Срыв – самое плохое, что может произойти.

Срывы бывают разные. Человек может сорваться и уйти в тяжёлый многодневный запой. В других случаях срыв ограничивается одним-двумя днями. Общее у всех срывов одно: зависимый воздерживается более или менее длительное время – и вдруг прерывает воздержание, снова употребляет.

Срыв – это результат неверной или слабой мотивации.

Срыв – это всегда очень неприятно. Даже кратковременный срыв – это проблема на несколько дней.

Немного подробнее о том, что происходит с организмом при срыве.

Предположим, человек ежедневно выпивал бутылку водки, ноль пять. Нормальная, уважаемая, традиционная доза для опытного алкоголика. Человек прекращает пить, начинает воздерживаться. Он проходит через тяжёлый период начального отказа, и вот – не пьёт. Он воздерживается уже много недель. Он чувствует себя очень хорошо и доволен собой. Его жизнь наладилась. И у него возникает иллюзия, что он отучил себя от больших доз. Сформировал «отвычку». Он думает, что сейчас выпьет немножечко – и получит удовольствие. Происходит срыв. Человек выпивает 100 граммов, – но не пьянеет. И с 200 тоже не пьянеет.

Год назад, когда он пил, – он с такой дозы не пьянел. И сейчас тоже не опьянеет.

Трезвость не имеет накопительного эффекта.

Чтобы опьянеть, человек должен выпить свою прежнюю дозу, то есть пол-литра. Человек очень удивлён, он думал, что за год всё изменилось, что он опрокинет пару рюмок и ему будет хорошо, – но нет. Чтобы стало хорошо, надо употребить прежние ноль пять. И вот он выпил, ему хорошо, он снова в эйфории. А потом, когда он начнёт трезветь, когда проспится – начнётся тяжелейшее, катастрофическое похмелье. За год воздержания печень отвыкла, разучилась перерабатывать алкоголь и уменьшилась в размерах. Такого тяжёлого похмелья не было, когда наш герой пил ежедневно. А сейчас он едва не при смерти.

Дальше он либо переживёт токсический удар, придёт в себя и снова начнёт воздерживаться – либо не выдержит похмельных страданий, снова выпьет и уйдёт в запой на несколько дней.

Такая ситуация может произойти и спустя два года воздержания, и спустя пять лет.

Если вы крепко пили, и завязали, и не пьёте три года – не надейтесь, что вам будет хорошо с маленькой дозы. Не будет.

Главная причина срыва – это тяжёлый стресс.

Стрессы, как мы все знаем, бывают и негативные, и позитивные. Пример негативного стресса: у человека умер близкий родственник. Не выпить вроде бы нельзя, на поминках все пьют, чтобы заглушить горе.

Но точно так же опасны и стрессы позитивные. Например, зависимый человек упорно воздерживается, но вдруг – триумф, повысили на работе, получил премию, купил новый автомобиль, сын поступил в университет, начинающий писатель опубликовал первый роман.

Плохая новость либо хорошая – для алкоголя разницы нет. Главное – сильное возбуждение, которое надо залить.

Но часто бывает так, что для срыва вроде бы вообще нет причин. Человек не пьёт, не пьёт, не пьёт – и вдруг хлоп и сорвался. Нет причины, просто взяло – и нахлобучило. Надоело быть трезвым, хочу сегодня быть пьяным. Но причина всё равно есть, её надо искать.

Природу, причины срывов изучают наркологи, психиатры, психоневрологи, и пока они установили лишь несколько непреложных фактов.

Срывы не являются неизбежными. Многие зависимые отказываются от употребления и воздерживаются на протяжении многих лет – и не срываются ни единого раза.

Срыв может произойти с каждым, независимо от стажа трезвости.

Повторим: трезвость не имеет накопительного эффекта.

Можно не пить 10 лет – и сорваться от одной кружки пива, тут же уйти в лютый запой на месяц.

У наркоманов есть поговорка: «Героин умеет ждать». Эту поговорку переняли и алкоголики. Алкоголь тоже «умеет ждать».

Понимать это очень горько и тяжело.

Зависимость появляется один раз и навсегда.

Вы продержитесь год, три, пять лет, но зависимым быть не перестанете.

Однако в такое далёкое будущее заглядывать ещё нет смысла. Пока идёт четвёртая неделя схватки с драконом, и вы оступились.

После выхода из срыва его обязательно нужно проработать. Нужно обдумать, проанализировать, понять причину. Можно самостоятельно, но лучше вместе с врачом.

Если не выяснить причину, срывы будут повторяться.

Очень плохо, если человек сорвался, вышел из срыва – и подсознательно простил себе его. Чувство вины осталось, но при этом в глубине души состоялось прощение. Дракон нашептал: «Ничего страшного!» Тогда срывы могут войти в систему, каждый следующий уже не будет рассматриваться как ЧП. И тогда болезнь вернётся во всей своей отвратительной полноте, только режим употребления будет другой: длительное воздержание – срыв – несколько дней запоя – выход из запоя – и снова длительное воздержание, до нового срыва. Тогда всё лечение следует признать неудачным.

Срыв не есть неизбежность. Если иметь твёрдую позитивную мотивацию, если правильно настроить себя, запрограммировать – не будет никаких срывов. Правило тут несложное: я алкоголик, и поэтому я не пью. Про мотивацию никогда нельзя забывать.

Хорошо замотивированный человек не испытывает ненависти к алкоголю, он просто к нему равнодушен. Он сидит за столом в компании пьющих с бокалом минеральной воды. Он может смотреть на алкоголь, нюхать его, может даже пригубить и вспомнить вкус, но его мотивация непоколебима. Он не победил дракона, он просто перестал с ним общаться. Дракон прыгает вокруг, машет перепончатыми крыльями, что-то говорит – а человеку всё равно. Ему неинтересно общаться с драконом. Человек воздерживается и за это получил награду, и не одну. У него вся грудь в медалях. Он, прежде всего, знает, что сильный. Он доказал это и себе, и другим. Если всех людей условно поделить на сильных и слабых, то он гарантированно оказывается в категории сильных. А если он сильный, то, получается, может победить не только свою зависимость, но и любую другую проблему.