Смерть и жизнь имеют свои определенные назначения.

Цитата Конфуция

За пару минут до

– Ты – ее брат?

Палец завис над кнопкой. От этого голоса меня пронзил такой холод, будто на Исландию опустилась вечная мерзлота.

Медленно развернувшись, я увидел ее.

Дочь Трионы.

Вот кто за мной наблюдал.

Она выглядела так же, как в нашу первую встречу – чернильные вены тянулись от шеи к глазам, под ними отчетливо виднелись синяки, а светлые, практически белые волосы были собраны в тонкую косу. Я бы не дал ей больше пятнадцати лет, если бы не пересекающие лицо морщинки, которые говорили о том, что она намного старше. Если бы не взгляд, так сильно отличающийся от того, что я видел в нашу первую встречу.

Она была мудрее, чем хотела казаться.

– Я не причиню тебе вреда, – сказала девушка тихим, слабым голосом, когда я потянулся за пистолетом. – Твоя сестра знает, что я – не ваш враг.

– Поэтому ты за мной следила?

На ее потрескавшихся губах проскользнула улыбка.

– От тебя ничего не скроешь, Кай Алькастер? – Сделав крошечный шаг, она перевела взгляд мне за спину, на Лиру. Прищурившись, я наблюдал за каждым ее движением. – Хочешь узнать, связана ли ее жизнь с жизнью триад? Я могу дать тебе ответ.

– И какой же он?

– Чтобы вернуть им человеческое обличье, тебе придется убить родную сестру.

Тяжело сглотнув, я через силу выдавил:

– Почему я должен верить тебе?

Она пожала хрупкими плечами.

– Можешь проверить сам. Ради этого же ты сюда пришел. Если Лира окажется на грани смерти, триады потеряют власть над своим сознанием. Полное уничтожение прародителя, который в большей степени передал им свой ген, чем три организма-хозяина, приведет к возвращению их прежней формы.

Это издевательство.

Меня снова накрыла волна сомнений: я не хотел причинять своей сестре боль и проводить чертову проверку, которая подвергла бы ее жизнь риску. Но я пришел сюда ради этого. Ради того, чтобы узнать правду и попытаться спасти тысячи человек, которые ждали моей помощи.

Я стал думать над этим, после того как Роксания рассказала о произошедшем в Сельфоссе. Триада начала перевоплощаться от сыворотки, в которой была ДНК Крэйтона, но в итоге не справилась и умерла. Ксивер и Крэйтон имели схожий генетический код, хоть кое-где он и отличался. Ее ликвор подействовал бы так же.

Что касательно меня, то я был уверен в схожем эффекте. Триады бы погибли, введи мы им сыворотку с моим геном. Может, они бы продержались чуть дольше, потому что мы с Лирой имели одного общего родителя – следовательно, у нас было около пятидесяти процентов общих генов.

Все триады были частично созданы от нас четверых, и даже несмотря на то, что Ксивер стала первой после Ремали, она не была первой.

Развернувшись, я долго смотрел на мерцающий экран.

Первой была Лира.

Затем нажал на кнопку.

Тихий звук дыхания резко прервался, а кислород перестал поступать по специальной трубке. Мое сердце на мгновение остановилось, после чего учащенно застучало, чуть ли не разрывая грудную клетку.

Я отступил на пару шагов.

Тук-тук.

Тук-тук.

Тук-тук.

Лира дернулась.

Один раз.

Второй.

Третий.

Жилки на ее шее напряглись. Она начала хватать ртом воздух, которого больше не было. Каждый скручивающий ее тело спазм отдавался в моем теле. Увидев, как ее грудная клетка поднимается и опадает, всё быстрее, быстрее и быстрее, я почувствовал в горле тошноту.

Нет.

Я бросился обратно к монитору, однако сзади прозвучало:

– Подожди.

Пришлось до скрипа сжать челюсти и кулаки, чтобы не разбить стеклянную стену. В эту секунду я был самой Смертью, которая капля за каплей забирала ее жизнь. Лира билась в воде, хрипела и тянула руки к стенам куба, но глаз не открывала. Она боролась за каждый глоток воздуха, пока я отбирал его у нее.

Монстр.

Монстр.

Монстр.

И тогда прозвучали те самые слова:

– Ты был прав, Кай. Ее смерть – их жизнь.

Услышав голос Феникса, я бросился к монитору.

– Пароль! – рявкнул, когда перед глазами всплыла красная надпись. Блядь. – Какой пароль?

– KTLN-0.

Пальцы дрожали, пока я вводил код. Экран замерцал зеленым – и кислород вновь зациркулировал по трубке.

Из меня вырвался вздох облегчения. Лира перестала вздрагивать и задышала с новой силой, в то время как я пытался прийти в себя после услышанного.

Ее смерть – их жизнь.

– Мы знали, что наши гены здесь не при чем… – пробормотал я, обращаясь то ли к самому себе, то ли к девушке, стоящей за спиной, то ли к той, что не могла услышать меня уже несколько лет. – Тэтчер говорил, что дело только в Лире. У нас с Ксивер и Крэйтоном сильные эфиры, мы можем управлять всеми плеядами, нам подчиняются триады. Но только она – их прародитель.

Позади послышались шаги. Встав рядом, девушка посмотрела на куб.

– Иногда я слышу ее. Как будто нас связывает невидимая нить, по которой она передает мне послания, когда не может сделать этого в сознательном состоянии. Наверное, это какой-то побочный эффект того, что из меня буквально сделали ее двойника.

Я горько усмехнулся.

– Скорее наоборот.

– Как посмотреть, Кай. – Она покачала головой. – Мне на протяжении многих лет по крупицам отдавали ее жизнь, пока мама готовилась к пересадке ликвора. Ее тело, ее разум. Наука – очень опасная, но волшебная вещь. Я должна была умереть в шестнадцать, а в итоге дожила до тридцати только благодаря твоей сестре. И посмотри, как я выгляжу. – Ее плечи поникли. – Маме нужно было бросить затею вылечить меня, когда она только узнала мой диагноз.

– Я хотел убить тебя, – вырвалось из меня признание, оставившее кислый привкус на языке. Повернув к ней голову, пояснил: – Тогда, во время собрания. Я бы выстрелил, если бы ты не улыбнулась. Почему ты это сделала? Ты испугалась, но улыбнулась мне.

– Я просто была рада, что ты рядом с ней.

Мой взгляд долго изучал выражение ее лица. Я не заметил в словах девушки ни капли лжи. Ее белесые глаза застелила полупрозрачная пелена тоски, когда она смотрела на Лиру. Как будто чувствовала то же, что и я. Как будто сопереживала ей.

– Тебя зовут Каталина?

Светлая бровь в удивлении выгнулась.

– Как ты узнал?

– Пароль. KTLN. Ноль – твой идентификационный номер. Даже ваши имена созвучны, – покачал я головой, осознав это. – Лина и Лира. Это шутка какая-то?

– Наверное, просто судьба.

Я пару раз моргнул.

Что?

– Просто судьба сделала из моей сестры едва дышащее существо? Просто судьба издевалась над ней годами ради спасения незнакомого человека? Просто судьба забрала ее от родной семьи? От меня?

Мой голос сочился ядом всё сильнее с каждым словом.

– Нет, это, черт возьми, не судьба. Это два человека, один из которых гниет за свои грехи под землей, а твоя мать, – я вложил в последние слова всю свою ненависть, – будет следующей.

Развернувшись, я начал измерять помещение широкими шагами. Злость бурлила в глубине души, хладнокровие, которому я всегда придерживался, испарилось в мгновение ока.

Судьба.

Из меня вырвался смешок.

Чертова, мать ее, судьба!

– Vierzig, einundvierzig, zweiundvierzig…

Словно порыв успокаивающего ветра, в голове раздался голос Ксивер. Иногда она считала на немецком даже по ночам, чтобы отогнать от себя тени, которые, наверное, никогда не исчезнут полностью.

– Dreiundvierzig, vierundvierzig, fϋnfundvierzig…

Остановившись, я сделал глубокий вдох.

Времени осталось слишком мало. Мне нужно было принимать решение.

– Я не выбирала свою судьбу, – тихо продолжила Каталина. – Выбор сделали за меня, Кай. Ты не знаешь этого, но я всегда пыталась спасти Лиру. Каждый раз ей стирали память, поэтому она не помнила меня. Однако за это время она стала моим другом. Настоящим другом, о котором я не могла и мечтать.

Я вновь обратил взгляд к Лире. И мог поклясться, что если бы она была с нами, то стала бы всеми силами защищать Каталину. Она всегда была слишком добра к людям. Слишком любила желтый гелениум и лошадей.

– Что мне делать? – прошептал я в пустоту, пытаясь достучаться до нее. – Что, блядь, мне теперь делать, Лира?

Никогда – и я имею в виду действительно никогда – я не подниму руку на свою сестру. Я не смогу причинить ей вреда, но и оставить тысячи людей на растерзание Марлоу тоже не в силах. Должен быть другой способ обратить триад в людей и вернуть Лире контроль над утерянным сознанием.

– Мама годами работала над организмом Лиры, поэтому она невероятна сильна. Ее тело – настоящее оружие. Она буквально стала сверхчеловеком и…

Прервавшись, Каталина закашлялась и поднесла ко рту ладонь. Глупый орган в моей груди сжался, как только я увидел на ее тонких пальцах кровь.

– Когда твоя сестра впала в летаргический сон, – продолжила она, – мне стало совсем плохо. Я думала, что умру, но мамины помощники смогли даже в таком состоянии поддерживать нашу с Лирой связь. Она не мучилась, когда спала. В остальное же время… ей было тяжело. Очень.

Каждое слово резало по мне ножом.

– Когда они хотят сделать пересадку?

– Не знаю, но сейчас Лира нужна маме. Думаю, она хочет найти способ не убивать ее, как собиралась изначально, чтобы иметь рядом и живую дочь, и сверхсильного солдата. Поэтому у вас есть время, – с уверенностью добавила Каталина. – У тебя есть время что-нибудь придумать.

Как всегда. Как всегда именно мне нужно было что-то придумать. Только в этот раз я не знал, как выбраться из такого плачевного положения.

Сглотнув в горле ком, я спросил:

– Она что-то говорила обо мне?

Каталина задумалась.

– Не называй дочь ее именем. Ей это не понравится.

Мне захотелось то ли рассмеяться, то ли расплакаться.

Правда сделать я это не успел.

Потому что помещение пронзил оглушительный звук сигнализации.

Выхватив пистолет, я направил его на запечатанные двери. Лаборатория замерцала красным светом, а голос в динамиках оповестил о проникновении в секретные отделения.

В голове быстро завертелись шестеренки. Я не смогу вернуться тем же путем, поэтому придется использовать эфир. Но во мне осталось слишком мало сил. Это может плохо кончиться, учитывая последствия раута.

Думай.

Вдруг Каталина схватила меня за руку.

– У тебя не больше пары минут. Я покажу тайный выход.

– Я не могу оставить Лиру здесь.

Она встряхнула меня и потянула за куб.

– Нужно уходить, Кай! Они убьют тебя!

Мое тело сопротивлялось, но разум кричал, что Каталина права. Если я заберу Лиру сейчас, то во время побега подвергну опасности не только себя, но и ее. Слишком небезопасно. Слишком много рисков.

Я устремился вслед за Каталиной, бросив на сестру прощальный взгляд.

Возможно, мне показалось, но ее глаза слегка приоткрылись.

***

Ремали

В какой-то момент я почувствовала, что умираю.

Большую часть времени мой разум дрейфовал по осколкам давних воспоминаний. Они были наполнены ржанием лошадей, желтым гелениумом, чьим-то мужским смехом. Таким добрым. Таким до слез родным.

Затем появлялась кровь. Много-много крови и чьи-то крики. Эти голоса звали маму и папу, а я почему-то улыбалась, смотря на два тела. Два мертвых тела, держащихся за руки.

Почему я улыбалась?

Я потрогала свое лицо.

Почему я смеялась над этими людьми?

тик-так

тик-так

тик-так

– Он тут?

Лина кивнула, и я повторила ее движение. Нас разделяла стеклянная стена, пока мы сидели друг напротив друга в белой-белой комнате. Внешне разные, в остальном – почти идентичные. Двойники.

тик-так

– Он не хочет делать это.

– Заставь. Он должен узнать, как спасти тех людей.

– Ты же понимаешь, что он не убьет тебя?

Мы пристально смотрели друг другу в глаза.

– Ему придется. Или кому-то другому.

тик-так

– Он спрашивает, говорила ли ты мне что-нибудь о нем.

– Скажи, чтобы не называл дочь моим именем. У нее должна быть своя судьба. Не моя.

Лина улыбнулась, и я повторила ее движение. Всё, что делала она, делала и я – и наоборот. Порой это казалось жутким, но я была рада поддерживать связь с миром хотя бы так – через нее. Мне удавалось нащупать связующую нить редко, поэтому каждая встреча ощущалась как глоток свежего воздуха.

Но…

тик-так

скоро я вернусь, Лира

помни, что я – это ты

– Он счастлив?

– С тобой был бы счастливее.

– Он счастлив?

Лина ненадолго задумалась.

– Да. Она делает его таким.

Ксивер. Я бы так хотела познакомиться с ней и поблагодарить за то, что вытащила моего брата из тьмы. Ее ждет великое будущее – их обоих. Я была в этом уверена.

Хотя…

Возможно, мы всё-таки сможем с ней встретиться.

тик-так

– Уже уходишь? – с грустью прошептала я, когда очертания Лины начали мелькать.

– Мне нужно помочь ему выбраться оттуда. Но я вернусь. До встречи, Лира.

– До встречи.

Опустив голову на прижатые к груди колени, я начала выводить на белом полу разные символы. Когда Лина ушла, услышала чьи-то шаги. Они принадлежали не ей. Кому-то другому.

Подняв голову, я увидела саму себя. Девушка села напротив и улыбнулась.

тик-так

время вышло

– Привет, Ремали.