Но бежала я целую вечность. Больше, чем просто несколько часов. Ноги уже были отбиты, мышцы горели, тело давно начало подводить. Полная безнадежность охватывала меня все больше с каждой минутой. Это было похоже на бесконечный лабиринт, из которого нет выхода. Темно, не видно даже земли. Это подпитывалось оседающим все ниже туманом. Я едва могла увидеть протянутую руку. Но дорога все не убывала. На меня накатывали слезы. Грусть сменялась злостью, злость же переходила в отчаяние, а отчаяние в безразличие, которое снова пропитывалось грустью. Неужели это действительно место моей погибели, неужели все это настоящее и происходит на самом деле? Как такое могло случиться? Мозг не мог воспринимать реальность. Казалось, вот недавно по этой самой дороге мы ехали до города, по ней же мы легко вернулись и обратно. Точнее меня затащили обратно.

Я все пыталась найти этому какое-то хоть немного логическое объяснение, что глупо в данных обстоятельствах. Его просто не могло быть. Я бежала, шла, волочила ноги, снова бежала. В какой-то момент, уже не помню когда он настал, просто перестала бороться. Оказалась на середине дороги и наблюдала пустоту, поглощенную туманом. Закрывая глаза, могла слышать лес, чувствовать его запах, его приятные, мятные оттенки.

Немного холодные, но настолько живые. В отличие от меня. Не пони-мала жива ли или уже мертва. Меня ничего не волновало. Я приняла решение – остаюсь здесь, и неважно, найдут меня или нет. Найдет ли он меня. Хотела просто закрыть глаза и погрузиться в темноту. Лежала на этой чертовой дороге целую вечность. Холод от земли ощущался все сильнее. Всю меня покрывала дрожь, я уже теряла контроль над движениями. Леденящий воздух, дорога, теперь и мое окаменелое тело. Чувствовала будто саму смерть, проникающую внутрь, забирающую по кусочкам. Такая мрачная, холодная. Забери меня, прошу, я устала. Не могла найти выход к жизни, так пусть откроется выход к смерти. Почему я оказалась здесь в эту минуту? Почему он не убил меня тогда? Зачем эти мучения, ему же не нужны они. Ему нужно только наказание. Может это оно и есть.

Наказание, забирающее тебя мучительно медленно. Так медленно, что теряешься во времени. Оно просто перестает существовать. Даже природа не подчинялась ему. Вот с неба еще не сошла ночь. В какой-то момент я начала чувствовать мелкие капли дождя. Они ласкали лицо. Начало моросить. Едва контролируя пальцы, залезла в карман куртки, достала свою любимую отраву, зажгла и принялась вкушать ее. Дым сливался с туманом. Мое тело начало поддаваться, пропитываться моросью, этой влагой. Разум очищался. Как ни странно, в моей голове теперь было тихо. Ни размышлений, абсолютно ничего.

Я просто наслаждалась последними минутами жизни, лежа на холодной дороге, придавленная к ней отчаянием и темным небом. Но все же… Может, если жизнь здесь есть, она кипит, она в природе. Лес, туман, этот воздух, этот дождь. В этом месте один день сменяет другой. Все это текло в своем неестественном, но таком прекрасном ритме. Может и я могла бы. У меня ведь еще был шанс поступить правильно для себя, спасти свою душу.

А если окунуться в лес, пойти другим путем, неожиданным, может он приведет меня домой, уведет из этого места. Я повернула голову. Начала всматриваться, вслушиваться. Что если все же мне стоит попытаться, хоть это и казалось обреченным на очередной провал. Нырнуть в лес и может потеряться в нем, а может и найти свой путь. Я аккуратно, с трудом возвращая контроль над телом, поднялась на ноги. Только стоило мне сделать шаг, приподнять взгляд, как он очутился прямо передо мной. Его холодные глаза пронзали яростнее любого ножа. Теперь он точно пришел убить меня. В глубине души я рассчитывала на это. Легкие порывы надежды на спасенье, которые буквально недавно так ясно ощущались, рассеялись мгновенно.

– Прошу, убей меня сейчас, – мои глаза снова наполнились слезами. – Зачем так медлить?

Он ответил не сразу. Сначала только улыбнулся. Но это была не улыбка, приносящая добро. Злорадство, радость садиста, поймавшего в сети свою жертву.

– Не могу. Еще рано.

– Когда?

– Я не знаю, – закричал он. – Думаешь, мне это нравится?

– А что ты вообще знаешь?

– Что мы еще не в том месте, что тебе предназначено, – каждое его слово пугало меня больше прежнего.

– Что за место? – орала я. – Как мы туда попадем, если мы не движемся? – толкала его вглубь леса.

– Здесь место сменяется незримо для вас, но ты поймешь, когда момент настанет.

– Но как долго? – плакала я.

– Все зависит от погоды, – он остановился и посмотрел наверх.

– Какой еще погоды? – я смутилась. – Что это значит?

– Погоды, – он схватил меня за шею и развернул от себя.

Все резко переменилось. Картинка была уже совсем другая. Туман рассеялся. Я понимала, что нахожусь на краю обрыва, ветер бушевал, дорога рассыпалась прямо под ногами. Передо мной лежала пропасть, бесконечная, темная. Лишь рука, державшая меня так сильно, не давала упасть. Порывы ветра вырывали меня, но будто были ему нипочем. Ужас переполнял. Казалось, вот-вот и я полечу в эту бездну. Хотя уже и не казалось. Почувствовала, что опора становится слабее, его рука начала разжиматься, не прошло и секунды, как ветер скинул меня в эту пустоту.

Я полетела вниз так быстро, как не могла себе представить. Ветер бушевал на моем пути. Порывы сбивали меня, переворачивали, путали. Я падала и падала, пока вдруг, будто слегка приподнявшись от земли, окончательно не упала на нее. Холодная, твердая. Адам был и здесь.

– Думала, если умереть как они, было бы не так страшно, а? – он присел рядом со мной и убрал с моего лица волосы. – Ты все еще хотела бы умереть сейчас?

– Да, – я выдавила из себя тихий ответ.

– Это твое решение? – спросил он громко.

– Да! – закричала я.

– Но я не могу, – тихо сказал он. – Я не убью тебя. Но могу показать. Только и не думай умолять о пощаде.

Он убрал руку с моих волос и ушел в темноту. Я лежала на земле и не могла пошевелиться. Физически абсолютно ничего не могла сделать. В какой-то момент мой мозг пытался подавать сигналы телу. Вставай, вставай! Но я просто лежала и смотрела перед собой. Волосы закрывали обзор больше, чем наполовину. Не могла кричать, не могла сказать и слова, почти ничего не могла разглядеть. Просто лежала с открытыми глазами, из которых вытекали редкие слезы. Это было ужасно мучительно. Я не чувствовала боли физической, не чувствовала и эмоциональной. Будто была в заточении в собственном теле. Могла издавать только тихий стон. Контроль над телом был утрачен. Прошел где-то час. Мой разум уверял меня: «Это не то, чего ты хотела, не то, чего просила. Он обманул тебя. Теперь ты лежишь тут. Сколько ты могла бы лежать тут еще? Сколько не смогла бы пошевелиться?» Может пройти вечность и еще одна. А я все также, уже без осознания, без мыслей, буду лежать бездвижно здесь в пустоте. Потом умру. Насколько это жестоко, насколько омерзительно, насколько отчаянно. Внезапно поднялся сильный ветер. Мое тело пошевелилось. Я постепенно возвращала себе его. Вот смогла пошевелить рукой, ногой, смогла встать, осмотреться. Вокруг лишь пустота. Я видела свои руки, видела себя, но все уносилось во тьму. От того, что смогла встать, что безбольные страдания закончились, наступило облегчение, но ненадолго. Ветер начал усиливаться. Будто надвигался ураган. Но не было видно ни туч, ни неба. Меня, едва вернувшую себе возможность контролировать тело, сбивали с ног сильнейшие порывы.

Сначала ветер просто толкал меня. Толкал в разные стороны, я что есть силы держалась на ногах. Потом потоки холодного воздуха начали усиливаться. Меня уже сильнее прибивало то к земле, то швыряло в стороны. Вдруг в пустоте появились скалы. Огромные ущелья начали сдавливать пространство. Меня мотало, било с невероятной силой от одного к другому. Я чувствовала, как сдаются мои хрупкие кости. Вот буквально недавно радовалась возможности пошевелиться, как снова была ее лишена. Меня, как мусор, кидало из стороны в сторону, било об острые выступы скал, о землю. Кости ломались одна за другой, удары по голове были невероятно сильными, резкими, такими болезненными. Кровь проступала через раны, нанесенные стихией. Казалось, еще немного, и я потеряю сознание от боли, но в ту же секунду, как почувствовала, что начинаю проваливаться в забытье, ветер утих.

Снова оказалось прибитой к земле. Раны зудели очень сильно, ноги и руки были перебиты и переломаны. И вот я опять тут, опять лежу лицом в землю.

– Нет, прекрати, умоляю, я не могу, я не хочу, – я просто издавала тихие мольбы, слезы бежали уже ручьем.

Я лежала, изнывая от боли, от крови, от невозможности подняться. Казалось, была полностью сломана. Не только морально, но и физически. Не прошло и пяти минут, как капли, тяжелые и беспощадные словно маленькие пули, начали бить меня по лицу, по телу, по голове. Дождь усиливался и наполнял землю все больше. Это уже не казалось ущельем, это казалось ловушкой, окруженной со всех сторон, сосудом, наполняемым стеной дождя. И снова эта мучительная боль, мои кости, которые были переломаны, разбиты вдребезги, начали вправляться одна за другой. Вперемешку с ударами воды, терзающими меня, заставляющими захлебываться в них и в той луже, в которой я теперь лежала, боль внутри казалась еще яростнее. Слезы сменились криками. Но с каждой новой попыткой открыть рот и закричать в меня проникала эта грязная вода – то ли сверху, то ли от земли. Когда тело уже восстановилось, я ощущала лишь оттенки боли, ее эхо, звучавшее в каждом новом ударе дождя. Сосуд все наполнялся, меня уже уносило от земли, с которой почти что сроднилась.

Я встала и начала судорожно оглядываться в поисках выхода, хоть и понимала, что его здесь никогда не будет. Да и каждая попытка поднять глаза заканчивалась провалом. Ливень был настолько сильным, что казался мутной стеной, и веки не могли ему сопротивляться. Я бродила из стороны в сторону, преодолевая воду, в которую была погружена уже по пояс. Хваталась руками за пустоту в надежде найти опору, найти спасенье. Как вдруг дождь закончился. Вокруг стало слишком тихо.

– Ты все еще хочешь умереть? – послышался голос позади меня.

И он был до ужаса знакомым. Ведь этот голос сопровождал меня всю жизнь. Это было мой голос. Я обернулась и увидела себя.

– Борись за жизнь или за смерть! Убей меня – умрем мы вместе, постой, и ты на веки будешь здесь заточена, – сказала вторая Кэт.

Как две капли воды похожая на меня, но было в ней что-то темное. Один только взгляд в ее глаза пронизывал ужасом, тревогой.

– Что происходит? – завопила я.

– Борись за жизнь или за смерть, – повторял голос.

– Хватит! Прекрати.

Тело двигалось на меня все быстрее и быстрее.

– Борись! Толкай! Борись!

Я налетела на себя, и мы сцепились в схватке. Каждое мое движение было и ее движением. Билась будто с зеркалом, задыхалась от каждого удара. А боль ощущалась вдвойне. В два раза сильнее, в два раза острее. Била ногой по ударявшей меня ноге. Ударялась кулаком об кулак. Царапалась, пока мое лицо кровило от чужих когтей. Не могла остановиться.

– Не стой! Борись!

– Как? – кричала я. – Я не могу убить тебя.

– Не можешь убить меня, не убив себя, – продолжал голос.

Убить себя. Я не могу убить себя. Стоило мне только осознать это, как вторая я исчезла. Все погрузилось в тишину. Снова.

– Что это?! Умоляю! Я поняла! Умоляю, хватит, – кричала я куда-то наверх в надежде, что буду услышана.

Вдруг земля, на которой стояла, просто растворилась. И вот я оказалась по горло в воде. Не чувствовала дна. Барахталась на поверхности.

– Что теперь? А? – уже грозила я в никуда.

Вода начала сгущаться. Она уже не была прозрачной. Ее цвет менялся на ядовито-болотный, она становилась тяжелее, плотнее. Словно пучина засасывала меня, забирая мое тело себе. Я отчаянно боролась, кричала, пыталась спастись. Ненавидела эту воду сейчас больше всего на свете. Она погружала меня в себя все больше и больше, пока я не издала последний крик уже полностью ею захваченная. Не могла дышать. Меня обволакивало грязное месиво, от которого не было спасения. Я держалась, боролась, сколько могла, пока не почувствовала, как тело уже не справляется без кислорода. Грудь стремилась наверх, желудок будто вырывался наружу. Как только я поддалась, болото тут же рассеялось, вернув мне свободу движения.

Из последних сил выплыла на поверхность. Вода постепенно начала уходить, опуская меня обратно к земле. В груди бушевал пожар, все обжигало меня изнутри, не могла надышаться. В какой-то момент снова почувствовала под ногами поверхность. Но она была твердая, ровная. Совсем не похожая на землю. Когда вода ушла, увидела, что стою на металлическом полу. Вдруг тишину нарушил скрежет, громкий, мерзкий звук железа, терзающего само себя. Я наблюдала, как из темноты выходит стена. Такая же, как и поверхность, на которой я стояла. Потом и с другой стороны, а потом и сверху. Со всех сторон была окружена блестящими тяжелыми стенами, которые продолжали давить. Они приближались все ближе и ближе, меня охватывала паника. Паника, которой я не поддавалась ни разу в жизни.

– Боже, что происходит, – шептала я.

Как вдруг все остановилось. Вдруг стена позади меня оказалась полом. Я упала на нее и оказалась в металлическом гробу с небольшим окном. Барабанила, пыталась вырваться, кричала, молила о помощи, о прекращении этих мук. Как вдруг вспыхнуло пламя. Оно нагревало металл, что сдавливал меня. Самая страшная боль, которой никому не хотела бы пожелать, охватила меня. Полностью. Без малейшего шанса на спасение. Я чувствовала запах плоти, который должен был остаться моим последним, самым страшным воспоминанием. Ведь остальное уже было за пределами меня. Я переставала чувствовать. Не помню, как оказалась снова брошена на землю. Не могла произнести ни звука. Пережила самое страшное. Слезы отчаяния бились о мягкую землю. О грязь, ощущение которой оставляло мне надежду. Казалось, все позади. Эта новая очередная тишина, эта холодная земля были такими прекрасными. Тут послышался дикий рев. Разъяренные псы рванули в мою сторону, и теперь стало понятно, что это по мою душу. Они гоняли меня по пустоте, почти настигали, но я оказывалась быстрее. Но почему? Я бежала так отчаянно, так долго. Сердце выпрыгивало из груди, оно надрывно качало кровь и просто не могло больше спасать меня. Почувствовала сильную тяжесть в груди, после чего наступила агония. Собаки догнали меня. Но не стали нападать. Они ждали, когда эта боль прекратится, чтобы добавить новой.

– Я прошу, – стонала я, – умоляю, прекрати, – каждое новое слово казалось тише предыдущего.

Это было жутко. Это было настоящим насилием души. Я хотела прекратить эти мучения и никогда больше не чувствовать. Последний вздох. Провалилась сквозь землю. Буквально пролетела через нее и погрузилась в холодную воду, пронзающую мое тело тысячами игл. Всплыла на поверхность. Не успела понять это, как вода вокруг начала замерзать, замуровывая меня в лед. Почувствовала невероятный, страшный, жгучий холод.

Это уже были не иглы, а тысячи ножей, одновременно пронзавшие меня. Вода еще больше замерзала, я слышала тяжелый хруст все беспощаднее и громче. Смерть подходила ближе, пока не разбилась на осколки. И я снова упала, но не на землю. Оказалась на полу, в том самом доме, вид которого меня пугал страшнее всех смертей, что пережила за эти последние часы. Холод еще оставался на моей коже. Я поднялась и снова упала. И снова поднялась, судорожно перемещаясь в пространстве. Вдруг горячая рука схватила меня за горло сзади и притянула к себе.

– Умоляю, – я рыдала, я не смогла бы больше терпеть эту боль, – умоляю.

– Я говорил, не вздумай умолять! И вот опять. Ты же сама меня просила. Умереть, как они. Ты умерла, как они, ты прочувствовала почти то же, что и они. Ты все еще хочешь умирать, как они?

– Нет! Прошу, – шептала я, захлебываясь собственными слезами. – Все будет так, как скажешь! Прошу, не надо больше.

Он развернул меня к себе лицом. Рука переместилась на лицо. Я чувствовала, как он давит ею вниз, заставляя меня упасть перед ним на колени. Что я и сделала. Вся мокрая от слез, продрогшая от холода, стояла перед ним на коленях, смотрела наверх, прямо в его жестокие, холодные, ужасающие глаза. Его рука все также была у меня на лице. Он сжал мои щеки своими пальцами, приказывая открыть рот. Аккуратно нагнулся. Его лицо было так близко к моему.

– Не смей травить меня больше, – хриплым голосом сказал он и медленно пустил тонкую слюну прямо в меня.

Она прикоснулась к языку и перетекла на небо. Медленно стекала по горлу, пока я не смогла ее проглотить. Я закрыла глаза. Тихий ужас внушала мне сама мысль о нем. Но мысли все же прорывались. И вот он, убивший меня сейчас почти десяток раз самыми изощренными способами, снова здесь, властвует надо мной. Смотрит на меня, прикасается к моему лицу, я чувствую его дыхание. Услышала, как он ухмыльнулся, убрал ладонь. Потом услышала шаги. Когда открыла глаза, его уже не было рядом. Я просидела на полу еще какое-то время, пытаясь избавиться от страшных воспоминаний. Скорее всего, тогда и провалилась в сон. Он пришел ко мне перед странной эйфорией и очень быстро затуманил рассудок. Насильно убаюкав, забрал меня в дремучий лес моего сознания.