Один раз мама сказала, что я – защитница. Только вот я никогда никого не защищала.

Почему она так думала?

Личный дневник Ксивер Зальцри, 2053 год, Круачейн

Жидкий огонь растекался по венам, воспламеняя каждый кусочек моего дрожащего от сдерживаемой энергии тела. Выдохи рвано слетали с губ, пока я бежала по крыше пятиэтажки, не отводя взгляда от летательного аппарата с символом уробороса на боку.

Внизу – прямо под моими ногами – горел Рейкьявик.

Автобус с эвакуированными пассажирами перевернулся и взорвался, задев ряд продуктовых магазинов. Светофоры перемигивались то красным, то желтым, хотя особой нужны в них не было: легковые машины считались редкостью, которой пользовалась только высшая аристократия. Простой народ довольствовался транспортом подешевле. Дорога была разворочена, из-за чего поездам пришлось остановить движение и выпустить гражданских, которых патрули уже разводили по укрытиям.

Ебаный ад.

Я не знала, сколько времени прошло со вторжения, но сектор серьезно пострадал. Корпорация направила как минимум три десятка воздушных суден, о которых нам рассказывал Кингсли. Их называли «Крушителями». Если Марлоу захотела стереть нас с лица земли, то у нее, к сожалению, могло получиться.

Здание пошатнулось, когда где-то поблизости прозвучал очередной взрыв.

– Синеглазая! – раздался в устройстве голос Феникса. – Посмотри вниз!

Не останавливаясь, я опустила взгляд и заметила его отряд. Они двигались параллельно мне, человек двадцать.

– Мы с другой стороны, – вторил голос Зейдена. – Действуй, а мы подстрахуем. Эта громадина, черт бы ее побрал, приносит слишком много неприятностей.

– Есть.

Я перевела взгляд влево и всмотрелась в бронированное судно. У «Крушителя» было две большие лопасти, похожие на вертолетные, с вращающимися реактивными двигателями. Сдвоенные и усовершенствованные миниганы4 CEI-5/0, которые я досконально изучила за прошедшие месяцы, докрасна раскалялись, предупреждая нас о новой атаке.

Никогда раньше ЦЭС не нападал на нас так… полномасштабно. Если на линии соприкосновения бились ремалийцы, то сейчас они запускали с воздуха ракеты, не переставая призывать силу плеяд. Большую часть суден нам удалось сбить. Но это, одно из самых быстрых и крупных, направлялось сейчас вглубь города.

Триона начала войну.

«Крушитель» летел перпендикулярно моему движению и всё стремительнее приближался. Мои легкие горели от долгого бега, но остановиться – значит обречь сотню людей на гибель.

Я чертыхнулась, когда увидела, что крыша совсем скоро оборвется, а внизу… толпится испуганный народ.

Какого хрена они здесь делают?

– Не могут войти в укрытие. Вот черт! – выругался Зейден. – Они же не будут стрелять по гражданским?

– Будут, – мрачно ответил Феникс.

Не успеваю.

Не успеваю.

Не успеваю.

– Ксивер, давай! – рявкнул Зейд.

– Рано!

Слишком далеко. Я находилась слишком далеко. Мне нужно было попасть в лопасти, потому что там находились реактивные двигатели, но бить издалека – чертовски опасно.

Быстрее.

Грудь тяжело вздымалась, а ноги словно несли меня по воздуху. «Крушитель» начал снижаться. Ускорившись, я перевела взгляд на край крыши и различила здание напротив.

В голову пришла идея.

– Нужно прыгать, – прошептала самой себе.

Быстрее.

Быстрее.

Быстрее.

Когда аппарат снизился и оказался над жилой улицей, миниганы вновь раскалились. «Крушитель» завис между двумя крышами. До запуска ракеты остались считанные секунды.

Из меня вырвался яростный крик, что слился с криками жителей снизу.

Сделав два широких шага, я оттолкнулась от крыши

и прыгнула.

Эти секунды текли целую вечность. Во время прыжка я перевернулась лицом к небу, но солнце загородила огромная тень. В лицо ударили жесткие потоки воздуха от вращающихся лопастей.

Вытянув руки, я призвала силу разрушения.

– Бей, – прохрипел Феникс.

И ударила.

С ладоней сорвались десятки, сотни электромагнитный молний. Они одновременно рванули к двигателям, и при столкновении прозвучал оглушительный взрыв. У меня была секунда, чтобы увидеть это, потому что уже через мгновение я упала на соседнюю крышу. Плечо вспыхнуло такой острой болью, что на глаза навернулись слезы.

– Останавливайте его! – прорычала я Фениксу и Зейдену.

Судно начало падать.

На людей.

– Черт, оно слишком тяжелое! – прорычал кто-то из них.

Я уже поднялась на ноги и бросилась к краю крыши. Они стояли посреди дороги с поднятыми руками, а от них к «Крушителю» текли ленты силы. К Фениксу и Зейдену присоединился их отряд. При объединении сил падение судна замедлилось, но траектория не сменилась.

Жители начали паниковать и разбегаться по сторонам. Только я знала, что это их не спасет.

У меня была секунда на размышление.

Я чувствовала: он где-то рядом и знает, что я хочу сделать.

Поэтому я спрыгнула с пятого этажа.

Время мгновенно замедлилось. Ветер больше не трепал мои волосы, крики на заднем фоне исчезли, словно их никогда не было. Я сделала глубокий вдох, наблюдая за размеренно падающим судном.

Затем совершила кувырок и бросилась к толпе, когда время потекло с прежней скоростью.

Крэйтон бежал ко мне с другой стороны улицы.

Он коротко кивнул.

– Давай!

Остановившись, мы соединили ладони, а другие подняли в сторону аппарата.

Разрушение, созидание и равновесие слились воедино. Перед глазами мелькнула яркая вспышка, которая тут же приняла форму защитного купола. Я крепче сжала ладонь Крэйтона, однако когда «Крушитель» столкнулся с нашей силой, мы оба пошатнулись. Из меня вырвался болезненный крик.

Какая-то сломанная металлическая деталь прорвала защиту и располосовала мое бедро, заставив отступить на пару шагов. Маленькие осколки попадали в щеки, лоб, другие открытые участки кожи, но я лишь сильнее сжала челюсти. Нельзя было опускать щит. Если бы мы опустили – нас бы настигла смерть. Весь город.

Гул вокруг стоял такой, словно в землю врезался метеорит. Хотя это было недалеко от правды. «Крушитель» оказался слишком громадным и тяжелым, поэтому его не смогли остановить столько ремалийцев.

Я дрожала от напряжения.

Задыхалась.

Кричала.

Пока это не закончилось.

Летательный аппарат полностью растворился в нашей силе. Вокруг лежали лишь искореженные обломки, а перед глазами витала пыль. Мои ноги подкашивались, но, несколько раз моргнув, я развернулась к Крэйтону.

Он был жив. По его лицу текла кровь от порезов, однако тяжелых ранений не было.

Когда к нам подбежали Феникс и Зейден, Крэйтон прохрипел:

– Мы возьмемся за гражданских, а вы делайте всё, чтобы ЦЭС не проник вглубь города.

– Вы в порядке? Это было… – Феникс потер грязный подбородок и поправил повязку на левом глазу. – Это было круто. Я начинаю вас бояться.

– Меньше болтай, командир, – похлопал его по плечу Крэй.

Развернувшись к шокированным людям, я хрипло закричала:

– Здесь есть другое укрытие. Идите за нами!

Крэйтон подхватил на руки ребенка, а я придерживала дезориентированную женщину, пока мы быстро бежали в укрытие. Мое плечо стонало и молило о передышке. Да не только плечо – наверное, я сломала половину ребер.

Кай был где-то рядом. По шуму на соседней улице и молниям, бьющим в самое небо, я могла предположить, что он там. Вскоре в устройстве раздались голоса Джулиана, Рейвен, Астрид и Сиеры, а через мгновение на горизонте, со стороны дымящихся заводов, появились летательные судна с механической птицей на боку.

Я слабо улыбнулась, протерев лицо от грязи.

Это были не просто военные вертолеты.

Что посеешь – то и пожнешь.

У нас было время, чтобы подготовиться. Мы воспользовались ресурсами секторов, что отвоевали Каратели, после чего Кай задействовал правителей других кластеров. Сейчас мы тоже обладали силой, с которой вторглась в наш дом Триона.

Кстати, о ней…

– Дерьмо, – выдохнул Крэйтон, когда мы не добежали до укрытия всего квартал. Гребаный квартал! – Не думал, что она здесь.

Один из бронированных вертолетов опустился в конце улицы. Створки разъехались в стороны, и на трап медленно вышла Триона. Женщина, которая погубила столько человеческих душ ради одного. Не больной дочери.

Власти.

Мы все тут же остановились.

Порывистый ветер донес до нас ее слова:

– И снова здравствуйте, Зальцри.

Последний раз мы виделись на конференции. В день, когда наша жизнь перевернулась на сто восемьдесят градусов. Казалось, это было так давно, но в Марлоу ничего не изменилось: покровительствующий взгляд, белоснежное пальто и собранные в гладкий пучок волосы.

Она – причина смерти наших родителей.

Только она.

Не Лира, которая подверглась вмешательству в разум и стала лишь марионеткой, исполняющей приказы. Именно Триона посчитала наших родителей злом, от которого стоило избавиться, потому что они открыли людям глаза на мир. Потому что они верили в сплоченное общество, которым можно было править, не прибегая к диктатуре. Потому что они знали, чего боится Триона.

Потери власти. Ведь каждый, кто однажды ее заполучит, побоится ее потерять.

– Папочка, мне страшно… – прошептал малыш на руках у Крэйтона, крепче обняв его за шею.

Папочка.

Господи.

– Наигрались? – спросила Триона, окидывая взглядом нас и гражданских.

Я вышла чуть вперед, чтобы закрыть спиной детей. Прямо позади меня стоял тот мальчик – Кит – и две дрожащие от страха девочки.

– Мне приходится повторять это в сотый раз, но я хочу, чтобы вы кое-что поняли. Я – не тиран, которого из меня делают ваши лидеры. Я – ученый и доктор. У меня одна цель: оздоровить мир, а не уничтожить его.

– Именно поэтому твои люди наставляют на нас сейчас оружие. И именно поэтому ты буквально сравняла сектор с землей, – прохрипела я. – Всё во имя эволюции, не так ли?

Миротворцы растянулись за спиной Марлоу, направив на нас автоматы. Кто-то позади меня надрывно заплакал. Пришлось сжать челюсти, чтобы не отвести взгляд от Трионы.

– Вы не поймете меня, пока не посмотрите на картину с моей стороны. – Она сложила руки в замок, оглядывая город таким взглядом, будто над ней возвышались не руины, а величественные дворцы. – Я люблю Рейкьявик, хоть и родилась в другом городе. Но он давно требует перезагрузки, как и весь выживший мир. Мы так и будем стоять на месте, в отправной точке, пока не изменится сознание людей. Пока они не поймут, что равновесие – наш путь к жизни, а не выживанию.

Я пыталась скрыть это, но она пугала меня. А еще больше меня пугало то, что ее мысли разделяли. Военная полиция действовала по доброй воле, некоторые кластеры продолжали посылать нам отказы в переговорах, обычные врачи не переставали работать на нее, совершенствуя сыворотки.

Она так сильно проникла в сознание людей, что они не разделяли черное и белое.

– Ты не добьешься баланса, вводя всем подряд сыворотку, – прорычал Крэйтон. – Лишая людей контроля. Стирая память. Заглушая силу, которой ты сама же всех наградила, как проклятием. Что еще тебе нужно? Разве этого недостаточно?

Уловив странный запах, я нахмурилась и повела носом.

Триона улыбнулась.

– Вполне достаточно, Крэйтон.

Я пригляделась. И только тогда заметила, что в воздухе витал едва заметный белоснежный туман.

Ловушка.

– Зачем вы ввели в общество принцип разделения? – выкрикнул позади мужчина. – В этом нет никакого смысла. Вы только отдаляете людей друг от друга, а изгнанников так вообще за мусор считаете. Ни о каком сплочении и речи не может идти!

– За время правления Джонатана Алькастера между плеядами ни раз вспыхивали конфликты, – поддержала его пожилая женщина. – Это противоречит вашим же словам о балансе.

– Со времен прихода Кая Алькастера и Карателей для нас сделали больше, чем за все эти годы с вами! Чертовы узурпаторы!

– Да!

Щека Трионы едва заметно дрогнула.

Пока люди выкрикивали и выкрикивали недовольства, я судорожно пыталась найти выход из этого кошмара. Крэйтон тоже понял. Увидел то же, что и я.

– Вы отказались сотрудничать со мной, поэтому у меня не осталось выбора. Сыворотка подчинения успешно запущена. По моим предположениям, в ваших легких сейчас находится нужная доза, которая подействует через, – она посмотрела на наручные часы, – от силы минут пять.

Ловушка,

ловушка,

ловушка.

– Забирайте их.

Триона надела защитную маску, а миротворцы двинулись в нашу сторону.

Она стояла там, словно вершительница судеб, пока солдаты заламывали руки пожилым людям. Стояла там, пока дети плакали и падали на колени, видя, как забирают их родителей. Стояла там, пока Крэйтон с ребенком на руках расталкивал миротворцев, чтобы добраться до кричащего Кита.

Стояла там, когда раздался первый выстрел и пролилась чья-то кровь. Господи, во что превратился мир? Когда он стал таким жестоким?

Что делать? Что, черт возьми, мне делать?

– Закройте лица чем угодно! Оторвите ткань и прижмите ко рту!

Внезапно я заметила на земле красную точку. Она металась из стороны в сторону, после чего направилась на летательный аппарат. Пока вокруг меня творился хаос, в голове быстро крутились шестеренки.

Выхватив из нагрудника пистолет, я прокричала:

– Хватит!

Меня никто не услышал.

Я надвинула черную ткань на рот и бросилась вперед, расталкивая миротворцев. Они пытались схватить меня за локти, но я увернулась и выбралась из толпы, во всё горло прокричав:

– Прекрати!

Затем прижала дуло пистолета к своему виску.

Наши с Трионой взгляды пересеклись. Я тяжело дышала, пытаясь не свалиться на землю от усталости и ранений. Но моя рука не дрогнула, когда я положила палец на спусковой крючок.

– Ксивер… – раздался позади шепот Крэя. – Что… что ты делаешь?

– Я вышибу себе мозги, если ты не прекратишь это! – вырвалось из меня рычание.

Лицо Трионы едва заметно побелело.

– Думаешь, мне есть что терять? – Я хрипло засмеялась. – Я пыталась покончить жизнь самоубийством, а бывших самоубийц не бывает. Мне ничего не стоит спустить курок и уничтожить все труды, над которыми ты работала столько лет.

Красная точка дрогнула.

– Ксивер, опусти пистолет, – мягко произнесла Триона, подняв руки в успокаивающем жесте.

– Я опущу его, если ты отпустишь этих людей. Забери меня. Ты знаешь, что я сильнее всех них вместе взятых. Так зачем тебе они, когда есть я?

Триона долго вглядывалась в мои глаза, наклонив голову набок. Я слышала, что потасовка за спиной прекратилась, однако вместо нее теперь раздавались удивленные шепотки гражданских.

– Быстрее! – прокричала я.

Но обращалась я не к ней. К другому человеку.

Внезапно Триона сошла с трапа и двинулась в мою сторону. Миротворцы окружили нас, взяв меня под прицел. Я резко перехватила пистолет и направила ей в грудь, чем заставила ее остановиться.

Она медленно подняла руки.

– Я не причиню тебе вреда, Ксивер. – Ее глаза скользнули за мою спину. – И тебе тоже.

– Я не просила тебя вмешиваться, – гневно прошептала я.

– А я не просил тебя приставлять к голове пистолет, – так же гневно ответил Крэйтон. – Считай, что мы квиты, Черничка.

Триона встала ко мне практически вплотную, пока Крэйтон возвышался за моей спиной, как лев, готовый броситься на растерзание жертвы. Я опустила пистолет и бросила его себе под ноги, показав, что мы безоружны.

– Я знала, что вы любите самопожертвование. – На ее губах появилась улыбка. – Взять их.

И только когда на моих запястьях появились наручники, я поняла, что глубоко заблуждалась. Триона всегда была на шаг впереди. Даже сейчас, когда, казалось бы, я добилась, чего желала, она победила.

Потому что таков был ее план. Не люди, а мы с Крэйтоном, которые пойдут за ней по доброй воле. Она прибыла сюда из-за нас.

Я бросила взгляд на соседнее здание.

Давай же. Почему так долго?

Мы всё стремительнее приближались к вертолету. Миротворцы подгоняли нас автоматами в спины. Я начала чувствовать действие сыворотки: она медленно распространялась по венам, как яд, лишая меня контроля.

Сейчас. Сделай это сейчас, иначе будет поздно.

Я снова увидела красную точку. Теперь она переместилась на вертолет.

Тогда я бросилась на Крэйтона и прокричала:

– Ложись!

На пару секунд на улицу опустилась тишина.

А затем Рейкьявик содрогнулся от взрыва.

Стекла в соседних многоэтажках с треском разбились. Ударная волна заставила всех припасть на колени. В ушах зашумело от криков и воя сирены.

Я подняла голову и увидела полыхающий алым пламенем вертолет.

Придя в себя, мы с Крэйтоном быстро поднялись с земли. Трионе помогали встать двое миротворцев, но я видела, что она не пострадала. Другой мужчина отдал в рацию приказ, и уже через мгновение на посадку заходил новый летательный аппарат.

Я прикрыла глаза от поднявшейся в воздух пыли.

– Думаешь, можешь вторгаться на мою территорию и убивать моих людей?

Услышав его голос, я облегченно выдохнула.

Люди расступались, пропуская вперед Кая. В этот раз он не был одет в классический костюм, как следовало правителю. Нет, он надел военную экипировку, как обычный рядовой солдат.

– Ты проиграешь, Кай Алькастер. – Триона вскинула подбородок, отступая за миротворцами. – Помяни мои слова: скоро ты пожалеешь о том, что выступил против меня.

Кай лишь улыбнулся.

– Не забудь пересчитать население, когда вернешься в свою башню.

Мое сознание начало медленно мутнеть, поэтому я не поняла смысл сказанного. Слегка пошатнувшись, я привалилась к Крэйтону. Время истекало.

– Черничка?

Я несколько раз моргнула и услышала звуки стрельбы. Каратели нанесли последний удар по Трионе, но миротворцы выставили щиты. Она скрылась в вертолете, после чего раздался шум двигателей.

– Ксивер? Ты меня слышишь?

Слышу. Только не могу двига…

Рухнув ему под ноги, я услышала чей-то прерывистый крик:

– Подготовьте все свободные больницы, нужно вывести… из их легких сыворотку! Дети, пожилые люди и беременные женщины отправятся в центральную… под руководством Роксании Нуар. Всех занести в бронемашины и доставить до помощи как можно скорее!..

Кто-то поднял меня на руки.

– Отпусти ее.

– Делай свою работу, Кай.

– Я сказал, передай ее, блядь, мне!

Меня тут же окутал запах мороза и табака. Я сделала глубокий вдох, и прежде чем погрузить во тьму, услышала его шепот:

– Brjálaða stelpan mínn.5