Сегодня стали известны подробности трагичной смерти Дианны Цирендор. Она была женой Уильяма Цирендора, нового члена Стортинга — парламента Норвегии. Ее мертвое тело нашли в Японии. Женщина подверглась жестокому изнасилованию, после чего ее повесили в лесу.

Примечательно, что на теле Дианны был вырезан символ перевернутого треугольника. Этот знак когда-то принадлежал криминальной группировке Якудза, которая, как все думали, исчезла много лет назад.

Отрывок из новостной программы, выпущенной в эфир 12 января 2035 года

Наш отряд направлялся в город, где впервые появились триады, спустя неделю после похорон Джульетты и Исайи. На протяжении этого времени мы усиленно готовились к операции: она могла затянуться на пару дней, а то и недель, по нескольким причинам.

Во-первых, мы отправлялись в горы, напрочь занесенные снегом. Пару дней назад в Хваннейри начался снегопад, а учитывая, что триад заметили в местности, далекой от города, нам придется спать в пещерах.

Господи, на дворе вроде двадцать первый век, а не пятнадцатый – какие, ради всего святого, пещеры?

Я фыркнула, запихивая теплую одежду в вещмешок.

Во-вторых, никто не знал, как поведут себя триады, когда мы с ними столкнемся. Кай посвятил нас в свой план и рассказал о догадке по поводу теневых существ, и если это правда – не знаю, что мы будем делать. Точнее, что мы будем делать я как раз знаю, а вот как справляться с последствиями – вопрос другой.

В общем, ситуация сложилась не самая приятная. Я до последнего надеялась остаться в городе и помогать второму отряду, но мистер «Я-подарю-тебе-твой-первый-оргазм» решил иначе, поэтому я злобно фыркала и всем видом показывала, как ненавижу поездки в горы. Особенно к триадам, спасибо всем большое.

– Ваше Величество, сегодня Марс не в том Сатурне? Луна покинула Млечный Путь, и ее засосала черная дыра?

– По засасыванию ты мастер… – пробормотала я, закидывая сумку на плечо и выходя в коридор.

– Прошу прощения? – Он схватился за сердце. – Мне послышалось, или кто-то не в настроении?

Я гневно топала в главный зал, откуда нас должна была телепортировать Ван Дер Берг, а Феникс плелся за мной, буквально дыша мне в спину.

– Ты взяла шапку?

Я промолчала.

– А теплые колготки, или что вы там носите под штанами? – продолжал напирать подлец с завышенным самомнением. – Ну, чтобы ничего не отстудить. Сама понимаешь, твоя киска мне еще понадобится. И на мне, и подо мной, и…

Резко развернувшись, я наградила его самым уничижительным взглядом из своего арсенала. На короткое мгновение из меня вырвался дрожащий вздох. Черт, как же несправедливо, что самый надоедливый мужчина в моем окружении имеет такое красивое лицо.

Его черные волосы неряшливо падали на татуировку колючей проволоки, карие глаза вспыхивали недобрым блеском, а легкая щетина покрывала ярко выраженную линию челюсти. Я вспомнила, как пару дней назад она щекотала чувствительное место между моих бедер и…

Так, стоп.

– Давай кое-что проясним. – Я надела свою сучью маску, как называла это выражение лица Рейвен. – Мы отлично повеселились, но всему рано или поздно приходит конец. Давай сделаем вид, что между нами ничего не было, и продолжим общаться как простые знакомые. Всё-таки мы в одной компании. Идет? Идет.

Развернувшись, я устремилась прямо по коридору.

С губ сорвался писк, когда Феникс дернул меня за косичку и повернул обратно к себе.

– Что ты себе напридумывала? – Его хриплый голос понизился на несколько тонов, и будь я проклята, если меня не охватило возбуждение. В такие моменты я ненавидела, что Феникс мог подчинить себе любую женщину, просто прошептав пару ласковых слов таким голосом.

– Ничего. Мне всё наскучило.

– Что всё?

Я провела между нами ладонью.

– Это.

Его пронзительные глаза сузились, и я, не сдержавшись, отвела взгляд. Я всем своим видом показывала, как мне неинтересно его общество, хотя внутри разрывалась от обиды и унижения.

Его ладонь легла на мою щеку, заставив повернуть голову.

А потом меня поглотил гнев, потому что он широко улыбался, показывая свои тупые ямочки.

– Ты приревновала меня к Таллии? Той девушке из вашей академии.

Я фыркнула так громко, как не фыркают лошади.

– Таллия? Кто такая Таллия? Нет, не знаю таких. До встречи в Хваннейри.

Вырвавшись из его рук, я продолжила парад позора по коридору центрального банка Исландии.

– Ты видела, как я помогал ей вчера во время тренировки, верно? – пропел за моей спиной Феникс. – М-м-м, ты такая горячая, когда злишься. Но можешь не волноваться: меня привлекает только твоя сладкая задница и трусики в горошек.

Не разворачиваясь, я показала ему средний палец.

– Кстати, мы с Каем немного поворошили архивы и узнали мою настоящую фамилию. – Я резко остановилась, поддавшись любопытству. – Так что нашему сыну не придется брать фамилию твоего сумасшедшего старика.

Хоть мне хотелось влепить ему затрещину, я спросила:

– И что за фамилия?

Проходя мимо, он мазнул губами по моей щеке и прошептал, смотря мне в глаза:

– Рестейрн. Астрид Рестейрн.

***

После Падения Хваннейри превратился в небольшой военный городок, в центре которого располагался аванпост. Как только Кай стал полноправным правителем, именно туда он отправил самый подготовленный отряд: ранее на город совершались наиболее масштабные налеты триад.

Телепортировавшись на пустынную местность, мы не стали заезжать на территорию Хваннейри, а отправились прямиком на горный перешеек. Нас должен был сопровождать командир Хельгюсон, но пошел он в задницу после всего, что сказал Каю. Когда этот викинг, насупившись, пришел в главный зал, Феникс захлопнул двери прямо перед его перекошенным от гнева лицом.

Правильно – не нужны нам такие заносчивые ублюдки.

Оглядевшись и поежившись от плохого предчувствия, я сразу же вспомнила жуткую историю про перевал Дятлова. Мой взгляд заскользил по нашей группе и насчитал девять человек. Девять! Столько же отправилось на чертов перевал во времена СССР, о которых мне рассказывала мама. Это ли не знак, что мы все умрем?

Соберись, тряпка.

– О чем думаешь?

Я вздрогнула, когда сбоку раздался знакомый голос. Человека, а не какого-нибудь йети.

– Не пугай меня, – пробормотала я, наткнувшись на веселый взгляд Сиеры. Роксания подошла ко мне с другой стороны. – Вспомнила, как мама рассказывала про перевал Дятлова. Не хочу, чтобы мое тело нашли выпотрошенным и похоронили не в самом красивом нижнем белье. В такую погоду на мне трусы с овчинным мехом.

– Самое красивое белье – это те самые…

– Заткнись! – рявкнула я и, развернувшись, бросила в Феникса снежок.

Он нагло усмехнулся и подмигнул мне. Зейден и двое сокрушителей из отряда спрятали улыбки за теплыми шарфами, а остальные сделали вид, будто не чувствуют потрескивающих между нами искр.

Рядом с Фениксом шагала Таллия. Она смотрела на меня так, словно я отобрала ее игрушку – хотя, по всей видимости, так и было.

Смотря на нее, я вытерла уголки губ и облизнула пальцы.

Ее глаза вспыхнули.

Получи, сучка.

Развернувшись к девочкам, я обратилась к Роксании:

– Ты ездила к маме? Рейвен говорила, вы с Крэйтоном навещали ее вчера вечером.

– Да, пока что ее поселили в седьмом секторе.

– Ей не становится лучше? – спросила Сиера.

Выдохнув облако пара, Роксания неуверенно пожала плечами.

– Последнее время она стала немного… спокойнее. Ее не так часто одолевают приступы, а вчера она даже рассказала Крэйтону, как они познакомились с моим отцом. Ощущение, что она признает его больше, чем меня, – выдавила с горечью Рокс. – Нет, я не против, конечно же. Мне наоборот нравится, что они нашли общий язык, хотя не найти общий язык с Крэйтоном практически невозможно.

– Тебе просто не хватает материнской любви, – мягко подсказала я. – Это нормально. Мне тоже ее не хватает. Даже в пятьдесят лет будет не хватать.

– И мне, – призналась Сиера. – Иногда до такой степени, что хочется разорвать грудь, чтобы не чувствовать чертово жжение.

Ее родители погибли во время Падения, и хоть Блэквуды заменили Сиере семью, она не могла забыть своих родных родителей. Так же, как и Рейвен. Я отдаленно помнила Лизз и Кристиана Кортлэнд: они были солнечными и приятными людьми, которые на каждый съезд привозили нам – детям – подарки.

Боль от потери притуплялась, но не исчезала бесследно. Она следовала за тобой на протяжении всей жизни, просто иногда выглядывала из-за угла, напоминая о себе, а иногда оставалась в тени.

– Когда всё это закончится, – произнесла Роксания, посмотрев на небо, – я отвезу маму в двадцать первый кластер. В Германии всегда были самые хорошие лечащие врачи. Я уже нашла несколько подходящих мест, поэтому думаю, что всё наладится.

– Уверена, так и будет, – улыбнулась ей Сиера. – Сара и Люциус обязательно вам помогут.

Зарывшись носом в воротник теплой куртки, я продолжила подниматься по горе. Снег усиливался с каждым шагом, поэтому до самого верха мы шли молча, чтобы не сорвать от крика голос.

Я погрузилась в свои мысли, вызванные разговором с Роксанией и Сиерой.

Мне очень не хватало мамы. Я была взрослым человеком и потеряла ее давно, еще в подростковые годы, но тосковала изо дня в день. После ее смерти отец совсем перестал сдерживаться и давил на меня так, будто его жизненным предназначением было вылепить из меня идеальную восковую куклу.

Мама знала меня настоящую – взбалмошную, громкую, прямолинейную. Ей нравился мой характер, хотя мы часто сталкивались и спорили по пустякам. Наверное, она бы гордилась тем, что я отринула версию Астрид, созданную Уильямом Цирендором, и вернулась к себе настоящей.

А сам отец…

Я не знала, что он сейчас думает обо мне и думает ли вообще, да и меня не особо это волновало. Я понимала: когда всё закончится, его, вероятно, отправят под трибунал. Почему я должна была сочувствовать ему, если он никогда не сочувствовал мне? Единственное, что он сделал – это принудил мою мать к браку и рождению наследника Цирендоров, которым – вот это сюрприз – оказалась девочка.

Мама говорила, он очень злился. А когда она не смогла родить второго ребенка, просто махнул рукой на семью и с головой ушел в подчинение Джонатану.

Забавная история одной не особо забавной семьи.

Нашему отряду пришлось подниматься на самый верх, после чего спуститься, чтобы оказаться на другой стороне горного перешейка. Так было быстрее, чем огибать скалы, однако путь всё равно занял много времени.

Когда мы добрались до долины, на Хваннейри опустилась ночь.

– Буря усиливается! – прокричал Феникс. – Нужно сделать остановку!

Мне никогда не было так холодно, как в эту секунду. Лицо Сиеры раскраснелось, а ресницы Рокс превратились в маленькие ледышки. У нас даже не ворочался язык, поэтому мы вошли в пещеру в полной тишине, продрогшие с головы до ног.

На то, чтобы отогреться, ушел как минимум час. Мужчины развели костер и подогрели с помощью силы Ремали воду, после чего раздали каждому по кружке травянистого чая. Я сидела в затемненном углу и пыталась не скончаться от холода, потягивая горячий напиток, но получалось только стучать на всю пещеру зубами.

Я уже говорила, что походы – отстой?

– Иди ко мне.

Повернувшись на приказной тон, я сузила глаза. Феникс расстелил спальный мешок рядом с моим и откинулся на стену, распахнув полы куртки.

– Я всё тебе сказала.

– Ты хочешь умереть из-за того, что приревновала меня к какой-то девчонке, имя которой я не знал до сегодняшнего дня? – приподнял он бровь.

Да.

– Иди ко мне, Астрид.

– Отцепись.

Вдруг большие руки схватили меня за талию и с легкостью затащили к себе на колени. Зашипев, как дикая кошка, я начала отбиваться от него, но внезапно почувствовала шлепок по заднице.

Наши взгляды столкнулись, как две дрейфующие в океане льдины.

На мгновение я утонула в глазах цвета теплого шоколада, чувствуя, как пересыхает от волнения в горле. Черт возьми, именно это мне понравилось в Фениксе больше всего – его свобода. Он мог без лишних слов затащить меня к себе на колени, мог поцеловать на глазах всей Исландии, мог довести до оргазма, пока за нами наблюдала толпа людей. Он не думал о каждом следующем шаге, а просто брал от жизни всё. Он был непредсказуемым – таким, какой я всегда хотела быть.

Перестав бороться, я слегка сдвинулась.

– Не ерзай на моем члене, – предупреждающе прошептал Феникс.

– Ты сам посадил меня на свой член, – возмутилась я.

– Да, но ты можешь просто сидеть и не тереться об мой член?

– Хватит говорить слово «член». И я не терлась об твой член.

– Они так не думают, – усмехнулся Феникс, бросив взгляд мне за спину.

Оглянувшись, я наткнулась на взгляды Сиеры и Роксании. Они сидели с открытыми ртами, не донеся до них кружки, но быстро отвернулись и принялись считать трещины на потолке.

Спасибо за помощь, подруги.

– Расстегни куртку и обними меня, так станет теплее.

Снова посмотрев на Феникса, я сладко улыбнулась.

– Откуда знаешь? Пробовал с Таллией?

На его губах появилась понимающая усмешка, которую мне захотелось стереть кулаком. Или своим ртом.

– Нет, пробовал это в своих снах с одной очень строптивой и вечно недовольной девушкой. Давай, Ваше Величество, согрей меня своим теплом.

Господи, какой приставучий!

Закатив глаза, я расстегнула куртку и настороженно прильнула к груди Феникса, будто из его кармана на меня могла выпрыгнуть змея. Ладони скользнули под мягкий свитер, и я чуть ли не застонала от того, какой горячей была его кожа. Мой холодный нос уткнулся ему в шею, и, не сдержавшись, я глубоко втянула запах, который жадно поглощала уже несколько месяцев. С каждым разом он почему-то становился всё вкуснее и вкуснее.

– Лучше? – наклонив ко мне подбородок, спросил Феникс.

– Угу.

Его ладони скользнули под мою куртку, но не под свитер. Какой заботливый, не хочет касаться меня холодными руками.

– Ты можешь перестать ревновать меня к другим девушкам, Астрид, – пробормотал он в мои волосы. – Я вижу только тебя. С самого первого дня, когда ты попала к Карателям.

Мое сердце забилось с удвоенной силой, но его плотно обвила неуверенность.

Сглотнув вязкую слюну, я ответила:

– Отец изменял маме. Я видела это своими глазами, поэтому мне тяжело поверить, что существуют верные мужчины. Мы с Каем были свободны в отношениях и предстоящем браке. Я жила с мыслью, что не буду связана с человеком чем-то… большим.

Ладони Феникса перестали поглаживать мою спину.

– Я тоже жил с такой мыслью и никогда не заводил отношений. Но я искренне считаю, что если вы выбираете друг друга, то на всю жизнь. Какой смысл в изменах? Не еби своей девушке мозги, расстанься и иди трахайся.

– Феникс! – шикнула я. – Рот.

– Прошу прощения, миледи.

Вырисовывая на крепкой спине узоры, я, наконец, расслабилась в его объятиях. Странно, но рядом с Фениксом я всегда чувствовала себя в безопасности. Хотя, наверное, это как раз-таки не странно: я давно признала притяжение к этому человеку, еще на день рождения Джулиана, когда он подарил мне танец, а чуть позже – крышесносный оргазм.

А потом еще один.

И еще.

Затем последовали недели близкого общения, совместных тренировок, подкалываний и поцелуев украдкой. Мы делали вид, что всё это – короткая интрижка, хотя оба понимали, куда ведет нас происходящее.

– Как она умерла?

Моргнув, я слегка отстранилась и заглянула ему в глаза.

– Мама? – Он коротко кивнул. – Ее похитили и пытали враги отца. Какая-то группировка из Японии, которая боролась с Альтингом до Падения. Не знаю подробностей, но отец просто наплевал на маму, а ее там и убили. Я подняла на уши всё правительство Норвегии, только это никак не помогло. Вот и вся история.

Его карие глаза потеплели, и что-то внутри меня сжалось от этого взгляда, наполненного непонятным мне чувством.

– Мне очень жаль, что ты пережила это.

– Каждый из нас что-то пережил. На твою долю тоже выпало слишком много дерьма, хотя ты его не заслужил. – Поддавшись желанию, я мягко погладила его по щеке, и он прикрыл глаза. – Ты хороший, Феникс. Слишком хороший для этого мира.

Его длинные ресницы затрепетали. Повернув голову, он коснулся губами моего запястья и прохрипел:

– Как и ты, Астрид. – Я задержала дыхание, когда Феникс приоткрыл глаза, встретившись со мной задумчивым, но таким выразительным взглядом. – Слишком идеальная для этого грязного мира.

Бабочки в моем животе начали отплясывать сальсу.

Плохо дело.

Неловко откашлявшись, я спрятала лицо и покрасневшие щеки в его шее. Однако Феникс мягко приподнял мой подбородок двумя пальцами и заставил вновь посмотреть на него.

Его глаза опустились к моим губам.

Я неосознанно провела по ним языком.

– Черт… – хрипло пробормотал он, наклонившись ближе.

– Феникс, здесь люди… – Я покачала головой, но придвинулась к его губам. – Мы не можем целоваться на виду у семи человек.

– Не могу сдержаться. Я не пробовал тебя уже несколько дней.

Он прихватил мою нижнюю губу, на что я издала тихий стон, и продолжил шепотом:

– Хочу снова ощутить, какая сладкая ты на вкус, пока сосешь мой член. Господи, как заставить семь человек выйти на улицу?

Я хихикнула и облизнула его губу, заслужив глубокое рычание.

– Ну всё, заканчивайте! – донесся до нас голос, который разрушил повисшие над нами чары. – Я либо превращусь в тающее масло, либо уединюсь со своей правой рукой, потому что моя девушка больше любит заправки.

Я бросила в сторону Зейдена испепеляющий взгляд и увидела, как морщится рядом с ним Сиера.

– Никто не хочет смотреть, как ты дрочишь. И господи, не напоминай о заправке.

Никто и правда не хотел на это смотреть, поэтому уже через десять минут мы растянули спальные мешки и приготовились ко сну. Ашер Магнуссон, который стал покладистым, точно ручной кот, наблюдал за обстановкой снаружи. Феникс дал нам пару часов на отдых, после чего мы должны были преодолеть последние мили до места, где по нашим предположениям скрывались триады. Буря к тому времени должна была закончиться.

Когда я ложилась спать, Феникс притянул меня ближе к себе и долго гладил по волосам, заставляя чуть ли не мурлыкать от наслаждения.

– Спи. Я буду охранять каждый твой сон.

Однако, как обычно, мой сон был прерван.

Видимо, нас всё же постигнет участь отряда Дятлова.