- Держи.

- Не курю. Кстати... направо посмотрите... там, возле деревьев.

- Где двухэтажный дом?

- Да. Видите, малолетка стоит.

- Ты хочешь сказать... ничего что на ты?

- Какие церемонии? Да, все отделения, по крайней мере, в центре - под наблюдением. Постоянно, дают поручения малолеткам. Задерживать их не за что, если только доставить и родителям сдать - но через полчаса он будет на прежнем месте. Все что он должен сделать - добежать до телефонной будки и позвонить если что. На территориях - а у каждой группировки своя территория - тоже стоят на пиках. В крупных группировках существует своя система разведки и контрразведки. Сталкиваемся даже с попытками придумать шифры. Хотя они и так есть - например, тот же значок речфлота.

- А в райцентрах?

- По-разному. В Набережных челнах все еще хуже. Там тоже самое, плюс катастрофически не хватает людей. На весь город, считай, двенадцать разыскников

Полковник присвистнул

- Они что того?

- Камазовские жилые дома считаются одним районом, хотя там уже триста тысяч населения - как в иных областных центрах. Соответственно - раз район, то и штат районный. Ехали туда по комсомольскому набору, переженились, родились дети. Понимаете, примерно все - одного возраста и они как раз в самый подростковый возраст входят - от двенадцати лет. Родителям некогда они целыми днями на работе.

- Да...

- Вы не знали?

- Ну, нет, довели до меня, конечно. Но одно дело на словах, а другое - на месте...

- В Одессе по-другому?

- Ну, в Одессе испокон века криминал был. Порт как не крути. Районы босяцкие. Но в том то и дело, что взрослый криминал всегда держал мазу. Обучал молодежь. Понятно, что шли на воровство, еще по малолетке. Но и такого чтобы на улицах толпа на толпу дрались в мясо... нет, такого никогда не было....

- У нас только так. Железка друг человека.

...

- Вы кстати с этим... переборщили немного, товарищ полковник

- Он на меня с пикой! На мента! В Одессе за такое...

- Здесь железки у всех.

Полковник вдохнул, задержал дыхание. Выдохнул

- И как боретесь?

- Как можем.

- Ну вот что, майор. Я понимаю... доверять нельзя никому. И мне в том числе. Я в розыске с шестьдесят девятого. За результат - спрошу, но и прикрыть - прикрою. Прекрасно понимаю, что с несовершеннолетними многое нельзя, но работать - как то надо.

...

- Ваш генерал в Москву собирается. За ним?

- Да - не стал скрывать Торопов - если назначат

- Добро. Держать не буду. Только мне помоги в курс дел войти.

- Обязательно.

То, что ждет впереди - Торопов и понятия не имел...

- Да кто ты, кто?

- Ещё узнаешь!

- А чья ты, чья?

- Ещё увидишь!

Вадим Абдрашитов

Время Танцора

Игорь Эйдельман все больше тяготился своей жизнью - даже не двойной, а тройной.

В одной из них он был учеником школы, думал как выпускаться и куда потом поступать. Пользовался презрением и ненавистью одной части своих товарищей и опасливым уважением других. В другой - он наскоро постигал - с самых низов - законы черного рынка. На практике. На рынок везли мясо, с документами нормальными, левыми и совсем без. В этом перевернутом с ног на голову мире рубщик мяса зарабатывал больше чем конструктор ракет, ранее судимый, ругающийся матом Зайдулла - зарабатывал больше чем его отец, который учился годами своей профессии и гордился этим. Это даже не было воровством, скорее всего, большая часть мяса выращивалась в хозяйствах подпольно. Зайдулла ругался, что Горбачев разрешил частникам растить мясо на продажу и скоро у них не будет работы. Но работа была, потому что колхозный рынок держали не колхозники, а воры, а санитарный инспектор был с утра готовый и его штамп, который он должен был ставить на осмотренные туши, находился у бригадира рубщиков.

В третьем мире он находился в жутком лабиринте бессмысленного насилия, которое катилось своим чередом, и для которого уже не надо было ни повода, ни оправдания. Как то раз он побывал на похоронах подростка, которого ударили ломом по голове. На похоронах мать, потерявшая сына, плача требовала от пришедших на похороны друзей (ходить на похороны убитых в драках было святое) клятву больше не драться. Пряча взгляд, они клятву дали, но уже вечером опять состоялась драка. Не по их вине - если бы они не стали драться, их убили бы. В этой бессмысленной карусели насилия не было места чести, мужеству, верности.

Бей или тебя убьют, вот и всё.

Несмотря на усилия (в городе создали конную милицию) драки продолжались. Теперь "вставали в отмах" даже девушки, он сам видел, как несколько девушек участвовали в драке с дружинниками, одна размахивала доской с гвоздями. Говорили, что в Брежневе дерутся уже и взрослые мужики, район на район...

Не драться было нельзя. Если, к примеру, ты живешь на такой-то улице и видишь "набег" врагов - то есть вражеской группировки - ты должен встать в отмах, даже если их в десять раз больше иначе тебя "опустят" - поставят на колени и обоссут. По городу ходили списки "обоссанных", кому нельзя подавать руки. Выйти из группировки можно было через отписку - то есть жестокое групповое избиение. Но чаще всего - за деньги, откуп. Кто просто переехал в другой район и не "описался" - тоже могли найти и опустить.

Улица жила своей страшной жизнью - от драки до драки, от пробежки до пробежки. Все крутилось по раз и навсегда затверженному сценарию - пацаны в семь - восемь лет уже гордились статусом "сопля", бегали по поручениям старшаков. С одиннадцати до пятнадцати - шелуха, основная боевая сила. Дальше - старшаки. Если выжил.

Начиная еще с осени - начали говорить о планируемой массовой драке с участием нескольких группировок с каждой стороны. Первая по-настоящему массовая и заранее организованная драка имела место в январе 1984 года на льду Лебяжьего озера, в ней принимали участие по разным оценкам от трехсот до пятисот и более человек с арматурой. Сейчас говорили, что и тысячу легко соберут. Речь шла о переделе сфер влияния, тем более что у группировок появились первые крупные деньги.

Игорь прислушивался и докладывал, но пока ничего конкретного не было.

В январе на него наехали речпортовские. Их можно было отличить по значкам "Речфлот СССР". По данным торговли - никому не нужные значки внезапно скупили в количестве более 2500 штук...

Игорь на сей раз был без мяса, он шел по улице, когда навстречу из-за поворота выскочила компания. Не ждали, явно - но тут же пошли наперерез...

- Кто такой? - спросил один из наглецов, мелкий и прыщавый

Тут надо было или назвать контору или сказать "не при делах". Отказываться от принадлежности к конторе было нельзя, за это жестоко избивали. Если сказал "не при делах" - за это могли избить и ограбить...

Игорь молчал, сейчас ему главное было прикрыть спину. По совету Торопова он теперь занимался каратэ, благо его разрешили. Ударная техника бокса плюс бросковая и удары ногами - каратэ делала его смертельно опасным противником на улице.

- Я тебя спросил?

Косяк

- Спрашивать право имеешь?

Этому он уже научился на рынке, где подрабатывал в мясном ряду, нахватавшись уголовных понятий. Или говоря одним словом - наблатыкавшись. В уголовной среде каждое слово имеет свое, отличное от обычного мира значение. Например, слово "спрашивать" - спрашивать может только тот, кто имеет на это право. Другие - интересуются. Но группировщики уголовными понятиями не владели. За что на зоне - спросят уже с них, но про это не думали.

- Ты чо, борзый что ли? - группировщик шагнул вперед и поплатился. По подбородку - и пацан падает...

- Мочи его!

Группировщиков было много - двенадцать человек. Неизвестно, что бы стало - понятно, что рано или поздно кто-то вызвал бы милицию, но тут двое старшаков, перебежав улицу, присоединились к драке. На стороне Игоря. У одного из них - была самодельная дубинка из арматуры, на рукояти которой был на клей намотан шнур, у другого - толстый и прочный шнур, который он использовал и для захватов и бросков, и для отражения ударов холодным оружием. Как бы то ни было - старшаки дрались умело, молча и озверело. Минуты хватило - чтобы группировщики поняли, что удача не на их стороне.

- Валим!

На ногах осталось не больше пяти группировщиков - они рванули во дворы.

- Давай с нами, пацан!

Игорь побежал вместе со старшаками к остановке трамвая. Он прекрасно понимал, что нужно немедленно убираться отсюда, потому что отступление - временное, и минут через десять сюда сбежится человек пятьдесят с арматурой. Поднятый по тревоге весь наличный состав конторы.

Трамвай - подсвеченный изнутри аквариум - вынырнул из-за деревьев, они бегом заскочили в салон. Только когда тронулись - выдохнули: группировщики могли и пути перекрыть.

Только теперь Игорь смог рассмотреть своих спасителей. Обоим за двадцать, один русский, другой - явно татарин. Оба отслужившие, у одного на руке наколка - но не блатная.

Смотрят на него - без злости, с любопытством и еще чем-то.

- Как звать?

- Игорем.

- Я Рашид. А это вот Санёк.

И тут Рашид зачем-то добавил

- Рашид Замалиев

Игорю составило большого труда не выдать удивления. Замалиев?! Однофамилец что ли?

Или нет.

А другие - старались не смотреть на расхристанных в драке пацанов. Еще несколько лет назад кто-то обязательно подошел - но не сейчас. Сейчас - взрослые кроме самых отчаянных - быстро разучились влезать в дела молодых.

Рашид, явно старший в этой паре - показал на куртку

- Прилично распахали.

Игорь посмотрел... да, прилично. Это чем-же? Бритвой? Группировщики несмотря на всю отмороженность редко применяли ножи и бритвы, потому что нож - это сразу срок без вариантов. И следствие и суд хорошо знали что делать, накоплена практика... даже просто поймают с ножом на кармане - мало не покажется. А молоток...

- Да уж...

Куртка была приличной. Дорогой.

- Сам с какой конторы?

- Ни с какой.

- Не мотаешься что ли?

- Нет.

Старшие присвистнули

- Принципиальный? Молодец

Игоря что-то раздражало. Но он не мог закончить разговор

- А сами то вы откуда?

- А мы тоже. Принципиальные. Ты торопишься?

Игорь пожал плечами

- Давай, зайдем к нам. Куртку зашьешь, у нас нитка с иголкой найдутся.

- Да не...

- Тут недалеко

Место, о котором говорили двое пацанов - находилось в полуподвальном помещении, совсем недалеко от остановки. Надпись на двери гласила:

МОЛОДЕЖНЫЙ КЛУБ "АВАНГАРД".

Игорь сразу подметил, что как они спустились - а вход находился с торца, и к нему вела узкая, один человек пройдет - лестница, дверь открылась, а за ней был...дежурный.

Со столом, стулом, каким-то журналом

- Здравия желаю! - по-уставному поприветствовал он

- Есть кто?

- Пока никого. А это?

- С нами...

Внутри - все было прилично отделано, дерево, мебель самодельная, но аккуратная. Невыводимый потный дух качалки.

- Давай сюда

Рашид включил свет в тренерской. На стене - самодельный плакат: два барана на мосту уперлись рогами...

- Держи!

Игорь поймал армейский набор, в котором игла была заменена на самодельную кованую. Вдел нитку в иголку

Парни смотрели на него

- Мотаешься?

- Нет.

- Но сдачи даешь. Молодец, уважуха.

Татарин посмотрел на русского

- Иди пока, подготовь всё.

Русский беспрекословно вышел.

- А еще раз если выцепят как будешь?

Игорь положил нитку, шитье

- Зачем интересуетесь?

Татарин - явно отслуживший - внимательно рассматривал его. Именно рассматривал. Игорь понимал, что перед ним кто-то в боксе, скорее всего кандидат в мастера, а может и выше.

- Смотри - без наезда сказал татарин - расклад какой получается. Выходит пацан на улицу - у него какие варианты?

...

- Получать по морде раз за разом - раз. Пришиваться к какой-нибудь шобле - два. Три - ОКОД. Повязку красную надевать так?

- Есть еще блатные - сказал Игорь

- Ага. Черная масть. Только что-то их на улице то не видать. Все больше по хатам да по пивнухам. Не так?

- На зону шобла заедет, там с них спросят.

- До этого еще дожить надо.

- А вам то - чего надо?

- Ну, ходить тренироваться хочешь? Сам куда ходишь?

- Динамо.

- Пф... там ни в одном возрасте чемпионов нет, как так?

- Нормально там.

- Ну если это назвать нормально...

- А вы получается тренер?

- Тренер. И так тоже. Ты как бы посмотрел на идею ходить в наш зал. У нас тут от ДОСААФ между прочим.

- Такие же, как комса.

Странный "тренер" чуть было не плюнул на пол. Но вовремя передумал

- Комса - это мрази, я с ними в одном поле не сяду. Ты в курсе, что они какой-то центр открыли, джинсу шьют и барыжат.

- Слышал.

- А у нас барыг нет. У нас вообще младших возрастов нет, берем тех, кто отслужил. Но и к молодежи присматриваемся.

Игорь закончил шить, завязал узел

- А вступают у вас как?

- Ты не спеши. Подумай еще. И вот что мне скажи: тебе барыги - нравятся?

Игорь отрицательно помотал головой

- Молодец. Иди. Мы к тебе подойдем...

март 1986 года

СССР, ТАССР

Дербышки, пригород Казани

Электричка - прощально свистнула и растворилась в стылой утренней тьме. Казалось просто невероятным, что еще два месяца - и здесь все будет зеленым-зелено...

Торопов, одетый "по моде" сразу выделил взглядом полковника: тот оделся правильно, как работяга. Его здесь еще никто не знал...