Нам нельзя терять веру в человечество, поскольку мы сами – люди.
Цитата Альберта Эйнштейна
Чтобы как можно дольше использовать эфир, я заставил себя проспать больше суток. Последнее время меня часто одолевала бессонница: я знал, что если не отдохну, то не справлюсь со своей частью миссии.
Ксивер засунула мне в рот таблетку и устроилась рядом в просторном кабинете, как курица-наседка, пока я не погрузился в блаженное забытие. Это было хорошим решением, потому что спустя сутки, на рассвете, я чувствовал себя так, словно мог покорить весь мир.
Мы стояли в главном зале банка, одетые в военную форму и готовые отправиться на разные точки города.
Я взглянул на Ксивер из-под опущенных бровей.
– Будь осторожна.
– Это ты будь осторожен. И вообще, я всё еще не согласна с тем, что ты должен ехать туда один. – Она не смотрела мне в глаза, закрепляя на руках перчатки с обрезанными пальцами. – Это слишком опасно.
– Будет опаснее, если со мной поедет кто-то еще. Одному мне легче использовать эфир и войти в здание незамеченным.
– Нет.
– Да.
– Нет.
– Да.
– Нет!
Сжав шею Ксивер, я заставил ее посмотреть на меня. Гневный, но такой восхитительный взгляд кобальтовых глаз вновь распалил во мне голод.
– Не спорь со мной, – тихо произнес я, – иначе запру тебя в кабинете, чтобы ты не подвергала свою жизнь опасности.
Ксивер прищурилась.
– Только попробуй, Алькастер.
Мы прожигали друг друга взглядами бесконечно долгое мгновение, пока вокруг трещали молнии. Клянусь, я услышал, как взорвалась на втором этаже лампа.
– Ты невыносима, – пробормотал я, первым разрывая зрительный контакт. Ксивер победно вскинула кулак и исполнила короткий танец. Я стрельнул в нее испепеляющим взглядом. – Но я пойду один, и это не обсуждается.
– Я ведь выиграла в гляделки. – Она состроила щенячьи глазки. Маленькая манипуляторша. – Давай я пойду с тобой?
– Нет.
– Да.
– Нет.
– Ненавижу тебя.
– Я тоже тебя люблю, дорогая.
Уже спустя несколько часов я спускался в подземный переход, который соединял здание Альтинга и штаб-квартиру Карателей, пока ее не бомбардировали. Это был единственный не заваленный проход, что нам удалось найти. Я проник в него через разрушенное здание торгового центра, где совсем недавно мы с Крэйтоном стояли на крыше и смотрели вдаль, готовясь к чему-то непоправимому.
Как быстро бежало время.
Включив на телефоне камеры, которые транслировали улицы Рейкьявика, я нахмурился и принялся анализировать происходящее.
В один час в трех секторах, принадлежащих корпорации, прозвучали оглушительные взрывы. Строи бронемашин уже неслись с военных баз, но когда несколько отрядов Карателей неожиданно напали на ремалийцев и миротворцев с тыла, пробравшись по подземным трубам, им пришлось вызывать подмогу из Альтинга.
Чем меньше защиты в правительстве, тем легче туда попасть.
Открыв чат с Фениксом, я быстро напечатал:
Я: Приступаю к операции. Вы нашли их?
Нет ответа. Пару часов назад он написал, что они сделали остановку и, по моим предположениям, уже должны были найти триад.
Я: Наблюдай за ними. Дай знать, если что-то изменится.
После этого я открыл карту, скрыл лицо маской и, оглядевшись, двинулся в Альтинг.
Я никогда не пользовался этими ходами и даже не знал об их существовании – до момента, пока Каратели не начали готовиться к конференции. Мне пришлось двигаться тем же путем, что и им. Джулиан подробно изложил расположение подвальных помещений, через которые можно было попасть в вентиляционные ходы, а затем – в лаборатории нулевого уровня.
Вдруг за спиной раздался странный звук.
Я резко развернулся и вскинул руку.
Никого.
Прищурившись, еще раз оглядел темный проход. Вода из сточных труб мерно капала на бетонный пол. Под ногами даже пробежала крыса – давно их никто не видел. Я снял со спины автомат и сжал его в руках, на всякий случай окутав себя потрескивающими молниями.
Затем снова проверил телефон.
Сообщение от Феникса не поступило, даже когда я нашел, наконец, отмеченное на карте место, где раньше располагалась железная дверь. Сейчас моему взгляду открывалась лишь заложенная стена. Тупик.
Я неторопливо огляделся.
Придется импровизировать.
После воссоединения с Фениксом мы многому друг у друга научились. Именно поэтому через пять минут всё здание Альтинга пошатнулось от оглушительного взрыва.
Кажется, немного перестарался.
Меня окатила волна строительной пыли, заставившая закашляться и прикрыть глаза. До ушей донеслись чьи-то крики. Я дождался, когда дымовая завеса уляжется, и выбежал из-за угла, открыв огонь по миротворцам.
– Проникновение на нулевом уровне! Проникновение на…
Взмахнув рукой, я остановил время.
Мужчины и женщины замерли с ошарашенными лицами. Каждая пылинка застыла на месте, и даже кислород перестал циркулировать.
Я быстро осмотрелся.
Подвальные помещения представляли собой широкие залы, заставленные железными ящиками с символом ЦЭСа. Медикаменты, оружие, оборудование для опытов – корпорация растянула сети через весь мир, транспортируя грузы из одной точки в другую. Еще мой отец поддерживал связь с кластерами-союзниками, поэтому я знал, что после окончания войны с Трионой мне придется локально уничтожать остатки организации в других странах.
Но всему своё время. Сейчас у меня была иная цель.
Через пару минут я уже стоял у выхода в коридор, облаченный в экипировку миротворца. Сам мужчина лежал в отключке за ящиками. По моему лицу, за забралом белого металлического шлема, стекали бисеринки пота.
Я слишком долго поддерживал эфир.
Взмахом руки я отмотал время за минуту до взрыва и вышел в коридор. Меня снова пробрало это неприятное чувство – будто кто-то за мной наблюдал. Однако никто из проходящих мимо людей не обращал на меня внимания: каждый занимался своими делами, куда-то спешил, держал в руках кипы бумаг и встречал начало нового рабочего дня.
Мой взгляд незаметно изучал обстановку.
Люди в медицинских халатах. Один отряд миротворцев. Тихие разговоры.
Всё нормально.
Но что-то не давало мне покоя.
– Новый день – новые свершения, – раздался над головой механический женский голос. – Оглянитесь и вспомните, ради чего мы каждый день познаем науку. Идеальное, структурированное, гармоничное общество – вот к чему должен стремиться каждый из нас. Ведь эволюция…
– В наших руках, – в один голос закончили за ней ремалийцы.
Не хуже секты.
Вдруг в конце коридора мелькнуло знакомое лицо, и я неосознанно сбавил шаг. Черт возьми, я помнил эту женщину. Она присутствовала на собрании, когда убили Джакса.
Она состояла во главе ЦЭСа.
На размышление у меня было несколько секунд. Когда она свернула в пустой коридор, я последовал за ней и остановился на углу, делая вид, будто нахожусь на посту.
Около меня остановился мужчина. Он ответил на звонок и принялся с кем-то разговаривать. Слишком невовремя. Мое сердце участило ритм из-за пробежавшего по венам адреналина.
Уходи.
Послышался сигнал открытия дверей. Я незаметно повернул голову и увидел, что женщина входит в лабораторию.
Уходи, блядь.
Мужчина кому-то кивнул и двинулся дальше по коридору.
Достав из-под пояса пистолет, я спустил курок. Однако из звуков раздался только недоуменный вздох. Уже через мгновение я подхватил обмякшее тело женщины с транквилизирующим дротиком в шее и скрылся за одним из кубов, наполненных водой.
Людей в них больше не было.
Двери в лабораторию со щелчком закрылись. Некоторые работники обернулись и посмотрели на вошедшего, но, никого не увидев, вернулись к своим задачам. Я достал из кармана женщины проходную карточку и, оглядевшись, начал думать, что с ней делать. Не с карточкой, а с женщиной – к большому сожалению.
Придется использовать эфир.
Остановив время, я пошатнулся от усталости, но быстро пересек лабораторию и посадил Эванджелину – это имя было написано в карточке – за ее рабочее место.
Мой эфир работал так, что я мог сконцентрироваться на определенном человеке или отрывке пространства, поменяв временную ветку именно для него. Сейчас я вернул время Эванджелины до встречи со мной, когда она заходила в лабораторию, а остальных оставил в моменте, когда заморозил время. Такое вмешательство забирало больше сил, но в данный момент оно было намного действеннее.
Пустив по телу женщины ток, я огляделся. Наполненные водой кубы, мониторы с графиками, стопки документов…
Взгляд наткнулся на дверь с нужной мне надписью.
«Посторонним вход воспрещен. Секретный проект RML-55».
Времени оставалось мало: я чувствовал, как ускользает мой контроль. Когда распахнул ту самую дверь и ворвался внутрь, время вернулось на круги своя и Эванджелина открыла глаза.
Это оказалось сложнее, чем я думал.
Сморгнув с глаз пелену, я запечатал дверь силой Ремали и развернулся.
– Приятная встреча, мистер Алькастер, – встретил меня незнакомый голос.
– Не могу сказать того же.
Воспользовавшись тем, что миротворцы уже считали меня проигравшим, я бросился на них и совершил первый удар.
Мой кулак впечатался одному под ребра, отбросив его к стене. Со второй руки сорвалась молния. Кто-то навалился на меня со спины, но я совершил захват и выкрутил ему предплечье, заставив болезненно застонать.
Большую часть своей жизни я посвятил подготовке – физической, моральной, интеллектуальной. Я редко проводил время для себя, отдавая предпочтение тому, чтобы сделать разум и тело сильнее. Поэтому сейчас мои движения были отточенными и ловкими – даже, можно сказать, роботизированными.
Будь у меня хорошие родители, они бы гордились мной. Но у меня появились другие люди, которые делали это.
Один из миротворцев потянулся к рации, однако я выбил ее и оглушил его прикладом автомата. Другой бросился к дверям, чтобы позвать на помощь, только распластался на полу, когда я проскользил по бетону и сбил его с ног. Оседлав мужчину, я схватился за его шлем и несколько раз ударил об пол. Он затих, потеряв сознание.
Меня резко схватили за воротник куртки и отбросили к стене. Еще один миротворец, намного больше остальных, навалился на меня и вскинул кулак, угодив прямо в челюсть. Затем еще раз. И еще раз. Боль взорвалась во всем лице. Из носа и порванной губы потекла кровь.
Схватив его за шею, я стиснул зубы и призвал силу.
Мужчина выпучил глаза. Его дыхание прервалось, когда мои смертоносные молнии пробежались по его коже, пустили разряды до самого сердца, начали сжигать изнутри. Как только я почувствовал, что жизнь миротворца покидает его тело, то остановился.
Он хрипло закашлялся, а затем потерял сознание. Как и все остальные.
Я сбросил его с себя и сплюнул кровь. Поморщившись, поднялся на ноги. И только тогда взгляд обратился к концу помещения, где я увидел то, что находилось всё это время прямо перед моими глазами.
Лира.
Светлые волосы завивались кольцами, глаза были закрыты, а ко рту присоединялась маска-регулятор, которая давала возможность дышать под водой. От нее к специальному аппарату, стоящему около куба, тянулась кислородная трубка. По помещению разносился звук ее легкого дыхания.
Мою грудь сдавило, кости начало ломить от физической боли, будто я находился там вместе с ней. Пришлось опуститься на колени, чтобы сделать глубокий вдох и не разбиться на осколки.
Встань.
Встань и возьми себя в руки.
Ты можешь помочь ей.
Покачнувшись, я поднялся на ноги и подошел к монитору. Мои пальцы подрагивали, пока я просматривал папки, диаграммы, сводки информации и пытался найти то, что мне было нужно.
Где же ты? Ну где же ты?
И вот мой взгляд зацепился за красную надпись.
«Отключение аппарата жизнеобеспечения. Предупреждение: угроза жизни подопытного».
Я почувствовал привкус горечи на языке и зажмурился, пытаясь унять сомнения.
Мне нужно сделать это. Мне нужно отключить ее от аппарата на пару мгновений, чтобы удостовериться в том, что моя догадка неверна. Затем я приведу ее в чувство и заберу домой. Я что-то нибудь придумаю и верну настоящую Лиру, ведь она где-то там – ждет моего возвращения. Я видел это после конференции. Она всегда боролась и продолжает бороться, мое маленькое солнце.
Но сначала мне нужно было узнать, что мои домыслы – ложь.
Пожалуйста, хоть бы это было так.
– Ты – ее брат?
Палец завис над кнопкой. От этого голоса меня пронзил такой холод, будто на Исландию опустилась вечная мерзлота.
Медленно развернувшись, я увидел ее.
Дочь Трионы.
Вот кто за мной наблюдал.
***
– Сейчас же! Выводите их за собой!
Зейден и Сиера выбежали из пещеры и свернули в узкий проход. Астрид выдвинула световой щит, притянув силу одного из созидателей, и оградила нас от триад. Мы затаились, прижавшись к стенам. Теневые существа пронеслись мимо. Как только их вой эхом отдался вдалеке, я махнул рукой и дождался, когда отряд выбежит наружу.
Нам нужно было выбраться на свободное пространство. Если мы начнем сражаться здесь, то нас либо придавит обвалившийся потолок, либо мы случайно друг друга перебьем.
Я бежал последним и пытался сосредоточиться на миссии, а не на том, как мое сердце в страхе сжималось за Астрид. Черт, она могла одолеть хоть стаю триад, но я всё равно переживал за нее.
– Пригнись!
Мы выбрались наружу, и я упал на снег, зажав голову руками. Надо мной пронеслась электромагнитная волна. Астрид отбросила от меня триаду и уже сражалась с той, что подобралась к ней со спины.
– Командир, я не успел! – прокричал гребаный Ашер, который проспал нападение не одной триады, а нескольких, блядь, десятков. – Они слишком быстрые! Клянусь, я не заметил…
– Закрой рот и сражайся! – рявкнул я, призвав силу сокрушения.
Снег поднимался ввысь от разрядов электричества, молний и световых лент. Земля под ногами стонала от силы, с которой сотрясались верхушки гор. Просторная долина наполнилась жутким, пробирающим до костей воем, что пел в унисон с порывистым ветром.
Я всей душой ненавидел этот звук. Он означал, что скоро кто-то погибнет.
По моим подсчетам триад было около тридцати. Тридцать против девяти. Мы с Зейденом взяли на себя самых сильных, как нам показалось, существ – теперь я даже не мог назвать их тварями.
Потому что они были людьми.
Я давно понял, что у них есть некая иерархия. Вожак стаи всегда выделялся. Сейчас мы с Зейдом сразу заметили его и обменялись кивками, продолжая отбиваться от пяти, а то и шести существ. Все триады были нечеловечески быстрыми, но эта двигалась так, словно была соткана из самого воздуха. Распахнув шесть когтистых рук, она набрасывалась на мой отряд с остервенением животного, который не ел несколько дней.
Нужно устранить ее первой.
– Астрид! Слева!
Услышав крик Сиеры, я на мгновение потерял концентрацию.
В следующую секунду триада напала на меня сзади и вогнала под ребра ленты тьмы. Я зарычал от вспышки боли, но развернулся и вовремя отразил атаку: перед глазами вспыхнула электромагнитная стена. Триада заверещала, когда наткнулась на нее, после чего один из ремалийцев отбросил ее шаром света.
Нам нельзя их убивать.
Нужно передать положение дел Каю.
– Привет, брат! – прокричал я в слуховое устройство, постучав по нему два раза. Триада пришла в себя и снова двинулась на меня. – Надеюсь, ты уже на месте, потому что у нас случилась внеплановая прогулка с парочкой шестируких красоток. Напоминаю, у меня есть девушка, поэтому меня не волнует… – Увернувшись от клыков, я рявкнул: – Это некультурно! Так вот, о чем это я…
Мой взгляд неосознанно скользнул за спину триады.
– Подожди-ка…
Ашер схватил существо за одну из рук и сделал что-то наподобие захвата, чем заставил ее взвизгнуть.
Вновь увернувшись от теневых когтей, я вспомнил нашу поездку в Сельфосс. Как по команде ко мне подбежала запыхавшаяся Роксания. Она встала рядом, и с ее ладоней сорвались две вспышки, от которых триада взревела и ненадолго отступила.
– Они голодны, – подтвердила Роксания мои догадки, – поэтому их тени уплотнились. Мы можем воспользоваться этим.
Одной рукой я постучал по устройству, пока второй метал молнии. Триада восстановилась и снова напала на нас. Механический голос озвучил мне сообщение Кая – значит, он на месте. Это хорошо.
– У меня есть идея. – Оглядев отряд, я прокричал: – Роксания, создай самую длинную цепь, какую только можешь, и перекинь ее Блэквуду. Блэквуд, используй эфир и схвати как можно больше триад. Нужно обездвижить их, пока не пришло подкрепление.
– Есть!
Снег замедлял наши движения, но буря уже закончилась. Словно прочитав мои мысли, Сиера опустилась на колени и прижала руки к земле. Сила устремилась через долину: сугробы начали таять, освобождая больше места для маневрирования.
Мы отдали тренировкам так много времени, что сейчас представляли собой единый организм. Астрид и Сиера сражались спиной к спине, Ашер и Таллия кружились вокруг пяти триад, пока Роксания водила руками по воздуху, материализуя цепь. Она пустила по ней высоковольтный ток и перебросила Зейду, который тут же сорвался с места и начал сковывать ей теневых существ.
Когда я оглушил одну триаду, ударив ее молнией в затылочную зону, долину пронзил яростный крик. Человеческий. Женский.
Меня пробрал леденящий душу ужас.
Нет, нет, нет.
Мой взгляд забегал по долине и нашел ее.
Я сорвался с места и устремился к Астрид. Перед внутренним взором появилась красная пелена, как только я заметил, что она жмурит свои золотистые глаза от боли. Триада повалила ее на спину и впилась клыками в предплечье.
Я зарычал, когда меня сбили с ног и опрокинули на землю. Яркая вспышка сорвалась с рук. Триада припала к земле и начала медленно отползать, как пес, решивший зализать свои раны.
Боже, что же с ними сделали?
Еще одна триада нацелилась на меня. Но я слышал лишь крик Астрид. Болезненный, наполненный страданиями и мольбой о помощи. Мне стало нечем дышать. Я никогда не чувствовал такого истинного страха за человеческую жизнь. В груди начало жечь, будто сердце положили на разогретую наковальню.
Дождись. Дождись меня.
Мои ладони закололо от вспышек молний, и я со всей яростью метнул их в триад. Снова, и снова, и снова. Изо рта вырвался крик. Если бы Роксания не приказала мне сбавить обороты, я бы убил их – и плевать, что они были людьми.
Долина казалась бесконечной. Путь до Астрид казался бесконечным. Я бежал, бежал, бежал, наблюдая за тем, как она отползает от наступающей триады. За ней тянулась лужа ярко-алой крови. И даже сейчас Астрид, эта сильная и гордая девушка, со всей яростью боролась за свою жизнь.
Триада бросилась на нее, как ядовитая змея.
Нет.
Замахнулась когтистой рукой.
Нет, нет, нет.
Проскользив последние шаги, я упал на колени
и закрыл ее своей спиной.
– Феникс!
Что-то острое полоснуло меня по лицу. Боль взорвалась во всей левой половине, будто меня резали, резали, резали ножом. Я прикрыл глаза рукой, но было уже поздно. Их залила кровь, или же из них лилась кровь – я не понимал.
Мне удалось кое-как приоткрыть правый глаз и вытянуть другую руку, чтобы отразить нападение, но…
Триада замерла.
Я пару раз моргнул.
А затем она упала перед нами на землю.
Я наблюдал за тем, как триады по очереди заполняют своими безжизненными телами долину, будто их кто-то… отключил. Отряд не верящими взглядами наблюдал за происходящим. Меня охватил шок от ранения и облегчение от того, что Астрид дышит за моей спиной, поэтому физическая боль стала второстепенной.
Но я не мог открыть левый глаз. Почему я не мог открыть левый глаз?
Или он уже был открыт?
– Что с ними происходит? – прошептала Астрид.
Вдруг триады начали содрогаться. Сначала едва заметно, но с каждым мгновением их спазмы становились всё болезненнее и болезненнее.
Я уже видел это. В Сельфоссе.
Его предположение подтвердилось.
Я тяжело выдохнул и, постучав по устройству, прохрипел:
– Ты был прав, Кай. Ее смерть – их жизнь.