Вот имена тех, кто изменил историю: Ксивер Зальцри, Крэйтон Зальцри, Кай Алькастер, Лира Алькастер, Каталина Марлоу.

Спасибо.

«История революции Карателей 2055 года»

Автор: Рейвен Эскарра

– Буря на Рейкьявик надвигается.

– Ты говоришь как старая, повидавшая жизнь женщина.

Лира хрипло засмеялась.

– О, Кси, мой психологический возраст равняется возрасту всего этого мира. – Ее глаза медленно померкли, как звезды перед наступлением рассвета. – Иногда это… тяжело.

Я сжала между ладоней ее тонкие пальцы.

– Понимаю. Психологический возраст Ксивер из будущего вообще равняется какому-нибудь тираннозавру, который жил за миллион лет до нашей эры. Не знаю, как я не сошла с ума в той реальности.

– Пять лет опытов… – Лира изумленно покачала головой. – Ты, наверное, была в настоящем шоке, когда встретилась с той Ксивер. Ни один здравомыслящий человек не поверил бы в то, что существует другая его версия, которая меняет настоящее. Но я рада, что у вас с Крэйтоном всё получилось. Вы дали нам шанс.

– Только вот куда это настоящее приведет – еще неизвестно.

– Скоро, – прошептала Лира. – Скоро станет известно.

Я потерянно пожала плечами.

Меня разрывало от мысли, что я не могла повлиять на события, происходящие в кластере. В голове уже сотни раз пронеслись самые ужасные сюжеты, которое только могли произойти. Я видела, как Триона расстреливает невинных людей, убивает Кая, берет в заложники Крэйтона и моих друзей. Как ЦЭС становится полноправным правительством, и мир сгибается под их диктаторской политикой.

Это место, в котором мы с Лирой оказались – аутолитеральные линии – стало для меня своего рода испытанием.

Испытанием на прочность.

Если Крэйтон боролся с иллюзией, то я боролась… сама с собой.

Круачейн. Вот что напоминало мне это место.

Белоснежные стены, потоки навязчивых мыслей, сотни сменяющих друг друга часов. Демоны, что рвались наружу и мечтали затянуть меня обратно – туда, где не было света. Панические атаки, счет на немецком, желание провести чем-то острым по запястьям. Всё это просилось, рвалось наружу, кричало глубоко внутри, заставляя меня опустись защитные стены и поддаться искушению.

Но единственной моей реакцией была улыбка, обращенная к Лире. Потому что сейчас только я была той, кто мог ей помочь.

С каждой минутой, что мы проводили здесь, она становилась всё более отрешенной.

Разбитой.

Потерявшей надежду.

– Мы с Каталиной всё исправим, – сказала она пару часов или дней назад. – С нас это началось, нами же и закончится.

Я нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

Но Лира не ответила.

Вдруг я почувствовала странный толчок в груди. Вскинув брови, прислушалась к внутренним ощущениям. Этот импульс повторился, и я подняла взгляд на Лиру – она знала ответ на каждый вопрос.

– Что происходит?

Пространство вокруг нас пошло рябью. Лира на пару секунд замерла, будто ведя диалог с самой Вселенной.

Ее глаза сузились.

– Что-то пошло не по плану.

Она поднялась на шаткие ноги, и я повторила ее движение. Сердце бешено забилось от надежды и легкого страха.

– Что? Что ты чувствуешь? Это Крэйтон?

Ее настороженный взгляд нашел мой.

– Они не смогли отменить действие сыворотки, но…

И я снова почувствовала этот импульс в груди.

– Они ее ослабили. Попробуй сконцентрироваться на внутренних ощущениях, – быстро сказала Лира. – Тебе нужно ухватиться за протянутую нить и попробовать взять под контроль разум. Представь, что плывешь со дна на поверхность, затянутую льдом. Разбей этот лед. Почувствуй мир по ту сторону, Ксивер.

Я смотрела на нее широко распахнутыми глазами.

– Давай, – прошептала она. – Не бойся.

Затем сделала глубокий вдох и кивнула.

***

Со мной происходило что-то… странное.

Наверное. На самом деле я ничего не понимала. Мои мысли дрейфовали от настоящего к прошлому, пока я плыла со дна океана и билась кулаками о лед. На той стороне стояли самые разные люди: Регулус, Крэйтон, родители, учителя из начинающей школы, обычные прохожие, которых я видела один раз в жизни.

Они все чего-то хотели. Одни подбадривали и говорили плыть быстрее, другие топили меня и мечтали, чтобы я задохнулась под толщей воды.

Наверное, так бы и произошло, если бы кто-то не разбил лед и не протянул мне ладонь.

Кай.

Он всегда так делал: протягивал мне руку помощи, когда другие поворачивались спиной. Если Кай поворачивался ко мне спиной, то поступал так не для того, чтобы отстраниться – а для того, чтобы защитить.

Вид на его спину говорил не о том, что я позади. Он говорил о том, что я в безопасности.

Сейчас его глаза смотрели на меня твердо, с толикой серьезности, как и всегда – потому что он никогда не видел во мне хрупкого человека. Кай мог относиться ко мне с нежностью, и даже когда он ворчал из-за того, что я лезла в самое пекло, то никогда меня не останавливал. Он видел во мне сильную и независимую женщину, которая справлялась со своими демонами и проблемами самостоятельно, не полагаясь на чью-либо помощь.

Он ценил мою свободу. Но это не мешало ему закрывать меня своей спиной.

Поэтому я выбирала и всегда буду выбирать его.

– Ты почти у цели, дорогая, – услышала я его шепот.

Схватив теплую ладонь Кая, я резко подтянулась…

И распахнула глаза.

– Не двигайся.

Виски пронзила острая вспышка боли, которая заставила меня поморщиться. В глаза ударил яркий флуоресцентный свет, но его тут же загородила чья-то фигура. Мне хватило одной-единственной секунды, чтобы понять, что произошло и где я нахожусь.

Надо мной склонился Каору.

Я заставила себя расслабиться и сохранять спокойное выражение лица, пока его глаза сканировали меня с ног до головы.

Блядь, он не мог догадаться, что я пришла в себя. Однако я чувствовала, как контроль медленно покидает мое тело. Лира сказала, что они не отменили действие сыворотки, а ослабили его.

У меня осталось мало времени.

Каору кивнул и начал что-то насвистывать себе под нос.

– Мисс Марлоу, а если не секрет – можно ли в теории прервать испытание?

– Почему интересуешься? – услышала я задумчивый голос Трионы и заметила, как она сверяет какую-то информацию, переводя взгляд с бумаг на экран.

Каору хмыкнул, но не ответил.

– В теории – да, но на практике это невозможно. Должно произойти что-то из ряда вон выходящее на самом испытании, чтобы симулятор прервал его прохождение. – Она нахмурила аккуратные брови, когда посмотрела на самый дальний монитор. – Введи ей двойную дозу.

Из меня вырвалось легкое шипение, когда игла проткнула шею, но я быстро замолчала. Накамуро не обратил на меня внимания, а я перевела взгляд вбок и заметила несколько кресел.

На них лежали Крэйтон, Лира и Каталина. Меня накрыла волна тревоги, когда я увидела синяки и кровавые подтеки на лице Крэя. Всё его тело было усыпано доказательствами насилия.

– Как дела в городе? Никто не бунтует? – беззаботно спросил Накамуро.

Затем мой взгляд опустился к его поясу.

Пистолет.

Нужно действовать сейчас.

– Больше никто в Рейкьявике не будет бунтовать, – ответила Марлоу таким довольным тоном, что мне захотелось пустить ей пулю промеж глаз. – Каратели полностью разбиты. Представь: на это ушло более тридцати лет. Тридцать лет противостояния, а про революцию не узнают даже из книг по истории.

– Потому что ее пишут победители.

Собравшись с силами, я резко вскинула руку, но…

Произошло что-то странное.

Каору перехватил мою ладонь и заглянул мне в глаза. Его лицо в мгновение ока изменилось: из жестокого стало… проницательным. Таким, какое было у Лиры во время наших разговоров. Будто они знали то, чего не знала я.

– Вспоминай, Ксивер Зальцри.

Виски прострелила адская боль.

Вспоминай.

Вспоминай.

Вспоминай.

Перед тем как погрузиться во тьму, мне показалась, что я увидела блеск серебристой пряди.

И тогда я вспомнила.

***

– Господи, какая же ты крикливая.

Мое тело функционировало как-то медленно, словно меня накачали наркотиками. Я вяло двигала руками, пытаясь найти, за что зацепиться. Спина упиралась во что-то скользкое и холодное. Асфальт? Мы с биполярным расстройством решили поспать на асфальте?

Я сморгнула с глаз полупрозрачную пелену, но сразу же зажмурилась, когда на меня что-то капнуло. Моргнув несколько раз, протерла лицо от дождя и увидела ночное небо.

Так, я оказалась в пустом переулке. И что я здесь забыла?

Меня похлопали по щеке.

– Доброе утро, пташка. Проснись и пой, иначе мы все умрем.

Подождите…

Я еще раз моргнула и увидела лицо склонившегося надо мной мужчины.

Открыла рот.

Закрыла.

А затем…

– Ублюдок! Я так и знала, что тебе нельзя доверять!

Зарычав, я бросилась на Каору, словно дикая кошка. Какой же засранец! Приехал на конференцию и запудрил нам мозги, а потом совершил нападение и… и предал нас!

Мои ногти впились в его кожу и пустили по лицу алые струйки крови. Гнев переполнил мое нутро, и я удивилась, как из ушей не повалил пар. Однако почему-то мужчина не нападал на меня, а просто отбивался. Он что, сошел с ума?

– Хватит! – рявкнул Накамуро. – Я сказал, хватит, маленькая пантера!

– Куда ты меня затащил? Где остальные? – выплюнула я, наградив его лоб длинной царапиной.

– Господи, да послушай ты меня!

Перехватив мои руки, он заломил мне их за спину. Я сдула с лица выбившуюся прядь и пронзила его гневным взглядом.

– Что?

– Послушай меня, – повторил он успокаивающим тоном, словно я была собакой, зараженной бешенством. – Я на вашей стороне, хорошо? Кластеры на вашей стороне. Триона послала меня за вами с Крэйтоном, потому что собирается завершить эксперимент с Каталиной. Ей нужны вы двое, понимаешь?

– И? Что дальше?

Подождите. Он сказал, что кластеры на нашей стороне?

Тогда какого хрена меня собирались похитить?

– У нас есть план, как одолеть ЦЭС.

Я моргнула.

Он тоже моргнул.

– Вот как, – недоверчиво протянула я. – И почему я должна тебе верить?

– Думаешь, у тебя есть выбор, Ксивер Зальцри?

Верно. Выбора у меня давно не было.

Итак, в моей голове творился полный беспорядок. Триона поручила Каору похитить нас с Крэйтоном, чтобы завершить эксперимент своей дочери, но тот воспользовался этим и предложил работать сообща. Правители затеяли двойную игру, но в итоге остались на нашей стороне и лишь сделали вид, что поддерживают корпорацию.

Возможно, позже я об этом пожалею, но сейчас я спросила:

– И в чем заключается ваш план?

***

Картинка перед глазами вновь сменилась. Я опять оказалась в белоснежной комнате, где провела последние… дни? Недели? Голова до сих пор кружилась, а в мыслях эхом отдавался разговор с Каору Накамуро.

– Ты поняла? – спросила Лира, смотря на меня горящими от нетерпения глазами.

Я кивнула.

– Поняла.

Вот кто всё это придумал. Черт, я до сих пор не могла поверить, что он стер из моих воспоминаний тот разговор, чтобы Триона его не увидела, а я – не выдала наш план раньше времени. И сейчас, когда Марлоу приказала ему вколоть мне двойную дозу сыворотки, Каору сделал это, но с маленькой поправкой – он вколол другую. Ту, что вернула мне воспоминания.

Сукин сын.

– Хорошо, – раздался еще один женский голос. – Тогда дело осталось за малым.

Обернувшись через плечо, я увидела…

Каталину.

– Что ты здесь делаешь? – удивилась я.

Она опустилась на пол около Лиры и поджала под себя ноги. Меня поразило, насколько эти девушки были похожи даже не внешне, а энергетически. Казалось, словно Каталина и Лира прожили в этом мире не одну сотню лет, увидели не один военный конфликт, смотрели в глаза смерти не один-единственный раз.

В их взглядах мудрость сплеталась с вековой тоской, которую встретишь только у богов, на протяжении всей жизни наблюдающих за сменой эпох. Но они не были божествами – они, ради всего святого, были обычными девушками, у которых отняли всё, что было им дорого.

Каталина и Лира переглянулись, и я различила в их взглядах какие-то странные чувства. Надежда вперемешку… с обреченностью.

– Это последний этап.

– Последнее испытание? – переспросила я. – Оно уже началось?

Вдруг послышался еще один голос:

– Как видишь, мы вместе. Поэтому да – началось.

Я подскочила на ноги, ощутив прилив облегчения, и бросилась к Крэйтону.

Он был уставшим, но на его губах появилась улыбка. Следы побоев исчезли. Я крепко обняла его, прикрыв глаза, а он прижал меня к своей груди.

– Почему ты мне не рассказала?

– Потому что я сама ничего не помнила. Каору перестраховался, доверив план только одному из нас.

– Он убил Галинор и отца Джакса.

– У него не было выбора. Он сделал всё, чтобы подобраться к Марлоу как можно ближе.

– Мы специально подстроили всё так, чтобы Каору нашел вас в центре управления. Смерть Галинор и Джеспера не стала для них неожиданностью, – объяснила Каталина. – Накамуро нужно было доказать свою верность, а они стали добровольцами. Мама прислушалась к Каору, когда он предложил незамедлительно провести третье испытание, поэтому сейчас мы все здесь, а Каратели штурмуют Альтинг.

Лира взмахнула рукой, и перед нами появилась голограмма. Она показала Рейкьявик, где шла кровопролитная битва. Последняя битва за новое общество. Улицы заполонили солдаты из всех пятидесяти пяти кластеров, которых можно было различить по нашивкам на плечах. От зданий устремлялись ввысь облака дыма, огонь пожирал разбитые улицы, а небо затмил строй летательной военной техники.

Голограмма снова сменилась и показала целых четыре картины.

– Третий этап называется «Испытанием разума», – начала она, – и относится к плеяде равновесия. У каждого из нас свое задание, которое проверяет наши стратегические способности.

На одной из голограмм показалась Лира: она проходила испытание в городе, напоминающем Сельфосс. На второй я увидела Крэйтона, но вокруг него простирался темный лес. На третьей была я – в Круачейне. А на четвертой…

– Надеюсь, вы по мне скучали.

Дыхание перехватило, когда я услышала его голос.

Я медленно отодвинулась от Крэйтона и заглянула ему за спину.

Кай стоял там, среди льющегося света, напоминая падшего ангела. Грудь сжалась, когда его темные глаза столкнулись с моими, как волны во время шторма со скалами. Господи, я словно не видела его несколько лет или встретила впервые – такие же ощущения переполняли меня, когда я прыгала в воду.

Страх и восторг.

Ладони зачесались от желания прикоснуться к нему, но я заставила себя оставаться на месте.

Он пришел за мной. Он не оставил меня.

К черту.

Я бросилась в его распахнутые объятия. Горячие ладони тут же обхватили меня за талию и прижали к своей груди. Я вдохнула запах табака и глины, впервые за долгое время почувствовав себя дома. Почувствовав себя нужной.

– Привет, дорогая, – выдохнул Кай. – Немного запозднился.

Я зарылась носом в его шею.

– Главное, что ты пришел.

Поцеловав меня в висок, он медленно отодвинулся и перевел взгляд мне за спину. Адамово яблоко дрогнуло, когда Кай сглотнул.

– Здравствуй, – улыбнулась ему Лира сквозь слезы. – Это… я.

Я не знала, кто из них не сдержался первым. Казалось, что-то щелкнуло – и они бросились друг другу в объятия, заставив время на мгновение остановиться.

Лира хваталась за его белую рубашку, как за спасательный круг, всхлипывала и просила прощения. А Кай жмурился так сильно, словно чувствовал физическую боль, когда слышал ее голос.

– Я же говорил, что заберу тебя. Я никогда тебе не лгал, – прохрипел он густым от эмоций голосом. – Господи, Лира, как же я скучал по тебе…

– Я тоже. Я тоже скучала, – всхлипнула она.

Я отвернулась к Крэйтону и Лине, давая им побыть наедине.

В голове всё происходящее складывалось в один полноценный пазл, а маленькие кусочки головоломки становились на свои места. В груди поднималось странное чувство, которое я никогда раньше не испытывала. Желание защитить не только своих близких, но и всех, кто сражался сейчас в городе. Наверное, именно с этим ощущением каждый день проживали мои родители.

И впервые за всё это время я почувствовала, что собираюсь продолжить их дело.

– Итак. Как я понимаю, Роксания всё сделала правильно?

Крэй улыбнулся.

– А ты сомневалась в ней?

Нет. Я бы доверила каждому из них свою жизнь.

– Тогда нам остается только одно. – Уголки моих губ приподнялись в ухмылке. – Взорвать к черту это место.