для внимающего прихожанина.

Крестный ход – это психотехника.

Жрецы древнейших религий первыми придумали использовать психотехники для облегчения участи людей – а также и для удержания упомянутых людей в подчинении, что тоже необходимо.

Когда вы приедете в монастырь и станете говорить со старцем, вы увидите перед собой очень особенного человека. Он десятилетиями практикует сложные психотехники и от вас сильно отличается. Он не умнее вас, нет. Просто он практиковал, а вы не практиковали. Он с одного взгляда поймёт, готовы вы к отказу или не готовы. Идёте ли вы по пути или ещё только примеряетесь, куда поставить ногу.

Отказ от употребления нужен не сам по себе, а для чего-то большего. А для чего – это вы сами должны решить.

Ваш путь может увидеть только один человек – вы сами.

Практика есть главный критерий истины. Этот постулат работает и для верующего, и для атеиста. Нельзя научиться плавать, не зайдя в воду. Хотите отказаться от алкоголя – отказывайтесь, практикуйте. Начинайте и продолжайте. С первого раза не получилось – начинайте заново.

Хотите, чтобы вам помогала высшая сила, – обращайтесь к ней, соблюдая правила. Хотите, чтобы вам помог врач, – обращайтесь к врачу, тоже соблюдая правила.

Ах, вы самый крутой, вы хотите, чтобы вам помогали и врачи, и друзья, и всемогущий Создатель? Отлично. Действуйте.

Вам нужно сделать ровно два шага. Первый – и второй. Начать – и продолжить.

Схема лечения от зависимости принципиально ничем не отличается от схемы достижения любого результата. В основе всегда лежит практический навык. Он же – критерий истины. Такой навык приобретается только через личный опыт, никаким другим путём.

Хотите научиться жарить рыбу – берите рыбу и жарьте. Постепенно научитесь.

Зависимый обретает способность воздерживаться только в практике, то есть – воздерживаясь.

По мере продвижения вперёд он обдумывает ошибки, преодолевает их, находит варианты, подходящие лично ему. Зависимый понемногу привыкает наблюдать и анализировать самого себя. Это тоже практическая психотехника.

Ему рекомендуют принимать лекарства, вручают рецепт. Он начинает принимать лекарства. Это – практика, он пробует на себе, он ставит эксперимент над самим собой. Параллельно он обретает и развивает навык самоконтроля и самонаблюдения. Он подождал, понаблюдал – и понял, что ему не нравится, как действует лекарство. Он отказывается от него, снова идёт к доктору, всё излагает. Доктор спокоен, он предлагает другое лекарство. Пациент заходит на новый круг. Методом проб и ошибок, потратив ресурсы – время, силы, деньги, внимание, он подбирает тот препарат, тот метод лечения, который подходит лично ему.

Если он вовсе откажется от всяких лекарств – хороший врач не будет возражать. Пробуйте, скажет он, пытайтесь, всё индивидуально. Одному помогает горячая молитва, другому антидепрессанты.

Результат обретается только через практические действия.

В этом смысле – совершенно неважно, верит ли человек в Бога, или в фармакологию, или в инопланетян, или только в самого себя.

Он берёт ресурс там, где может взять.

Один мой хороший товарищ попал в зависимость от алкоголя. Уже взрослый дядя, сильно за 40, семья, дети, профессия. Но жена указала на дверь. У товарища была возможность поселиться в отдельной квартире, в одиночестве. И вдруг он обнаружил, что уединение – это его ресурс. Он легко и чётко наладил свой одинокий быт. Он не верил в Бога, в высшую силу, он не верил и в фармакологию – но верил в свой практический ум. Он не пошёл к врачам, он не поехал в паломничество по святым местам, он никому ничего не сказал, переломался сам. Деньги были, но не было времени ходить по врачам. Он много работал. Из всех ресурсов, ему доступных, у него было в наличии только уединение. Причём это уединение было относительным, то есть он продолжал общаться с женой и детьми и содержал их, все деньги шли в семью, а сам он оставлял себе 10 копеек с каждого рубля. Но он был не дурак и быстро понял, что уединение заряжает его аккумуляторы. Причём он знал, что уединение не надо путать с одиночеством. Одиночество – это проблема, уединение – это покой. Оставшись с самим собой, он быстро разобрался с пристрастием к прохладному чилийскому белому вину.

К своему стыду, я невнимательно наблюдал за судьбой товарища. Он преодолел зависимость, но с семьёй так и не воссоединился. Оказалось, что, помимо его бытового мирного пьянства, существовали и другие причины для разрыва с женой (какие именно – не наше с вами дело). Новой семьи он не создал и до сих пор живёт в уединении и в трезвости. Когда мы с ним встречаемся, он говорит, что начал новый этап судьбы, с новыми законами и новыми приоритетами. Выглядит он очень хорошо, добродушный, доброжелательный, внешне привлекательный, физически развитой, уравновешенный. Он по-прежнему все деньги отправляет в семью, где давно не живёт, и его это устраивает. Мне его расспрашивать немного боязно, потому что видно: человек вышел на новый уровень постижения реальности, и при этом столь же ясно видно, что на этом новом уровне с ним может произойти всё что угодно, вплоть до ухода в монастырь. То есть человек сумел победить зависимость, опираясь на чёткую мотивацию, но далее мотивация повлекла за собой возникновение ещё более сильных и глубоких мотиваций и процесс саморазвития превратился в снежный ком, когда отказ от пьянства превращается лишь в начало совсем новой судьбы. Одновременно он остаётся эмоционально привязанным к жене и детям. Три года не пьёт, но не считает это достижением. О своей трезвости говорит очень скупо, нехотя. Трезвость, отказ от алкоголя для него не достижение, он с этого только начал, а потом пошёл дальше и глубже. И теперь непонятно, куда зайдёт.

И какой вывод мы сделаем? Если вообще хотим делать выводы?

Может быть, вывод в том, что отказ от алкоголя – лишь начало отказа от множества других зависимостей – от вранья, от мнения окружающих, от денег, от иллюзий. И ещё неизвестно, куда нас приводит путь отказа, к каким рубежам, к каким отметкам.

Отказ от алкоголя – это путь, открывающий тысячу новых путей.

Бог – то ли Он есть, то ли нет Его. К вашему заболеванию Он прямого отношения не имеет.

Высшая сила или поможет вам, или нет. Не Бог решает за вас, быть ли вам трезвым или пьяным, вы это решаете сами.