И полковник увидел Торопова - но не подошел, остался ждать сигнала.
Наконец, Торопов посмотрел на часы - что сигналом и было...
- Нарушаете, гражданин... - весело спросил он, когда сблизились
Полковник зябко поежился
- Зусман, зуб на зуб не попадает. Таки, вчера была весна, а не зима...
- Здесь еще холоднее бывает. Пойдемте, купим вам что-нето...
Вместе - они влились в нестройный поток посетителей нелегальной толкучки в Дербышках - крупнейшего в Казани сборища спекулянтов и позорящей звание советского гражданина публики всех мастей...
В начале восьмидесятых, с попаданием в СССР западных модных журналов - советские люди обнаружили, что одежда нужна не только для того чтобы прикрыть тело. Советская же промышленность упорно выпускала одно и то же - неяркое, немаркое, неприметное. Достаточно сказать, что например шляпы для членов Политбюро, которые они одевали на ноябрьский парад - покупал А.А. Громыко в магазине на пятой авеню. В Нью-Йорке...
Сначала - писком моды были мохеровые шарфики, которые носили напоказ "матрешки" - подружки группировщиков, и вареные джинсы. За джинсы - группировщики били. Потом - появились леггинсы и майки кислотно-ядовитых цветов - чем ярче, тем лучше. Широкий ремень, сползающий на бедра, туфли - мыльницы. В Нью-Йорке это была рабочая униформа проституток, здесь - ее покупали за десять и более цен от себестоимости. К этому - полагалась прическа типа "стог сена". Я упала с самосвала, тормозила головой...
Так как в городе этим заниматься было нельзя - спекулянты облюбовали заброшенную промзону в Дербышках: очень удобно добираться на электричке. Продавцы были двух категорий - профессиональные спекулянты, связанные с Москвой, Ленинградом или Прибалтикой, и студенты из Китая или Вьетнама, которые тут получали высшее образование. Им - вещи присылали родственники, то что стоило рубль - продавалось за двадцать.
Еще в городе около вокзалов и гостиниц обосновались книжные спекулянты - они официально "давали книгу прочитать" под денежный залог, и торговцы косметикой и нижним бельем. Те обосновались в туалете рядом с ЦУМом, это были женщины, в основном цыганки. Милиция с ними мало что могла сделать, так как не могла соваться в женский туалет. Духи Шанель, разлитые в Турции или Китае и дающие резкий запах, белье Анжелика от которого кожа начинала чесаться как от стекловаты, "трехэтажные" косметические наборы...
Еще цыгане именно в то время привезли жвачки Турбо...
Жвачки были отдельной темой - они стоили рубль, но к каждой из них полагался вкладыш. На части вкладышей были иностранные автомобили, на другой - футболисты или даже футбольные команды. Тот кто придумал такой маркетинговый ход был гением потому что всех охватила жажды коллекционирования этих вкладышей. Себестоимость такой жвачки при продажной цене рубль - была несколько копеек максимум. Пацаны коллекционировали вкладыши и играли на них. Деньги на жвачку воровали у родителей, вымогали у младших, а некоторые - уже и зарабатывали. Много кто из бизнеров - пошел в бизнес, потому что не хватало нескольких рублей на жвачку в юности...
Милиции в Дербышках не было, как и удобств. В случае появления ОБХСС или комсомольского патруля - все подхватывались и разбегались...
Полковник Векслер впечатлен толкучкой не был
- И шо, это все? - спросил он, скептически смотря на ряды торгашей
- Что есть
- Да... не Привоз, не Привоз. Давай, пройдемся.
На полпути - полковник подобрался, как охотничий пес, почуявший дичь
- Видишь того в куртке - дутике?
- Да.
- Делаем его. Я на тебя погоню.
Больше Торопову ничего объяснять не надо было.
Цыгана - а это был именно цыган - они загнали быстро. Увидев полковника - тот ему улыбнулся - цыган побледнел и бросился бежать, но тут же нарвался на Торопова. Почуяв неладное - ближайшие спекулянты рванули наутек...
- Гожо... ты ли это.
...
- Ну, чего встал, дай дяде здрасте.
Цыган предпринял попытку рвануть - но Торопов был начеку
- Нехорошо, Гожо, нехорошо...
- Вы чего тут?
- Как чего? За тобой приехал, поц ты эдакий. Показывай, где лайба твоя.
У цыгана оказалась Волга, она стояла рядом со станцией, главный ход, по которому то и дело проносились проезда. Сели так - Торопов за руль, цыган рядом, Векслер на заднее сидение. Прошумела электричка...
- Ну, чего, знакомиться будем - вел партию полковник - ты, друг мой, джельтменов удачи смотрел?
- Было дело - сказал Торопов
- О. Одна из ролей - как раз для Бижо. Он у нас тоже - мочой разбавлял сукин сын. Только не бензин, так, Бижо.
...
- И теперь люди тебя ищут, Бижо. Ты же их получается - опомоил...
Цыган скривился как от боли.
- Что надо, майор. Я с Одессы свалил.
- Я уже не майор. А надо чо... с тобой познакомиться надо. Для дела полезно. Ты друг, подписочку не забыл?
- Неграмотный я... у меня даже фамилии нет
- Смотрите на него. Щас я тебя тогда в отделение - для установления личности. Потом - оформим тебя за тунеядство, и - в камеру. А в камере личность твою в момент установят. Как думаешь - сразу зарежут или под шконку?
- Чего надо начальник? Я человек мирный. Семейный.
- Про семью. Барон у вас кто?
- Будулай.
- Ты смотри. Сейчас у всех что ни барон - то Будулай. Чем живешь, человек семейный?
- Торгуем, начальник. Жвачка, одежда, косметика...
- По карманам в транспорте шарите...
- Это нет, начальник, зачем. Торговлю сейчас считай что разрешили. Кооператив думаем открывать. Жен за машинку посажу. Будем шить на продажу.
- Ты глянь. У тебя сколько? Жен то?
- Три - неохотно признал цыган
- И сил хватает. Если б я был султан, то имел трех жен...
- У нас не так как у вас, начальник. Жена дом ведет. Должна мужа кормить. Это вы под каблуком...
- Но-но. За языком следи, цыган. Не делай мне нервы. Кстати, клифт мне организуешь? Потеплее. А то я только с югов, замерз как цуцик.
- Это можно. Если браслеты снимешь.
- Сниму. Не сейчас. Сделаем как, Бижо. Одна из твоих жен в комиссионку клифт сдаст - а я куплю. Под квитанцию.
Торопов поморщился - у них так было не принято. Но промолчал
- Плохо живем, начальник. Тебе клифт, эти последнее снимают. Ты бы лучше за улицей смотрел. Там же звери...
- О. Рассказывай в подробностях. Где звери?
Три часа спустя - Торопов и Векслер сидели в оперативной шестерке в центре города. Ели перемячи, доставая их из пакета. Полковник был уже в новой теплой куртке - пуховике. Из швов - торчали нитки.
- Турция?
- Вся контрабанда делается на Малой Арнаутской, Торопов. А если серьезно - скорее Румыния или Болгария. Там в последнее время тоже реформы, спекулянтов не щемят, они цеха мелкие открывают. Качество так себе, конечно. У них там родственники, через них и возят.
- Давно у вас на связи этот Бижо?
- Этот? Еще со школы. Они все друг на друга стучат. Только записывать успевай.
Помолчали.
- А это? То, что он рассказал? Про двух убитых. Про автоматы.
Полковник посерьезнел
- Про то, что их заставляют деньги платить.
- Бижо он конечно и соврет, недорого возьмет. Но...
- Дело возбуждать?
- Заявления у тебя есть? Трупы? Свидетели разборки?
Так - Торопов впервые услышал слово разборка. Работая в угрозыске - он не знал ни про разборки, ни про крыши. Потому что в Казани разборок еще не было - только пробежки.
Но он прекрасно знал ментовские реалии. Возбуждать что-либо по одной агентурной информации - его за это в сумасшедший дом сдадут.
- Трупы они, конечно, сами прикопали, цыгане всегда так делают. Будут мстить, понятно, но возможно, не сразу. Интересно, кто с них получает...
- Получает?
Полковник глянул на Торопова с сожалением
- Рэкет, майор. Это у вас тут дятлы с молотками за бесплатно бегают, друг другу по голове стучат. А в таких местах как Одесса, за спасибо только кошки... это самое.
...
- Не убедил. Сколько в группировках ваших сборы?
- Денег, имеете в виду?
- Их самых. Не фантиков от Турбы
- По-разному. От рубля до трех.
- В день?
- В неделю.
- Ф... а теперь прикинь, что вот такой вот поц как Бижо делает эти три рубля за несколько минут. Конечно, можно у него эти рубли и отнять. А можно сказать - поделись и живи спокойно, дыши носом. У нас в Одессе - до этого уже доехали...
...
- Но вот автоматы...
Полковник Векслер на самом деле предвидел главное: то, что в движении группировщиков нет главного - денег. И что они скоро будут.
Если так в суть всмотреться - в чем движение? Ты живешь на улице и защищаешь ее от чужих поползновений, так? Но тебе не приходит в голову взять под контроль чужую улицу. Ты можешь живущих там избить, унизить, еще раз избить - но нет конечного действия. Потому что в нем нет смысла. Смысл контролировать улицу, если ты на ней не живешь?
В этом установлении и переустановлении иерархии улиц - проходил год за годом, на кладбищах прибавлялось могил... но ничего никуда с места не двигалось.
Первыми поняли проблему Хади Такташ. Они были родом с улицы Хади Такташа, она имела особенность: рядом с центром, где деньги и вся городская движуха - но половина это обширный частный сектор, который не перекроешь никакими милицейскими и комсомольскими силами. Потому на Хади Такташ было бесполезно устраивать облавы
Именно они первыми взяли под контроль сначала кафе, потом автосервис. Сначала там старшаки работали за зарплату, потом они поняли, что надо не работать - а получать. Потом они начали брать соседние улицы.
А потом стало: Хади Такташ - весь город наш...
01 марта 1986 года
СССР, БССР
Минск, здание Прокуратуры БССР
Каждый человек - преступник. Он ещё не совершил преступление, но может совершить!
М.К. Жавнерович
Михал Кузьмич находил невиновного, но слабого человека, прятал его в тюрьму и угрозами, иногда побоями, добивался признательных показаний. А потом уже, по ходу дела, подсказывал обвиняемому детали убийства или изнасилования. Бригада следователей из Москвы, распутывая "витебское дело", вдруг обнаружила, что "лучший следователь республики" имеет интеллект колхозного пастуха, косноязычен настолько, что не может правильно выговорить двух слов подряд, что его знание уголовного кодекса равноценно знанию им устройства атомной бомбы.
- Виктор Дашук о следователе Жавнеровиче
- По сейфу отдельную опись делать или в общую кучу?
- Отдельную, Вить, отдельную...
Следователь прокуратуры БССР, Виктор Колобко, совсем молодой, только в прошлом году пришедший в органы, вздохнул, закрепил на специальном пюпитре для письма - доске с зажимом наверху новые листы бумаги, переложил копирками, принялся заполнять шапку.
Хозяин кабинета, старший следователь по особо важным делам прокуратуры БССР Михаил Кузьмич Жавнерович - сидел в углу, на том месте, где обычно сидят посетители, рядом - стоял сотрудник КГБ.
- Ключи от внутреннего ящика будьте добры, Михаил Кузьмич - попросил старший следственной группы
- Там не заперто - сказал Жавнерович, зло посмотрев на коллегу. Бывшего коллегу
Колобко открыл внутренний ящик. Присвистнул, достал початую бутылку армянского, осторожно, взяв платком, перенес на стол
- Нормально... - прокомментировал один из понятых, тоже сотрудник прокуратуры
- Ты то молчи! - окрысился Жавнерович
- Это тоже писать? - осведомился Колобко
- Пиши, пиши. Как в том анекдоте - опер про всех велел писать...
Но никому смешно не было...
Девятого декабря восемьдесят пятого в доме у своего шурина - был арестован некто Михасевич. При обыске - обнаружили вещи, которые по ориентировкам принадлежали убитым женщинам. Стало понятно, что взяли наконец того самого - Витебского монстра, державшего несколько лет в смертельном страхе всю область. Последние годы, когда было понятно, что в области действует маньяк - женщины отказывались выходить во вторую смену, потемну с улицы родители забирали детей, улицы городов и сел пустели. По слухам - на счету витебского монстра было несколько сотен жертв...
Геннадий Михасевич имел, в общем, обычную биографию - как у всех. Семья была полной - но отец попивал и пьяный, поколачивал мать. Доставалось и Геннадию. Большим успехом у девушек он не пользовался - но и импотентом как Чикатило не был. Отслужил в армии.
В 1971 году его бросила девушка, по этой причине он раздобыл веревку и решил повеситься. В укромном месте, где он собирался это сделать - он встретил девятнадцатилетнюю Людмилу Андаралову. Пришла в голову мысль - а что я давлюсь из-за бабы - лучше удавить саму бабу. После чего Михасевич напал на Андаралову и задушил ее.
Борис Лапоревич, инспектор угрозыска который расследовал это дело, был уверен, что имеет дело с психопатом. Однако, в Советском союзе - психопатов быть не могло. Вызванный на место следователь прокуратуры БССР Михаил Жавнерович - быстро раскрыл преступление, обвинив в нем некоего Глушакова, которого приговорили к пятнадцати годам. Лапоревичу он сказал - вот как надо раскрывать преступления!
Оставшийся безнаказанным маньяк - вышел на тропу войны...
Вечером 29 октября 1971 года в окрестностях на окраине Витебска Михасевич совершил два нападения, одна их жертв осталась в живых. В руки следователей попала веревка с кровью Михасевича. Однако, дело спустили на тормозах.