Прошло несколько дней. Дней, казавшихся вечностью. Я как тень передвигалась по дому, боясь быть замеченной. То, о чем говорил Адам, казалось выше моего понимания. Он прав, мне было не дано понять. Я просто терзала себя ожиданием, уже не могла находиться здесь. Каждую секунду боялась. Но чего? Если не вечных мук, то просто кары? Что может быть таким жестоким, что хуже бесконечных страданий? А может я и вовсе была запугана, обманута этими тварями. Настолько жестокими, что так калечат наши души.

Что, если был выход, который более чем очевиден. Мне хотелось знать больше, но я не могла заговорить со своим палачом. Здесь все было так естественно. Здесь я спала, ела, молила о спасении. Боль порой не давала мне уснуть. Посещал голод. Мучила жажда. И, как оказалось, не только меня. Пару раз я все же заставала Адама за какими-то банальными делами. То он пил пиво, то смаковал ужин. Он будто и сам ощущал здесь все. Даже спал, но стоило мне заметить это, как просыпался. Для всего, как и в обычной жизни, хотя абсурдно иначе, находилось решение. Этот дом сам пополнял запасы необходимого. А Адам так же, как и я, не находил себе места и просто коротал дни. Как будто другого выбора у него и не было. Однажды я наблюдала странное зрелище.

Спустившись в очередной раз, застала Адама, увлеченного музыкой, которая заставляла его медленно поддаваться ее ритмам. Это могло раскрыть его настоящего, но лишь больше злило меня. Мог ли он вызвать во мне сочувствие, так одиноко и отчаянно проживая остатки моей жизни? Нет. Ведь я постоянно бродила по дому, не давая себе забыться, то и дело открывая для себя неизведанное. Вещи ребят оставались здесь. Каждая комната была пропитана болью. Не могла находиться почти ни в одной из них. Слезы каждый раз подступали к глазам, а ком давил на горло, когда прикасалась к ним, изучала через то, что после них осталось. Я желала возмездия! И, кажется, решение, возможное сначала лишь в моей голове, имело право на существование. Я не могла просто принять то, во что меня втянули. А вдруг и правда всего можно избежать… Ведь однажды мне это удалось.

Если Адам чувствует здесь все. Если ему доступны наши удовольствия, то доступны и наши слабости. Он живет как обычный человек. Можно ли снова заставить его утратить бдительность? Ведь все козыри моего прошлого побега уже были раскрыты. Теперь нужно только придумать план. Он сильнее меня и страшнее. Я не могла просто напасть на него снова с бокалом. И на мою удачу, то, что было оставлено моими друзьями, оказалось таким полезным.

Я все подготовила. Найденные у Матвея препараты для сердца могли бы даже при небольшой передозировке убить человека. Наполнила шприц и спрятала его под одеждой. Теперь мне нужен был лишь случай.

Наконец, застала Адама в гостиной. Там он сидел на диване и читал. Могла ли я тогда нанести удар? Не удалось бы. Ведь даже тихое появление заставило его кинуть на меня холодный взгляд. Он просто следил за тем, что делаю. Без особого интереса, но с осторожностью. Шаги продумывались на ходу. Я обошла его и приблизилась к стене, где висел телевизор. Нашла пульт и включила его. По экрану стоящего рядом аппарата побежали буквы. К телевизору была подключена дорогая аудиосистема. То, что надо. Нашла в Сети одну из моих самых любимых композиций. Музыка заиграла. Тихо, поэтому мне пришлось долго жать на кнопку, увеличивая звук. Теперь нежное, глубокое вступление заполнило всю комнату. И находившихся в ней людей.

Я не стала смотреть напрямую в глаза оппоненту, но боковым зрением наблюдала за его реакцией. Кажется, это было похоже на недоумение. Под сладкие мотивы куплета, сопровождающегося такими редкими, но пронзительными битами, начала медленно, подобно Адаму в его недавней нирване, погружаться в ритм. Просто наслаждалась мгновением, которое могло привести к осуществлению моих коварных планов. «Скажи мне правду, моя малышка» напевал надрывный мужской голос. Я слилась с этим моментом в одно целое. Ходила из стороны в сторону, извиваясь перед окружающим меня местом. Была так воодушевлена тем, как он смотрит. Перехватила его интерес. Казалось, он вот-вот потеряет то, что так хотел забрать.

Я страстно двигалась, взаимодействуя со всеми предметами, что попадались на моем пути. В первый припев и вовсе пустилась во все тяжкие. Меня носило из стороны в сторону, я выделывала самые невероятные вещи, которым училась почти целую жизнь. Лишь в проигрыш, такой душераздирающий, наконец, подошла к нему, казавшемуся очарованным. Я подходила все ближе, поглощенная танцем. Он даже не шелохнулся. Все мое тело было задействовано в этом соблазняющем мероприятии. И вот, наконец, приблизившись так, чтобы ослепить его, как иллюзионист, заставила смотреть туда, куда нужно было мне, отвлекая внимание от секрета своего фокуса. Быстрым движением руки воткнула ему в шею шприц в самый кульминационный момент песни и выдавила содержимое. Поплатилась за это лишь ненадолго. Он отбросил меня на стол, но я пострадала меньше его. Адам хватался за шею и начинал терять равновесие. Нацелился на меня с яростью в глазах, но не успел встать, как тут же упал без сознания. Я кинулась бежать. Все шло по плану. Плану А.