Как выяснилось, размер выигрыша составил десять штук. Без особого сожаления об утраченных деньгах, но с весьма потрепанным эго, Шурик заставил колесико банка крутиться в операции перевода. Я была в абсолютном шоке от представления. Когда увидела Матвея, который стоял на прямых ногах на движущемся с немалой скоростью байке, мое сердце чуть не остановилось. Да к черту лирику, я чуть не обделалась со страха. А когда он едва не клюнул носом и почти влетел в капот, то ноги мои и вовсе подкосились. Казалось бы, на этом все могло благополучно закончиться.

Я бы выдохнула и больше никогда не стала наблюдать за подобным безумием, но Матвей решил иначе, демонстрируя все более изощренные трюки. Он сделал еще пару самоубийственных прокатов, прыгал на колесе, дрифтовал и все в таком духе. Даже убедил несколько человек прокатиться с ним. Включая того же Адама. В итоге и я согласилась на его воодушевленные уговоры, думая, что стала уже почти профессионалом в поддавках. Условились, что риск для жизни, который для меня был связан только с большой скоростью, будет минимальным. И я все же села на байк.

Матвей мгновенно рванул с места и помчал вдаль. Я вцепилась в его худощавое тело и зажмурилась. Мы ехали с бешеной скоростью. Я уже почти жалела о вновь покинувшем меня чувстве самосохранения, когда поддалась на уговоры. Ветер бил по рукам и ногам до дрожи. Но через некоторое время она стала казаться приятной. А вскоре я и вовсе осознала, что уже не так сильно вжимаюсь в своего водителя. Открыла глаза. В почти кромешной темноте мелькала бегущая с бешеной скоростью лесная глушь. Это завораживало. Было похоже на нирвану. Дыхание выровнялось, и я растворилась в моменте. Но разум снова сыграл со мной злую шутку. Там в лесу в темноте вдруг вспыхнул свет. Я мгновенно вернулась в реальность. Меня охватила паника, и я вновь почувствовала себя в опасности на этом аттракционе.

– Стой, стой, стой! – завопила я, сильно сжав грудь Матвея.

От неожиданности он резко ударил по тормозам так, что нас чуть не занесло. Еще какое-то время после остановки я держала его в крепких «объятиях».

– С тобой все нормально? – не на шутку переволновался Матвей.

– Да, прости, просто… – я пыталась отдышаться. Наконец отпустила его и быстро слезла с мотоцикла. Скинула шлем и уставилась вдаль, вглубь темного леса. Хватала ртом воздух и не могла успокоиться. Никаких признаков «жизни» там, вдали. Я замешкалась. Не хотела выглядеть шизофреничкой. – Просто вдруг накатил страх. Не знаю, что со мной.

– Обратно надо ехать все равно. Справишься? Я медленно.

– Да, – рассеянно сказала я, продолжая изучать темноту.

Отдышавшись и убедившись, что все же никакого света лес не излучал, села на железного коня, и мы медленно поехали обратно. Однако в этот раз страх не покидал меня. Я держалась за Матвея и в ужасе молилась о том, чтобы поскорее добраться до ребят. Благодарила его за поддержку, но лишь до прибытия. Как только мы добрались до публики, Матвей, забыв о моем состоянии, устроил настоящее родео. Выполнил все тот же «старый» трюк с передним колесом, но в этот раз с разворотом на 180 градусов. Да еще и подпрыгивал как кенгуру. Вот теперь я точно больше не сяду на этот «велосипед». Никогда в жизни.

В доме нас ожидал короткий, но эмоциональный обмен впечатлениями. Не обошлось и без упоминания моего провала, после чего большая компания единогласно решила переползти в бильярдную. Я старалась забыть о сегодняшних миражах и просто силком каждый раз возвращала себя в реальность. Мало ли что могло померещиться.

Играли команда на команду. Разбрелись по комнате, лениво передавая ход друг другу. Многие и вовсе сидели на диванах, пока не наступала их очередь, а потом снова возвращались на место. Мы вели ненапряженную игру и наслаждались вечером. Из предбанника слабо доносилась музыка, которую периодически делал погромче Ярик, чтобы снова и снова поражать нас своим низким и таким глубоким голосом.

– Ты занимался? – наконец заинтересовалась им я.

– Или у него талант, – перехватила Дарина.

– Еще скажи, дар Божий. Я тебя умоляю. Нет, конечно, приятно, но нет. Никакого таланта не существует, это все упорный долгий труд, – весело сообщил нам Ярослав.

– Похвально – ответила я. – А?.. – начала я, но меня перебили.

– Нет, ну помимо усердий, согласись, очень большую роль играют природные данные. Вон, Кэт, ты в музыкалку ходила, рассказывала, как они там завывали, покажи им видео, – продолжала Дарина. – Она с детства занималась, а толку?

– Да ну, – отмахнулась я, не горя желанием сейчас что-то кому-то показывать, чтобы лишний раз не опозориться.

– Ну, значит, хреново старались, – продолжал беседу Ярик. – Талант – это все выдумки для трусов, чтоб не стремились ни к чему. Раз нет таланта, то и нечего лезть. Так, сидя на жопе и кукуют, пока другие становятся лидерами, – заключил он.

– Хм, а в этом есть смысл, – согласился с ним Адам.

– Ну сколько можно, мы сейчас уснем, – в это время Левая ныла около сестры, всячески подтрунивая и сбивая ее.

Та же крутила хороводы вокруг стола, присматривая лучший угол для удара. Это был провал. Сестра, уже явно заскучав, начала толкать ее задницей.

– Хватит толкаться, – возмутилась Правая, чуть не улетев вместе с кием.

– А ты на ногах стой ровно и не будешь падать, – продолжала забавляться Левая.

Правая очень старалась.

– А ты в хоре была? – продолжил развивать диалог Адам, обращаясь ко мне.

– Ну приходилось… обязательный курс был.

– А чем еще занималась? – спросила Полина.

– В музыкалке-то?

– Ой, это очень смешно, – засмеялась Дарина. Ее буквально накрыла истерика.

– Да… – застыдилась я, – на «Духовом» была.

– Ага, – продолжала Дарина хохотать.

– На трубе играла, – кинув на нее дружески недовольный взгляд, ответила наконец я.

– Ой, а может ты сыграешь нам на саксофоне? – воодушевилась Полина. – Там висит в гостиной.

– Не думаю, что у меня это хорошо получится.

– Ну все, давай уже, – возмутился не особо включенный в диалог Шурик, потягивая пиво. Он стоял, облокотившись на кий уже минут десять, дожидаясь своей очереди на удар. Наконец, тот свершился. Правая стукнула слабовато, даже не задев белым других шаров. – Аллилуйя.

Шурик очень уверенно подошел к столу, быстро оценил обстановку и выстрелил своим кием так, что он, даже забив один шар, еще долго бился о бортики.

– Мощно, – оценил Адам.

Ден ловко перехватил кий у друга и очень элегантно, достаточно аккуратно ударил по шару. Его шарик побил чуть ли не все остальные, однако так и не загнал ни один в лунку.

– Да блин, – занервничал Матвей.

– Наверное, это очень интересно, – продолжил Адам, – духовые же вроде считаются самыми первыми инструментами.

– Ну, не наверное, а точно, – уже более уверенно отвечала я. – По сути, первый инструмент – это свисток.

– Ха-ха. Ну так мы испокон веков сначала все в рот тянем, а уже потом остальное, – заржал Шурик, грубо перебив меня.

– Между прочим, оральная – первая стадия психосексуального развития человека, – подключился Ден. Он посмотрел на заинтересованную публику, – по Фрейду. Это самый первый канал удовлетворения потребностей. У меня мелкие тоже в рот все тащили, где-то до года или дольше даже. Это восполнение недостающей информации. Кусание, сосание и тому подобное. Кстати, интересный факт – мы можем представить вкус почти любого предмета в этой комнате, – продолжал удивлять нас он. – Вот посмотрите на стол бильярдный, такой шероховатый, или на кий, такой гладкий, холодный.

– Действительно так, – засмеялась Левая, – реально.

Забавно, но это и правда заставило всех представлять на вкус объекты. По ходу игры мы еще не раз возвращались к этой теме. Случайным образом каждый показывал на какой-то новый предмет.

– Главное, лишнего не представлять, – скривился Ярик, видимо уже нафантазировав что-то не особо приятное.

– Полечка, солнышко, – ласково промурлыкал Ден, наблюдавший за тем, как Полина возится с кием.

– Ну мне не так удобно, как вам великанам, – отшучивалась она.

– Большой агрегат? – смеялся Шурик.

– А это уже фаллическая фаза, – съязвил Ден, направляясь к Полине. – Ты ее должен был уже перерасти.

Все засмеялись. Разговор ушел далеко от музыки, из-за чего я не особо переживала.

Ден аккуратно обошел Полину и начал очень ловко, но достаточно сдержанно пристраиваться к ней в ответ на ее неочевидные призывы о помощи. Как это бывает в романтичном кино, направляемая его рукой, она нанесла успешный удар. Матвей от досады аж выронил свой кий, что только развеселило окружающих.

– Ну Ден, – вопил он по-детски, – а нам так нельзя было забить?

В бой вступил Ярик. Уверенным и точным ударом он загнал в лунки пару шаров.

– Чистое везение, – крикнул Матвей.

– Техника, – коротко ответил ему Ярик, щелкнув по носу как щенка.

Левая подошла к столу и в принципе без особых раздумий принялась бомбить нас. Ее шар от силы удара аж подпрыгнул и улетел на пол.

– Побереги нас, нам еще на тебя работать, – засмеялся Ярик.

Настала очередь Матвея. Он совершил удачный ход, после чего, как бабуин, постучал по груди кулаком, хваля себя.

– Кстати, никто чипсиков не хочет? – спросил Глеб, поднявшись с дивана.

– Ой, я с удовольствием, – сказала я, поняв, что уже неплохо так проголодалась. Остальные в большинстве своем поддержали меня.

– Можно я, можно еще раз? – на кураже умолял нас Матвей.

– Да, давай, – сказала ему я.

Вторая попытка была не такой успешной как первая.

– Адам, твоя очередь, – произнес Матвей с досадой.

Адам очень медленно начал обходить стол, натирая кончик кия мелом. По пути ему пришлось сделать еще маневр, чтоб обойти Дарину, снова самым удачным образом демонстрирующую свои прелести. Найдя, наконец, нужный угол, он совершил удар, который вогнал в лунки аж два шара.

– Да вашу ж маму! – снова возмутился Матвей. – Дарина, давай сразу три, – продолжал он, передавая ей кий.

Ой, это она может, подумала я про себя.

– Сейчас еще наш ход, – вернула его на землю Эл.

Она примерно таким же техничным маневром, как и Шурик, выстрелила из кия. И забила аж три мяча, однако один из них принадлежал соперникам.

Матвей завопил. Пару минут спорили, чей же сейчас ход, в итоге уступили ему. Кажется, он нуждался в этом больше всех. Глеб уже вернулся с чипсами и начал раздавать пакеты. Его же и поставили бить следующий шар. Вытирая руки о штаны, он направился к столу.

– Ну, вообще, кстати, если серьезно, ведь ваши свистки эти – это отличный способ пытки, – решил поддержать уплывший диалог Шурик. – У нас тренера «флягой» называли. Потому что в свой свисток вцепится, не угомонить. В ушах потом еще несколько лет свист этот стоял. Базарил меньше, чем в свисток свой дудел.

– Да лохи потому что вы, косячили, наверное, постоянно, – засмеялся Ярик.

– Ну, привлекал внимание, – вступилась я, – это же, по сути, изначально сигнальный инструмент. Лучше всякого крика.

Глеб забил.

– Да, еще и хороший отпугиватель, – продолжил разговор Адам. – Некоторые звучат на таких частотах, что многие создания не переносят их.

– Ах, прекрасные создания, – подхватил Ден, закидывая руку мне на плечо.

Он почти повис на мне. В меру своего роста. Я поулыбалась для приличия, после чего постаралась побыстрее высвободиться.

– Извините, пожалуйста, – кокетливо обратилась Дарина к Ярику, стоявшему рядом с местом, которое она присмотрела для удара.

Он отошел не сразу. Только после того, как Дарина начала двигать его своим задом уже более агрессивно. Она сделала хороший удар и угодила прямо в лунку. Правда, забила черный, чем закончила партию.