Счастье недолговечно.

Личный дневник Ксивер Зальцри, 2055 год

– Ты обижаешься на меня?

– Нет. Открой рот.

Поиграв бровями, я спросила:

– Так сразу? А где прелюдия?

Кай тяжело вздохнул и опустил ложку с какой-то ужасно пахнущей жидкостью себе на колено. Сжав пальцами переносицу, пробормотал:

– Господи, просто открой рот и проглоти эту штуку.

– Волшебное слово?

– Пожалуйста, – прорычал он сквозь зубы.

Решив не мучать его, я послушно выпила лекарство и поморщилась. Оно не только отвратительно пахло, но и на вкус напоминало… теплое молоко с медом? Помню, в детстве родители поили им нас с Крэйтоном в любой ситуации, болело у тебя горло, зуб или чертова нога. На всё был один ответ: «Молоко с медом, Ксивер!»

Вспоминая лица родителей, я не чувствовала той боли, что поглощала меня изо дня в день после их смерти. Да, она до сих отдавалась отголосками глубоко внутри, пульсировала и сочилась кровью, но рана начала медленно затягиваться.

Меня окружали люди, которые любили меня и принимали такой, какая я есть. Они поили меня лекарством с ложечки, стояли на холоде, сложив руки в знак поддержки, и писали миллион сообщений в чат с вопросами о моем самочувствии.

Я была не одна. И это – самое главное.

Отложив лекарство, Кай поднялся со стула и подошел к окну. Его плечи были напряжены. Доберманы тихо заскулили у меня под боком, когда почувствовали, что он находится не в самом лучшем настроении.

– Так ты обижаешься на меня? – тихо спросила я, состроив щенячьи глазки. Только вот он не смотрел в мою сторону, поэтому план по успокоению Кая Алькастера провалился.

Когда послышался глубокий вдох, я поморщилась и приготовилась ко взрыву.

– Нет, блядь, я не обижаюсь, просто моя девушка упала в обморок прямо перед моими ногами, потому что не послушалась и поплелась на конференцию. – Запустив пальцы в волосы, он дернул за пряди и тихо прорычал: – Я не обижаюсь, что она чуть не довела меня до инфаркта, потому что не приходила в себя несколько часов. И нет, я не обижаюсь, что за день до этого она приставила к своей голове пушку и добровольно отдалась Марлоу, чтобы спасти город!

Спрыгнув с кровати, я пошатнулась и рявкнула:

– А ты чем лучше, а? Мне напомнить, что за те несколько недель, что ты провел в Альтинге, тебя могли убить раз двадцать?

Резко развернувшись, Кай указал на кровать. Доберманы навострили уши.

– Ложись.

– Отвечай!

– Ложись, Ксивер. Ты плохо себя чувствуешь.

Я сложила руки на груди и фыркнула:

– Нет, дорогой, я чувствую себя прекрасно. Поэтому повторюсь: я не хотела оставлять тебя одного на растерзание кучке чокнутых идиотов. Можешь хоть привязать меня к кровати, но я всегда буду идти за тобой. Рядом с тобой. Как угодно.

Мы прожигали друг друга взглядами до тех пор, пока за панорамным окном не раздался раскат грома. Доберманы громко залаяли. Молния ударила в центр города, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

Устало проведя ладонью по лицу, Кай опустил взгляд на мои голые ноги.

– Хоть бы штаны надела.

На моих губах появилась усмешка, и я покружилась вокруг себя, демонстрируя его же футболку, которая доставала мне до середины бедер. Она была идеально чистой и пахла глиной с нотками дыма. Он занимался в ней скульптурами.

– Нравится?

Кай стрельнул в меня грозным взглядом.

– Не заговаривай мне зубы. На кровать сейчас же.

– О, так бы сразу. И это ты заговариваешь мне зубы, мистер-горячее-молоко.

Клянусь, мне до чертиков нравилось выводить его из себя. И та улыбка, что промелькнула сейчас на его губах, стоила всего мира.

Как только я залезла под одеяло, собаки свернулись клубочком в моих ногах. Кай окинул меня ласковым и немного тоскующим взглядом, подойдя ближе к кровати.

– Прости, что сорвался, – пробормотал он. – Просто слишком боюсь потерять тебя.

Что-то внутри, за грудной клеткой, защемило так сильно, что стало больно дышать.

Я потянулась и сжала его галстук, после чего заставила Кая присесть рядом. Он положил голову на мое плечо, притянув к себе за талию, а я начала мягко поглаживать его волосы, пока сердце в груди расширялось от чувств к этому человеку. Сложному, иногда холодному и грубому, но самому прекрасному человеку.

– Ты не потеряешь меня, Кай, – прошептала я ему на ухо и прижалась щекой к его щеке. – Я не твой родной отец. Не твоя родная мать. Не Лира. Я не уйду по собственному желанию, а если кто-то захочет нас разлучить, он столкнется с гневом Зальцри.

– Алькастер.

Я закатила глаза. И всегда ему нужно было что-то вставить.

– Ладно, с гневом Кая Алькастера.

– Нет. – Подняв голову, он пристально посмотрел на меня и произнес те слова, от которых земля ушла из-под моих ног: – Ксивер Алькастер.

– Ч-что?

Я почувствовала, как краска отливает от лица, а ладони мелко подрагивают. Кай осторожно сжал их, после чего поднес к губам и начал одаривать поцелуями каждую побитую костяшку.

– Иди за мной. Я кое-что тебе покажу.

На ватных ногах я поднялась с кровати, и он тут же подхватил меня на руки, будто я не могла самостоятельно пройти несколько метров.

Глубоко внутри я понимала, о чем он говорит, но… Вдруг мне послышалось? Или, может, его слова имели какой-то другой смысл? Черт, я была на грани второго обморока только потому, что он добавил свою фамилию к моему имени.

Кай прошел нашу общую спальню, затем вышел в прилегающее к ней помещение. Раньше это был небольшой офис, который стал его кабинетом, где он часто вел переговоры. Я никогда туда не заходила, желая оставить ему личное пространство.

Мой взгляд сразу же остановился на чем-то, что стояло в углу, прикрытое бежевой тканью. Точнее, этого было много. Какие-то большие фигуры, напоминающие…

Не может быть.

Кай опустил меня на пол и придержал за талию, подтолкнув ближе к фигурам. Когда мы остановились напротив, я прижалась спиной к его груди, почувствовав около щеки горячий шепот:

– Посмотри.

В горле пересохло, но я смогла тяжело сглотнуть. Затем медленно сорвала ткань и…

Мое дыхание прервалось.

– Я бы хотел, чтобы ты носила мою фамилию, Ксивер, – тихо произнес Кай, и мои глаза наполнились слезами. – Не потому что заявляю на тебя свои права, а для того, чтобы ты всегда находилась под моей защитой.

Передо мной стояла скульптура, высеченная по моему подобию.

– Мне хочется видеть твое лицо каждое утро и засыпать каждую ночь, чувствуя, как ты закидываешь на меня ноги, из-за чего я не могу пошевелиться.

На следующей статуе я обнимала себя за талию, прикрыв глаза, словно во сне. По моим щекам текла голубая краска, напоминающая слезы, что заливали сейчас мое лицо. Только я знала, что хотел передать ими Кай – не мою слабость, а мою силу.

– Я готов до конца жизни есть чернику и построить сотню плантаций просто для того, чтобы видеть твою улыбку.

Третья скульптура показала девушку с плетеными корзинками, наполненными ягодами. На четвертой я стояла со знаменем Карателей, а на моем плече сидела птица. Кай идеально вылепил ее, поэтому я знала, что она была не механической, а живой – из плоти и крови.

– Я люблю тебя слабую и люблю тебя сильную. Ты можешь кричать, плакать, ненавидеть меня, и я буду делать это вместе с тобой. Я не хочу править миром, если рядом нет тебя. Я не хочу будущего, в котором нет синих волос, веснушек и твоего болтливого языка, который сводит меня с ума.

Каждая скульптура отражала часть меня. Мою суть. Моменты, которые мы разделили вместе. Сколько же сил и времени ушло на то, чтобы изобразить нашу первую встречу – тот момент, когда я бежала босиком по снегу и врезалась в Кая, даже не догадываясь, сколько всего нам предстоит пройти вместе.

Я откинула голову ему на плечо и засмеялась, когда увидела себя, показывающую средние пальцы. На еще одной скульптуре около меня, словно защитники, сидели два добермана.

– Это прекрасно, – всхлипнула я, мягко высвобождаясь из объятий Кая и подходя к его творениям. – Мне… Я даже не знаю, как выразить свою благодарность. Мне никогда не делали ничего подобного.

Одна из статуй была меньше остальных. Когда я откинула ткань, то застыла на месте как вкопанная.

Это была не статуя.

Гитара.

Передо мной на специальной стойке находилась гитара. Синяя с красными элементами, блестящая и такая… моя. Кай идеально подобрал форму, размер, цвет. Я осторожно взяла ее в руки и прижала к груди, вспомнив, как играла раньше своим родителям.

Он не мог сделать мне подарка лучше. Это не просто какие-то дорогие вещи, машина или одежда. Это я. То, что я люблю. Кай чувствовал меня как никто другой, и если я могла влюбиться в него еще сильнее, то сделала бы это сейчас. Казалось, сердце просто разорвется, если я не зацелую его в эту же минуту.

– Спасибо. Спасибо тебе за…

Развернувшись, я снова чуть не упала в обморок.

Потому что Кай стоял передо мной на колене, держа в руках коробочку с кольцом.

– Да ну нахер.

Гитара выпала из моих рук и приземлилась прямо на мизинец, заставив меня пискнуть от боли. Чертова деревяшка!

– Ксивер, – зажмурившись, простонал Кай. – Можно не смешить меня? Я пытаюсь быть серьезным.

– Прости, прости. – Я быстро поставила гитару на место и развернулась к Каю, но не сдержалась и, засмеявшись, бросилась к нему на шею. – Да! Да, да и еще раз да!

Я начала осыпать его лицо поцелуями, а он пробормотал:

– Я еще ничего не сказал.

– Можешь молчать до конца жизни.

– Понял. Я передумал.

Я шлепнула его ладонью по груди, но не смогла сдержать широкой улыбки. Глаза Кая сияли и медленно, скрупулезно скользили по моему лицу, будто запоминая каждую деталь. Затем они влажно блеснули, и я чуть не упала в пятый или шестой обморок.

– Ты станешь моей женой? – прохрипел он таким тихим голосом, словно я могла отказаться.

Прижавшись губами к его губам, я улыбнулась и прошептала:

– Я стану твоей женой. Союзником. Напарником. Всем, кем только смогу, Кай.

– Я буду защищать и оберегать тебя, – продолжил он и осторожно надел на мой палец кольцо, создавая нашу собственную клятву. – Стану твоим щитом, твоей опорой и поддержкой. Ты всегда была и будешь моим приоритетом, Ксивер Алькастер. Это никогда не изменится.

Сидя на одном колене, он поцеловал мою ладонь, как настоящий принц, и прошептал:

– Я стану скалой и не дам твоим волнам выйти из берегов.

– И ни один шторм не сможет потопить наш маленький корабль, – произнесла я, прижавшись лбом к его лбу. – Ведь чтобы пережить его, нужно не большое судно, а якорь, который не даст тебе утонуть.

И эти слова были важнее, чем простое «Я люблю тебя». В силу характеров мы говорили их редко, но намного важнее было то, как мы друг к другу относились. Я бы сожгла ради него весь мир, а он, скорее всего, положил бы этот мир – расцветающий или уничтоженный – к моим ногам.

Когда теплые губы Кая впились в мои, это ощущалось как что-то знакомое и родное, но совершенно иначе – жадно, отчаянно, неудержимо. Мы словно бросили вызов самой судьбе, когда произнесли эти слова и скрепили клятву поцелуем. Мы были как бензин и зажженная спичка, при соприкосновении которых всполыхнул пожар.

Кай набросился на меня так, словно не ел несколько дней, а я была его ужином. Лихорадочно отвечая на движения его губ и языка, я быстро поднялась и потянула его за собой. Однако как только он выпрямился, вновь опустилась на колени, не разрывая зрительного контакта.

– Прекрасный вид, – хрипло усмехнулся Кай и провел большим пальцем по моей нижней губе, слегка оттянув ее. Боже, мое сердце. Оно не выдержит любви к этому человеку.

Я торопливо избавила его от ремня и брюк, а затем увлажнила губы, потому что глазам предстал налитый кровью член. Я завороженно наблюдала за тем, как Кай проводит по нему вверх-вниз в чисто мужском жесте, который заставил меня сжать бедра.

Я вновь облизнулась, когда увидела каплю предэякулята, и прошептала:

– Дай мне отблагодарить тебя.

Его ониксовые глаза стали темнее ночи, а на припухших губах появилась усмешка.

– Если мне не припоминает память, однажды ты мучала меня и не давала кончить, пока я сидел на цепи. Знаешь, что ждет тебя сегодня? – Его глубокий голос и горящий взгляд заставили меня задрожать от нетерпения. – Наказание.

Да, пожалуйста.

Он проник в мой рот одним толчком, а затем начал жестко трахать его, сжимая в ладонях мое лицо. По щекам катились слезы, которые смешивались со слюной, но я пыталась уместить как можно больше его бархатной длины. Мой язык скользил по гладкой коже, пока по бедрам текла влага от желания найти освобождение вместе с ним.

– Блядь, я чувствую каждый дюйм… – простонал он, переместив одну ладонь на мое горло и сжав его в собственническом жесте, из-за чего я подавилась. Кай откинул голову назад и закатил глаза. – Да, вот так, любимая… Соси как хорошая девочка.

Ох, черт. Не сдержавшись, я потянула руку к месту между бедер и, отодвинув нижнее белье, проникла внутрь двумя пальцами. Мои толчки совпадали с ритмичными движениями члена, я задыхалась от пылающей между нами страсти, пока он смотрел на меня сквозь прикрытые веки и прикусывал уголок губ.

Боже, как же я его люблю.

Вдруг взгляд Кая опустился ниже. Он хрипло застонал, заметив, как я доставляю себе удовольствие, а затем резко поднял меня на ноги и толкнул к рабочему столу.

– Что такое? – прохрипела я, чувствуя, как побаливает горло.

Подняв мою руку, он слизал с пальцев блестящее возбуждение, и его глаза вспыхнули.

– Мне нужно почувствовать всю тебя.

Кай посадил меня за стол и развел мои бедра в стороны, после чего я услышала треск рвущейся ткани.

– Это мои любимые!

– Я куплю тебе новые, – хмыкнул он, выбросив за спину мои любимые трусики.

А затем я вскрикнула, когда он одним движением вошел в меня.

Моя спина выгнулась, внутренние стенки запульсировали и обхватили его самым прекрасным образом, когда Кай установил размеренный и жесткий темп. Он растягивал меня и затрагивал те точки, которые заставляли дергаться и впиваться ногтями в его широкие плечи. Пока горячие губы зацеловывали каждый дюйм моей кожи, а холодный металл пирсинга удваивал удовольствие, я освободила его от рубашки и выбросила свою футболку. Мне нужно было всё. Каждый дюйм.

– Кай… – взмолилась я, когда он сжал мои ягодицы и, наклонившись, увеличил темп. – Пожалуйста, еще… Ах, не останавливайся…

– Как же я обожаю эти звуки, – прорычал он. – Моя.

Моя. Моя. Моя.

Я откинулась спиной на стол и отдала свое тело ему во власть. С каждым толчком мой чувствительный клитор пульсировал, а комнату заполняли звуки шлепков и наши совместные стоны. Кай сжал в ладонях мою грудь, затем начал кусать и сосать ее. И я, блядь, чуть не сошла с ума от того, как это было невероятно.

– Я буду заполнять тебя своим членом каждый гребаный день. Ты, блядь, моя жена, а моя жена никогда не будет ни в чем нуждаться. И особенно… в этом, – прохрипел он, вновь погрузившись в меня, из-за чего я неосознанно сжалась. – Господи, дорогая, не делай так.

Усмехнувшись, я повторила движение.

Кай застонал.

– Блядь.

Его рука резко поднялась и схватила меня за горло. Я вскрикнула, когда волна оргазма подобралась слишком близко и со следующим толчком опрокинула меня за грань. Перед глазами вспыхнули звезды. Кай проглотил мой крик грубым поцелуем и последовал за мной, наполнив меня своим теплом.

Лучший день в моей жизни.

Мы пытались прийти в себя, тяжело дыша. На моих губах появилась улыбка, после чего я тихо засмеялась. Кай нахмурился и снова толкнулся в меня, заставив с криком запрокинуть голову.

– Не смейся после того, как я тебя трахнул.

– Я просто счастлива, что ты принадлежишь мне.

Он усмехнулся, скользнув языком по нижней губе. Господь, за что ты сделал его таким сексуальным?

– А я счастлив, что…

– ПО-ЗДА-ВЛЯ-ЕМ!

Я закричала, когда в нашей спальне что-то взорвалось.

Чертова хлопушка!

Переглянувшись, мы с Каем быстро отстранились друг от друга и начали одеваться. Как только я накинула его рубашку, в кабинет влетели Джулиан, Феникс, Рейвен, Роксания, Астрид, Сиера, Крэйтон и Зейден. Они выглядели так, будто собирались устроить самую грандиозную вечеринку на свете.

Иисус Христос, я кончила минуту назад и стояла без трусов!

– Вы что, подслушивали нас? – закричала во весь голос.

Зейден закатил глаза.

– Этот Казанова создал чат без тебя и весь вечер трахал нам мозги, потому что не знал, как правильно делается предложение. Скажи спасибо, что я напомнил ему о кольце.

– Заткнись, – прорычал Кай и стрельнул взглядом на мои голые ноги.

– Чат без меня… – пробормотала я, недовольно вскинув бровь.

Он тут же приподнял руки в успокаивающем жесте.

– Дорогая…

– Первое указание Ксивер Алькастер: удалить все чаты, в которых нет меня!

***

Спустя три часа мы оказались в баре. Затем в другом. Потом в третьем.

Последнее время происходило слишком много дерьма, поэтому я знала, что если мы сейчас же не выберемся из четырех стен, которые безостановочно на нас давили, то сойдем с ума.

Впервые за долгое время я искренне смеялась во весь голос и отдыхала в кругу друзей, не думая о том, что будет завтра. Потому что сегодня мой самый любимый в жизни человек сделал мне предложение – такое, о котором я даже мечтать не могла. Потому что меня окружали самые близкие люди, которые веселились, стучали по барной стойке наполненными алкоголем бокалами и соревновались, кто съест больше кусков праздничного торта.

Да, его мы всё-таки купили. Точнее, Кай отвалил кучу денег на пятиэтажное нечто, которое почти полностью проглотил один только Джулиан. Затем Кай заказал себе кольцо, потому что у меня, к глубочайшему сожалению, такого не завалялось, но выбирала его я. После этого он начал рассматривать домики у океана, но я вовремя его остановила: от радости Кай скупил бы половину Исландии, что пока было немного рановато.

Когда во мне оказалось больше текилы, чем стояло на полках третьего бара, мы с Роксанией залезли на стойку. Джулиан, как обычно, пытался съесть лицо Рейвен, Крэйтон аплодировал и снимал нас на телефон, как мать на утреннике, Кай расположился в углу и следил за мной орлиным взглядом, накинув на голову капюшон, чтобы оставаться незамеченным, а Феникс, Астрид, Сиера и Зейден устроили шоу на танцполе.

Господи, пока перечислишь всех, уже забудешь, как тебя зовут.

Спрыгнув со стойки после очередного раунда танцев, я икнула, покачнулась на высоких каблуках и командным тоном крикнула:

– Рокси! За мной!

Перед глазами появились черные точки, но меня тут же подхватили чьи-то руки.

– Я с вами! – громко сказала мне на ухо Астрид.

Ее глаза возбужденно блестели, а персиковая помада размазалась по подбородку.

Мои глаза закатились к затылку.

– Ты выглядишь так, будто тебя оттрахали.

– Не завидуй.

Конечно, здесь не обошлось без Феникса, который не переставая прожигал ее взглядом со второго этажа бара.

Мы втроем двинулись в уборную, и на полпути к нам присоединились Рейвен и Сиера. Я хихикала себе под нос, чувствуя невероятную легкость, пока Рейв безостановочно болтала о том, что произошло пару минут назад.

– Клянусь, так и было. Подошел ко мне какой-то придурок, положил руки на бедра и говорит: «Давай познакомимся». Я ему отвечаю, что у меня вроде как есть парень, с которым у меня недавно был лучший секс в жизни, хотя не знаю, лучший он или нет, потому что другого у меня не…

Сиера споткнулась и чуть не проехалась носом по полу, но ее подхватила Роксания.

Я остановилась и, раскинув руки в стороны, в ужасе прошептала:

– У вас был секс?

– У кого был секс? – пискнула Рейв.

– У тебя, негодница! Почему я узнаю об этом только сейчас?

Ее щеки налились румянцем.

– Потому что я люблю тебя?

– Не прокатит, – покачала головой Сиера, сложив руки на груди. – Рассказывай, какой у него член. Тебе было приятно? Он тебя не обижал?

– Девушки, извините, но не могли бы вы освободить проход? – раздался за спиной женский голос.

– Да, конечно, мы уже уходим! – радостно воскликнула Рейвен и бросилась в уборную, но я схватила беглянку за руку.

– Не так быстро, рассказывай всё от начала и до конца.

– Во всех смыслах, – Астрид развела руки и посмотрела на расстояние между ними, – до конца.

Роксания захохотала. Мы вошли в комнату под рассказ Рейвен, и его слушала, вероятнее всего, вся уборная. Я заплетающимся языком вставляла свои замечания, пытаясь не распластаться от усталости на кафельном полу. Однако сонливость как рукой сняло, когда мы двинулись обратно на танцпол и увидели отвратительную картину.

– Эй, отойди от нее, – холодным тоном пригрозила Роксания.

Какой-то смазливый паршивец загнал в угол незнакомую девушку, что смотрела на нас глазами лани, умоляя о помощи. Во мне забурлил гнев, когда я увидела его руки, проскользнувшие под короткое платье.

– У нас всё в порядке. Правда, куколка?

Роксания потянулась к сумочке, а я коротко свистнула.

– Сейчас мы тебе покажем, что значит приставать к девушкам, – пробормотала Рейвен.

Через мгновение парень завизжал от ужаса. Две змеи вцепились ему в задницу, а доберманы кинулись на его грудь и прижали к полу, заставив чуть ли не зареветь от страха. Девушка бросила на нас взгляд, наполненный благодарностью, и скрылась в конце коридора, достав из сумочки телефон.

Мы с Роксанией отбили друг другу пять.

– Что у вас здесь происходит?

– Упс. – Астрид широко улыбнулась, увидев трех грузных охранников, которые уже двигались в нашу сторону. – Кажется, пора уносить ноги.

– Бежим!

Мы сорвались с места, не сдерживая рвущийся наружу хохот. Я пересекла винтовую лестницу, что вела на танцпол, и чуть не переломала лодыжки из-за высоких каблуков. Сиера всё же споткнулась и сравняла нос с землей, чем заставила Астрид присесть на корточки и до слез засмеяться.

Как только мы оказались на первом этаже, меня схватили за талию и прижали к теплой груди.

– Что вы натворили?

– Мы? – Я захлопала ресницами, смотря на серьезного Кая, затем показала нимб над головой. – Видишь его? Я самый настоящий ангел.

Он перевел взгляд мне за спину и прищурился.

– Ждите на улице. Я разберусь.

Ох, от этого «Я разберусь» меня сразу же могли увозить в реанимацию. Клянусь, я от всего сердца желала каждой женщине найти мужчину, который без лишних вопросов решал бы все ее проблемы.

Мы с девочками вышли на улицу и в рядочек уселись на бордюр, как курицы на насесте. Мое опьянение потихоньку сходило на нет, поэтому я сонно заморгала и привалилась к плечу Астрид.

– Не спать, – пробормотала Роксания. – Мы в центре города.

Через десять минут мужчины нашли нас спящими на улице.

– Напомните, почему мы с ними встречаемся?..

– Рот!

– Понял, детка, только не кусайся.

Мы купили дешевые бургеры в круглосуточной забегаловке, но они были такими вкусными, что я стонала всю дорогу, запихивая их в рот вместе с жареной картошкой.

Я бы хотела растянуть эту ночь, потому что чувствовала: что-то надвигается. Это отвратительное, скользкое, сырое ощущение не покидало меня уже долгое время. Завершение революции, каким бы оно ни было, приближалось с каждым днем. И я словно пыталась надышаться перед смертью, хотя знала, что ее не избежать.

Когда мы вышли в закрытый двор, нашим глазам открылась баскетбольная площадка.

– Сейчас бы в ликгет сыграть, – выдохнул Зейден с тоской.

Я резко остановилась.

– Ты чего? – спросил Крэй.

Обведя их взглядом, я создала в руке знакомый мяч. На моих губах появилась усмешка.

– Кто проиграет, тот идет на завтрашнюю встречу с Эрнандесом.

– Нет, – сразу же отказался Кай. – Я не участвую. Мне пришлось слушать его обвинения всю прошлую неделю.

Я склонила голову и окинула его небрежным взглядом.

– Боишься?

Его глаза тут же зажглись недобрым огнем.

– Выбирай команду.

Пока мы распределялись, Астрид и Феникс чуть не подрались. За очередную шутку про сводных Сиера окатила Джулиана ледяной водой, а через пару минут из окон повылезали пожилые дамы, которые окатили нас не водой, а сотней обзывательств, от которых завяли даже мои уши. Мои! А я, как все знали, была той еще сапожницей.

Распределившись по командам, мы заняли позиции, и я прокричала, вскинув в воздух кулак:

– Не вижу вашего энтузиазма, щенки! Я уже двадцать лет преподаю таким пустоголовым идиотам, как вы, поэтому не позорьте меня и марш на поле! Алькастер, почему ты…

Я замолчала, когда мне в лицо прилетел мяч.

Медленно моргнув, нашла взглядом ухмыляющегося Кая.

– Берегись, – прорычала я и бросилась в атаку.

Нам было всё равно, что жизнь шла под откос. Мы толкали друг друга в грязь, до слез смеялись, перекидываясь мячом, и показывали всему миру средние пальцы. Ну, это делала я. В моих глазах застыли слезы благодарности и счастья, когда я наблюдала за тем, как Зейден хватает подмышку Рейвен, а она верещит так, что лопаются ушные перепонки. Как Крэйтон кивает Астрид, после чего они забивают первый мяч и стукаются кулаками.

Мое сердце защемило.

– Их не хватает.

Я тяжело сглотнула и подняла слезящиеся глаза к небу.

– Наверное, он смотрит и мечтает надрать мне задницу. – Из меня вырвался влажный смешок, и я посмотрела на Кая. – Из-за него я начала играть. Это Джакс и Силия рассказали нам про ликгет.

– Я бы хотел хоть на день вернуться в академию, – признался он, смотря на меня мягким взглядом ониксовых глаз. Свет луны выделял серебристую каемку, делая его каким-то… волшебным.

Я загляделась на Кая, даже не пытаясь остановить себя. Он напоминал мне прекрасного принца.

Кажется, я немного перепила.

– Единственной проблемой тогда было желание придушить тебя и твою идеальную невесту.

Кай засмеялся, заставив мои губы растянуться в улыбке.

– Моей единственной проблемой была несносная девчонка, которая не умела держать язык за зубами. Хотя ты и сейчас не научилась это делать. И подожди, ты и сейчас моя главная и единственная головная боль.

Я пнула его по лодыжке.

– Хватит оскорблять свою жену.

– Хватит бить своего мужа.

– Хватит болтать! – крикнул Джулиан, пробегая мимо нас и встряхивая мокрыми волосами, как бездомный пес.

Я тяжело вздохнула.

– Нужно было не разделяться и играть в одной команде.

– Предлагаю сделать это и надрать всем задницы.

Мы отбили друг другу пять, обменявшись заговорщицкими улыбками.

***

Когда над городом начали проглядывать тусклые лучи раннего солнца, мы, уставшие, но счастливые, двинулись в банк.

Я слегка отстала, услышав вибрацию телефона.

– Всё в порядке? – оглянувшись, спросил Крэй.

– Да-да, я сейчас догоню.

Я разблокировала телефон и увидела сообщение от неизвестного номера. Мои брови нахмурились. Обычно мне не писал никто, кроме совместного чата и Кая, и номера моего больше ни у кого не было.

В голову начали закрадываться подозрения, как только я различила на экране японские иероглифы. Я не знала этот язык. Зато знал Кай.

Подняв голову, я открыла рот, чтобы окликнуть его.

– Не так быстро.

Из меня вырвался крик, но он был заглушен чьей-то ладонью. Массивное тело навалилось на меня и потянуло за угол. Я зарычала и начала лягаться, кусаться, бить его руками, но всё тщетно. В мгновение ока меня затянули в темный переулок, после чего я почувствовала в носу резкий запах.

К лицу прижали мокрую ткань.

– Вот так. Тише-тише… Не сопротивляйся, и я не причиню тебе вреда.

Я пыталась. До последнего пыталась подать знак. Но мир перед глазами медленно померк.

Я узнала его голос.

Каору Накамуро.